Глава 23

Глава 23

Поверить в то, что Роман Поляков был в нее влюблен, было сложно. Скорее даже невозможно, но…

- Перестань думать об этом и просто расслабься! – рыкнул тот, подталкивая Глашу в направлении спальни.

- Я постараюсь, - пискнула она.

- Рекомендую стараться очень хорошо!

- А то что?

- А то я тебя… отшлепаю!

Пришедшая на ум угроза была сильно так себе, так обычно сотрясала воздух мать, когда они с Алкой не слушались, но ничего лучшего на ум Роману не приходило.

- Серьезно? – запнулась Глаша и облизала губы. Поляков сощурился:

- Ах ты, маленькая развратница! Ты только об этом и мечтаешь, да?

- Нет… Нет, конечно… - неубедительно пробормотала Глаша, отступила на шаг, но когда поняла, что пощады не будет, взвизгнула, крутанулась волчком и побежала в спальню. Поляков рванул за ней. Нагнал в два счета. Прижал к стене животом, своими руками поднял ее руки и заставил упереться в стену.

- Что ты делаешь? – всхлипнула Аглая.

- Похоже, исполняю твои мечты, - тихонько рассмеялся Роман, нащупал пуговицу на ее старых джинсах, расстегнул и спустил их до колен.

- Ро-о-ома, - протянула Глаша на выдохе. Поляков провел по её бедрам пальцами, прихватил губами кожу на шее. Одна рука скользнула вверх, помогая ей снять футболку и удобный спортивный лифчик.

- Вот они… мои любимые малышки…

Поляков сжал в руках её грудь, перекатил соски между пальцев и потерся стояком чуть пониже спины. Это было невозможно терпеть. Глаша пошевелилась, в попытке взять ситуацию под контроль, но тут же замерла, когда на ее попку со шлепком опустилась ладонь.

- Ай!

- Я разрешал тебе пошевелиться?

- Нет, - всхлипнула Глаша, включаясь в игру и замирая от сладкого мучительного предвкушения.

- Вот и стой спокойно! – скомандовал сиплый голос за спиной. Аглая задрожала и снова - совсем не специально! поерзала. Легкий удар пришелся на другую ягодицу. Нет, она не была поклонницей БДСМа, но то, что творил Поляков, было таким порочным! И больно не было совершенно. Глаша прогнулась. Роман выругался под нос, отстранился на мгновение и вернулся к ней уже полностью голым. Она хотела расставить ноги чуть шире, но так и не стянутые до конца джинсы не позволяли этого сделать. Поляков будто намеренно её стреножил. Глаша пискнула.

- Тише! Тише, не шевелись… - прошипел Роман. Обхватил ладонью плоть и прошелся по ее истекающим влагой складочкам. – Вот так, - прошептал он. – Хорошая девочка…

Эмоции переполняли. Аглая тонула в них и терялась.

- Ну же! – скомандовала она, топнув ногой от нетерпения. Роман так искусно ее дразнил, что она с ума сходила! Ей хотелось большего… Так, как он один умел.

- Не так. Ты должна попросить меня, я не приказать, принцесса. Сечешь разницу?

- Пожалуйста!

- Пожалуйста, что?

- Сделай это!

- Нет-нет, - фыркнул Поляков и… отстранился! – Это никуда не годится.

Глаша сглотнула. Обернулась в полупрофиль, чтобы заглянуть Полякову в глаза. Она не думала о том, как выглядит со спущенными до колен джинсами, голой задницей и вороньим гнездом на голове… Это было легко – не думать. Ведь ее мысли были заняты совсем другим. Например, планированием убийства одного очень красивого… сексуального гада! И как он умудрялся выглядеть так надменно, оставаясь полностью голым? Шикарно… изумительно голым…

- Не хочешь меня спросить?

- О чем? – сглотнула Аглая.

- Как нужно просить правильно? Вас же, принцесс, этому не учат, а нам, простым парням, знаешь ли, порой хочется, ну… услышать что-нибудь приятное.

Да он издевался! Глаша сощурилась.

- Например? Что я должна сказать, чтобы ты, наконец, меня трахнул?

- Ну, например, сделай это, любимый…

Аглая задохнулась. Просто задохнулась… Кислород вдруг стал вязким, как будто тягучим. И то, что еще пять минут назад казалось игрой, стало чем-то намного-намного большим. Она взволнованно облизала губы, отвернулась и снова метнулась взглядом к Роману.

- Ну, же, милая, это совсем не страшно. Давай… Скажи: я тебя люблю…

В его глазах больше не было страсти. В них светилась нежность, и что-то еще… возможно страх. Отражение её собственного.

- Я… я…

- Люблю тебя.

Всего три слова. Но после Ганапольского Глаша никому их не говорила. Только Дашке… Но никогда больше – мужчине.

- Я люблю тебя, - всхлипнула Глаша. - Я люблю тебя…

Роман подлетел к ней, крепко обнял и, зарывшись лицом в волосы, прошептал:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ну, слава богу, я уж думал, ты не скажешь этого никогда!

- А я сказала!

- Ты сказала, да…

Роман медленно наклонился, запрокинул её голову и неспешно, со вкусом поцеловал. Губы, глаза, щеки… Спустился к груди, осторожно подталкивая Глашу к кровати. А потом они вместе на нее опустились и замерли вот так ненадолго – сплетаясь взглядами, соприкасаясь обнаженными душами. И неизвестно, сколько бы это все продолжалось, если бы Аглая не прошептала:

- Пожалуйста, любимый, сделай это…

А после они лежали довольные и счастливые, уставшие и окрыленные. Уверенные, что все теперь будет хорошо! Правда, сейчас все усложнялось тем, что им приходилось жить на два дома. Но к зиме работы закончатся, и Аглая с Дашкой… наверное, переедет к нему – вдруг понял Роман и улыбнулся. Потому что это было единственное правильное решение. Даже удивительно, почему он только сейчас к нему пришел!

Счастье Полякова омрачали лишь неудачи в бизнесе. А когда Кошманы узнают, что он не собирается отступать – наверное, ему и вовсе туго придется. Готов ли он к этому? Не пожалеет ли? Роман был уверен, что нет. Денег на нормальную жизнь без излишеств он уже заработал, и если бизнес прогорит… Нет, об этом лучше не думать.

- Ром?

- Ммм?

- Так у нас и правда… все серьезно?

Аглая подняла голову и уставилась на него так… виновато, что ли? Знала ведь, что ему не понравится этот вопрос, а все равно не могла не спросить.

- Серьезно. Очень. А ты еще долго будешь сомневаться?

- Нет… - тряхнула головой Глаша, - нет… Просто… может быть, тогда ты пойдешь со мной на одну… эээ вечеринку?

- Что за вечеринка?

- По случаю помолвки моего племянника. Она запланирована через месяц, и я подумала, что мы могли бы пойти туда вместе… Если тебя, конечно, не напрягают мои родственники, и все такое…

Фактически, сейчас, сама того не подозревая, Аглая предлагала Роману лишний раз подергать тигра за усы. Но, даже если так, отказывать ей он не собирался. Он вообще никогда от нее не откажется.

- Хорошо.

- Хорошо? – с облегчением выдохнула Аглая.

- Да. Без проблем. Я тебе тоже хотел кое-что предложить.

- Правда? Что именно?

Аглая перевернулась на живот и, подперев щеку кулачком, внимательно на него уставилась.

- Давай на выходных соберем друзей? Ну, знаешь, пожарим мяса, купим пива. Я Алку позову и Женьку. Дашка, наверное, обрадуется…

- Еще бы! – улыбнулась Аглая. – А как… как ты меня представишь?

- Ты издеваешься, Глаш? Конечно же, своей женщиной. И Макарова позову. Это я с ним сегодня по телефону трепался, кстати. У него жена твоего возраста, дочка маленькая… В общем, думаю, вам будет интересно пообщаться. Ну, так что скажешь?

- Ты хочешь меня представить своим близким? – опять недоверчиво повторила Глаша. Роман нахмурился. Это было так глупо! Он комплексовал, что не пара Глаше, она – что не пара ему. В них было столько ненужных сомнений, что, отбрось они их – все бы вмиг сложилось самым лучшим образом. Может, им стоит об этом поговорить?

- Да, Глаша! Да! И я не понимаю, что тут такого удивительного.

- И правда. Ты же знакомишь их с каждой своей любовницей… - промямлила Аглая, комкая в руках простыню.

- Ты… не… каждая! Разве мы это не выяснили только что? – начал заводиться Роман.

- Да… Ты прав. Извини. Я такая дурочка…

Глаша опустила голову и коснулась лбом его подтянутого живота. Осторожно провела пальцами по ребрам.

- Неубедительно!

- Что?

- Твое раскаяние. Оно прозвучало неубедительно. Тебе определенно нужно лучше стараться, чтобы меня убедить. И ты движешься в верном направлении.

Поляков с намеком подкинул бедра. Глаша сглотнула. Все веселье вмиг выветрилось из ее головы. Она поднялась вверх, сделав вид, что не поняла намека, и неуклюже попыталась сменить тему:

- Слушай, ты ведь так и не определился с выбором художника-оформителя… А ведь уже давно пора.

Не то, чтобы Поляков не любил поговорить о работе, нет… Он с удовольствием это делал. Особенно с Глашей, которая понимала его, как никто, и обладала удивительно широкими познаниями в вопросах реставрации и архитектуры. Но… какие, к черту, художники-оформители, когда у него стоит?! И лишь одного хочется, чтобы она, наконец, заткнулась и вернула ему любезность… хоть один единственный раз сделала… сделала… это. Видит бог, он заслужил!

- Ты серьезно хочешь обсудить это сейчас? – сузил глаза Поляков.

- А что здесь такого?

- Мы в постели… У меня стоит. И правда, что?

- Ну, не хочешь говорить – не будем, - пошла Глаша на попятный.

- Нет уж, давай обсудим все, что тебя волнует. Чтобы не отвлекаться потом… Должность художника-оформителя? Так вот – я не собираюсь никого на нее приглашать. Потому что этими вопросами займешься ты.

- Я?!

- Ты!

- Но… но как… это же не мой профиль и…

- Никто другой не разбирается в этом вопросе лучше. Ты знаешь все. От начала и до конца. Лучшего специалиста мне не найти. Все? Я удовлетворил твое любопытство?

- Да… Да, наверное.

- Отлично. Тогда и ты удовлетвори мое.

- Хорошо… - окончательно растерялась Глаша. - А что ты хочешь узнать?

- Кажется, ты ничего не имеешь против орального секса…

- Эээ… ну, да. Не имею… Кажется…

- И тебе, наверняка, знакомы правила.

- К-какие еще п-правила?

- Правила орального секса, конечно. Правило первое гласит: ты мне, я тебе.

Щеки Глаши порозовели. Она закусила губу и, опустив взгляд, принялась чертить полоски на его груди пальцем.

- Это правило мне известно, да… - наконец шепнула она.

- Тогда что не так? Тебе… это просто не нравится, да? – догадался Роман. Потер висок, размышляя о том, не слишком ли унылой станет его жизнь без минета. И даже уже почти смирился с этим, когда Глаша прошептала:

- Я просто… не умею. У меня плохо получается. В общем… я не хочу позориться.

Поляков выматерился про себя. В очередной раз дал мысленного пинка идиоту-Ганапольскому, а вслух сказал:

- Великое дело! Я тоже, может быть, ничего не умел. Тут вообще главное - энтузиазм… И желание, - добавил Роман, подумав.

- Опять смеешься?

- Кто, я?

- Думаешь, я поверю, что ты… что ты…

- Подумаешь… Великое дело! Мне до тебя ни с кем не хотелось.

Взгляд Глаши смягчился. Наполнился теплотой и… смехом.

- Думаю, основная причина этого все же кроется немного в другом, - мягко заметила она, вставая.

- Это в чем же? – не сводя с нее глаз, поинтересовался Роман.

- В том, что тебе не было никакой необходимости прилагать усилия. Ты для них в любом случае был подарком.

- Но не для тебя.

- Как знать?

Глаша рассмеялась, переступила на коленях и, оседлав его ноги, осторожно коснулась… рукой. Роман на мгновение зажмурился и запрокинул голову. Вполне возможно, что зря он это все затеял. Рядом с Глашей ему-то и нужно было всего ничего. А если она возьмет его в рот… О, да… Вот так… Он… он…

- Глаша-а-а…

- Что? Что-то не так?

Аглая оторвалась от своего занятия и с беспокойством на него уставилась.

- Нет, нет, детка, все замечательно… Я просто… просто… ты можешь смотреть на меня?

- Когда делаю это? – засомневалась девушка, сжимая его в ладони чуточку сильнее.

- Да-а, - толкнулся в ее руку Роман.

- Хорошо. Я попробую. Только, если что-то не так, ты мне говори и…

- Глаш!

- Ммм? – проурчала она, обдавая плоть жаром дыхания.

- Просто заткнись и сделай это…

И она сделала.

Нет, однозначно, жизнь без минета потеряла бы много красок. Но, к счастью, Полякову это не грозило.