Глава 24

Глава 24

Лето перевалило за середину. Выцветшие на беспощадном июльском солнце луга, окружающие дворец Никоновых, будто замерли, затаились в ожидании надвигающейся грозы. Вдали загромыхало. Глаша стерла плечом испарину, покрывающую бисером лоб, и вытянула перед собой ноги. Может быть, идея выйти из немного душного, но все же прохладного помещения была совсем не такой хорошей, как ей показалось на первый взгляд. На улице было парко, как в душегубке.

На дорожке, ведущей в китайский садик, показалась Алена. С тех пор, как она изменила подход к работе, их отношения с Аглаей выровнялись и, наверное, могли стать абсолютно гладкими, если бы не одно но.

- Выходной, а ты опять на объекте.

- Ты тоже.

Глаша закрыла глаза и откинулась затылком на каменную стену. Облегчения, впрочем, это ей не принесло. Камень тоже нагрелся.

- Я развелась и пока не наладила личную жизнь, а вот ты, вроде, с Поляковым.

- Ревнуешь?

- К чему? К тому, что он, которые выходные кряду, тебя задвигает?

Не в бровь, а в глаз, как говорится. Глаша внутренне сжалась, но чтобы не показать, как задели ее слова Алены, беззаботно пожала плечами и пробормотала, зевнув:

- Лето. Что ты хочешь? Горячая пора…

- Ага. Как же! Глаш, ты ж умная девочка. Не можешь не понимать, что если мужик хочет с тобой быть – его ничего не остановит. Ни лето, ни работа, ни… что…

Да! Она была умной девочкой. И понимала… А главное, ведь своими глазами видела, каким он стал. Дерганым, задумчивым, взвинченным и озабоченным. Поляков отдалился от неё. Отдалился… И даже когда у него находилось несколько свободных часов, чтобы провести их вместе, большую часть времени он висел на телефоне. Стоило кому-то позвонить, как Роман бросал все, чем бы ни занимался, уединялся и вел бесконечные переговоры. Аглая как-то поинтересовалась, все ли у него хорошо. Поляков отвел взгляд и наиграно бодро отрапортовал, что все просто отлично. В тот раз он ей соврал, а повторно Глаша побоялась спрашивать. Она пыталась убедить себя, что просто не хочет быть навязчивой, а на самом деле отчаянно трусила, что этот разговор может стать началом конца. Боялась, что он признается в том, что чувства угасли, или что он поспешил, в них признаваясь… Аглая понятия не имела, как будет жить, если это случится. И сможет ли жить вообще?

- Ты просто бесишься, что упустила Полякова.

Ей надоел этот глупый разговор. Глаша встала и отряхнула шорты.

- Да больно надо. Тут рыбы пожирнее водятся.

Алена вскинула руки над головой и потянулась. А Глаша замерла, кажется, осознав, откуда ветер дует.

- Что за рыбы?

- Ну, ты точно не от мира сего! Вон, - наманикюренный пальчик Алены ткнул в направлении дома Кошманов. Он находился в низине, в окружении вековых деревьев, и отсюда видна была только часть черепичной крыши.

- Кошманы? Ты собралась открыть охоту на братьев-Кошманов? Уверяю тебя, они давно и прочно женаты. В лучшем случае ты можешь претендовать на роль любовницы. Хотя, - Глаша задумчиво постучала пальцем по губам, - нет, это тоже вряд ли.

- Это еще почему? – сощурилась Алена.

- Да потому что! Тебе сколько? Тридцать два? Тридцать три? Прости, но это уже некондиция.

- Да ты… да ты…

- Ну, что я, Ален? Мужики себе любовниц помоложе ищут. Правда жизни, как она есть.

- Много ты понимаешь! Им нужна образованная умная женщина, с которой будет, о чем поговорить.

Глаша наморщила нос и, покачав головой из стороны в сторону, заметила:

- Для этого у них есть жены. А любовница – это свежее мясо. Только и всего.

- Ха! Тебе-то откуда знать? Тоже мне… эксперт по олигархам. - Алена рассмеялась. Весело, до слез. С жалостью посмотрела на Аглаю и даже потрепала ее по щеке. Как щенка. А потом ее рука застыла в воздухе. – Эй! Это кто? Это… Кошманы, да? Почему ты мне не сказала, что они здесь бывают?!

Глаша оглянулась. На дорожке, в нескольких десятках метров от них, припарковался небольшой кортеж. Совсем скромный, по меркам Павла, немногочисленный. Да только машины в нем были такого класса, что как-то сразу бросались в глаза. Секундой спустя хлопнули двери. Павел выбрался из салона и, завидев Глашу, помахал рукой.

- Ты что? Ты его знаешь? – забеспокоилась Алена, торопливо поправляя волосы. Аглая пожала плечами. Ей было даже жаль эту глупую. Столько лет она за мужиками охотится, а все не усвоит правила.

- Это мой брат, Ален. Выдыхай. Тебе ничего не светит.

Да, это было нечестно. Ставить Алену на место таким образом. Нечестно и даже мелочно как-то… Глаша устыдилась своего порыва, но уже было поздно что-то менять. Она виновато закусила губу, взмахнула на прощанье рукой и пошла по дорожке навстречу Павлу.

- Привет! Что-то случилось или ты просто так к нам пожаловал?

- Да ничего! Что, я сестру не могу проведать? Садись скорей в машину, такая жара! Как ты еще не сварилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Отказываться от предложения брата Глаша не стала. В последнее время она уже не так остро реагировала на попытки родни ей помочь. После того разговора с матерью все изменилось. Аглая старалась привыкнуть к мысли, что ей никому и ничего не нужно доказывать, чтобы заслужить прощение и любовь. Потому что её и так горячо любили. Какой бы она ни была.

- Ну, рассказывай! Как твои дела?

- Все отлично, Паш, и не делай вид, что не знаешь!

Глаша воинственно сверкнула глазищами. Павел рассмеялся, вскидывая ладони в примирительном жесте.

- Ну, а с работой как? Мама говорит, ты в восторге.

- Еще бы! Роман пригласил меня продолжить работу в проекте в качестве художника-оформителя.

- А ты?

- А я даже не знаю, - вздохнула Аглая. - Но Поляков пытается меня убедить, что я и с этим отлично справлюсь.

- У этого парня есть мозги, – пряча улыбку, заметил Павел.

- Да он вообще хороший.

- И-и-и?

- И ничего! Не дави… Мы сами во всем разберемся. – Машина плавно остановилась, Аглая огляделась. Как-то быстро они доехали. – Зайдешь на чай?

- В такую жару? Нет, уволь. Я домой. Дел по горло. Дашка с матерью?

- Угу. Мы договорились встретиться уже там. Гости начнут съезжаться к шести?

- Да. Ты тоже смотри не опаздывай. Или за тобой машину прислать?

- Нет. Я приеду с Романом.

По крайней мере, она на это надеялась. Глаша вышла из прохладного салона Майбаха, взмахнула брату рукой и торопливо зашагала к дому. До вечеринки по случаю помолвки среднего сына Павла оставалось почти пять часов. Аглая искупалась, вернулась в комнату и растерянно замерла. Свободного времени было – вагон. А она как-то совершенно отвыкла от этого. Может быть, позвонить Роману? Глаша вернулась в ванную, пошарила в карманах сброшенных на пол шорт, достала телефон. Оттягивая неизбежное, зашла в интернет, проверила обновления в Инстаграм и почту. Заглянула в календарь и… едва не умерла. Вскочила, озираясь по сторонам. Снова уткнулась в экран, как ребенок, отсчитывая пальцами даты.

- Не может быть! Не может быть, господи. Только не сейчас… - Глаша опустилась на кровать и приказала себе успокоиться. – Думай, глупая, думай! Какие первые признаки беременности? Задержка? Есть! Почти две недели. Тошнота? Нет и близко. Усталость? Есть немного, так ведь какая жара! Тут кого угодно скосит… Что еще?

Со стороны монолог Аглаи выглядел полным безумием, но ей было все равно. Она об этом вообще не думала. Паника была такой, что соображалось вообще с трудом. А ведь ей нужно было во что бы то ни стало понять, как… как, черт его все дери, такое вообще могло случиться. И могло ли?

- Тест! – вскочила Аглая, - мне нужен тест на беременность!

Она подбежала к шкафу, схватила первый попавшийся сарафан, оделась и выскочила из дома. До единственной в деревне аптеки было не так уж и близко. Глаше пригодился один из велосипедов, которые купил Поляков еще в самом начале их отношений. Предполагалось, что они будут на них кататься, но до велосипедных прогулок дело так и не дошло. Опять же по причине занятости Романа.

Волна страха накатила с новой силой. Аглая закусила губу, чтобы не заплакать, и выкатила велосипед за ворота. Села… В последний раз она каталась не так, чтобы давно. Каких-то пару лет назад в Амстердаме. Но сейчас то ли ноги не слушались, то ли Глаша была слишком взволнована. В общем, ни черта у неё не получалось. В конце концов, кое-как оседлав своего железного коня, Аглая выехала на грунтовку.

Кроме нее в аптеке не было покупателей. Аглая попросила самый дорогой тест, подумав, добавила еще парочку, расплатилась и вышла, провожаемая любопытным взглядом провизора. Очевидно, что до конца дня о ее беременности в Иваноковичах узнают все. Даже если она не беременна вовсе.

- Господи, пусть будет так! Пожалуйста, господи…

Аглая подпрыгнула на кочке, зубы клацнули, и она чуть не лишилась языка. Идея разговаривать сама с собой – была не самой лучшей ее идеей. Но что делать, если больше не с кем поговорить? Посоветоваться… и поделиться страхами. Она знала, знала, как никто, что Поляков не готов к отцовству. Да он придет в ужас от этой новости! Можно не сомневаться. Нет, конечно, за последнее время Роман научился ладить с детьми. По крайней мере, с её Дашкой и с собственной племянницей, которую иногда брал с собой погостить. Но ведь это совсем другое! А так, чтобы свое, орущее, беззащитное, требующее ответственного подхода…

Глаша остановилась, шмыгнула носом и, бросив велосипед посреди дороги, вернулась в дом. Сделала все три теста сразу, но далеко не сразу решилась посмотреть результат. А когда, наконец, увидела – скатилась по стеночке и жалобно всхлипнула, уткнувшись в колени лицом.

Это конец. Это однозначно конец…

- Эй! А ты чего здесь сидишь? Я тебя ищу по всему дому!

Аглая вскинулась. Подскочила. И от этого резкого движения у нее потемнело в глазах, и голова закружилась. Она покачнулась, ухватилась за подоконник, стараясь одновременно удержаться на ногах и незаметно стряхнуть тесты в корзину.

- Что это? – нахмурился Поляков, несколько удивленный ее поведением.

- Ничего, - Глаша обошла его по дуге, но он перехватил ее руку и заставил ту разжаться.

- Ничего? – поднял Роман темный взгляд. – Попробуй еще раз!

Он был таким… холодным и злым! Да-да, именно злым! И вроде бы Аглая была готова к такой реакции, но… Нет, к этому нельзя быть готовой. Любой женщине в этот сокровенный момент хочется совсем другого. Хочется видеть… счастье в глазах. Радость от того, что у их истории будет продолжение.

- Зачем? Ты ведь уже понял, что это.

Глаша напоследок сжала тесты в руке и все же выкинула их в мусор.

- Они положительные? Я правильно понимаю?

- Да. Две полоски - жопа. Хоть на колготках, хоть на тестах. Это знают все.

- Не смешно, Глаша!

- Это точно, - прошептала она.

- Почему ты мне ничего не сказала?

- Потому что тебя это не касается.

- Серьезно? Ты беременна моим ребенком, а меня это не касается?

- Да! Я не собираюсь у тебя ничего требовать! Я ведь понимаю, что…

- Что ты понимаешь? – процедил Роман.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что тебе это не надо, – голос Глаши упал до шепота. Слова вообще давались с трудом. Её начинало колотить мелкой противной дрожью, и в горле першило от едва сдерживаемых слез.

- Я не Ганапольский! – заорал Поляков, так что приоткрытая форточка хлопнула.

- Я знаю!

- Мы поженимся сразу, как это будет возможно. И не надейся, что я откажусь от своего ребенка. Можешь на это не рассчитывать, слышишь?!

- А я и не рассчитываю! Если он тебе нужен, если ты хочешь участвовать в его воспитании…

- Что значит, если?! Я не понимаю, ответь, что означает это твое «если»?

А Глаша и сама не знала. События развивались с такой скоростью, что она совершенно за ними не поспевала.

- Я не знаю, Ром… Все это так неожиданно. Ты пропадаешь где-то, мы даже толком не видимся, и вот, когда я уже думаю, что ты вот-вот меня бросишь, я узнаю, что беременна!

Ну, вот она и сказала. Вывалила все, что ей не давало покоя, и что теперь? Аглая закусила губу и подняла взгляд на Романа.