2. Сводный брат

Геля

Если честно, то мне смешно. Мало того, что у меня проблемы в личной жизни, мать лютует, ещё и этот… Как вообще такое возможно?! Единственный случай насилия надо мной, и насильник оказывается моим сводным братом.

Слышу в голове слащавый голос мамы:

«Ангелочек мамин, братик твоего возраста. Представляешь, у вас даже день рождение в один день. Подружитесь».

Я смотрела на своего отчима и представляла, каким он мог быть в восемнадцать. Долговязый, щуплый очкарик. Я уже фантазировала, как новоявленный брат краснеет передо мной, и я, из жалости к убогому, веду его на экскурсию по дому. А потом стращаю Данила, что у меня сводный брат, и он не даёт гулять допоздна. И Данил такой: "Геля, вы любовники?" И я, ничего не отвечая, ухожу.

А тут такое!

“Ожидание-реальность” бьёт по голове, как никогда.

Да, мы обязательно подружимся с этим Кириллом, лишь бы до поступления не разодраться в кровь.

Поднимаюсь на второй этаж, бросаю взгляд вниз. Родители уже увели отморозка, которому не место в этом доме. Очень надеюсь, что Иван ему квартиру снимет… Я бы так хотела, чтобы мне. Но мечтать не вредно, мама меня от себя не отпустит.

Мама не отпустит…

Мама лезет ко мне, мама мной живёт. Старая алкоголичка, хорошо хоть её кто-то замуж взял. Я бы её попрекала, если б она за какого уродливого вышла, но на Ивана не накатываю бочку. Боюсь, даже мысленно.

Вообще я даже подумала, не отбить ли его у мамы… Ну, там всякое бывает, что женятся на старых тётках, а потом к дочерям подкатывают. Так вот я была не против, когда впервые Ивана Савельевича увидела. Вовсе. Для меня взрослый мужчина самое оно.

Наверно потому что родной отец в моей жизни не появлялся давно. А потом появился, и нас с мамой чуть на органы не пустили.

Мой отец оказался должен каким-то бандитам, и маме пришлось продать нашу шикарную квартиру и переписать свою фирмочку на постороннее лицо, чтобы выплатить за папашу долг.

Время страшное было, мама старалась меня отгородить, но я всё понимала. В то время, когда мы продали свою квартиру и переехали к бабушке, мне запрещалось выходить на улицу два месяца. Конечно, я запомнила это навсегда. Только папу я не увидела больше никогда, даже всё продав, мама овдовела.

Бабушка, папина мама не особо была рада такому подарку, как невестка с внучкой. Скандалы были каждодневными. Квартира двухкомнатная хрущёвка, место мало. Мать попивала, вылетала с одной работы, то с другой. Хорошо, что я училась в той же самой гимназии, что и раньше. Меня не перевели в другую школу. Иначе бы со мной что-нибудь произошло, психическое, настолько была напряжённая атмосфера в семье.

Потом появилась давняя мамина подруга, тётя Лена и пригласила её на вечер встречи выпускников. После него мама не вернулась. И мы с бабушкой всю ночь обзванивали больницы и морги. Мама появилась на пороге ранним утром. Пьяная, счастливая и лохматая. Размахивая своим лифчиком, она прошла в нашу комнату и завалилась спать. Я её покой у бабушки отвоёвывала, которая с воплями: «Шлюха», хотела облить маму ледяной водой.

На следующий день мама похмелялась, затягивалась в корсет, приводила себя в порядок, а в понедельник довела меня до школы, а сама поехала на работу. Встречать после уроков мама меня перестала, она нашла себе мужчину. Со школы меня провожал Данил, потому что я одна боялась ходить. Собственно Данилу я предложила со мной погулять, так и началась наше тёплая дружба и школьная любовь.

А через два месяца маминой работы, когда у меня начали появляться приличные вещи, а бабка перестала оскорблять мою мать, спокойно жарила на её деньги свои любимые диетические котлеты, появился в нашей квартире Иван.

Да, он взрослый, но так меня впечатлил, что я, уставившись на него, не могла улыбнуться. Большой и широкий, на лицо такой красивый, представительный в очках… Тогда-то и появилась эта дурацкая мысль, что мне такой муж нужен, а не маме.

Иван забрал нас с мамой вот в этот огромный богатый дом, нанял горничную, оплачивает клининг. Дом большой, так что тётя Аня всё убрать не сможет, но может следит за наёмными рабочими.

Про бабушку не забыла только я. Маме свекровь даром не нужна, но я бабуле и часть своих карманных денег, и продукты, и подарки. Мама знает об этом, не препятствует. Если что-то… Мы в общем с мамой готовы и можно сказать ждём «что-то». Эти мужчины играют в опасные игры, поэтому с бабушкой надо поддерживать отношения, вдруг опять переезжать.

После пережитого мама со мной не любит расставаться. Мне не светит отдельная квартира.

В свою школу я ездила на машине. Да, мне было семнадцать, но я водила. Три месяца, ни разу не остановили. Отчим… Он всё для меня сделал. И машину, и права, и защищает от мамы в конфликтах. И в один прекрасный день я поняла, как круто не спать со взрослым мужчиной и пользоваться его любовью. Иван для меня настоящий отец.

И я обязательно должна ему сказать, что хочу в спортивный лагерь со своими подругами. Мама никогда меня не отпустит, а отчим может. Она от него зависит полностью. Влюбилась, как кошка, и слушается во всём.

Вот так я Иваном Мошниковым впечатлилась, что ждала его сына. Вдруг похож?

Похож?

Да! Как две капли воды. Только Иван приличный мужчина, а его сыночек гад невыносимый. Такое со мной творил на стадионе… Я до сих пор в страшных снах это вижу.

Какая нелёгкая сила его сюда привела? Прямо мистика.

Стою на втором этаже. Потолок здесь низки, не то что внизу, поэтому для создания зрительного пространства, очень много окон. Там, где крыша имеет скат не в сторону дороги, а в сторону парка, всё выложено панорамными окнами, видны верхушки лиственных деревьев.

На второй этаж ведёт ещё одна лестница с кухни, по ней чаще всего ходят родители, и их спальня в другом конце дома.

Я же припеваючи жила одна столько времени у главной лестницы. Другие комнаты дальше по коридору занимают частые гости. Не люблю чужих людей, потому что они вместо гостевой ванной комнаты ко мне иногда заглядывают. Вход в мою ванну с трёх сторон: с моей спальни, с гостевой и с коридора. Если хочешь спокойно булькаться, закрывать надо все три двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Теперь вообще нужно закрываться!

Мне пришлось привыкать к такой роскоши. У нас с мамой была четырёхкомнатная квартира, жили не бедно, но это что-то запредельное. От размеров до дизайна, всё светлое, чистое, блестящее и на втором этаже расстелена молочная дорожка, по молочному ламинату.

Надеюсь, мудаку Кирюше обувь домашнюю выдали, а то наследит здесь.

***

У меня есть школьные подруги и Данил, мой парень. Но есть человек, которому я могу рассказывать всё.

Всё абсолютно!

Потому что мы никогда не увидимся.

Мою подругу по переписке зовут Марина, но в интернете она представляется Риной или Косой. У неё черная коса ниже пояса, поэтому такая кликуха. Дружим с ней уже восемь лет. Она живёт в Челябинске. Вначале мы хотели встретиться, но мама меня никуда не отпускала, тем более в Питер на рок-концерты. И Рина не могла приехать ко мне. Так что мы решили: никогда не встретимся, но будем верными друзьями.

У Рины интересная жизнь. Она уже давно потеряла девственность и сменила восемь парней. Она играет на гитаре, красиво рисует и меня учит. Это она подсадила меня на фэнтези романы, где жестокие драконы превращаются в любящих мужчин. Я, кажется, уже всё перечитала, и думаю сделать себе наколку дракона… Мама убьёт меня.

— Привет, — отвечает на мой звонок Рина. — Ты что в такое время звонишь?

— Помнишь, я тебе про мудака рассказывала, который дрался с нашими парнями на спортивном стадионе?

— Это тот, у которого обалденно мягкие, толстые губы? — она смеётся.

Тут надо для себя выяснить: мне вообще понравилось или я возмущена поведением Кирилла?

Одной частью себя его поведением так очень восхищалась. Забавно он меня через свою голову перекинул. Руками поддержал, я, как акробатка, кувырок выполнила. Я же всю жизнь мечтала танцевать рок-н-рол, вот с такими вот выкрутасами. Понравилось, что парень целовал, восхищённо пялился… Но не понравилось, что наваливался телом и за волосы ухватил.

Но я сразу определила к нему своё отношение. Во-первых, он разбил Данилу нос, во-вторых действовал насильственно по отношению ко мне.

— Да. Не забывай, что он гад, — напоминаю я подруге.

— Крылатый? — смеётся она

— Рина, не до приколов.

— Я вообще-то на работе. Быстрее говори, — торопит меня подруга. Рина не получила образование. После девятого класса пошла сразу работать. Мы с ней очень разные.

— Он оказался моим сводным братом.

— Да, ты что?! — ошарашенно выкрикивает Рина в трубку.

— Я сама в ужасе, — отвечаю я. — Скотина скользкий! К родокам мигом подлизался, а мне так тихо нашептал: «Зачётные сиськи, дашь перед сном покусать».

— Ого! Во мудак! Слушай, Геля, будь с ним осторожна. Он же отчима сын. Знаешь, что он может тебе угрожать? Допустим, скажет если ты ему не дашь, мать твою в глазах отца опозорит. Это я читала в любовных романах. И ты будешь ему потакать, а он тебя предлагать друзьям.

— Ты вообще рехнулась? — ошарашенно выкрикиваю я. — Такого не бывает!

— Я тебе сразу говорю, в войне против этого урода, мать тебе не товарищ. Попробуй сама выстроить дистанцию. Если не получится, сразу к отчиму. По твоим рассказам, он мировой мужик.

— Ты меня напугала.

— И ты меня. Бывай, вечером созвонимся.

— Хорошо, — выдыхаю.

Я открываю белую дверь и вхожу в свою комнату. Пообедала, блин. Сейчас в себя приду и поеду на консультацию. У меня завтра первый экзамен. Я поступаю на экономиста. Чем бы отчим не занимался, экономист ему свой всегда пригодится. Вот так я полюбила Ивана Савельевича, что строю планы на будущее с расчётом помощи ему.

***

Мне вчера был день рождения. Праздновали в излюбленном кафе моих одноклассников. Достаточно дорогое заведение, и не каждый может себе позволить. Я бы тоже не смогла, если б не отчим.

Но вчера получилось блеснуть и даже фейерверк заказали. Фото сделали отпадные. Я выпила шампанского. И хотя Данил настаивал, чтобы у вечера было продолжение, мама естественно всё испортила. До двенадцати, потом домой. И то, что я совершеннолетняя её не пугает, пугает то, что «друзья» моего бывшего отца могут вернуться и украсть меня.

Ей лечиться надо. И Данилу тоже.

Мой парень. Он симпатичный сероглазый блондин и такой весь… Весь из себя одним словом. Мажор, популярный парень нашей гимназии. Мы столько раз с ним целовались, что логичное продолжение напрашивалось само собой. Только вот мама… Появилась не вовремя. И Данил выдал мне «целка безмозглая, сколько я за тобой волочиться буду?»

Поэтому неудивительно, что у меня десятое сообщение по счёту за сегодняшнее утро от бывшего парня.

Я такое не прощу!

Ждал, что я разложусь перед ним?

Так теперь из принципа ничего не получит. И слова, что он был пьян, настроился, а не получил, готов ждать меня вечно и признания в любви — не колышили.

Только это парням и надо. А я сама точно не нужна.

Рина по этому поводу сказала: «Либо никак, либо за деньги». По любви обычно не получается первый раз никогда. Проходит время, и пары разрушаются. Столько примеров! Люди как с ума посходили.

Хорошо, что мы, вот такие нормальные ещё остались. Меня интересуют деньги и карьера. Не будет любви, не будет секса. И пошло всё! А с парнями я встречаться буду. Особенно в университете, чтобы не прослыть «безмозглой целкой».

Но обидно… И я похоже… Данил — моя первая любовь. И у меня чешутся руки написать ему, что простила. Но вместо этого ставлю будильник на семь вечера, чтобы выдержать время.

У меня небольшая комната. В доме отдельные спальни места много не занимают. Метражи в основном отданы под холлы и гостиные. Это для показухи.

Так что у меня кроватка мягкая, укрытая белым пледом, на нём сидит белый плюшевый медведь, подаренный вчера Данилом. У кровати на светлом ламинате пушистый коврик. Шкаф с большими зеркалами. Стол с компьютером у окна.

Окно вытянутое, но не панорамное, так, от колена и во весь рост, и выходит на фасад соседнего дома прямо в окна Ромы Евстигнеева, моего ровесника. Он за мной подглядывает. И когда я готова, чтобы за мной подглядывали, я открываю занавески. У Ромы есть сестра Рита. Родители хотели, чтобы я с этой девчонкой сдружилась. Но она гулящая и жуткая стерва. Не срослось у нас ни с ней, ни с её братом близнецом. Так что Рома подглядывает, но ничего не получает.

Напротив окна, у входной двери мой туалетный столик и вовсю нежно-розовую стену чёрный рисунок дракона. Лично рисовала, Рина через видеосвязь помогала. Красиво получилось. В профиль, пасть раззявил красавец чешуйчатый, клыки видны. Гребень острый и крылья почти раскрыты.

Мне уже восемнадцать, но детские фантазии не оставляют. Я не знаю, почему. Вроде серьёзная, уже абитуриентка государственного университета, а в голове любовные истории с присутствием вот таких, как мой Дракоша. Прилетит за мной, заберёт из этого уродливого мира, спрячет в своей башне и не отпустит, пока замуж за него не выйду. Потом убьёт рыцаря, который попытается меня отбить, обернётся прекрасным парнем, и мы будем счастливы. А когда я полюблю его всей душой, рожу ему сына. И вот эта бредятину я рассказываю только Рине и больше никому! У меня нет таких знакомых, чтобы поняли, какие у меня фантазии. Мазохистко-фентэзийные.

Моя самая близкая подруга. Она тёмная царица, я светлая. Рина с чёрными волосами, прикрывающими попу. А я вот отращиваю свои светлые, почти получилось, до талии дорастить. Однажды мы встретимся, и будем танцевать, мы даже танец изучили странный, свой собственный с пожатием плеч и красивыми плавными движениями. Три композиции выбраны для наших ритуалов любви и дружбы.

Я открыла занавеску, чтобы, если Рома в комнате, мог на меня посмотреть. Я строгая, красиво накрашена, собираю в сумку свои документы, планшет, блокнот…

Дверь открывается, и в комнату входит Кирилл Мошников.

Неожиданно. Я привыкла к тому, что в мою комнату вообще не входят, а если хотят меня видеть, то стучат предварительно.

Но этот придурок, вошёл, дверь за собой закрыл и швырнул мне на кровать уродливого розового медведя. Так кинул, как в боулинге шар. Розовый медведь с неистовой скоростью влетел в белого, подаренного Данилом, столкнув его с кровати. И остался розовый подарочек лежать на моих подушках один.

Кирилл высокий, намного выше меня, хотя я не маленькая девочка. И Данила выше, и в плечах шире. Одет во всё новое и одежда не из дешёвых. Голова русая, глаза, как у Ивана, большие серо-голубые, посажены глубоко, отчего взгляд кажется очень злым. И губы! Я никогда не любила губастых. А может не заморачивалась. У него такие губы… Мягкие, красивые, с чётким контуром.

Кирилл суёт руки в карманы джинсов, оставляя большие пальцы снаружи, и, перекатываясь с носка на пятку, рассматривает мою комнату.

— Стучать не учили? — фыркаю я.

— Не люблю стучать и тебе не советую, — он упирается взглядом в дракона. — Кусается?

— Головы безмозглые откусывает и во двор выплёвывает, — тут же отвечаю я, закидываю сумку на плечо, но никуда не иду. Не хочу с ним сталкиваться.

— Я тоже так делаю, — стоит широкой спиной ко мне. — Может, я дракон?

Я прищуриваюсь, мне в голову приходит интересная догадка.

— Так это ты зарегистрировался, как Дракон и мне письма писал? — смеюсь.

— Нет, — поворачивается ко мне и смотрит зло. — Что такая дикая, Ангелина Викторовна? Я к вам, сударыня, со всем пылом страсти, а вы меня втаптываете в грязь.

Именно так иногда говорит Иван. И похожи они. Наверно, поэтому стараюсь взять себя в руки и сильно на этого мажора не обижаюсь.

— Сударь, выйдете из девичьей комнаты, — усмехаюсь я.

— Ты куда-то едешь?

— Да, у меня завтра экзамен, сегодня консультация. Пообщались? Выходи!

Чувствую опасность… Всем телом. Я тепло одета, платье с шерстью, но начинаю мёрзнуть от пристального взгляда, который прокатывается по моим ногам, задерживается в районе живота и скользит выше, причиняя настоящий дискомфорт.

Он такой… Как зверь ленивый, но опасный. Взгляд кидает через моё плечо.

— А кто это по соседству нас лицезрит? — поджимает губы, и мне кажется этот гопник, сейчас плюнет на мой коврик.

— Воздыхатель, — даже не оглядываюсь, зная, что там Рома красуется. Именно красуется, как я перед ним.

— Подыхатель, — Кирилл поднимает руку вверх и машет Ромке. Евстигнеев видимо сваливает, потому что Кирилл опять переводит взгляд на меня. Голову закидывает в надменности. Натягивает улыбку. — Подвезёшь?

— Нет, — отвечаю ирешаюсь сделать шаг к двери.

Он моментом преграждает дорогу.

— На счёт стучать, — я опускаю глаза. — Просто сразу предупреждаю, что расскажу родителям, если ещё раз в мою комнату войдёшь.

— И что мне Тамара сделает? Мой отец вас содержит, неужели кто-то из-за глупости маленькой девчонки будет терять благосостояние.

Я распахиваю на него глаза.

А я не верила Рине!!! То есть он мне угрожает? Обалдеть, что творится!

Я теряюсь. А что дальше? Как ответить? Рина бы ему сказала, а я просто не готова к такому повороту событий.

— Ты ему не родная, — улыбаются Кирилл и выходит из комнаты, ещё раз глядя на рисунок дракона. — И мать твоя в возрасте, а у отца процветающий бизнес. Подумай, прежде чем стучать.

— Ублюдок, — шиплю я недовольно.

— Сама напросилась, — криво усмехается он и закрывает за собой дверь.

Мне страшно. Как я за рулём в таком состоянии поеду?

***

Здание университета состоит из нескольких комплексом. Двор у центрального входа занят полностью. Толпы народа кучкуются. Золотую молодёжь видно сразу, по одежде, брелокам от машин в руках и дорогим телефонам.

Около университета тусуемся с одноклассниками. Поступать в этот университет будет восемь человек из нашего класса. Все почти поступили. Потому что платники, я же пытаюсь попасть на бюджет, хочу, чтобы Иван мной гордился. Он уже гордился, когда я ему это объявила. Если не смогу, он заплатит и обо всём договорится.

Со мной ещё две девочки будут пытаться поступить бесплатно. Они из тех, кто не может себе позволить кафе на день рождения. Но я никогда к ним плохо относиться не буду, я сама в нищете пожила и в страхе, что убьют за папины долги.

Но одеты мне все красиво, привлекаем взгляды. Сразу видно, что не простые смертные. В нашем кругу запахи дорого парфюма, звучный голос Василисы Скатовой. С ней у меня нежные отношения и тёплая дружба.

Василиса кареглазая брюнетка. В восемнадцать уже излишний вес, хотя спортом занимается. И очень длинные изящные пальцы, что вовсе не соответствует телосложению. А всё потому, что играет на пианино. Она хотела в консерваторию поступать, но мама бизнес-леди не дала, теперь будет юристом, маме такой работник очень нужен.

Подходят к нам парни. Среди них Данил. В красивой серебристой рубашке, небрежно закатаны рукава, чтобы были видны сильные предплечья, джинсы и кроссы чёрные на пустотелой извилистой подошве, почему-то напоминающие мне монстра из фильма «Чужой». У Данила светлые глаза, и волосы, как у меня. Мы считались самой светлой, красивой парой школы. Эстетично получилось, многие нас фоткали, чтобы на память оставить, как в школе было красиво.

Я сняла будильник. Отвечать на сообщения ему не буду. Как только подходит, я складываю руки на груди. Мы с ним одного роста, когда я на каблуках. Мне нравится его парфюм, сама подарила, девчонки втягивают носами аромат. Шутят, облокачиваются на моего бывшего парня. Он пока не знает, что он бывший, но я почему-то перестала об этом заморачиваться. Наличие у меня в доме урода-нарцисса просто утвердило в мысли, что парням нужно одно и, чем богаче парень, тем наглее. Слишком много себе позволяют. Я лучше дракона подожду. Кому не только моё тело нужно, кто меня полюбит и готов будет выкрасть вот от таких, как Данил.

— Привет, Геля, — улыбается виновато Данил. — Ты получала сообщения?

— Да, — киваю.

— Вау, и прямо к нам? — удивляется пианистка Василиса Скатова, глядя мимо меня.

— Ничёшный.

— Зачётный.

Данил с лица сходит. Девчонки причмокивают, хихикают. Два парня из нашего класса заметно бледнеют.

Не-е-ет…

— Привет, — Кирилл по-хозяйски кладёт мне руку на плечо, я тут же её скидываю.

— Привет, губастый, ты кто такой? — восторженно рассматривает Мошникова моя подруга Василиса. Глаза карие большие, грудь как-то вверх выпячивает, живот втягивает.

— Сводный брат Гелика, — очень оригинально представляется Мошников.

— Сводный гад, — тихо поправляю я.

— Не обзывайся, — Кирилл пытается меня по попе погладить.

Данил рывком меня к себе подтягивает, я даже ахаю от неожиданности.

— Я тебя помню!

— Как нос? Не плачет по моему кулаку? — нагло заявляет Кирилл, накидывая капюшон толстовки и прожигая Данила свысока своим презрительным взглядом.

— Носорог, лучше не поступай в этот университет, — угрожает Данил.

— Прости, дружок, но я сдал первый экзамен, — пожимает плечами Кирилл и подходит ко мне, нависнув в непосредственно близости. Он встаёт так близко, что я одним плечом пытаюсь от него защититься, наклоняясь назад… В объятия Данила.

— Поехали, пообедаем, голодная целый день, — подмигивает мне сводный гад.

— Геля, — ошарашенно смотрит на меня Данил.

— Поехали, Геля, — ноют подруги, которым Кирилл очень нравится.

— Мы согласны, — полногрудая Василиса умудряется встать между мной, Кириллом и Данилом

Мошников хмуро глядит на неё, потом вскидывает вопросительно бровь.

— Геля со мной едет, — утверждает Данил.

Пока без особых слов, но парни начинают агрессивно себя вести, бодаются взглядами.

— Наличие дохлых дружков тебе шкуру не спасёт, — полушёпотом предупреждает Кирилл и показывает Данилу свой внушительный кулак.

Девочки в восторге, я в полном опупеозе, потому что знаю этого козла, точнее носорога. Он совершенно неадекватный.

— Да у меня должок перед тобой, — глаза Данила становятся слишком светлыми, он впадает в ярость.

— Ещё раз со своей сестрой увижу, зубы по асфальту сломанными пальцами будешь собирать…

— Кирюха, ты едешь?! — раздаётся голос каких-то пацанов.

Данил сдаётся почти сразу. Глаза щурит, но чуть отходит назад.

— Кирилл, можно с вами? — спрашивает Василиса и кладёт голову мне на плечо.

Но Кирилл меняется в лице. Ему уже не до девчонок, отходит от нас, сверля Данила взглядом.

— Ты на мою ебанутую мамашу похожа, даже рядом не стой, — говорит Василисе Мошников, и мне становится стыдно за такие слова.

— Вали отсюда! — выкрикиваю.

— Я тебя предупредил, — бросает Кирилл Данилу. — Только тронь мою сестру!

Он уходит, оставляя нашу тусовку в полном изумлении.

— Отвал башки, вот это парень!

— Гель, познакомишь?

— Сами знакомьтесь, — я беру Василису под локоть и веду к своей машине.

— Во чмо, — отходит от шока Василиса.

— Согласна на все сто, — отзываюсь я.

Я хотела нормальную машину, но отчим купил двухместный Мерседес. Похож на игрушку. С одной стороны это какой-то маленький позор, с другой мы с Василисой в ней, как две куклы в кукольной машинке. Мама пояснила, что это в любой ситуации может выручить. Делаешь невинные глаза, и всё тебе прощается.

Данил догоняет прямо у машины, не даёт мне открыть дверь водителя.

— Ты здесь? — издеваюсь я. — Думала уже бежишь, сверкая пятками.

— Геля, как так получилось? — ошарашен он трешевой новостью.

— Кирилл сын Ивана Мошникова, приехал поступать, живёт в моём доме.

— Он тебя трахнет. Ты даже вякнуть не успеешь. Твоя мать за богатого мужика вышла замуж. А я… — У него лицо становится скорбным. — Я к тебе, как к человеку, не как к развлечению.

— Даня, — охаю я от его слов.

Он быстро подходит ко мне. Встаёт близко. Знакомый… Мы с ним столько времени вместе. И гуляли и смеялись и на гитаре учились играть.

Его запах, его губы… Не такие мягкие, но мои. Он прикасается ко мне, и мы медленно склоняем на бок головы. Сливаемся в поцелуе.

Холодном…

Неправильном.

Потому что нет трепета, вообще ничего нет!

Кирилл, ты разрушаешь мою жизнь!

— В наше кафе? — Данил гладит мои руки, смотрит на меня, как на недоступное. А теперь меня ещё и отвоёвывать придётся.

— Да, — натягиваю я улыбку и сажусь за руль.

— Мы с вами, — Данил машет нам с Василисой рукой.

Я завожу машину и медленно выезжаю с парковки.

— Данил прав, — говорит обеспокоенная Василиса. — Такой, как этот Кирилл, может силой взять.

— Я Рине позвоню, она скажет, что делать.

— Ничего ты не сделаешь, — вздыхает Василиса. — Мать тебя никогда не послушает. Наверняка этот урод ей в уши вдул. Не было никаких экзаменов ещё, он ничего не сдал. А, значит, врёт, как дышит. Проси квартиру, Геля. Я тебе говорю, лучше свалить, пока не поздно. Или к бабушке переезжай.

— Хватит меня пугать! — возмутилась я.

— Предупреждён, значит вооружён. Ты же девочка до сих пор. Хочешь вот так…

— Прекрати!

— Ладно, — она вздыхает. — Поехали со мной в лагерь. На море. Там москвичи будут, знакомства заведём.

— Мама не отпустит, — я нервничаю.

— Попроси. Тебе сейчас надо уехать, сразу после экзаменов.

Мне бы прямо сейчас уехать…

***

В нашем кафе мне больше всего нравится плитка на полу. Всего три цвета: бежевый, белый и серый, но так красиво выложено, что я всегда удивляюсь и радуюсь. Стены бежевые, потолок с прекрасной подсветкой. Серые столики, белая посуда. Кумачовые стулья и диваны, рвущие весь дизайн на куски и приводящие меня в восторг своей яркостью.

Даже когда в окна льются солнечный лучи, на стенах горят серые фонарики, заливая столики холодным светом.

Мы с Василисой оказываемся в кафе первыми, занимаем диван у окна, садимся рядом. Следом появляются наши девчонки. Такое чувство, что давно не виделись, верещим на всё кафе, потому что рады новой встрече. Меня зажимают к окну, Василиса наваливается плечом.

Парни опаздывают, их так эмоционально не встречаем, они напротив садятся. Данил старается выудить у меня улыбку, но я ухожу вместе с Василисой в исследование нужной мне темы. Мы сидим с подругой, изучаем статьи по психологии. Заказ не делаем, в общей разговор не вникаем.

Абьюз — насилие, физическое или эмоциональное. Изощрённое, как паутинка, тонкое давление. И не надо путать конфликт с абьюзом. Но к моей ситуации подходит другое определение.

Сталкинг — нежелательное пристальное внимание одного человека к другому.

Страсть и романтика основываются на абьюзе. Мне ли не знать, я подсела на любовные романы. Они выстроены по одному шаблону, где девушка убегает, а парень догоняет, домогается, принуждает. Он предлагает, она отказывается. Это вроде любовной игры, и часто очень красиво описывается, и привлекательно для женщин. В такой романтике, мужчина сразу зовёт замуж, это признак деспотичного мужчины… Деспот стремится к полной власти…

Жестяк! Кирилл Мошников — абьюзер и деспот.

— Смотри тут написано, что нельзя оправдывать такое поведение только детскими травмами. Он может просто оказаться подонком. Его отец не такой, — шепчу на ухо Василисе.

— Если Кирилл так о своей матери говорит, то может она такая? — смотрит на меня большими, тёплыми глазами подруга.

— Получается так, — тяжело вздыхаю.

Кирилл Мошников, походу, занял всё моё личное время. Чертячий какой-то парень. Все едят, а мы с Василисой читаем, с кем столкнулись.

— Он просто никого не уважает, — приходит к выводу Василиса.

— Ивана уважает, это точно, — я кидаю взгляд через стол, где сидит печальный Данил и смотрит на меня.

Не заладилось. Один порыв воспоминаний прошлых тёплых дней не затмил его вчерашнюю выходку. Да и струсил он явно перед Кириллом Мошниковым.

— Вот смотри, — Василиса пальцем с длинным алым ногтем крутит статью. — От таких отношений надо бежать.

Это она увидела. А я видела другое. Это подсознание, оно вытащило фразу из текста. «Абьюзер не изменится, пока не потеряет своего партнёра».

Если я стала жертвой Кирилла, он считает меня своей парой?

Это он меня таким странным образом домогается?

Точно больной.

Но интересно! Я что-то не помню, чтобы ко мне так парень лип. Одной ногой в любовном романе. Но как-то в жизни не так здорово. Читать намного легче.

Статья исчезает, на экране появляется фотография моей мамочки. Я сразу отвечаю.

— Ангелочек, ты где? — спрашивает мама. Ласково, но всегда с подтекстом.

— Я с друзьями в кафе, — отвечаю недовольно.

— Доченька, соседи на ужин придут, пожалуйста, возвращайся домой.

— Это обязательно? — вымученно отвечаю я, смотрю на красивую подсветку потолка.

— Да, Кирилла будем знакомить с Ритой и Ромой.

— А я то зачем?

— Мы — семья, — рявкает мать. — Вернись домой немедленно!

И трубку бросает.

— Вот я думаю моя мать — абьюзер, — веду бровями и кладу телефон в сумку.

— Моя точно деспот, — вздыхает Василиса и наваливается на еду, не боясь испортить фигуру, хотя уже жирки на боках и животик.

Данил пытается поговорить, но я отмахиваюсь и убегаю. Он тут же присылает мне сообщение с извинением, и мне становится весело. Вот что значит, здоровая конкуренция.

***

У нашего дома стоит старый Фольксваген синего цвета, у него крутился Кирилл и Иван. Машина так себе, но видно, что парень счастлив. Всё-таки он богато никогда не жил. Но иногда ведёт себя так, будто с золотой ложкой родился.

Это первая машина Кирилла, поэтому такая уродская. Как у меня. Иван сказал, пока водить не научусь, буду ездить на такой. Отчиму отправляю воздушный поцелуй, сводного брата игнорирую, заезжаю в гараж, где для моей кукольной машинки выделено место.

Бегу в свою комнату, чтобы успеть переодеться к ужину.

Гудит от шпилек голова. Я пока не научилась лихо делать причёску на одной резинке, как моя мама, а ходить с косой, как Рина, не собираюсь. Волосы оставляю распущенными. Ещё немного и попу прикроют, как у Рины. Я всё знаю, что необходимо для роста волос. Так что у меня много средств и собственноручно приготовленные смеси.

Надеваю голубые джинсы и широкую серую кофточку, ворот которой очень эротично падает на плечо, почти его оголяя. Бюстгальтер приходится снять. Для Ромы. Мы с ним вуайеристы, то есть подглядываем. И делаем вид, что всё происходит тайно.

Ромка прикольный. В этом районе совсем другая компания и другая школа, но я как-то неплохо влилась в местную тусовку, благодаря именно ему.

Когда спускаюсь вниз, вижу Рому и Риту. Они действительно близнецы. Жгучие брюнеты, с карими глазами. Похожи на кривоносую, сушёную мать. Имена их родителей даже не помню. Они старше моих, но пытаются молодиться.

Ромка и Рита меня целуют. Эти двое даже одеваются одинаково и стрижка одна. Стоят передо мной лохматые в белых футболках и широких штанах.

— Не заставить прилично одеться, — бушует их мамаша.

— Ангелина, хотя бы ты в платье пришла, — говорит мне мама в вечернем наряде. Иван и моя мама Тамара занимаются в свободное время танцами, так что у мамы фигура что надо.

— Не пришла, — отвечаю я и спрятала свой планшет под свитер, а то отберут.

Я сбегу с ужина и уйду на крышу, где буду смотреть в ночное небо и беседовать с Риной.

Кирилл уже в столовой. На кухню закрыта дверь, гости рассаживаются за длинным столом, что накрыт белой скатертью. Иван ещё тот затейник, зажигает свечи на столе, его сынок регулирует свет. Ужинать будем в полутьме.

— Это вы играете в баскетбол на площадке? — спрашивает Кирилл, не давая сесть Роме рядом со мной. Садится между мной и Ритой.

— Да, каждый вечер, — отвечает Рома, обходит стол и садится напротив меня, моментом глядя на соски, что выделяются под кофтой. Я в долгу не остаюсь, смотрю на его руки, что он укладывает на стол. Потом убирает, потому что не по этикету, а мать у них ещё та змея. — Пойдёшь с нами?

— Конечно, — говорит Кирилл почти мне в ухо, — и Гелю возьмём.

Я тут же отсаживаюсь от него и устраиваюсь рядом с Ромой.

Не хорошо.

Теперь на мои соски и голое плечо смотрит сводный брат.

— Прекратите кочевать вкруг стола, ужин подают, — шикает кривоносая соседка и начинает о чём-то говорить с моей мамой. Отцы моментально уходят в экономическую ситуацию в стране и на мировом рынке, мы их больше не увидим.

— Вау, Гелик, всегда садись напротив меня, — подмигивает мне Кирилл. В свете треплющихся огоньков он выглядит таким зловещим… Это всё из-за хмурого взгляда.

Он обаятельный и может очень красиво говорить. Ромка так не умеет. Кирилл общается с близнецами и пару фраз кидает взрослым женщинам, они умиляются и бурно реагируют на его шутки. Между прочим, достойные и не пошлые. Рита походу втюрившись, уже поглядывает на нового знакомого оценивающе. Я так думаю, пропал Кирюха, Рита его затащит в постель.

Но это же хорошо! Он от меня отстанет.

Или плохо? От меня отстанет…

Я улыбаюсь, молчу. Ковыряю свою рыбу в молочном соусе и слушаю, слушаю… Его голос. Кирилл может быть милым. Он интересный, начитанный…

Абьюзер и деспот. Настойчивый и наглый. Он ухаживает за девушками, подливая нам вино. Я не пью из принципа, слежу за Кириллом. А он за мной.

Как определить, что я ему нравлюсь? У него настолько странное поведение, что мне кажется, я могу стать объектом его насмешек. Ещё он угрожает…

Он меня хочет?

Ритка уже в рот ему смотрит, а Кирилл на меня.

— Нам пора уходить, — говорит Рома, — растряхиваем ужин на баскетбольной площадке.

Молодая часть стола поднимается. Мы дружно идём на выход всё так же в полутьме…

Мне не нравится парфюм Кирилла. Дешёвка. Меня тревожит то, что он якобы случайно касается моей руки. Палец. Горячий и шершавый. И эта атмосфера таинственности и сказки, причудливые тени от свеч… Кирилл накидывает капюшон и мне кажется, что он сейчас расправит крылья и вытянется его клыкастая морда.

Они идут вперёд, я медленно сваливаю вправо, исчезая в темноте дома.

— Геля? — зовёт Рома.

— Я не пойду с вами, — кричу, уже залетая на узкую веерную лестницу, что ведёт к спальне родителей и к двери на крышу.

***

Я знаю, что планшет светится экраном в темноте, и меня видно на крыше дома. Кирилл тоже знает, что я здесь.

Наверно, поэтому он через некоторое время оголяется по пояс. Большинство парней следуют его примеру. Спортивная площадка недалеко от нашего дома, в шаговой доступности. Отчётливо видно фигуры парней в ярком свете, что играют в уличный баскетбол.

Кирилл моментом вливается в компанию и его уже хлопают по плечу, что-то говорят. Он время от времени смотрит в мою сторону. Я направляю планшет, увеличиваю картинку и фотографирую его. Не получается хорошее фото, Рине такое не отправить. Удаляю, сделаю лучше.

— У него прямой нос, широкие брови, большие глаза, глубоко посаженые, поэтому взгляд такой… Дикий. Да он и сам дикий. У него толстые губы…

— Толстые, не красиво сказано, — прерывает мой рассказ подруга.

Она на экране появляется. Волосы распущены, на лице нет краски. Она очень сильно красится, жутко иногда. У неё есть тёмно-коричневая помада и чёрные тени. И ходит она во всём чёрном. С одной стороны чтобы не выделяться, с другой наоборот выделятся из толпы.

У неё большие серо-зелёные глаза, обычная такая девчонка. Вовсе некрасивая, но от юношеской тяги к безупречному и прекрасному я уже отхожу и начинаю принимать людей со всеми их недостатками. А внешность красивая бывает крайне редко.

Рина плохо живёт. Родители пьют, можно сказать, младший брат на руках. Ей приходится в восемнадцать работать. Я бы предложила ей денег, но нельзя. Дружба испортится, и я не уверена, что это правильная мысль. Однажды, когда я одолжу ей деньги, мы скорей всего перестанем так общаться. Поэтому я стараюсь не выпендриваться, не хвастать своим новым планшетом, не говорю, что у меня есть машина и никогда не показываю свой дом. Звоню ей либо с крыши, либо на фоне дракона.

— Губы у него сочные и…, — Рина подбирает слова, а я смеюсь… — пухлые.

— Мясистые.

— Нет, он же нам нравится, значит, губы у него округлые…

— Жирные, — заливаюсь я, внимательно её разглядывая на экране.

— Ты всё портишь, — хмурится Рина и отмахивается от меня. — У нашего дракона губы…

— С брюшком.

— Корпулентные, — брызжет она смехом.

— Что за слово такое? — не унимаюсь я.

— Погоди, ты же сказала, что он моментом стал к тебе приставать.

— Ну, да, — признаюсь я. — Но за столом он был просто… Невероятный. Такой милый, внимательный и шутки у него действительно интересные. Знаешь, такие интеллектуальные что ли. Ниже пояса не бьёт.

— И что он так меняется?

— Если он дракон, то он и должен так меняться.

— Лина, — она смотрит куда-то в сторону.

Ангелина, вот моё имя. Лина остаток от Ангела, она часто меня так называет.

— Понимаешь, придумывать себе принца и читать фантастику, это круто. Ты сейчас напридумываешь, он тебя трахнет, потом перед друзьями опозорит и шантажировать будет тебя и мать. По описанием, он совсем мне не нравится. Это мажор до мозга костей, они играют на девочек, ни во что их не ставят…

Она знала, что говорит. У неё большой опыт.

— Не бойся, не отдамся, — усмехаюсь я, и ловлю взглядом Кирилла на спортивной площадке. Он смотрит на меня. Далековато, но я вижу, что он улыбается.

— Не отдавайся, пусть все выкусят. Должна же быть в этом мире красивая девчонка, которая всех мажоров на хрен пошлёт и выйдет замуж по любви.

— Пленница дракона замуж за не хотела, — усмехаюсь я. — Прикинь, что вычитала сегодня. В общем, Кирилл — абьюзер и деспот. Сталкинг — нежелательное пристальное внимание одного человека к другому. На абьюзе выстроены почти все любовные романы. Рина, это реально заводит! Игра. Я вся такая недоступная, а он меня хочет, да так настырно, что смешно.

— Лина, я вообще думала, что ты адекватная, — она смотрит из-под чёрных бровей на меня. Ведьма. Вот честное слово она сама как из фантастического романа. — Не сможет девушка жить с драконом, поверь мне. Я этих абьюзеров каждый день в подъезде встречаю. У меня сосед сверху жену бьёт, синяя ходит. А тоже говорят, любовь была невпупенная. Типа он даже вены резал от невзаимной любви. Добился и стал жрать свою женщину. А соседа снизу посадили, теперь его жена инвалид и у неё все тело ножом изрезано, чтобы, Лина, она другому не доставалась, чтобы никто не позарился.

— Ты уголовников с мажором сравниваешь, — я начинаю злиться. — Он дурной, потому что родители развелись и очень плохо жили всю жизнь. Но в нём же проскакивает адекватность! И смотри, абьюзер меняется только в том случае, если теряет свою жертву.

— Лина, ты — красава! Походу хочешь стать жертвой.

— Ну, я не так выразилась, — морщусь я и вижу, что на площадке Кирилла нет, поэтому обеспокоилась.

— Ты всё правильно сказала. Смотри, — она показывает мне черно-белый рисунок: лес, летящий над ним дракон и девушка стоящая спиной к зрителю, у неё белые волосы. — Это ты. Не маши ему рукой, а то съест.

— Ладно, пойду я.

— Бывай, — ухмыляется Рина.

Я на неё немного обижаюсь. Глупости она говорит. Кирилл нормальный, с ним только пообщаться нужно, узнать, что у него внутри. Какой он человек на самом деле.

На втором этаже горит только один фонарик на весь длинный коридор у комнат. Холл полностью тёмный.

Проходя мимо двери спальни родителей, улыбаюсь.

Они смеются. Они часто это делают. И я не помню, чтобы моя мама была так счастлива. Я верю, что Иван надёжный мужчина и не заставит её плакать. Пусть бы у них до конца дней была такая любовь. Сколько маме на долю выпало горя, хоть в старости будет счастлива. Уже сорок лет, вся жизнь позади, но я верю, что любви все возрасты покорны.

Я бы тоже в семнадцать полюбила. Точнее я и любила Данила. Но слушала ведьму по имени Рина Коса. Типа, Данил ей не нравится, он — подонок. В итоге восемнадцать, а ещё девственница. Подруги смеются, в университете вообще такое за дикость примут…

Ладно, Рина была права. Нужно хотя бы себе признаться в этом. Данил себя выдал на мой день рождения.

Но я познакомлюсь с Кириллом. Если понравится, если он мне хоть что-то приятное скажет. Почему нет? И далеко ходить не надо. Родителям действительно можно не говорить.

Я захожу в свою комнату. Думаю только о том, как начать с парнем разговор. Что он привёз с собой, какие у него интересы? Чем увлекается, что планирует делать в будущем?

Снимаю одежду, беру сменное бельишко и иду в ванную комнату. Напрочь забыв, что Кирилл живёт в соседней комнате и в эту ванну у него тоже есть вход. Меня даже не сразу дёргает идея о том, что свет включен и вода шумит. Я в чём мать родила, делаю два шага вперёд и только потом врастаю в пол.