Глава 17

Утро в другом мире встретило серой хмарью и туманом. Грязно-молочная мгла облепила защитный полог и теперь перекатывалась по нему, как нечто живое и весьма неприятное. Магия реагировала соответствующе, предупреждая об опасности данного природного явления.

Отвратительный мир!

Когда я решилась вылезти из своей палатки, то застала мужчин у костра. Они медленно потягивали ароматный травяной напиток вприкуску с сухарями. Мое появление заметили сразу же. Один конкретный индивид, который в этот момент сверлил вход в палатку пристальным взглядом.

Дернулся, как будто хотел встать и пойти навстречу, но сам себя остановил и остался сидеть. Я была благодарна за это Шассу. Несколько прошедших часов, часть из которых я бессовестно спала, а часть – думала, так и не принесли с собой ответов. Так что в данный момент я хотела горячего питья и еще немного времени. Поговорить придется в любом случае, но можно попозже?

Я действительно не понимала, как реагировать. Не на сам поцелуй, увы. Тут как раз все было понятно – он мне понравился. И как раз это напрягало. Я не понимала, как относиться к такой резкой смене поведения: от ядовитых пикировок к неприкрытой страсти. Что делать с вспыхнувшим от ласкающих прикосновений желанием. Как разогнать медовую патоку, в которую превратилась кровь.

Скорее всего для ведьмака все это ничего не значит. Ему нужно было прикрытие, и он его организовал. Но для меня… Для меня слишком неожиданно и абсолютно непонятно. И в без того тяжелой ситуации произошедшее дезориентировало еще сильнее. Мешало трезво думать и анализировать. А это уже проблема.

– Доброе утро, малек! – поздоровался Атар Весенний Гром и другие мужчины присоединились к приветствию.

– Доброе! – выдавила из себя слабую улыбку и села рядом с лейтенантом.

От других мужчин в данный момент хотелось держаться подальше. В идеале – вообще не видеть, чтобы все хорошенько обдумать и понять, как быть дальше.

Со своей любовью к Тамиру.

С непонятными чувствами к Шассу.

С подозрениями к Лиману.

В данный момент оплотом безопасности казался орк и бессознательный Эхо. Один в силу характера, звания и отношения. Второй – из-за недееспособности в целом. Кстати, о нем.

– Как некромант?

– Оклемался. С утра поел и снова отрубился. Так что сегодня остаемся здесь.

Подозреваю, что это – не единственная причина. Да и туман при желании можно было разогнать. Вот только смысл куда-то идти, если конечная точка неизвестна? А на создание артефакта Атару нужно время. Значит, сегодня просто восстанавливаемся. И стараемся больше никуда не влипать и ни с кем не разговаривать!

Правда, моим планам не суждено было сбыться. Тамир вспомнил, что он наш командир, а еще, как бы, наставник. Так что, собрав всех мальков (не только нас с Шассом, но и трех молодых пограничников), высший принялся рассказывать об опасностях этого мира.

– Изначально наш план посещения строился на трех этапах: переход – активация портала – возвращение домой. В этих условиях мы посчитали, что нет необходимости посвящать вас в нюансы мира. Но сейчас, учитывая обстоятельства, я выдам засекреченную информацию. Возможно, она спасет вам жизнь.

Я честно старалась слушать, но очень сильно мешал Шасс. Он пересел поближе, буквально в последний момент помешав пристроиться Лиману. Блондин окинул его надменным взглядом, но возмущаться и спорить не стал. Я же одновременно вздохнула с облегчением – после вчерашнего Аарон не вызывал доверия, и напряглась. От близости ведьмака. От жара его тела и аромата. Наваждение какое-то!

– Вы знаете, что этот мир считается мертвым. Здесь властвуют некроманты и их сила безгранична. К сожалению, у нас нет точных данных о причинах столь сильной магии смерти. Есть две основные версии: кровопролитная война и вмешательство божественной сущности.

– А причем здесь война? – не совсем поняла я.

– Массовые убийства. Когда земля впитывает много крови, а магические источники – эманации смерти, то меняется сама структура мироздания. Иногда подобные изменения происходят на ограниченной территории, а иногда – меняют весь мир. В данный момент нам удалось обследовать лишь малую часть этих территорий. Дальше за горами – неизвестность.

– В теорию массовых убийств я могу поверить. Но божественное вмешательство? – нахмурился Борн.

– Это общее определение для неизученных сущностей. Ими могут быть как маги с невероятным потенциалом, так и иномирцы, обладающие особыми знаниями и умениями.

– Значит, чисто в теории, мы могли бы быть богами в одном из миров? – задумчиво спросил Лиман.

– В теории, – кивнул демон. – Практически же это не доказано. По крайней мере, в тех мирах, где нам удалось побывать.

– Жаль, – вздохнул Вайлор. – Был бы интересный опыт.

– Сильно в этом сомневаюсь. Обычно подобные вмешательства всегда приводят к войнам. У каждого мира свой путь развития. Но вернемся к этому. Некромантия – сложный вид магии. Не только в энергетическом плане, но и в ментальном. Во время обучения маги работают с мертвой плотью, кровью и определенными ритуалами. Это накладывает свой отпечаток на психику и влияет на восприятие окружающей среды. В нашем мире каждый некромант проходит ежемесячное обследование у целителей и контроль у менталистов. При малейшем подозрении на сдвиги, мага помещают в специальное заведение и помогают восстановиться. Здесь же, исходя из полученных данных, ничего подобного нет. Маги смерти никому не подчиняются и свободно практикуют запрещенные ритуалы. Это сказывается не только на них, но и на других живых существах. В итоге, помимо лесов, кишащих мертвяками, мы имеем многочисленные мутации живого и растительного мира. Как пример: споры, травмировавшие Эсторса. У нас имеются описания лишь некоторых видов опасных растений и животных.

Тамир извлек голографический кристалл и активировал его, демонстрируя нам сначала недружественную флору, а затем и фауну. Хищники, чья шкура срослась с костями, превратившись в броню. Птицы, у которых вместо перьев – отравленные иглы. Живые деревья. Ядовитые плотоядные грибы. И еще море различной гадости. Этот мир не просто враждебен – он жаден до живой плоти и продуман в своей жестокости.

Почувствовав прикосновение к руке, я вздрогнула и опустила взгляд. Шасс аккуратно сжал мою ладонь, посылая волны тепла и спокойствия. Слегка поглаживая большим пальцем, отчего толпа мелких мурашек замаршировала по спине и животу, ощущаясь приятными волнами. Вот же… ведьмак!

– Яромира, не перечислишь мне основную классификацию восставших?

– В настоящее время некромантия признает пять видов нежити: низшая, материальная, энергетическая, псевдоматериальная и высшая.

– Верно. Вайлор, что скажешь о первой категории?

– Низшая нежить – это расходный материал. Послушные, легкоуправляемые и легкоубиваемые. Как гончие псы, которых выпускают первыми, чтобы отыскать жертву и измотать её. Самые простые – скелеты. Кости, скреплённые нитями тёмной магии. Стоит оборвать энергетические токи, и они развалятся. Зомби – уже сложнее. У них есть плоть, а значит и остатки ресурсов организма. Они медленные, но сильные. А ещё не чувствуют боли. Для уничтожения нужно отрубить голову, а затем сжечь. Гули – это… испорченный материал. Некроманты любят называть их «улучшенными зомби», но на самом деле это брак. Магия смерти действует на них хаотично – отсюда многочисленные внешние уродства. Они быстрые. Злые. И вечно голодные. Убегать от этих тварей бессмысленно – нагонят. Карабкаются по стенам и деревьям. Как и зомби не чувствуют боли, и также убиваются. Огненные залпы наше все!

– Хорошо, – кивнул высший удовлетворенно. – Лиман, что скажешь о второй категории?

– Материальная нежить, в отличие от низшей, обладает зачатками интеллекта. Они могут выполнять сложные приказы, использовать оружие и даже магию низких уровней. Часто создаются для конкретных задач: охрана, штурм, охота. Для их оживления помимо магии смерти требуются зелья и особые ритуалы, а для поддержания существования – плоть и кровь. Как пример: упыри, вампиры и стрыги. Они значительно выносливее и опаснее низших, но из-за особенностей создания боятся солнца. Если не ошибаюсь, это связано с субстанцией, которая заменяет тварям кровь. Под воздействием ультрафиолета она распадается, выделяя токсичные свободные радикалы, которые буквально сжигают клетки изнутри.

Если высший когда-нибудь решит сменить вид деятельности, то ему определенно стоит податься в преподаватели! Он успел опросить каждого, оценив не только академические знания, но и индивидуальный подход. Рассказал про тварей, встречающихся в этом мире чаще всего. Помог вспомнить наиболее эффективные заклинания, а затем… Да, мы пошли тренироваться. Теория – теорией, но без практики от нее мало толку.

Разделив парней, Тамир сам встал со мной в пару. Это слегка смутило, поскольку вызвало закономерный вопрос: почему? Не уверен, что я смогу отбить атаки других парней и в результате травмируюсь? Или хочет лично посмотреть, на что способна мелкая с виду девица?

Впрочем, какая разница? В обоих случаях я должна показать себя с лучшей стороны. Доказать, что не зря считаюсь одной из лучших учениц академии. Даже Шасс это отметил, вынудив стать его фамильяром!

В общем, я собралась и настроилась продемонстрировать все и сразу.

Первый удар Тамира я парировала не без труда – его клинок скользнул по моей защите с пугающей легкостью. Второй выпад последовал мгновенно, заставив меня резко изменить угол защиты. Лезвия встретились с противным скрежетом, высекая сноп искр. Демон не давил грубой силой. Напротив, каждый его удар был точным и выверенным. Словно искусный целитель скальпелем, он вскрывал все мои слабые места. Я чувствовала, как под проницательным взглядом тают мои преимущества и рождается неуверенность. Да, я боялась разочаровать высшего!

Собрав волю в кулак, я перешла в контратаку. Резкий выпад в нижний сектор, мгновенный переход в диагональную рубку. Тамир парировал почти небрежно, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

Стиснув зубы, я сделала обманное движение и резко сменила траекторию. Мой клинок просвистел в опасной близости от предплечья демона, и в тот же миг гарда его меча обожгла запястье. Острая боль пронзила руку, пальцы на мгновение ослабли.

Пекло!

Отпрыгнув на безопасное расстояние, я встряхнула онемевшую кисть. Тамир не стал преследовать. Остановился, позволяя мне вернуть чувствительность пострадавшей руки и осознать свою ошибку.

– У тебя отличная техника, но предсказуемое исполнение.

– В академии так не думают, – пробурчала недовольно и немного обиженно.

– Потому что у них своя система, а ты сражаешься по демонической. Не спорю, это безусловное преимущество, но не стоит полагаться только на него. Настоящий бой – это импровизация помноженная на опыт.

– Не понимаю. В академии учат оттачивать навыки. Отрабатывать технику ударов, пока они не станут чистыми. Разве это недостаток?

– Недостаток, если твой противник учился по тем же учебникам.

Вот Тамир стоял на расстоянии четырех шагов, а в следующий миг его меч пошел по совершенно неожиданной траектории. Я едва успела среагировать. Сердце бешено колотилось в груди, а кровь гудела в висках. Но вместе с тревогой во мне проснулось что-то другое. Упрямое, обиженное, жгучее. Почти яростное желание доказать свою состоятельность как воина.

Сделав обманный выпад, я поднырнула под меч противника, нанеся удар не лезвием, а навершием меча в солнечное сплетение. Тамир едва заметно отклонился, но я уже крутанулась на пятке, посылая клинок в низкую подсечку. Командир отпрыгнул, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на одобрение.

– Уже лучше. Но теперь ты открыла фланг.

Прежде чем я осознала его слова, холодная сталь легла мне на плечо. Легкое, почти невесомое прикосновение, которое в реальном бою стало бы последним в моей жизни.

– Урок усвоен?

– Не совсем. Повторим? – выдохнула я, снова принимая боевую стойку.

Уголок мужских губ дрогнул в улыбке. Не знаю, одобрительной или азартной, но демон не стал отказывать.

Наши клинки встретились вновь.

К моменту, как мы закончили тренировку, я была насквозь мокрая, уставшая и жутко голодная. Кто же знал, что Тамир – такой садист! У меня болело решительно все. Даже те мышцы, о существовании которых я не знала. Либо их не существовало до этого спарринга! Эх, сейчас бы в ванну с ароматными маслами. Или то прекрасное горячее озеро, куда нас водил Атар Весенний Гром.

При мыслях об источнике в голове всплыл образ полуобнаженного Шасса. А затем события ночи… Так, Ярка, не думай об этом! Кыш, противные мысли! Нам сейчас не до анализа поступков одного конкретного ведьмака. На кону жизнь и возвращение домой. А про поцелуй… подумаю позже.

Вот только Шасс, словно нарочно, то и дело попадался на глаза в течение всего дня. Сидел рядом во время обеда. Затем следил, пока я бездумно наматывала круги по нашему маленькому лагерю. Да и на ужине снова оттеснил Лимана. А блондин, меж тем, начинал откровенно злиться.

Раньше я бы решила, что столь яркие эмоции связаны с ревностью. Но после случившегося с Эхом везде видела подвох. Казалось, что парень очень хочет оказаться со мной рядом, чтобы… Вот в этом месте фантазия пасовала. Чтобы напасть? Что-то подсыпать? Не знаю и не уверена, что хочу знать.

Эхо, уже очухавшийся, тоже смотрел на Лимана с подозрением. Не знаю, видел ли он что-то или догадывался, но выглядел напряженным и раздраженным. Исчезновение портального камня тоже не добавляло некроманту настроения.

Честно говоря, все члены нашего маленького отряда выглядели слегка подавленными. Этот мир, как пиявка, высасывал весь позитив, оставляя после себя черную тоску.

– Какие у нас дальнейшие планы, командир? – спросил Вайлор, доев кашу.

– Завтра двинемся на поиски камня.

– Сквозь туман?

– К утру его уже не будет, – вместо Тамира ответил Эхо. – Он не задерживается на одном месте дольше, чем на сутки. Подпитывается и движется дальше.

– Хотите сказать, что этот туман – живой? – уточнила подозрительно.

– В этом мире все живое и желает вами закусить. Вода, почва, небо, растения и животные. Мы застряли в одном из самых страшных мест, – пробурчал некромант. – Паршивее всего – потеря нестабильного портала. Если мы вовремя его не закроем, то вся эта мерзость рванет к нам. Счастье, если коллеги успеют оцепить долину и дать время для мобилизации военных сил. В противном случае…

Эхо замолчал, но каждый и так понял, что он хотел сказать: «В противном случае наш мир ждет тоже самое». Искалеченные формы жизни. Мертвая магия. Толпы всякой нежити, способной обращать живое в мертвое.

– А как мы поймем, куда идти? – спросил Лиман, разрушая повисшую тяжелую тишину.

– Доверимся интуиции! – слова орка прозвучали, как издевка.

По крайней мере, для тех, кто был не в курсе созданного компаса. А вот Аарон как будто обрадовался. Понять бы еще, чему? Если не найдем камень вовремя, то подведем не только наш мир, но и сами рискуем сгинуть здесь. Каким сумасшедшим надо быть, чтобы пойти на такое? А главное – для чего? Хотела бы я знать, что у этого парня на уме.

После ужина Тамир остался дежурить, а остальные разошлись по своим палаткам. Я, мужественно, передвигала ноги и старалась не показывать, как болят мышцы. Но от одного конкретного ведьмака разве скроешься?

– Ты что-то хотел? – уточнила настороженно, когда парень поравнялся со мной.

– Да.

– И-и-и? – уточнила я, не дождавшись продолжения.

Он промолчал! Вот же… Шасс! Смотрите, какая обижуля. А меж тем именно я должна строить из себя оскорбленную невинность. Не я ведь приставала с поцелуями! И вообще не приставала, в отличие от некоторых, которые распускали свои лапищи. Как вспомню, так тянет огреть ведьмака чем-нибудь тяжелым!

– Шасс, я устала и не готова к играм. Или говори, что хотел, или иди… спать.

Но меня снова проигнорировали, а затем и вовсе залезли в палатку, чтобы вытащить из нее… спальник. Ну и что здесь происходит?