Глава 18

– Ложись, – бросил коротко ведьмак, оттащив спальник в укромный уголок между нашими палатками.

– Спасибо, конечно, но я предпочитаю спать внутри.

– Рейн, вот давай без твоей вредности. Просто ложись.

– Ага, вот сейчас прям упала. Шасс, ты ничего не попутал? Не забыл, с кем разговариваешь? – возмутилась я, офигевая от наглости некоторых.

– Женщины – как же с вами тяжело, – пробурчал себе под нос этот нехороший ведьмак, а затем совершил непонятный маневр и… таки уронил меня на спальник.

Прижал, удерживая руки над головой. Сильное мужское тело придавило к земле, не давая пошевелиться. Лицом к лицу, так что я могла разглядеть золотые крапинки в его змеиных глазах. Так близко. Так горячо.

Я рыпнулась, чтобы заехать кое-кому обнаглевшему в нос, но меня ловко перевернули на живот. Затем сели сверху, фиксируя руки и тело в целом. А после… После горячие ладони скользнули на плечи, сжимая напряженные мышцы. Запас воздуха вместе с приготовленными ругательствами вырвался тихим, но протяжным стоном. Пекло, как же хорошо! Больно, но хорошо!

– Ну вот, а ты боялась, – фыркнули над головой, продолжая массажно-расслабляющие действия.

– Я не боялась, а негодовала!

– Да-да, я так и подумал. И ночью ты тоже негодовала, когда сбегала из моей палатки. Расслабься!

Ага, расслабишься тут, как же! Стоит только потерять бдительность, и кто знает, на какие подвиги снова потянет этого гада. Мне и одного раза хватило за глаза! До сих пор не могу понять, что это было и для чего.

– У-у-у… – протянула я, когда напарник задел какую-то особенно болючую точку на шее.

– Нечего было так выпендриваться перед Тамиром!

– Я не выпендривалась, – дернулась возмущенно, но меня уложили обратно. – И с каких пор демонстрация навыков командиру считается выпендрежем?

– С тех самых, как кое-кто положил глаз на этого самого командира.

– Шасс, давай договоримся – ты не лезешь в мою жизнь, а я не напоминаю, сколько девчонок в академии было у тебя! Или лучше посчитать, кого не было?

– Рейн, просто ради интереса, откуда ты этого набралась?

– Конкретизируй свой вопрос.

– Откуда фантазии о моих любовных похождениях?

– Фантазии? Да все девчонки со всех курсов хвастались, что встречались с тобой! А когда ты их бросал, по какой-то неведомой причине шли устраивать разборки со мной! Я не в накладе, если что – отрабатывала на них боевые навыки. Но сам факт…

– А ты видела, что эти девчонки со мной встречались?

– Ну-у-у…

На самом деле не видела. Но я и не особо следила за Шассом. Точнее, делала все, чтобы не пересекаться. Ну, бесил он меня! И сейчас бесит, кстати. А девчонки всегда приходили сами. Сначала рассказывали, какая у них любовь, а потом вызывали меня на дуэль. Понять бы еще, причем тут я.

– Много чести за тобой следить, да слухами академия полнится!

– Вот-вот, слухами. Ты заочно обвинила меня во всех грехах, хотя я не давал повода для этого.

– Шасс, то, что за тобой бегали девочки и преподавательницы – это факт. То, что они рассказывали о ваших чувствах – тоже. Так какие ко мне вопросы? – возмутилась я.

– Никаких. Ведь даже если я скажу, что ни с кем не встречался, ты мне все равно не поверишь.

– Нет, конечно! Впрочем, мне нет дела, с кем ты встречаешься. Так что возвращаемся к предложению: ты не лезешь в мою личную жизнь, а я…

Снова разворот. Шасс перевернул меня на спину и навис сверху. Снова глаза в глаза. Горячие руки, сжимающие мои. Наше тяжелое дыхание. И почти ощутимое напряжение от соприкосновения тел.

– То есть поцелуй для тебя ничего не значит? – тихий шепот.

Мне крайне не понравился вопрос, как и выражение лица ведьмака. Слишком внимательное. Слишком напряженное. Всего слишком. Я не хотела отвечать. Была не готова к тому, что он задаст его так прямо, в лоб.

– А что он должен значить? Ты нагло поцеловал меня для конспирации. Я стерпела и не дала тебе в морду. Все, вопрос закрыт.

– Конспирация, значит, – хмыкнул Шасс и прихватил мою нижнюю губу зубами, вызывая нервную дрожь. – Стерпела…

Губы коснулись мочки уха, сначала приласкав языком, а затем тоже прикусив. Я в этот момент лежала и судорожно пыталась понять, что мне делать. Потому что с одной стороны это был Шасс, который творил непонятную дичь. А с другой… С другой было приятно.

Его до боли знакомый аромат. Твердые губы, скользящие по шее. Переплетенные пальцы. Судорожные вздохи. Разомлевшее после массажа тело принимало все ласки, что дарил ведьмак, и само тянулось к нему. Подстраивалось и требовало большего.

Больше прикосновений. Больше поцелуев. Больше страсти…

Снова глаза в глаза. Сердце гулко стучало в ушах, отдавая в голову и мешая нормально соображать.

– Сейчас тоже хочешь меня ударить? – прошептал парень мне в губы.

– Не просто ударить, а прибить! – рыкнула в ответ, стараясь унять терзающую тело дрожь и успокоить нервы.

– Ни в чем себе не отказывай, – усмехнулся Шасс и… перевернул нас так, что теперь я оказалась на нем.

Свои руки ведьмак завел за голову, полностью открываясь. Позволяя мне делать все, что захочу. Пекло, какое же счастье! Сбылась мечта идиотки! Ладони потянулись к мужской шее, с предвкушением сжимая. Сейчас придушу этого гада, и жизнь сразу станет легче и веселее.

Вот только вместо кровожадных картин перед глазами вставали совсем другие. Желание придушить эту сволочную морду сменилось на иное.

Бархатистая кожа под кончиками пальцев. Пульсирующая жилка, бьющаяся в такт его сердцу. Твердое и напряженное тело подо мной. И губы. Его губы.

Наваждение какое-то, но…

Я сама потянулась за поцелуем. Сама прижалась и застыла, не зная, что делать дальше. Как это вообще работает? В первый раз все было стремительно, жарко. А сейчас…

Шасс помог.

Сначала мягко обхватил мою нижнюю губу, снова слегка прикусив. Заставляя вздрогнуть. Затем провел языком по верхней, медленно, словно пробуя на вкус.

И поцелуй.

Уже не нежный. Не пробный.

Горячий, влажный, настоящий.

Его язык скользнул между моих губ, и я невольно ответила, копируя его движения. Он одобрительно застонал, а пальцы вцепились в мои волосы, притягивая ближе.

– Чувствуешь?

Я чувствовала.

Чувствовала, как его дыхание сбивается, когда я осторожно кусаю его губу. Чувствовала, как дрожит его тело, когда мои пальцы царапают шею. Чувствовала, как ему это нравится.

И самое страшное – мне это нравилось тоже.

Он оторвался на секунду. Золотые глаза пылали в полумраке.

– Ну что, Рейн, все еще хочешь меня… прибить?

– Хочу, – выдохнула хрипло и дернулась, когда его руки легки на мои бедра, оглаживая.

– Я тоже… хочу, – пробормотал он и потянулся к моей шее.

Пекло, я даже не подозревала, что это такое чувствительное место! Особенно, когда к нему прикасаются… так. Когда делают… такое.

И кто? Шасс!

– Зачем ты это делаешь? – спросила хрипло, закрывая глаза. – Решил добавить еще одну победу в свою копилку?

Его губы замерли на моей шее, а дыхание оборвалось, будто я его ударила. Пальцы на моих бедрах сжались – не больно, но ощутимо.

– Ты, правда, так думаешь? – голос Шасса прозвучал низко. Опасно.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. В нем не было привычной насмешки – только что-то темное и напряженное.

– А как еще это называть? – прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. – Ты же… не всерьез.

Он резко перевернул нас обратно, снова оказавшись сверху. Одна рука вцепилась в мое запястье, прижимая к спальнику, другая – в мои волосы, заставляя запрокинуть голову.

– А если всерьез?

Его губы снова нашли мои, но теперь поцелуй был другим – жестким, почти злым. Он будто пытался доказать что-то. Или заставить меня понять. Я ответила с той же яростью, кусая его губы. Но чем сильнее я сопротивлялась, тем крепче он прижимал меня. Тем глубже становился поцелуй.

– Ты ненавидишь меня? Ну, так докажи.

– Докажу! – рыкнула я и рванула в сторону, пытаясь сбросить его.

– Врешь, Рейн.

– Ненавижу! – но голос дрогнул, когда его ладонь скользнула под мою рубашку, ложась на голый живот.

– Тогда почему твое тело отвечает мне? – он провел пальцем по ребрам, заставив вздрогнуть. – Почему ты дрожишь?

Я не нашлась, что ответить. Потому что он был прав.

Шасс приподнялся, снова глядя мне в глаза.

– Я не играю, Рейн. И не собираюсь тебя использовать.

– Тогда зачем?..

– Потому что ты – единственная, кого я всегда любил. За кем следовал, как побитый пес. Но ты упорно не замечала этого. Никогда. Для тебя существовал лишь Тамир, а я был бесячим не то другом, не то врагом.

Ведьмак говорил, а я смотрела на него и не могла поверить в то, что слышу. В признание, сорвавшееся с его губ. Он меня любил?

– Шасс, – прошептала я, слегка ошарашенно, – а почему в прошедшем времени?

– В смысле?

– Почему любил, а не люблю?

Кажется, мой вопрос поставил парня в тупик. Но ненадолго. В следующий миг он резко сел, смерив меня предельно сердитым взглядом.

– Только ты, Рейн, могла задать подобный вопрос в такой момент!

– Нет, ну, а что? – насупилась я, сев напротив. – Как по мне, это очень важное уточнение!

Кажется, я его все-таки довела. Вместо ответа ведьмак поднялся и… куда-то пошел. Я же в этот момент почувствовала себя жутко виноватой. Вроде и ничего не сделала, но умудрилась его обидеть.

Но сам ведь хорош! Нельзя шокировать девушку такими признаниями! Надо же действовать постепенно, более бережно.

Сначала поухаживать…

Тут я вспомнила, как он заботился о моем пропитании. Оберегал. Защищал. Массаж делал, в конце концов.

Затем намекнуть на свою симпатию…

Интересно, а несколько горячих поцелуев считаются намеком?

И только потом признаваться в любви!

Причем – с детства…

Ой, мамочка! И папочка! И все остальные родственники, которых мне сейчас очень не хватало. А ведь они знали! Дразнили нас женихом и невестой, чем и бесили. Собственно, поэтому я и недолюбливала Шасса, из-за него сполна отхватив насмешек от братьев и шуточек от сестер.

А оказалось… Что это все и не шутки вовсе.

А-а-а, и что мне теперь делать с этим знанием?

Нет, ну кто так делает: сначала вываливает на бедную девушку столько всего, а потом сбегает! И это на ночь глядя, перед тяжелым переходом. Нет уж, так с любимыми не поступают! Вот папочка, например, всегда был рядом с мамой. Обнимал, утешал и не ругался, если она вдруг чего-то не понимала. Все спокойно объяснял, а затем баловал чем-то вкусненьким.

А этот… У-у-у, гад!

Признаваться в непроходимой глупости категорически не хотелось. Так что для себя решила считать именно Шасса виновником всех без. И обидеться на него! Вообще-то мог и раньше со мной поговорить, а не портить жизнь столько лет. И девок своих держать подальше!

Хотя… Если он не обманывал, и между ними ничего не было… Тогда какого пекла они доставали меня? Ну не говорил же он каждой, что влюблен в меня? Или говорил? Теперь я точно его прибью за все эти сомнения, сожаления и растерянность!

Я даже вылезла из укрытия между палатками, когда на пути нарисовался нежелательный персонаж в лице Лимана. Вот только его мне и не хватало для счастья.

– Яромира, мы можем поговорить? – судя по тону и хмурому виду, блондин был настроен весьма решительно.

– О чем?

– Не здесь. Давай отойдем к краю стоянки.

– Аарон, уже поздно, а я очень устала за день. Мы можем поговорить завтра?

– Нет, не можем, – категорично отозвался пограничник и, схватив меня за руку, потащил на другой конец стоянки.

Атар Весенний Гром, увидев эту картину, начал медленно подниматься, но я отрицательно качнула головой. Если вдруг пограничник попробует от меня избавиться, то свидетели уже есть. Но тут ключевое «попробует» – вряд ли человек справится с демоницей, будь он хоть трижды сильным магом.

– Ну и что такого случилось?

– Я хотел обсудить ночное происшествие, – тихо проговорил парень, сверкая глазами по сторонам. – Что ты видела?

Ага, вот мы и подошли к сути проблемы. Аарон решил выяснить, имеются ли свидетели у его нападения на Эхо. Вредность требовала бросить обвинение ему в лицо, но разум – почему-то голосом Шасса – запрещал это делать. Я решила прислушаться и повторила все то же, что и Тамиру.

– С чего вдруг ты снова решил заговорить об этом?

– Мне кажется, среди нас предатель.

– Да ты что? – вопрос прозвучал наиграно, но Лиман этого, кажется, не заметил.

– Понимаешь, какое тут дело, – он опустил голову, словно стыдясь признаваться: – Я уснул на посту. Это категорически недопустимо, и я себя ни в коей мере не оправдываю, но… Ты не находишь странным, что я заснул именно в тот момент, когда напали на некроманта?

– А может, «предатель» напал как раз из-за того, что ты заснул?

– Я думал об этом и даже бы поверил, но такого раньше никогда не было! Я уже полгода на службе и частенько бывал в дозоре. Нет, Яромира, кто-то специально меня усыпил. Понять бы еще, почему именно меня…

Я смотрела на Лимана и не могла понять: то ли он гениальный актер, то ли на самом деле оказался жертвой обстоятельств. Проблема в том, что все говорило против него. Слишком много фактов, указывающих на его причастность. Да и сейчас он мог врать, чтобы отвести от себя подозрение.

– Понимаю, что звучит глупо, но ты не могла бы дать Шассу мою кровь?

– Зачем?

– Ведьмаки его уровня умеют раскладывать кровь на составляющие и находить в ней лишние компоненты. Если в моей обнаружатся примеси – значит, я прав.

– И что потом?

– В смысле?

– Что ты собираешься делать, если все подтвердится?

Было интересно, как далеко Аарон зайдет в своей лжи. Спихнет вину на кого-то из оставшихся парней? Чтобы это доказать, ему придется подкинуть им «усыпляющее зелье». Либо обвинить того, кто мог составить это зелье прямо на коленке – то есть ведьмака.

– Пойду к командиру с доказательствами и признаюсь. Пусть он дальше решает, что нам делать и как быть. Это место и так слишком опасно, чтобы смотреть не только по сторонам, но и следить за спиной. А тот, кто устроил покушение на Эхо, вполне может ударить исподтишка.

– Я, конечно, передам кровь жениху, но ты уверен, что не… перегибаешь?

Так, а теперь сделаем невинную моську глупой блондинки. Я ведь совсем не обязана замечать все странности, что творились вокруг Аарона?

– Яромира, кто-то буквально затянул меня в этот мир, чтобы схлопнуть портал! А затем вырубил, чтобы этот самый портал спереть! Я точно не перегибаю! – горячо заявил парень и протянул мне склянку с кровью. – Передай Шассу, пожалуйста. Мне очень нужно удостовериться. Хотя бы для себя.

– Почему не отдашь сам?

– Потому что у тебя слишком ревнивый жених. Он и так еле сдерживается, чтобы не начистить мне морду.

Что есть, то есть. Но не без повода, между прочим. Во-первых, Лиман подкатывал с самого начала, зная, что ведьмак – мой жених. Никто ведь не знает, что мнимый… По крайней мере, я так считала ровно до недавнего разговора. Теперь же… А-а-а, надо срочно прочитать договор, который мы подписали! Вот как вернусь домой, так сразу. И если там будет хоть слово про настоящую свадьбу без нормального конфетно-шашлычного периода, и романтического предложения, то я его прибью!

Нет-нет, на самом деле мне не нужно его ухаживание и предложение! Это я так, из вредности. Наверное…

– Так что? Передашь?

– Ладно, – вздохнула я, для себя решив, что это отличный повод поймать ведьмака и поговорить.

Тем более что сам виновник моих мыслей стремительно шагал в нашу сторону. Кажется, сейчас кого-то будут бить. И не факт, что не меня. Хотя, в целом, шлепки по попе перед поцелуями – интересный опыт.

Так, Ярка, соберись! Тебе предстоит разобраться со всеми мужиками и выжить.

А это, в текущих условиях, ой как не просто.