Глава 20

– Что ты хотела обсудить? – тихо спросил Шасс, когда мы занялись сбором моей палатки.

– Тамир в курсе, – отрапортовала я. – Причем – всего!

– А поподробнее?

– Оказывается, он знал о моей влюбленности в него и твоей влюбленности в меня!

– Какое неожиданное открытие, – хмыкнул ведьмак, и я-таки двинула ему локтем в удачно подставленный бок. – За правду, между прочим, не бьют!

– Угу, за нее прибивают, а затем прикапывают в лесочке.

– Какая у меня кровожадная невеста.

– Какая есть – другой не будет! – пробурчала обиженно.

– А мне другой и не надо, – проникновенно произнес Шасс и обнял со спины, целуя в шею. – Что еще интересного?

– Увы. Теперь все в руках командира. А у тебя что?

– Заверил Аарона, что нашел что-то подозрительное в его крови, но нужно больше времени на распознавание вещества.

– Поверил?

– Не думаю, но и придраться пока не к чему. Мы с тобой образцовая пара, увлеченная друг другом. А что творится в большом мире – проблемы этого самого мира.

– Кажется, нам нужно было идти не в боевую академию, а к лицедеям! Тебе так точно!

– Это что за намеки? – меня резко крутанули в объятиях и так же резко поцеловали в нос.

– Молчу-молчу, – фыркнула я, а после мы все-таки закончили сборы. – Шасс…

– Не хочешь назвать меня по имени?

Об этом я не подумала. Как-то привыкла обращаться к ведьмаку по фамилии.

– Сайтар… – произнесла нерешительно, пробуя на вкус.

– Да, любимая? – промурлыкал ведьмак, который немного фей и василиск.

Любимая. Как же непривычно это звучало. Так странно, но при этом тепло и приятно. От интонаций. Улыбки. Нежных прикосновений.

– Есть предложение оставить выданную Лиманом жижу здесь.

– Почему?

– Не могу объяснить, но интуиция буквально требует от нее избавиться. А я привыкла доверять чутью.

– Хорошо. Выкину, когда будем уходить.

– Спасибо. Так, у нас вроде все собрано для перехода. Как у тебя с магией?

– Накапливается, но медленно и неохотно. Как будто грязная вода забила фильтр и теперь пробивается по капле.

– Емкое описание, – за смешком я постаралась скрыть волнение.

Если что-то, не дай пекло, случится, мужчинам придется очень долго восстанавливаться. И если остальные меня мало волновали, то вот Шасс… вернее Сайтар, вызывал определенные эмоции. И не просто так – именно на нас двоих велась охота. Я-то выживу в любом случае – демоническая сущность весьма живучая, – а вот ведьмак у меня нежный и ранимый. Его нужно оберегать, чтобы никакая блондинистая сволочь не смогла обидеть! Так что включаем режим повышенного внимания и бдим! Фамильяр я или кто?

– У меня есть накопители, так что справимся. Не бойся, родная, я смогу тебя защитить.

– Посмотрим еще, кто кого! – поддразнила я и, не утерпев, чмокнула жениха в щеку.

Обернулась и снова поймала на себе умильные взгляды Тамира и Атара. Смутилась и сделала самое постыдное, что только могла – спряталась за Шасса. Ну а что? За его широкой спиной очень удобно прятаться. А еще ее приятно обнимать и гладить, но к этому я перейду в другой раз, когда мы будем наедине и без угрозы быть сожранными.

– Сайтар, я хотела обсудить еще кое-что.

– М-м-м?

– Тебе не кажется, что все происходит слишком… быстро?

– Ты о чем?

– О твоем признании, например.

– Быстро? Яра, я намекал тебе больше десяти лет!

– А вот если бы сказал прямо…

– Так, мы это уже обсуждали. И да – я говорил. Напомнить, что ты сделала? Стукнула меня, обиделась и сбежала.

– Я думала, что ты издеваешься! Но речь о другом. Даже не знаю, как объяснить.

Задумалась, собирая в кучу все мысли, чувства и наблюдения. Стараясь разложить по полочкам и озвучить возникшее предположение, требующее немедленного подтверждения.

– Ты сказал, что в прошлый раз после признания – хотя я такого не помню! – я тебя ударила и сбежала. А в этот раз услышала, поняла и приняла. Были легкие сомнения, но совсем короткие и незначительные. Я даже не успела толком усомниться и… стукнуть за домогательства.

– Это кто кого домогался! Напомнить, кто затащил меня в палатку, а затем провокационно ерзал на коленках? – от интимного шепота на ушко сделалось жарко и приятно.

– Не было такого!

– Было-было, но… Я понял твою мысль. И сам удивился, что после стольких лет осмелился тебя поцеловать и во всем признаться. Не меньше удивлен, что ты не стала убегать, а ответила мне. Так что да, что-то здесь определенно не чисто. Но мне так хорошо и радостно, что я даже не хочу разбираться. Не сейчас.

– Я тоже, но это не дает мне покоя. Словно этот мир вытаскивает наружу все потаенное, что мы давно и тщательно скрывали.

– Не исключено, что так и есть. Здешняя магия может влиять на наши чувства и провоцировать желания.

На последнем слове ведьмак судорожно вздохнул и крепче обнял. Сильно, жадно и горячо. Догадываюсь, о каких желаниях у него речь! Дорвался, называется! Всего несколько дней назад боялся подойти, а сейчас уже вел себя, как собственник. Но, удивительно, это не вызывало возмущения или отторжения. Наоборот, мне нравилось чувствовать себя настолько желанной и любимой. Это льстило. Это волновало. И это помогало держаться наплаву.

– Эй, голубки, все понимаю – но заканчивайте обниматься! Завидно же! И зубы сводит от ваших нежностей! – язвительно буркнул кто-то из ребят, вызывая у меня смех.

– Запомни мысль, на которой остановился. Потом продолжим. Надо обсудить это с Эхо.

– Мои желания?

– Это уже сам решай! Кто я такая, чтобы запрещать тебе обсуждать проблемы с более взрослыми и опытными товарищами?

– Злюка! – фыркнул ведьмак и ущипнул за бок, а затем с театральным сожалением отпустил. – Пора, родная. Держись рядом, хорошо?

Ответ был очевиден. Конечно, я буду рядом! Разве можно иначе? Кто защитит Шасса, если не я? Да и остальных придется прикрывать. Надеюсь, мой дар отпугнет всякую мертвую гадость, но кто знает, что здесь еще водится. Тьма здесь дышит, шепчет, ждёт. Так что бдим и ждем подставы.

Туман, как и говорил некромант, ушел, оставив после себя след. Белесую слизь на стволах мертвых деревьев, тянущуюся, словно клейкая паутина. Не знаю, показалось или нет, но она словно пульсировала. Скелеты птиц и животных застыли прямо там, где их застало чудовищное облако неизвестной субстанции.

– Через несколько дней они восстанут, – тихо проговорил Эхо, поравнявшись со мной.

– Но… как? Для этого ведь нужны определенные ритуалы и вливание сил.

– Не в этом мире, Рейн. Здесь все иначе. Самое паршивое, если вы здесь сдохнете, то тоже оживете в виде симпатичных мертвяков разной степени пожеванности.

– А вы?

– А у меня самозапрет на несанкционированное воскрешение, – усмехнулся некромант, будто делился забавной шуткой.

– Удобная функция. Скажите, сколько раз вы уже посещали этот мир?

– Короткими набегами – раз двадцать. Но чтобы вот так, на экскурсию с дальним переходом – впервые. Признаюсь честно, даже мне здесь некомфортно. Слишком много мертвой энергии. Она давит, как камень на груди. Малоприятные ощущения.

– Вас настораживает только это?

– Любопытная формулировка вопроса. Что ты нащупала, демоница? Что не так?

– Не то, чтобы не так. Просто ощущение, что этот мир… развязывает язык.

Я оглянулась на чуть отставшего Шасса, который дал возможность побеседовать с некромантом один на один. Его взгляд был теплым, но в глубине таилась тревога.

– Дело не в мире, а в ощущении надвигающегося звездеца. Когда смерть дышит в спину, проще делиться сокровенным. Рассказать о том, что так долго терзало душу. Выговориться напоследок, чтобы не жалеть в случае печального исхода. Это не магия, Рейн, это страх. Не мир решает, а мы.

Вот так. Я ждала более загадочного объяснения: про споры правды, например. Или про энергетические потоки, развязывающие язык. Что-то мистическое, таинственное. Списывать все на естественные психологические реакции казалось… скучным. Но в этом был смысл. Горький, надо заметить. Ведь когда мы на волосок от смерти, на многие вещи начинаешь смотреть иначе. Буквально за доли секунды проходишь все стадии принятия и застываешь в чувстве глубокой апатии. В осознании, сколько всего хотел, но так и не сделал по ряду несущественных причин.

Не успел, отдавшись учебе или работе.

Не сумел, выделив для себя другие приоритеты.

Не сказал. Не рискнул. Не жил.

Сколько разных «не» все время присутствуют в нашей жизни, мешая дышать полной грудью. Смело шагать вперед и достигать поставленных целей. Если они вообще были. Впрочем, часто цели тоже не совсем наши. Навязанные, чужие, удобные для кого-то другого.

Какая же ты сложная – взрослая жизнь! Сплошные ловушки и компромиссы.

– Но подыхать здесь, все-таки, не советую. Если душа покидает тело в другом мире, то навсегда становится его заложницей без возможности перерождения, – словно читая мои мрачные мысли, продолжил некромант.

– Это касается и тех, кто проникал в наш мир?

– Да, закон энергетического баланса одинаков для всех миров. Жестокий, но справедливый. Поэтому мы стараемся всегда возвращать попаданцев в их миры, а если не получается – переселяем души в храны.

– Зачем?

– Чтобы однажды вернуть на родину. Даже если для этого понадобятся века.

Что ж, за это братству некромантов стоит сказать спасибо. Наверное. Не уверена, что хотела бы провести в заточении десятилетия, прежде чем кто-то смог бы меня отпустить. Уж лучше быть развеянной.

Мы продвигались дальше, и с каждым шагом воздух становился плотнее, словно сам мир сопротивлялся нашему вторжению. Воздух оседал в легких тяжелой взвесью, оставляя на языке привкус тлена.

– Вы чувствуете? – спросила шепотом.

Некромант замер. Его рука резко взметнулась вверх, сжимаясь в кулак и все замерли.

– На три часа!

Тени впереди колыхнулись, словно что-то большое, невидимое, проползло сквозь них. Растолкало сухие ветки, беззвучно их ломая. Оставило глубокий след на влажной земле. И, наконец-то, показалось.

То ли человек, то ли зверь. Сгусток того, что когда-то было живой плотью. Оно пульсировало, обнажая кости, мышцы и прочее внутреннее строение.

– Не шевелитесь, – приказал некромант, не сводя напряженного взгляда с этой субстанции. Масса замерла. Ее бесформенная голова, если это была голова, медленно повернулась в нашу сторону. На секунду мне показалось, что в ней мелькнуло что-то похожее на лицо. Потом оно развернулось и поползло прочь.

– Что это, демоны побери, было? – выдохнул Лиман, когда тварь исчезла.

– Не трогай демонов, – шикнула на него, а Эхо в это время медленно разжал пальцы.

– Неупокоенная душа. Эманации, слишком долго пребывающие в другом мире и со временем теряющие не только форму, но и рассудок.

Так, мне определенно тоже нужен самозапрет! Не хочу быть ни мертвяком, ни, тем более, вот такой жуткой тварью. У меня и в текущем состоянии характер не сахар. Страшно представить, какая из меня выйдет нежить! А лучшее вообще не представлять. Нафиг-нафиг этот мир и всю его гадость. Домо-о-ой!

– Кайрен, у меня закономерный вопрос: как это убить? – спросил Атар Весенний Гром и все остальные закивали, поддерживая актуальную тему.

– Вам – никак. Это потерявшаяся душа, а с ними работают только некроманты и иногда – медиумы. Медиумы могут вытянуть относительно молодую душу, сохранившую память о жизни. А вот такую – либо развеять, либо заточить.

– А меня интересует, почему тварь вообще к нам подползла, – уточнил Борн возмущенно. – Вроде Рейн говорила, что они от нее бегают!

– Во-первых, не твари, а мертвяки нашего мира, – дотошно уточнил Эхо. – Во-вторых, как я уже сказал, это не восставшая сущность, а эманация души. Они несколько иначе реагируют на магическое проявление. И в-третьих, она ползла не к нам, а в принципе. Мы просто оказались на пути движения.

– Но сожрать нас могут вполне реально?

– Не сожрать, а выпить. Они присасываются к вашей душе и отваливаются, только после полного уничтожения.

– Лучше бы не спрашивал, – буркнул парень, теперь вглядываясь в тени леса еще пристальнее.

Что ж, я его понимала. Самой жутко. Но у меня, в отличие от Борна, была поддержка в виде Шасса. Его горячая рука служила якорем, не давая сорваться в пучину уныния.

– А нам точно в эту сторону? – подал голос Лиман.

С утра он был удивительно молчалив, лишь иногда бросая на нас с Шассом мрачные взгляды. Я отвечала равнодушной миной, стараясь скрыть бушующие эмоции и сомнения. Вдруг, я действительно ошибаюсь, и Аарон стал такой же жертвой нападения? Тогда вопрос: кто настоящий злодей? Кто из нашей команды пошел на преступление, подставив не только боевых товарищей, но и самого себя. А главное: ради чего?

Ведь убить нас можно было и по ту сторону портала, а не тащиться в другой мир. Вопросы-вопросы и ни одного ответа.

– Понятие «точности» неуместно для нашей ситуации.

– Может, тогда повернем обратно?

– А смысл? – спросил Тамир.

– Там нет этой ползучей гадости.

Что ж, аргумент. Мне тоже не очень хотелось идти следом за ней, но судя по взгляду орка, его компас указывал именно туда. Любопытно, Аарон действительно испугался существа или знал, где портальный камень и не хотел нас к нему пускать?

– Зато есть другие. Здесь везде какая-то гадость, – парировал Эхо и пошел дальше. – Не раскисаем. Сосредоточились и вперед. Смотрим под ноги, по сторонам и даже в небо. Кто знает, какие диковинки нас еще ждут.

Очень хотелось, чтобы никто не ждал. Но в последнее время я слабо верила в свое везение. А уж когда неизвестный враг делает все, чтобы от тебя избавиться, везения становится еще меньше. Так что включаем режим повышенной внимательности и шагаем за Атаром и его волшебным компасом.

Только вперед!

К внезапно возникшему ущелью и страшному деревянному мосту с прогнившим настилом. Вот же пекло!