Глава 22

– У меня есть к тебе деловое предложение! – Задумчиво протянула я после часа пути.

– Мне начинать беспокоиться за местную флору и фауну?

– Только если самую малость. Хотя…

– Яромира Рейн, ты ведь отказалась от захватнических мыслей!

– Ага, но никто ведь не мешает нам подзаработать. Есть идея бизнеса…

– Вы с Барзилионом Рейном случайно не родственники? – хмыкнул Шасс, а я гордо задрала нос.

Ну да, любовь к созданию прибыльного дела – это у нас семейное. Вернее, наша с папой манечка. Я вообще оказалась удивительно на него похожа. В том числе – падкой на носителей ведьмовского дара.

– Так что за идея?

– Давай составим список обитающих здесь тварей и издадим бестиарий мертвого мира!

– Идея любопытная, но есть нюансы. Во-первых, у нас ограничения по времени, если хотим вернуться домой. Во-вторых, тебе придется за ними гоняться, чтобы поймать для изучения.

– А чего это сразу мне? Ты – ловишь, изучаешь и конспектируешь. А я отвечаю за реализацию книг, оформление и маркетинг!

– Значит, на обложке будет только мое имя? – с хитрецой спросил ведьмак, покосившись на меня своим оранжевым глазом.

Странный цвет. То ли сумрак ущелья так влиял, то ли наши светлячки. Да и в целом Сайтар выглядел сейчас слегка жутенько. Бледный, с синими кругами под глазами и неестественным цветом глаз.

– Легко! Главное – денежки.

– Просто ради интереса: а какая у нас процентовка?

– Ну как же… Тебе половину и мне половину. Все равно свою часть ты будешь тратить на меня. Котлетно-шашлычный период никто не отменял!

– Может, конфетно-букетный?

– Нет, – фыркнула гордо. – Конфетами можешь кормить своих тощих поклонниц. А я – истинная демоница и признаю только мясо!

– Интересно, бывает ли мясной шоколад? – флегматично спросил Шасс, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Слушай, а это интересная идея для бизнеса…

Послышалось или Сайтар несчастно застонал? Нет, а что? Кто-то в нашей паре должен думать о финансовом достатке! Семейный бюджет сам себя не заработает!

Пока я размышляла над вариантами мясного шоколада, ведьмак вдруг покачнулся и его слегка повело. Я мгновенно оказалась рядом и, поддержав, с тревогой заглянула в глаза. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что оранжевый оттенок – результат полопавшихся сосудов.

– Сай, – произнесла тихо, касаясь его холодной руки, – ничего не хочешь мне сказать?

– Идем, сердце мое. Нам нельзя останавливаться.

– Пойдем, как только скажешь, что с тобой.

– Яромира…

– Сайтар эр Шасс, или ты говоришь, или я все выясняю старым и добрым методом!

– Это каким?

– Тактическим!

– Может, тактильным?

– Нет. Я буду тактически выедать тебе мозг, пока сам не признаешься! – И уже добавила куда серьезнее: – В чем дело?

– Меня укусили.

– Кто? Мертвяк? Лич? Упырь?

От этого зависело лечение. От некоторых видов нежити хватало принять универсальное зелье. Для других готовилось специальное, с использованием определенных ингредиентов: кусочек рога единорога, зуб живого цветка или, даже, волосок с хвоста демоницы! Все это могло спасти или убить в зависимости от пропорций. Но бывали и такие зелья, что требовали в своем составе любую часть укусившей нежити. Кусок плоти, фаланга пальца или даже капля разложившейся крови – без этого зелье было бесполезно. В общем, в данный момент мозг активно обдумывал варианты решения нашей проблемы. Я бы даже сказала – катастрофы!

– Я не знаю, родная, – вздохнул Шасс и притянул меня к себе, крепко обнимая. – Они накинулись скопом. Я не успел сориентироваться и отследить. Так что…

– Так. Ладно. Ты ведь провел общую диагностику? Какой процент заражения?

– Больше половины. Зараза распространяется стремительно и накроет полностью меньше, чем через час. До стены идти минут двадцать. После этого ты взлетишь…

– Я не оставлю тебя! – дернулась было в объятиях, пытаясь вырваться, чтобы посмотреть этому бессовестному в лицо, но он лишь сильнее прижал меня, не давая увидеть свою слабость.

– Оставишь, Яромира, – впервые Сайтар говорил со мной… так. Жестко, непримиримо, как будто снова прощался, но уже навсегда. – Я все равно не жилец. А ты сможешь выбраться.

– Но не сделаю этого без тебя! Я никогда не бросаю своих!

Голос сорвался на крик, и где-то вдали эхо подхватило его, разнеся по мертвым землям.

– Через час я перестану быть «своим» и превращусь в одну из этих тварей. И ты из любви всей моей жизни превратишься в добычу. Я не хочу так, сердце мое. Не хочу, чтобы ты запомнила меня жаждущей крови тварью! Так что мы доберемся до стены, а после ты улетишь и забудешь все, что здесь было.

Забыть? Оставить его?

Я слушала и не понимала, как Шасс может мне такое предлагать! Сбежать, оставив ведьмака в этом жутком мире? Обречь его душу на вечные страдания? Он что, действительно думает, что я способна просто развернуться и уйти? Да за кого он меня принимает!

– Никогда! – выдохнула хрипло, чувствуя подступающие слезы, но сжала зубы, чтобы не дать им прорваться. – Повторюсь: я не оставлю тебя! Нужно только подумать, как тебя спасти. Рюкзак! В твоем рюкзаке, наверняка, есть нужные зелья. Найдем его и…

– Не найдем, Яра. Да и не поможет. Уже поздно.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Не в переносном смысле, а в самом прямом. Ведьмак внезапно накренился, и мы оба рухнули в пожухлую листву, покрытую черной плесенью. Я чудом успела придержать голову Шасса, чтобы он не получил дополнительных травм.

– Сай… – прошептала я, но он уже не слышал.

Тело обмякло, а глаза закатились, демонстрируя ярко красные, от полопавшихся сосудов, белки и посеревшие зрачки. Сайтар потерял сознание, оставляя меня один на один с этим миром, своим страхом, отчаянием и жутким выбором.

Действительно жутким, но… не скажу, что к такому меня не готовили.

Папа всегда учил: даже из самой сложной ситуации есть как минимум два выхода.

Первый и самый простой – сдаться. Подчиниться, опустить руки и покорно пойти на дно. Превратиться в безвольную жертву обстоятельств.

Ведь так проще всего принять свое нежелание бороться. Не потому, что не хочется, а потому что – страшно. Страшно сделать еще одну ошибку. Страшно навредить больше, чем есть.

Из-за этого в голове начинают роиться сомнения. А они порождают отчаяние, замешанное на чувстве вины и осознании собственной слабости. К сожалению, не каждый способен ее принять. И уж совсем единицы способны простить.

Второй путь – тернистый и болезненный, но именно он определяет нас.

Борьба.

Каждый день мы ведем сражение с собой, с окружающими, да с самой жизнью! Медленно передвигаемся по узорам полотна судьбы и делаем все, чтобы оно не порвалось. Впрочем, некоторые стремятся как раз к иному. Но не мне судить чужие жизни – со своей бы разобраться!

Я привыкла сражаться. Это у нас наследственное.

Папа сражался с тварями Хаоса и Тьмы, ради спасения верхнего мира и Изнанки. А мама вообще бросила вызов божеству ради спасения отца! Про подвиги бабушек и дедушек вообще молчу!

Так что да, я всегда старалась идти до конца. И мне это удавалось! В критической ситуации мозг начинал работать немного иначе, конвейером подкидывая самые невероятные идеи. И, что приятно, какая-нибудь из них, да срабатывала!

Но в тех ситуациях опасность угрожала мне. Сейчас же…

Сейчас же я сполна ощутила новое чувство – страх за близкого. Когда время буквально утекает сквозь пальцы, а вместе с ним и жизнь дорогого мужчины. Когда весь мир против вас и нет возможности позвать на помощь.

Очень хотелось сжаться в маленький комочек и разреветься. Чтобы Сайтар – всегда такой большой и сильный, – обнял и утешил. Пообещал, что все будет хорошо. Что мы, как и всегда, выберемся из этой истории.

Но мой ведьмак сейчас лежал без сознания. И я не знала, очнется ли он вновь.

От этого меня буквально колотило. Паника-паника-паника.

Она мешала думать. Она мешала анализировать.

Удар. Пощёчина сама себе получилась удивительно звонкой, болезненной и отрезвляющей. Соберись, Яромира Рейн! У тебя будет время пожалеть себя и вдоволь нареветься. Пока же отодвигаем на задний план маленькую девочку и включаем берсерка.

Думай, как помочь. Как спасти.

Зелья отпадают сразу в связи с их отсутствием. Регенерация василиска, по какой-то непонятной причине, тоже не срабатывала. Значит, в кровь попал какой-то новый вид вируса, неизвестный до этого момента. Вряд ли низшая нежить на такое способна. Видимо, кусался кто-то из высшей. Кажется, я видела на полянке порубленного лича.

В этот момент в кустах, на расстоянии двадцати шагов, кто-то тоскливо завыл. В другой ситуации я бы проигнорировала эти заунывные страдания, но в данный момент отчаянно хотелось убивать.

Огненный шар золотого инквизиторского пламени сорвался с пальцев и попал по источнику звука. Завывание перешло в какофонию рычания и визга, а затем оборвалось. Вот и чудесно! Так, думаем дальше. Как помочь Шассу?

И, словно в ответ на мои мысли, из подкопчённых кустов выпал обугленный трупик лича. Та-а-ак, а что если…

Золотое инквизиторское пламя – уникальная сила. В умелых руках оно превращается в грозное оружие, способное выжигать самых разных тварей. А в очень умелых – может стать спасением от многих болезней. Но вот беда – лечила она лишь близких. Родственников, кровников, будущих родственников и… чисто в теории, хозяев! Я ведь фамильяр Шасса, да? Значит, могу его спасти! Нужно только открыться. Дотянуться своей силой до ведьмака и передать ему пламя, бушующее в крови.

Прикрыв глаза, я сбросила все свои щиты. Потянула к тому месту, где должна была быть связь между фамильяром и его хозяином. Связь, закрепленная не только договором, но и самой магией. Она должна была быть здесь… Должна!

Но ее не было. Даже намека. Словно, я ничего и не подписывала. Словно…

«– Вернешься. Изучи подробнее договор, который подписала.

Что-то мне так не понравились эти слова. И интонации, которыми они были сказаны.

– Так он же стандартный…

– Не совсем. Я внес в него кое-какие корректировки.

– Но я ведь читала… – произнесла растерянно, судорожно вспоминая содержимое.

– А то, что написано мелким и очень мелким шрифтом?»

Какова вероятность, что мелким шрифтом Шасс отменил все наши договоренности и сам договор в целом?

В свете открывшихся обстоятельств – очень большая. Он мог все это сделать специально, чтобы вытащить меня из академии и отвезти в место, о котором я так мечтала. А еще реализовать свой коварный план по моему покорению и соблазнению. Что, собственно, и сделал. Хотя я тоже не особо сопротивлялась, сначала пребывая в афиге от случившегося, а затем… втянувшись в процесс собственного соблазнения.

И теперь, из-за благородства некоторых гадов, я не могла ему помочь! Вот что за ведьмак такой, а?

– Шасс-с-с! – прошипела я, не хуже жадно облизывающихся умертвий по кустам. – Ну-ка, открой свои бесстыжие глазки, гад такой! Открывай, кому говорю!

Ведьмак не подавал признаков осознанности. Либо хорошо притворялся, чтобы не получить люлей за свои выкрутасы!

– Сайтар эр Шасс, или ты сейчас же открываешь свои бесстыжие глаза, или я заставлю Эхо отыскать твой бессовестный призрак, привяжу к себе и буду доставать до конца дней. Очень-очень длинного конца, и маловероятного! Открывай, кому говорю!

Не знаю, ведьмак испугался моих угроз или набрался немного сил, но свои жуткие глазища все-таки открыл. И даже попытался что-то сказать, но я перебила его быстрым вопросом:

– Ты выйдешь за меня?

Ведьмак несколько раз удивленно моргнул, нахмурился и выдал:

– Нет.

– В смысле: нет? – опешила я, глядя на мужчину с нескрываемым возмущением.

– В жены бы взял с удовольствием. А вот замуж, уж извини, не пойду.

Честное слово, это не я зарычала, хотя очень хотелось. И побить кое-кого – тоже. Но болезных нельзя травмировать – вдруг откинется раньше времени. Лучше дождусь, когда придет в себя, и вот тогда-а-а…

– Сайтар, свет Сархаевич, вот сейчас вообще не время, чтобы быть душным! Просто скажи «да»!

– А что мне за это будет?

Мне кажется, или кто-то не так уж сильно помирает, раз нашел время торговаться?

– Еще не придумала, но тебе точно не понравится, – буркнула доведенная до края демоница, одной рукой придерживая хвост, который в данный момент очень хотел придушить конкретного ведьмака.

– Как-то не очень ты торгуешься, – прошептал Сайтар и, прежде чем его наглые глаза снова закатались, выдохнул: – Да.

А мне большего и не надо!

Это для живых слова – просто слова, а для магии – нерушимая клятва. Только что Сайтар эр Шасс согласился стать моим перед ликом богов, силы и этого мира. А потом, если вдруг передумает, тихо разведемся. Но если он только попробует передумать…

Пока мозг прогонял через себя пустые мысли, руки колдовали над телом теперь уже официального и всамделишного жениха. На всякий случай накладывала заготовки заклинаний от ожогов. Контрольные датчики на сердце и голову. Окутала легкие, бронхи и слизистую. Все, готова.

Поехали!

Крепко-крепко обняла Шасса и отпустила свой огонь. Ударила сразу и всем, чтобы у неизвестной заразы не было ни единого шанса сбежать. Чтобы не смогла спрятаться, а затем вернуться. Нет уж, от меня не скроешься!

Пока часть пламени растекалась по крови ведьмака, остальная часть плескалась по этому миру. Оно жадно расползалось по траве, трещало мертвыми деревьями и пожирало не успевших сбежать мертвяков.

Поглощая материю и, как ни странно, мертвую энергию этого мира, огонь все разрастался и разрастался. Я не видела его, но чувствовала. И, пожалуй, впервые не одергивала свою любопытную силу. Разрешила ей познать новое. Исправить это новое, уничтожая поселившуюся здесь заразу. Даже дым, что шел от золотого пламени, оказался полезным – он смешивался с ядовитым туманом и очищал его, превращая в мелкий дождь.

Холодные капли попадали на лицо, стекая по щекам уже теплым потоком. Или это слезы радости? Непередаваемой, невероятной и самой чистой. И не без повода: зараза покинула тело моего ведьмака. Яд, что пытался превратить его в одного из жутких жителей этого мира сгорел, не оставив после себя даже следа.

Получилось… Я смогла!

– Яромира… – хрипло выдохнул Сайтар и удивленно коснулся языков золотого огня. – Ты…

– Я! – выдохнула так же хрипло, но очень гордо.

А затем… Затем позорно потеряла сознание, выплеснув в мир остаток сил. Зато в ближайшее время на нас точно никто не нападет – даже среди мертвяков идиотов не водилось.