Глава 25

– А ты уверена, что тебе нужен именно василиск?

– М-м-м?

– Что насчет принца драконов? И целого нового мира в придачу.

Ну, я же говорила – ревнулька! Подозрения, что кое-кто все это время гонял от меня других ухажеров, переросли в уверенность. И как он с таким характером терпел рядом со мной Тамира? Ладно-ладно, здесь все ясно: просто демон относился ко мне, как к ребенку и не воспринимал как девушку. Это его и спасло.

– Слушай, заманчивое предложение, но есть несколько нюансов, – протянула я, разворачиваясь к Шассу лицом. – Во-первых, мир здесь слегка дохленький. Нет, понятно, что через пять лет мы его спасем. Но еще неизвестно, сколько займет процесс восстановления. Нет уж, спасибо, у меня планы поинтереснее! Во-вторых, дракон – зверь любопытный, но слишком большой и прожорливый. Я же спущу все будущее состояние чисто на его прокорм! Так что мы с жадностью сильно против иномирных чешуйчатых тварюшек. И одного гада за глаза хватает!

– Гад, значит, – недобро произнес Сайтар.

– Так василиск же, – парировала я насмешливо.

Затем коварно отплыла к душу и, демонстрируя спину и свою самую выдающуюся часть с хвостом, встала. Сверху потекла вода, смывая пену и грязь. Вместе с теплыми ручейками по коже скользил взгляд. Восхищенный. Жадный. Голодный. Я чувствовала его и буквально упивалась властью над Шассом. Дразнила и ощущала, как у самой учащается сердцебиение.

– Не подашь полотенце?

Обернулась через плечо и вздрогнула. Сайтар оказался ближе, чем я думала. Гораздо ближе! Выключив воду, он протянул мне руку, предлагая выбраться из бассейна. Сглотнув, я позволила себе помочь, чувствуя, как горят щеки и шея. Ладно, не просто горят, а пылают!

К чести Шасса, он смотрел исключительно мне в глаза. Когда накидывал большое полотенце. Когда стирал капельки воды. Даже когда закутывал в халат. Ничего лишнего или неприличного, но… От этого было только хуже!

От томного ожидания каждого последующего шага. От теплого дыхания, скользящего по чувствительной коже. От осознания, что мы – наедине, и никто нам не помешает.

Разве что один вредный ведьмак, не торопящийся исполнять супружеский долг!

Ладно, мы с хвостом негордые. Можем и сами проявить инициативу! Что и сделали, потянувшись за поцелуем. От Сайтара пахло лесом. И солнцем. А еще – домом.

В его объятиях было тепло и хорошо. И весь ужас, что я пережила за этот день, постепенно отступал. Позволял поверить, что все закончилось хорошо. Что мы – спаслись. И вместе.

От этого поцелуй казался еще слаще, еще медовей, как и нежные прикосновения: к лицу, к волосам, к спине. Сначала осторожные, но чем дальше, тем ощутимее и порывистее.

Поцелуй тоже менялся, уступая место страсти, что растекалась по телу теплыми волнами, словно солнечные блики по воде. Его губы, сначала мягкие и вопрошающие, теперь жгли, как угли, раздуваемые ветром желания. Каждое прикосновение его пальцев оставляло на коже след – невидимый, но ощутимый, будто он рисовал тайные знаки, понятные только нам двоим.

Дыхание сплелось, прерывистое и горячее. Я чувствовала, как сердце Сайтара бьется в унисон с моим – бешено, безрассудно. Два одиночества, наконец-то нашедшие друг друга в кромешной тьме.

Мы оторвались друг от друга на мгновение, чтобы сделать по жадному вдоху. Глаза в глаза. В них сверкала наша личная вселенная со своими сверхновыми. В них читалось обещание ненасытности. В них была я – такая, какой не была никогда и ни для кого.

– Яромира, – прошептал Сай, и хриплый голос вызывал новую волну дрожи.

Я знала, что Шасс скажет. Знала, что сделает. И решила оттянуть этот момент уже проверенным способом. В новом поцелуе звучало всё: и радость спасения, и жажда забыть ужасы минувшего дня. И безоговорочная вера, что рождается между упавшими в пропасть. В прямом и переносном смысле…

Между теми, кто прошёл через огонь и выбрался из него. Обожженный, но не сломленный.

– Сердце мое, я тебя безумно люблю, но – нет.

– Почему? – еле выдавила из себя, пьяная от поцелуев.

– Потому что только после свадьбы!

– Сай, тебе не кажется, что это должна быть моя фраза?

– Должна, но я слишком хорошо себя знаю.

– И-и-и?

– Передо мной сложно устоять!

Вот честно, я не хотела кусаться, но он сам виноват! И хоть бы сделал вид, что ему больно и стыдно! Так нет же, рассмеялся, гад такой. А затем подхватил на руки и понес на кровать. На ней, к слову, ждала нежнейшая белая сорочка и белье. Пока я переодевалась, Шасс проверил спальню на наличие следилок и прочих неожиданностей. Ничего не нашел и, вернувшись ко мне, забрался под одеяло. К сожалению, в мягких домашних штанах.

– Что думаешь обо всем этом? – спросила тихо, уютно устроившись на груди ведьмака.

– Что мы оказались в этом мире не просто так. И в ущелье – тоже.

– Полагаешь, мы им настолько… – начала я и оборвала сама себя, вспомнив и принца, и Изначального. – Да, мы им определенно нужны. Но ведь не настолько, чтобы рисковать нами?

– Именно настолько. Проверить, на что мы способны. Ты бы выжила в любом случае.

– Но ты им тоже нужен.

– Уверен, в каком-нибудь из миров нашелся бы еще один ведьмак, отмеченный Тьмой.

– Как-то это… неприятненько.

– С нашей точки зрения – да. Но с их… Представь, что наш мир на грани катастрофы. Чтобы ты сделала для его спасения?

– Все, – призналась вынужденно. – Значит, Лидану удалось выйти на Аарона и завербовать его…

– А вот здесь как раз вопросы. Думаю, дракон предвидел действия Лимана и подстроился под них.

– Но тогда зачем…

– Спросим непосредственно у пограничника, когда вернемся обратно.

– Если вернемся, – добавила пессимистично.

– Нет, Яра, именно «когда». У принца нет причин удерживать нас. К тому же, это может негативно сказаться на его планах.

– Почему?

– Чуждая магия этого мира может подпортить мой резерв. В интересах Лидана не допустить этого.

– А я?

– А ты у нас – уникум. Думаешь, кое-кто просто так подкатывал к тебе свою крылатую тушу?

– Ревнулька! – фыркнула я и ущипнула Сая за бок.

– Имею право. Когда к твоей невесте подкатывает драконченый принц, трудно оставаться спокойным. Еще труднее сдержать свои порывы.

– Какой-какой принц?

– Спи. Завтра предстоит сложный день.

– Почему это?

– Нам будут показывать мир и убеждать, насколько важного его спасти. Возможно, снова покатают.

– Я бы предпочла предаться лености. Ну, и разврату. Но, как выяснилось, мне достался высокоморальный жених, который, вообще-то, муж.

– Как только проведем торжественную часть и обменяемся клятвами перед родителями, так сразу.

– Скажи честно, это из-за моей родни?

– Твоя родня уже почти моя, с учетом проведенного вместе времени, – усмехнулся Сайтар, шевеля волосы теплым дыханием. – Главная причина – ты. Я безмерно люблю тебя и уважаю, поэтому хочу сделать все правильно. Предложение, ухаживания, а затем свадебная церемония и первая брачная ночь. Так, как было у наших родителей.

– У нас уже так не получится! – фыркнула насмешливо и решила напомнить: – Ты сделал мне предложение через принудительно подписанный договор фамильярства. Причем, я до сих пор не знаю, что именно подписала! Признался в любви во время скандала. Про свадебную церемонию вообще молчу! Так что осталась сущая мелочь…

Моя ладошка заскользила по рельефной груди. По бархатной коже с каменными мышцами. Под одеяло. Добралась до дрогнувших кубиков пресса, посылая дрожь по мужскому телу, и… была перехвачена. Затем обцелована и снова помещена на грудь, в районе сердца.

– Вот именно поэтому хотя бы первая брачная ночь пройдет по правилам. В нашем мире. И в нашем доме.

– Бука ты, – вздохнула недовольно, но настаивать не стала.

Если для него это важно – пусть будет. Хоть кто-то из нас должен иметь голову на плечах и следить за соблюдением приличий. Так почему бы не поручить столь важное дело будущему мужу? Я же в это время буду беречь его. А то такое сокровище все время кто-то норовит либо увести, либо прибить. Глаз да глаз нужен!

С этими позитивными мыслями я провалилась в сон, уютно уткнувшись в шею своему ведьмаку. В этом сне я снова летала над миром. Удивительным, необычным и очень непривычным.

В нем огромные каменные здания тянулись к небу, прошивая облака своими спицами. Их стеклянные стены сверкали, как ледяные кристаллы, отражая солнце тысячами бликов. А между ними – узкие ущелья улиц, где сновали странные коробочки на колесах. Рычащие, как разъяренные звери, но послушные невидимому хозяину.

Я опустилась ниже, и город ожил в хаосе красок и звуков. Люди спешили по своим делам, уткнувшись в маленькие светящиеся прямоугольники в руках. Кто-то разговаривал с ними, кто-то кричал в них. Другие остервенело стучали по светящимся экранам. Но все без исключения выглядели зачарованными. Словно эти коробочки держали души людей на привязи.

Чуть в стороне грохотала железная змея, то уплывая под землю, то выныривая вновь. Проглатывала и выплевывала толпы людей. Снова и снова. Без сна и устали.

В воздухе висел странный запах – смесь чего-то химического, еды и странного одиночества. Да, именно его я чувствовала сильнее всего. В огромном городе. В окружении миллионов.

Каждый из них был удивительно одинок…

А потом я увидела свет. Мерцающий в бесчисленных окнах. Возникающий на гигантских щитах, и оседающий отражениями в глазах прохожих. Синий, красный, желтый, ядовито-зеленый. Одна картинка сменялась другой. Люди, животные, предметы. Странные надписи. Они гипнотизировали человечков, заставляя их замирать. Провожать взглядом ту или иную вспышку, на мгновение вызывая улыбку, а затем… Затем снова возвращали в мир их маленьких ручных прямоугольников и одиночества среди толпы.

Это была магия. Только совсем не такая, как в моем родном мире. Она не жила в заговорах и заклинаниях, а пряталась в проводах. В тихом гудении коробочек на колесах, в невидимых волнах, что передавали слова на огромные расстояния.

И от этого осознания стало одновременно восхитительно… и грустно.

– Нравится?

Я покосилась на летящего рядом Изначального. Он, как и я, рассматривал окружающих людей. Словно искал что-то или кого-то, но никак не мог зацепиться. Поймать неуловимое.

– Не знаю, – чуть помедлив, ответила ему. – Этот город очень красивый, но он… мертвый. В нем нет чистых эмоций и искренней радости. В нем не осталось места сочувствию. Знаете, что он напоминает? Полосу препятствий. Здесь каждый сам за себя и готов пойти по головам ради достижения своей цели…

– Да, именно таким город и стал за свою тысячелетнюю историю. Разросся, отъелся и зачерствел. Раньше я часто бывал здесь. Летал среди домов и искал правильных людей. Тех, в ком осталась вера в чудо. Вера в изначальных. Но чем больше проходило времени, и чем выше строили здания, тем меньше вспоминали нас. Духи стихий остались в прошлом, уступив техногенному прогрессу. Но все изменилось после Великого перехода.

Слияние изменило все…

Теперь я увидела другую картинку. Рассказ новых знакомых внезапно обрел цвета и форму. Подхватил, закружил и выбросил в тот день, когда все произошло. Когда посреди города появилась светящаяся трещина. Сначала маленькая и тонкая, словно случайно заплутавшая паутинка. Но затем она разрасталась все больше и больше. Ощущалась мурашками по телу и запахом озона. Статическим электричеством и порывами горячего ветра.

А затем лопнула и от этого звука содрогнулась вся планета.

Где-то там бушевали ураганы и взрывались вулканы. Где-то там цунами смывали целые города, а невиданные морозы покрывали землю льдом. Бушевали ветра и хлестали дожди. Но это все было далеко…

А здесь и сейчас в наш мир ступили драконы. Точнее, первый из них, так похожий и непохожий на Лидана. Этот был гораздо старше. Не лицом, а выражением глаз. Древней силой, что окружала его массивную фигуру.

Следом за первым из разрыва начали выходить и другие. А следом – духи стихий. Светящиеся энергетические шары, потерявшие плоть, но сохранившие силу и память.

С ними пришла магия.

Магия их мира сплеталась с нашей. Медленно, словно неохотно, пробуждалась от затяжного сна. Проникала в людей, до которых могла добраться и оседала в них. Обращенные падали на колени, задыхаясь от новой силы. Менялись под ее тяжестью. Русалины, фениксы, феиды…

Но… несмотря на количество духов стихий, они давались не всем. Одни были не достойны магии, а другие – не желали ее. Боялись. Отвергали.

Именно за такими пришла она…

Невысокая фигура в черном. Силуэт, словно сотканный из теней.

– Костяная королева, – подтвердил мое предположение Изначальный. – Все считают, что она пришла много позже, после призыва некромантов…

– Но ошибаются. Она была здесь с самого начала. С момента открытия портала.

– Да, была. Обессилившая после перехода. Потерянная в этом новом мире. Но это не помешало и ей поучаствовать в создании новых существ.

– Некроманты…

– Некроманты, – кивнул дракон. – Сначала она сожрала их души, чтобы подпитаться. А затем вселила обратно кусочки своей силы. И появились живые мертвецы… Люди, лишенные самого дорогого.

– Почему вы не рассказали об этом драконам?

– Тогда – не успели. Нам пришлось уйти, чтобы не мешать другим духам. А после… Как я уже говорил – в нас больше не верят. Мы – призраки прошлого, нежданно вернувшиеся в этот мир. Пережитки, с которыми не нужно считаться. Нам больше не верят.

– Вам не хотят верить – это другое. Признавать свои ошибки всегда тяжело. Особенно, когда их цена – тысячи загубленных жизней.

– Десятки тысяч, дитя. Эта война тянется так долго…

– И вы надеетесь, что мы с Сайтаром положим ей конец.

– Не верим, а знаем, – мягко поправил дракон. – Мальчик видел вашу победу. Вкусил ее. И теперь готов на все ради именно этого будущего.

– Мне не нравится формулировка «готов на все». Обычно, она не сулит ничего хорошего.

– Время покажет и расставит все по своим местам. Соберет вместе нужных существ. Даст сигнал для решающего шага. И тогда ты все поймешь, Яромира. Тогда мир перестанет быть набором случайностей и станет для тебя открытой книгой.

– Не уверена, что хочу этого…

– К сожалению, у тебя нет выбора. Ни у кого из нас его больше нет…

Я хотела спросить, с чего это такие заявления, но не успела. Меня вырвало из неприятного сна. За окном, которое мы вчера забыли занавесить, горел день. Любопытные облака заглядывали сквозь стекло, лениво проплывая по своим пушистым делам. А солнце и вовсе обнаглело, поглаживая золотыми лучами грудь спящего ведьмака. Сам хозяин этого великолепия сладко сопел.

Интересно, что ему снится? Прошлое, как и мне, или будущее?

Наше совместное будущее…

До сих пор сложно поверить, что мы больше не воюем. Вернее – я с ним. Что мы не просто сдружились, а… Ну, почти женаты. Все-таки не зря старшие братья и сестры дразнили нас женихом и невестой, ой, не зря. Пусть это были детские дразнилки, но, как известно, в каждой шутке лишь доля шутки. В нашей ситуации и вовсе стопроцентное попадание.

Любопытнее всего, как отреагируют родители. Мамы то понятно – обрадуются, зацелуют и будут ждать внуков. Но вот папы… Папы у нас ехидны. Оба. Несмотря на то, что один, вообще-то, демон, а второй – василиск. Видимо, затесались в предках эти прекрасные существа.

Но любопытнее всего будет реакция бабушки. А еще ее объяснение, какого пекла взрослая и умная женщина, которая вообще-то правительница Изнанки, вдруг нацепила шкуру фамильяра!

В том, что именно бабуля была в образе Блинчика, я уже почти не сомневалась. Сейчас, в спокойной обстановке сопоставив факты и слова лососевой пушистости, я окончательно признала это. Как и тот факт, что ба решила побыть сводней. Только выбрала для этого самый неожиданный рычаг давления. Да и вообще все, что она говорила и делала, шло словно вопреки. Помогала мне с обольщением Тамира. Подстрекала как можно скорее отдать ей Шасса в качестве хозяина. Почему? И точно ли все эти разговоры были только для меня?..

– Ну и чего мы с утра хмуримся? – вырвал из размышлений голос, собственно, объекта размышлений.

– И тебе доброе утро! – фыркнула я и оторвала голову от удобной груди, чтобы посмотреть в лицо ведьмаку.

Тут же за это поплатилась, получив поцелуй в нос. Снова фыркнула, а затем подозрительно спросила:

– А скажи-ка мне, дорогой жених, с чего это ты решил действовать?

– М-м-м?

– Ты ведь мог признаться в своих чувствах у нас, в академии. Или после завершения практики. Но выбрал самое неподходящее место из всех!

– Очень даже подходящее. Во-первых, кто еще сможет похвастаться началом отношений в другом мире?

– Как минимум наши родители. Они все из разных миров.

– Не бухти с утра. Ладно, в чужом враждебном мире.

– Тут не поспоришь.

– Во-вторых, адреналин и опасность побуждают к неожиданным действиям. Признание – одно из них. А в-третьих – вокруг тебя было слишком много заинтересованных мужчин. Ни один из них, конечно, не сравнится со мной. Но ты в тот момент этого еще не знала. Так что пришлось действовать.

– И Блинчик тут совсем не при чем?

– Не уловил связь.

– Ты совсем-совсем не подслушивал наши с ней разговоры. Да?

Спросила и по глазам поняла ответ.

– Я не подслушивал, а контролировал вашу подрывную деятельность. Как выяснилось – не зря!

– Контрольщик, – снова фыркнула я и попыталась отстраниться, но мне не дали.

Перехватили. Перекатились. Подмяли под себя.

– Моя прекрасная невеста чем-то недовольна? – завораживающе-низким голосом спросил Шасс и поцеловал в уголок рта.

– Результатом я довольна. Но вот методы некоторых хвостатых вызывают вопросики.

– После свадьбы я обязательно заглажу свою вину. Обещаю!

И кто бы знал, как же мне понравилось это обещание…