(Не) верное решение

Не знаю, откуда у меня взялись силы улыбнуться.

— Он появится только вечером, но вы можете его подождать, — непринужденно заявила я, подавив желание вцепиться ей в волосы.

Блондинка изобразила ответное радушие, но войти отказалась.

— Просто передай, что я заходила.

Помахав на прощание кончиками пальцев и продемонстрировав тем самым кольцо с крупным бриллиантом — вот же стерва! — ненавистная гостья удалилась.

С бешено колотящимся сердцем я прикрыла дверь и едва не сползла по стене. Надуманная идиллия о нашем прекрасном будущем в один миг обрушилась от удара жестокой реальности. Блейк помолвлен. И даже не потрудился сказать мне об этом!

Всхлипнув, я попыталась удержать рвущиеся наружу слезы. Вместе с накатившим отчаянием меня не отпускала досада, медленно перерастающая в ярость.

Какого черта он молчал? Неужели так сложно было предупредить о существовании невесты? Я бы все равно от него не отказалась, но при этом была бы готова к удару и не чувствовала себя обманутой идиоткой!

Кое-как дойдя до дивана, я оперлась на его спинку и впилась ногтями в дорогую ткань. Хотелось не просто расцарапать — разорвать к чертям. Взять нож и искромсать им каждый угол в квартире, от плотной обивки мебели до тончайших штор. Разбить посуду и зеркала. Достать из холодильника соевый соус и залить им стены. Что угодно, лишь бы не глотать обиду молча. Я даже была готова устроить истерику в соцсетях, чтобы ее растиражировали СМИ, если бы не единственный сдерживающий фактор — обещание, в запале данное Блейку.

Я даже дышать не буду без твоего разрешения.

Хоть оно и прозвучало с пафосом, суть не менялась. Блейк не простит очередного скандала. И пока оскорбленное достоинство с воем взывало к мести, терпение умоляло остыть и все хорошенько взвесить.

— Сукин сын, — простонала я, снова и снова опуская кулаки на ни в чем не повинный диван. — Ненавижу тебя!

Затуманенный взгляд бродил по периметру гостиной, выхватывая мелкие детали, пока не зацепился на небрежно сброшенный пиджак на одном из кресел.

— Тебя и твой проклятый Бриони! — встрепенулась я, полная решимости выкинуть из окна содержимое чемодана Блейка.

Порадую австралийских бездомных, а он пусть закупается заново.

Стремглав ворвавшись в спальню, я распахнула дверцы гардероба и принялась вытаскивать из него вешалки с костюмами. Некстати проснувшаяся совесть напомнила, что сейчас не время для незапланированного шоппинга, и весь свободный бюджет лучше бы пустить на благо фирмы, но я проигнорировала доводы, выдвинув свой:

— Раз нашлись деньги на кольцо для этой слащавой сучки, найдутся и на одежду, — я сгребла вещи в охапку и потащила к балкону.

Преодолев половину гостиной, я остановилась, чтобы поудобнее перехватить расползающийся ворох ткани, и осознала — выбросить недостаточно. Костюмы просто поваляются на земле, и не факт, что их вообще кто-нибудь заберет. Да и Блейк без проблем сможет вернуть весь свой дизайнерский хлам обратно в квартиру.

Кинув одежду под ноги, я заметалась в поисках ножа.

— Нет, дядя Шрам, ты их больше не наденешь, — прошипела я, с грохотом шаря в ящиках и на полках в кухне.

Первыми по руку попались ножницы. Отлично, сойдут и они.

Со злостью вонзая лезвия в дорогой кашемир, я кромсала его до треска ниток, но долгожданное облегчение все не наступало. В горле застрял сухой комок, пальцы дрожали от злости, по щекам катились крупные слезы — меня даже после смерти мамы так не трясло.

Господи, почему по-прежнему тяжело? Должно же было попустить!

Клочья ткани летели во все стороны, засыпая пол почерневшей трухой. Стиснув зубы, я продолжала орудовать ножницами:

— Ты пожалеешь, что сделал мне больно. Пожалеешь!

Отбросив последний изувеченный пиджак, но так и не почувствовав эйфории, я спрятала лицо в ладонях и разрыдалась в голос.

Обида опустошила меня. Растоптала. Изрезала на клочки — как я костюмы. И избавиться от нее было непросто.

Не забыть.

Не простить.

Не принять как данность.

Усевшись на полу у окна, я до темноты бесцельно следила за движением в гавани, где медленно и степенно скользили крупные суда и мелкие яхты, оставляя за собой белесый пенный след. Обгоняя их, мимо проносились катера, подскакивая на волнах. По непривычно свободному мосту мчались автомобили. Город жил привычной жизнью, а я… Я оплакивала очередную несбывшуюся мечту.

Говорят, можно бесконечно смотреть на воду, и это снимает напряжение, но я не могла успокоиться. Хотелось плакать и кричать одновременно.

В таком состоянии меня и застал Блейк.

— Ты ужинала? — щелкнув кнопкой выключателя, он на секунду зажмурился от яркого света, а когда глаза привыкли к свету, опешил. — Какого дьявола, кукла?

— У невесты своей спроси, — огрызнулась я, притянув колени к груди.

— У какой невесты? — продолжал бушевать Блейк, осматривая гору клочьев посреди гостиной.

Нет, он точно издевается!

— А у тебя их несколько? — взвилась я. — Эта представилась Брук. Припоминаешь такую?

Во взгляде Блейка мелькнуло осмысление.

— Она была здесь? — и без того хмурое лицо стало еще мрачнее.

Твою мать! Я до последнего надеялась, что всему найдется логичное объяснение, но нет, Блейк действительно помолвлен.

Подскочив, я ткнула его пальцем в грудь:

— Ты требовал, чтобы я тебе не лгала! А сам…

Отпрянув, я отвернулась, пряча слезы. Я не доставлю Блейку такой роскоши — не покажу свою слабость.

— Иди сюда, — он попытался меня обнять.

— Да пошел ты! — отбившись, я попятилась к окну. — Не прикасайся, слышишь?

Проигнорировав возмущенные крики, Блейк притянул меня к себе. Извиваясь, я колотила его в солнечное сплетение, не переставая упрекать.

— Почему ты не сказал? Почему? Я же верила тебе!

И все еще хотела верить. Чувствовать жар его груди, к которой так приятно прижиматься. Тяжесть ладоней на своей талии, от которых кожа покрывалась мурашками. Как же теперь вернуть это все?

Когда я прорыдалась, отчаяние сменилось бессилием. Я обреченно уткнулась лбом в плечо Блейка. И вот же нонсенс — из-за него мне было больно, но только рядом с ним я наконец ощутила облегчение.

Едва рыдания затихли, Блейк привычным и до невозможности успокаивающим жестом заправил мне за ухо взлохмаченную прядь.

— Сейчас мы присядем, — он кивнул в сторону дивана. — И ты не издашь ни звука, пока я не разрешу.

От теплоты в его голосе я почти растаяла. Как можно быть таким двуличным — утешать и при этом лгать?

— Нет, — я упрямо дернулась в сторону.

— Никаких «нет», — его руки по-прежнему не давали отстраниться ни на дюйм. — Говорить буду я.

Устроив меня на своих коленях, Блейк достал из кармана смартфон и уложил рядом на стеклянную поверхность столика.

— Ни звука, — напомнил он, выбрав в списке контактов «Брук» и нажав на значок вызова.

Не смея возразить, я заерзала, недовольно хмурясь. Что он собирался доказать таким способом?

Блейк перевел вызов в режим громкой связи и откинулся на спинку дивана.

— Тебе передали, что я заходила? — вместо приветствия осведомился приторный голос после первого же гудка.

— Да. И это меня удивило.

— А я удивилась, узнав о твоем приезде от отца. Странно, что ты не позвонил сам.

Теперь я слышала нотки гнева. Она злилась на Блейка!

— Странно было бы звонить той, которая хотела вернуть кольцо.

Они расторгли помолвку? Так какого хрена эта блондинистая дрянь назвалась его невестой? Я вытерла слезы, жадно вслушиваясь в каждое слово.

— А ты сказал, чтобы я его оставила. И вспоминала о тебе.

Я подалась вперед, чтобы высказать лживой сучке все, что думаю. Предугадав маневр, Блейк прижал к моим губам указательный палец и предостерегающе покачал головой.

— Я сказал, чтобы ты вспоминала все хорошее.

Его подчеркнутая сдержанность разозлила Брук.

— Думаешь, я не поняла, что ты трахаешь девчонку? — ядовито прошипела она. — Да у нее разве что неоновая вывеска на лбу не светилась!

Я тут же представила, как при этом кривится смазливое лицо, и злорадно усмехнулась.

— Брук, я не понимаю, почему мы вообще это обсуждаем. Мы больше не вместе — по твоей инициативе.

Беседа заходила на второй круг, и я втянула палец Блейка в рот, не давая сосредоточиться. Он дернул бровью, но не поддался на провокацию.

Решил продемонстрировать стойкость? Ну уж нет, только не со мной.

Не думая отступать, я пощекотала языком упругую подушечку. Блейк шумно вдохнул и, стиснув зубы, выдал:

— Так что не вижу смысла продолжать разговор.

— Мы только начали, — злорадно отбила Брук. — Хочешь договориться с отцом, Бенедикт? Тогда знай: слияние с «Сидней Констракшен» идет в комплекте с нашей свадьбой.

Я не ослышалась? Она посмела его шантажировать?

— Мы оба знаем, что только отец сможет повлиять и на Лэнгтона, и на совет акционеров. Но помогать он станет только члену семьи.

Блейк ощутимо напрягся и отдернул руку.

— Думаешь, мной можно помыкать как мальчишкой? — обманчиво спокойные нотки в голосе не скрывали гнев.

— Думаю, ты в первую очередь бизнесмен, — уверенно продолжала Брук. — И лучше меня понимаешь, что свадьба — гарант удачной сделки.

Я иронично скривила губы — так себе логика. Напрасно австралийская мерзавка его провоцировала. Теперь Блейк не пойдет даже на компромисс.

— Капитал к капиталу, Бенедикт. Обдумай хорошенько и дай мне знать, — звонок прервался.

Нервно усмехнувшись, я прикрыла рот ладонью. Реакция была не к месту, но я хихикнула снова, не удержавшись. И, наконец, принялась хохотать, не таясь.

— Чему радуешься? — мрачно поинтересовался Блейк.

Без злости, скорее со схожей досадой.

— Все-таки я не самая большая стерва в твоей жизни, — выдавила я сквозь смех.

Эта мысль не давала утихнуть приступу веселья, пока я не вспомнила про испорченные костюмы.

И что теперь делать? Вряд ли обещание лично купить ему новые спасет ситуацию. Блейк явно подумал о том же и перевел красноречивый взгляд с обрывков на меня.

Я виновато улыбнулась:

— Прости…

— Ты понимаешь, что извинений недостаточно?

В этом он был прав.

— Понимаю, — с театральной скорбью я сползла с его колен и взялась за пряжку ремня.

Блейк остановил мою руку:

— Так легко не отделаешься.

От предупреждения кровь рванула по венам как болид на последнем круге гонки.

— Отшлепаешь меня? — я игриво провела ладонью по бедру.

Жаль, наручников нет. Можно было бы позволить приковать себя к постели.

— Нет, но сидеть будет больно, — Блейк подался навстречу, намереваясь меня обнять.

Осознав, что он задумал, я изменилась в лице.

— Ты же не… — отпрянув, я отступала, пока не наткнулась спиной на оконную раму. — Что, прямо сейчас?

Я не настолько умелая в анальном сексе, чтобы заняться им спонтанно. Да к чему приукрашивать реальность? Я вообще в нем не сильна!

— Мне… мне надо подготовиться!

— Я сам тебя подготовлю, — темные глаза лукаво прищурились.

Приблизившись, Блейк ловким движением развернул меня лицом к гавани.

— Но… — я в панике придумывала отговорки. — У тебя… очень большой.

— Комплимент засчитан, кукла, — ловкая рука сдернула с меня трусики. — Только он не поможет.

От его тона сердце ухнуло куда-то вниз вместе со сползшими стрингами. Все еще надеясь оттянуть неизбежное, я стиснула бедра:

— У нас даже смазки нет.

Блейка не волновал и этот довод.

— Слишком много говоришь, — он приложил к моим губам два пальца и легонько надавил, заставляя приоткрыть рот.

Я податливо разомкнула зубы и лизнула. С хриплым полустоном Блейк прижался ко мне. Обнаженными ягодицами я чувствовала его возбуждение даже через ткань брюк. Представив, как он берет меня сзади, я отбросила малодушную мысль договориться на минет. Опьяняющая эйфория поглотила сознание. Не переставая посасывать пальцы, я ответно потерлась о его пах.

— И слишком много дразнишь, — тяжело дыша, Блейк свободной рукой провел по моему животу.

Ладонь неспешно опускалась ниже. Пожалуй, даже слишком медленно — Блейк тоже играл. Распалял, вынуждая расставить ноги шире и выпрашивать долгожданную ласку.

В нетерпении я перехватила его руку, направляя.

— Ты плохо себя вела, — напомнил Блейк, так и не тронув влажных складок. — И будешь наказана.

Вот же эгоист! В отместку я куснула его пальцы.

— И за это тоже, — хмыкнув, Блейк отдернул руку.

— Не будь таким суровым, — подыграла я. — Из-за какой-то пары костюмов.

Настойчивая ладонь скользнула по ягодицам.

Он ведь сейчас сделает это. Черт!

От предвкушения спина покрылась мурашками.

— Во-первых, — Блейк неторопливо обвел тугое кольцо мышц и так же неспешно надавил, проталкивая в него палец, совсем неглубоко — до первой фаланги. Синхронно с ним еще два проскользнули в меня между ног. — Как ты помнишь, я собирался уезжать, и в чемодане был весь мой гардероб.

— Ладно, ладно, я компенсирую, — заныла я от непривычных распирающих ощущений.

Стиснутая в крепком капкане рук я почти не могла двигаться.

— А во-вторых, — Блейк ослабил давление, но ненадолго — через секунду пальцы погрузились глубже, заставляя меня приподняться на мысках. — Наш бюджет сейчас не в том состоянии, чтобы тратить его на закупки одежды.

Новое проникновение вышло еще более напористым — я едва не вскрикнула.

— Так что твой поступок очень опрометчив, — Блейк не прекращал ритмичных движений.

— Прости, — заскулила я, силясь свыкнуться с нарастающим жжением.

На мгновение показалось, что извинения приняты. Блейк убрал руку, дав мне вздохнуть полной грудью, и… звякнул пряжкой ремня.

Неужели он решил, что я готова?

Задержав дыхание, я замерла, стараясь не напрягать ноющие мышцы, но едва почувствовала рядом член, испуганно дернулась:

— Мне действительно жаль, что так вышло с костюмами.

— Поверю, когда проверю всю глубину твоего раскаяния, — фыркнул Блейк, осторожно толкаясь в меня.

Не болезненно, но весьма ощутимо.

— Шутник чертов! Да иди ты в за… — я осеклась, представив, как это прозвучит, и нервно хихикнула.

— Я как раз в процессе, — с насмешкой заметил Блейк и тут же компенсировал остроту мягким касанием губ — поцелуй обжег ямочку за ухом. — Малышка, я не сделаю тебе больно.

Никогда еще он не называл меня так нежно. От забирающегося под кожу шепота я была готова стечь на его пальцы.

В ушах шумело, гормоны бились в истерике, голос срывался то в стоны, то в тихий скулеж — я отчаянно изгибалась, пытаясь и отстраниться и прильнуть одновременно.

— Расслабься, — Блейк двинул бедрами, углубляя проникновение.

— Не так быстро, — охнув, я уперлась ладонями в стекло — мышцы упрямо не давали члену продвинуться дальше. — Прости… я не могу…

— Можешь, — крепкий шлепок обжег ягодицу, и теперь она горела еще и снаружи.

Охнув от неожиданности, я пошатнулась, а Блейк вонзился в меня снова. И в этот раз почти до предела.

— Я же говорил, что можешь, — самодовольно подытожил он, ускоряя ритм.

— Блейк… я…

Так и не закончив фразу, я застонала от нового жесткого толчка. И уже не понимала, что пересиливает — саднящее ощущение между ягодиц или набухший ком напряжения внизу живота.

Прогнув спину, я уцепилась за раму, чтобы хоть как-то устоять на слабеющих ногах. Огни гавани мелькали перед глазами как мечущиеся светлячки, но я фокусировалась не на них, а на наших развратных отражениях, которые возбуждали круче самого грязного порнофильма.

Я видела одурманивающий взгляд Блейка, его довольную ухмылку, с которой он исступленно всаживался в меня, так что содрогалось тело.

— Признайся, ты давно мечтал о двойном проникновении, — съязвила я. — Да все повода не было.

Пальцы, ритмично проскальзывающие в меня, замерли.

— Тогда уж о тройном, — обдав шею горячим дыханием, Блейк потянул меня за волосы.

Я рефлекторно запрокинула голову ему на плечо, и наши губы столкнулись в жадном поцелуе.

Бинго! Теперь он действительно был везде.

Всаживался, сдавливал, тискал, ласкал. Я чувствовала его повсюду и не возражала против выбранного «наказания» — остро-сладкого и такого затягивающего. Подчинялась, позволяла, подстраивалась. И каждый новый выпад, каждое движение — языка, пальцев, члена — отзывались внутри непрерывно нарастающим удовольствием.

Отвесив еще пару звонких шлепков, Блейк ускорил темп. Я поняла, что он вот-вот кончит, и рвалась сделать это вместе с ним. На одном выдохе. Этакая синхронизация оргазмов, как апогей соединения тел.

И получилось! Рвано дернувшись, Блейк надавил на клитор большим пальцем, и меня накрыло знакомой будоражащей волной. Каждая клеточка тела вибрировала от проходящего сквозь нее разряда. Застонав в жаркие губы, я затряслась в крепко обхватывающих руках. И, обессилев в одно мгновение, осела вдоль стекла вслед за Блейком.

Оторвавшись друг от друга, мы лежали на пушистом ковре — два до неприличия счастливых идиота. Блейк на спине, я рядом, на боку, собственнически перекинув ногу через его бедра.

Хотелось прижиматься к нему целую вечность. Курить и болтать о пустяках, не думая ни о чем, но в голову лезли тяжелые мысли.

— Ну и что теперь делать, с этой… — я пощелкала пальцами, делая вид, что стараюсь вспомнить имя. — Как ее там… Брук?

Блейк вряд ли пойдет на уступки, но мне было бы приятно услышать о решении от него.

— А ты как думаешь? — с ленцой выдал он, не открывая глаз — слишком расслабленный и слишком довольный.

— Пусть катится к черту, — нахмурилась я.

Не такой реакции я ждала. Неужели Блейк допускает хоть какой-то компромисс в отношении к бывшей?

Сомкнутые веки, наконец, дрогнули.

— Где же твоя предприимчивость, кукла? — он насмешливо двинул бровью. — Даже не предложишь фиктивно на ней жениться, а потом развестись?

— Не шути так, — я приподнялась на локтях и с тревогой заглянула в его глаза. — Лучше я потеряю фирму, но только не тебя.