Инициатива наказуема

От мысли, что он мне доверяет, хотелось радостно завизжать.

— Благодарю, — с пылающими щеками я повернулась к столу. — У нас действительно есть еще один вариант. Он не настолько крупный, как уже озвученные, но при этом надежный, что, несомненно, важнее. «Маклански Билдинг Компани».

Всеобщая заинтересованность сменилась неприкрытым скептицизмом. Кто-то поджал губы, кто-то принялся покручивать ручку между пальцев, и лишь один из акционеров, самый пожилой, одобрительно качнул головой:

— Помню Дастина, он профессионал. Жаль только, его компания маловата.

— Именно, — толстяк в соседнем кресле манерно закатил глаза. — Крошечной фирме нечего дать такому гиганту как «Рэдман Риэлти», и…

— Я говорила с Маклански, — перебила я. — Он готов выделить ресурсы, что в свете грядущего тендера будет полезно для нас.

— Полезным для нас будет сохранение имиджа, — осадил меня толстяк и с ехидством подытожил: — Мы вас услышали, мисс Рэдман. Благодарим потраченное время.

Прежде я не допускала подобного тона в отношении себя. Никому не позволено унижать Долорес Рэдман! Я и сейчас была готова выдать в ответ не одно крепкое словцо, но под предупреждающим взглядом Блейка отступила.

И как он терпит этих нытиков столько времени? Сборище старых пессимистов, которые не видят дальше собственного носа! И которым я позволила себя заткнуть. Вот только сомневаюсь, что отец бы смолчал.

— При всем моем уважении, — я обернулась от двери. — Когда человек падает, то хватается за любую опору. Не выбирает, достаточно ли она хороша. Не анализирует, выдержит она его вес.

Толстяк удивленно вскинул бровь. Вслед за ним и другие акционеры перестали снисходительно улыбаться.

— Мы падаем, — я стиснула кулаки, чтобы никто не заметил, как они дрожат. — И самое главное — выстоять, а не тешить свое тщеславие мыслью об имидже.

На мгновение мне показалось, что Блейк усмехнулся.

Неужели он согласен со мной? Воодушевившись, я чуть было не послала ему воздушный поцелуй, но вовремя спохватилась.

Как бы ни закончилось сегодняшнее собрание, я была счастлива получить возможность высказаться.

— Благодарю за уделенное время, — кивнув, я вышла из конференц-зала и с одеревеневшими коленями пересекла опенспейс.

Надеюсь, эти снобы не линчуют Блейка за мои нападки?

До вечера я боялась высунуть нос из-за своего стола, и новое задание Дайаны было весьма кстати — с ним я хотя бы перестала воровато оборачиваться в сторону входа. Чарити не отставала и усиленно закидывала меня просчетами, доверив пару смет для крупных инвесторов. Погрузившись в них, я даже не заметила, как над Манхэттеном сгустились сумерки.

— Застройщик не отвечает на письмо, — пожаловалась я, нехотя отрываясь от экрана, но вместо Чарити мне ответила тишина — все давно разошлись.

Решив набрать Стиву и вернуться домой до Блейка, я потянулась к смартфону, но мессенджер ожил до нажатия на экран.

«Кукла, зайди ко мне».

И почему мужчины не ставят смайлики? Вот как я должна определить настроение Блейка? Хотя к чему надежды, наверняка в планах очередная нотация. Не удивлюсь, если он специально дожидался, пока офис опустеет, чтобы отчитать без свидетелей.

Может, стоило отправить сообщение, что я уже уехала домой? Замерев у кабинета, я долго настраивалась, прежде чем постучать.

— Теперь ты вспомнила этикет? — донеслось из-за двери.

С опаской ее распахнув, я наткнулась взглядом на замершую у окна фигуру — не отреагировав на мое появление, Блейк всматривался в огни за Ист-Ривер.

— Все…плохо? — настороженно начала я.

Мне никак не удавалось уловить его настроение. Он злится или нет?

— Если ты о собрании, то мнения акционеров разделились, — Блейк обернулся.

И? Что это означает?

Пауза затягивалась, изводя ожиданием. Я искала подсказку в глазах Блейка, но пока он медленно приближался ко мне, его лицо оставалось непроницаемым. Наконец, плотно сжатые губы дрогнули в подобии улыбки:

— Но после твоей пламенной речи уже пятеро готовы включить Маклански в список.

То есть… получилось? Я все еще не спешила радоваться и на всякий случай уточнила:

— Так ты не станешь ругаться?

— Стану, — Блейк сделал последний шаг, и воздух между нами накалился как асфальт в летнем зное. — Ты вела себя неподобающе.

Подхватив под ягодицы, он рывком усадил меня на стол. От резко разведенных ног юбка затрещала по швам. А следом и блузка — Блейк рванул ее за вырез над ложбинкой, проигнорировав пуговицы.

— И дерзила акционерам, — жадные поцелуи обжигали шею.

Вздрогнув, я вцепилась в его плечи.

Неужели сегодня Рождество? И Санта решил сделать мне подарок?

Сколько раз я смотрела на чертов стол, мечтая, чтобы Блейк уложил меня на него… но даже в самых вульгарных фантазиях это не было так волнующе горячо.

— Подобное поведение неприемлемо, — потянув за кружевную резинку, Блейк сдернул с меня стринги и сунул в карман.

Его нетерпение льстило и подхлестывало.

— Только не достань их вместо платка на следующем собрании, — сострила я ему в губы за секунду до того, как они заткнули мне рот.

Скользнув языком по моему, Блейк торопливо отпрянул, чтобы расстегнуть молнию на брюках. Увидев возбужденный член, я уже предвкушала ни с чем несравнимый сладостный момент проникновения, когда Блейк запустил руку в карман и неожиданно отстранился:

— Придется продолжить дома.

Ну что я опять сделала не так?

Жалобное «почему» растворилось в легком поцелуе. Удержав лицо за подбородок, Блейк прикоснулся к моим губам еще раз:

— У меня закончились презервативы.

Всего-то? Прерываться из-за такой мелочи. И хоть анальный секс и минеты не считаются, я все равно привела их как довод.

— Ты уже был во мне без защиты, — ладонь шаловливо скользнула по его животу к паху.

— Кукла, нет, — Блейк стиснул мое запястье.

Обхватив член свободной рукой, я провела по нему пальцами и прошептала:

— Уступи мне хоть раз.

— Какая же ты упрямая, — с ноткой восхищения выдохнул он.

На мгновение мы примагнитились взглядами. Мой — умоляющий, его — готовый сдаться.

Блейк медлил лишь секунду, за которую я мысленно успела умереть, а потом двинул бедрами и вошел в меня — без подготовки. И без сопротивления. Тело успело отреагировать, увлажнившись до того, как возбуждение осознал мозг.

Координация движений смазалась. Откинувшись назад, я сбила затылком органайзер. Ручки разлетелись по полу вперемешку со скрепками. Их тихое перестукивание осталось на периферии сознания — вся я была сконцентрирована на нарастающем жаре между ног.

Выпады становились все более резкими. Я со стоном вцепилась в края стола, пытаясь удержаться, но пальцы соскользнули с гладкой поверхности.

Стиснув мои лодыжки, Блейк закинул их себе на плечи и вонзился снова.

— Да! — застонала я, податливо прогнувшись.

И еще сильнее прижалась ягодицами, чувствуя, как с каждым пружинящим толчком напрягаются мышцы пресса.

Под новым углом проникновение стало глубже. Напористей. Жестче.

Блейк обострил эти ощущения, слегка надавив ладонью на живот — так, что я почти поплыла.

— Как же… хорошо…

Единый — почти животный — ритм, наше сбивчивое дыхание в унисон и влажные шлепки тел доводили до помешательства. До какой-то необъяснимой грани безумия, когда все мысли сводятся к примитивным желаниям.

Наши полуразмытые тени на стене заводили своим животным танцем. Взъерошенный Блейк со сползшими штанами, яростно вколачивающийся в меня, я с ногами на его плечах с торчащими в потолок шпильками — кончить хотелось от одного лишь вида.

Блейк продолжал всаживаться — резко и глубоко. То ускорялся, то намеренно останавливался — все еще во мне — вынуждая умолять.

— Пожалуйста… — выпрашивала я и льнула навстречу размеренным толчкам.

Дразня, он не давал мне кончить. То поочередно теребил соски через ткань бюстгальтера. И едва они твердели, убирал руку. То обводил клитор кончиком большого пальца. И распалив, прекращал. В этой бесконечной пытке я почти кричала. И выгибалась так, что сводило позвоночник.

— Еще, Блейк…

Неконтролируемой волной дрожи накатил оргазм, заглушая звуки. Я слышала лишь сдавленные стоны Блейка. И чувствовала, что он тоже близок к разрядке.

Тело все еще немного потряхивало, когда Блейк резко дернулся, с удвоенной силой вдавив меня в стол. И хрипло выдохнул:

— Малышка, я…

И попытался отстраниться, но так и не успел.

— Все в порядке, — я удержала его рядом, чуть согнув колени. — Я приму таблетку.

Мне нравилось это ощущение наполненности. И растерянное выражение лица Блейка — он выглядел виноватым.

— Все в порядке, — повторила я, медленно спустив ноги с его плеч.

Просунув ладонь под копчик, Блейк помог мне сесть. От рывка я качнулась, заваливаясь вперед, и весьма удачно наткнулась губами на его губы.

Грех было не продолжить. Мы целовались везде.

В кабинете. В лифте. На парковке. На заднем сиденье «Кадиллака». Снова в лифте.

Оказавшись в пентхаусе, Блейк стянул с меня безнадежно испорченную блузку и легонько прихватил зубами кожу на сгибе шеи.

Я ответно куснула его за мочку:

— Уложишь меня на барной стойке?

— Сегодня протестируем все поверхности.

Обещание будоражило, но звук входящего сообщения бесцеремонно вмешался в планы.

— Не бери, — заныла я, сбрасывая мятую юбку.

— Я быстро, — шлепнув меня по обнаженным ягодицам, Блейк провел пальцем по экрану.

Следом пискнул мой смартфон. Я потянулась за ним и обомлела от количества гневных смайликов от Джеки.

«Долли, какого черта?»

Прокрутив сообщение вверх, я замерла.

— Не может быть…

Одновременно со мной Блейк изменился в лице.

Не сговариваясь, мы синхронно развернули смартфоны друг к другу с одинаковым снимком из Сиднея. Тем самым, с парома, на котором я безуспешно пыталась поцеловать Блейка.