Глава 18. Разговор двоих

Ленокс Гэртрэн

Я понял. Забвение его возьми, да!

Кантор, с его романтическим взглядом на жизнь всегда меня немного раздражал. И когда друг заговорил про девушку, свалившуюся к нему в ванную, я насторожился, потому ледяные глаза волка оттаяли, проявив оттенки весенней талой воды из горного ручья. Еще больше насторожила его реакция, стоило мне поймать его с поличным на Развилочном полигоне.

А это — было для него несвойственно. Примерно настолько же, насколько было бы необычно найти посреди поля незабудок корень аверуна, смертельно ядовитого черного отростка с Тропы.

В базовую программу обучения проводников входили знания о травах. Потому что… Тропы опасны. На них может произойти все, что угодно. Сойдешь с дороги, и заплутаешь на Изнанке. Шагнешь в сторону — и ты уже во власти Забвения и только в ее милости. Она может вытянуть тебя из самой Бездны, или, наоборот бросить в самый центр за провинности перед Мирозданием.

А мы провинились. Тогда, лет двадцать назад, когда потеряли последнюю Отворяющую. Пожалуй, только Амиш по-настоящему горевал. Остальные просто смирились, но с каждом годом дышать становилось тяжелее. Болотная тварь лелеяла надежду встретить достойную девушку и восстановить прервавшийся внезапно род. Новые тропы, открытые Нейтральными не дотягивали до стандартов. Они не могли прокормить всю Империю нужными материалами, и точно не были способными вместить всю магию проводников и их подруг, волею судьбы, устроивших их зверей.

Мой мантикор предпочитал особый сорт женщин. Легких, тонких, прекрасных лицом и телом, с идеальными волосами и магией. Сильной магией. Поэтому, он и ходил без пары.

На время учебы мы объединялись во временные команды с Нейтральными, тогда даже попадались Отворяющие, но с закрытием факультета краски мира померкли, на вещах осела пыль Забвения, окутав их сероватым пологом, а я погряз в неразборчивых связях. Только секс.

Чтобы забыть. Чтобы… стереть из головы эту жуткую мольбу о большем. О возможном счастье и Резонансе с любимой.

Потому что равных моей силе девушек не существовало. Так появился Ленокс Гэртрэн — любитель женщин. Ленокс — богатый дядюшка проводник, и Ленокс — друг, не разделяющий надежды на лучшее существование. Я был реалистом. До этого мига.

Она лежала под белым покрывалом, и цвет ее кожи почти сравнялся с ним. Истощение от исчерпывания сил Исцеления превратило девушку в фарфоровую обездвиженную статую. Огненные пряди красными волнами окружили ее голову, и экзотическими жгутами рассыпались по подушке. На шее девчонки алела безобразная отметина и я поймал себя на мысли, что хочу убить того, кто сделал это с ней.

Нерациональное желание неоправданно мощно ударило по мозгам. Я слега сорвался на Ани, и, пусть и по делу, но все же нагрубил ей, позволив злости вырваться наружу. А еще меня бесило то, как девчонка шугнулась, едва открыла глаза.

При одном взгляде на нее сразу появилась ассоциация с Отворяющими, но радужки ее были разных цветов, так что теория разбилась о суровую реальность. Надежда, всколыхнувшая нутро, так же быстро успокоилась.

Девушка прятала взгляд, перебирала тонкими пальцами одеяло, и пятилась стоило мне только лишь показать искру интереса, которую я затолкал поглубже, не желая пугать девчонку еще сильнее. А зверь чуял страх. Прекрасно.

Поговорив, я сделал вид, что поверил, а сам отправился в подвальный этаж к домовым, по пути чеканя шаг по камню. Мне было о чем подумать, и эти размышления я собирался обсудить с другом. Ибо многовато несостыковок в простом рассказе…

— Вортин! — распахнул дверь в небольшое складское помещение. За деревянным столом сидел маленький древний, почесывая лысину.

— О! Ленокс, рад видеть, заходи. С чем подсобить?

— У нас новенькая на факультете… Нейтральных.

— А-а… леди Виталина, знаю-знаю, как же, — старичок прямо в лице переменился, стоило мне заговорить о рыженькой девчонке.

Леди… Что ж… Он прав. Я и сам сказал так же. Слишком нарочитые повадки, подчеркнутая безграмотность и акцент… Кого это наивное дитя пытается обмануть? Не знаю. Но, возможно, я смотрю не туда?

— Да. Витлина. Подготовь одежду с соответствующими нашивками и полный комплект новых учебников. По случайности, девушка попала к нам без вещей и денег. Следи за успехами, если будет стараться и оценки позволят — назначь стипендию.

— Слушаюсь. Мне и самому приятно ей помочь, уж больно хороша девка, не зазнавшаяся «ледя»… — он покрутил руками с растопыренными пальцами над столом, подражая жестам из традиционного танца Империи Ходящих. На балах сорэн пользовался большой популярностью. — Договорились тут кое о чем. Она обещала мне мазь одну сладить, для волос, а я ей — письмецо отправить.

— Что? — я насторожился. Отец погиб и родственников нет. Кому письмо? Спросил у домового, но тот лишь пожал плечами.

— Не в курсе, где сейчас Кантор? — я задумчиво постучал по столу.

— Как же не знать, — кивнул Вортин, — по расписанию он в теплицах, проект по культивации растений Троп в наших условиях.

— Благодарю, — быстро ответил, и поспешил на выход, к Перекрёстку.

Пока у меня не было никаких точных данных, только предположения, ни на чем не основанные. Предчувствия, неуловимое тянущее ощущение в груди. Словно клубок нитей опутал сердце и сжимал его с периодичностью сокращений, качающих кровь. Что это значит?.. Почему раньше мне казалось, что беда далеко, и на своём веку я не застану никаких катаклизмов, но стоило увидеть девушку, как шестеренки судьбы принялись перемалывать наши жизни, застрагивая все новые и новые судьбы. Чем это закончиться? Где финальная точка?

Крах Империи? Навсегда закрытая Сеть Троп? Падение Академии, и устранение неугодных проводников. В обществе нарастает волнение, и каждый зверь чует его, и даже не носом, а тем загадочным органом, которые позволяет собакам предвидеть землетрясение.

Скоро и наш мир содрогнётся.

Опутываемый невеселыми мыслями я все чаще возвращался к рассказу девушки. Слишком много несостыковок и избыточного страха там, где его не должно быть. Меня так же интересовал еще один вопрос, который я и задал Кантору, когда нашел его временное пристанище.

Последние дни он все чаще проводил время в теплице ставя различные эксперименты. Вот и случился повод напомнить члену Совета Проводников, что неплохо бы и ему вспомнить о своих функциях и заявиться на собрание.

Кратко пересказав беседу, я озвучил вопрос.

— А ты знаешь, что Гребной Перевал давно опустел? Там не то что людей, даже крыс нет. Всех зараза унесла пару лет назад, Кантор, — я стоял и смотрел как проводник капается в растениях, осторожно отделяя от корней злохвоста оранжевый налёт. Яркая оболочка лопнула и мужчина зашипел.

— Припоминаю эту историю. Неприятно, конечно. Но в конце концов, какая нам разница откуда девчонка, если она умеет открывать такие длинные тропы? Из нынешних студенток едва ли кто-то сможет отворить магический путь подобные пройденному ею.

— В том-то и дело друг. Она соврала в вопросе касающегося происхождения, но так же, она могла легко обмануть и на счет протяженности тропы, и проверить это у нас нет возможности. Ни малейшей.

— Хм, — задумчиво протянул беловолосый лорд, наблюдая за гибелью ростка. — Она точно соврала, друг мой. Но у девушки могут быть секреты. Возможно, так будет лучше для нее. Не сильно выделяться среди остальных и поддерживать нормальные отношения с другими студентками.

— Видел бы ты как Рейлар вьется вокруг нее. Кажется, пятый сын императора всерьез увлекся Виталиной, — я решил проверить реакцию друга на новость.

— Знаю, — твёрдо ответил он, поразив меня.

— Почему тогда не вмешался?! — ладонь хлопнула по столу с ящиками, заполненными рассадой. В каждой кадке — подвявшие экземпляры с Троп.

— А ты? — последовал встречный вопрос. Крыть было нечем.

— По глазам твоим зеленушным прекрасно вижу, что она и тебя зацепила, Ленокс… — ледяной взгляд магистра травоведения критически прошелся по кадкам. Но ни одно растение не подняло листка. Они медленно, неотвратимо умирали, стоило вытащить их с Изнанки. Годились только на декокты, но вырастить их в наших условиях — невозможно. Не могу и вспомнить, чтоб Кантор не занимался этой бредовой для остальных идеей. Он отчего-то решил, что сможет культивировать их вне Троп, тем самым решив основную проблему — в нехватке ингредиентов. Но пока, даже спустя два десятка лет плотной научной работы, он добился лишь небольшого увеличения срока жизни этих «задохликов», как ласково сам порой называл свои кустики.

— Возможно. Мантикор навострил уши, не более того, — я махнул рукой. — А вот аристократы Ванэма скоро начнут забастовку. Где их любимая пудра от морщин или эликсир, продляющий удовольствие от постельных утех. На императора льется поток раздражения, который он пока сдерживает, но время идет, и с каждым месяцем ситуация становится острее… — я был прерван.

— И что ты предлагаешь, Ленокс? Я перепробовал многое. Тебе ли не знать. Но Похоже, наш мир отторгает Изнанку, а изнанка все больше просачивается к нам. Пыль Забвения заволокла Академию. Только не говори мне, что не заметил этого… — он скрестил руки на груди, показав загорелые запястья с закатанными рукавами рубахи. По кожей бугрились жилы, выдавая напряжение собеседника.

— Для начала, Кантор, присутствуй на собраниях. Амиш всерьез талдычит про ритуал. Якобы так он сможет призвать Отворяющую. Достаточно сильную, чтобы решить наши проблемы и продлить род одаренных. Понятия не имею, откуда он взял эту идею, но для нее потребуется кровь всех неженатых проводников. Якобы, девушка придет по зову сердца, войдет в Резонанс с одним из зверей. Звучит ужасно, но, похоже, все остальные идеи исчерпаны.

— Хорошо, — резко ответил Кантор, нахмурившись, — сомневаюсь, что Отворяющая просто прибежит, почуяв хорошую совместимость. Тьфу. Словно о животных говорим, позор Ходящему! — зло закончил друг, и схватил тряпку со стола вытирая руки. Им тоже овладело отчаяние. Настолько, что прежде рациональный и рассудительный изердамец потерял терпение.

А появление девушки, столь сильно напоминающей о нашей общей тайне, обострило ситуацию еще сильнее.

Факультет закрыли, забыли и спрятали. Перекрёсток, ведущий к нему — перекрыли, запечатав с помощью Ани. От целого крыла, когда-то бывшего центром Академии, остался темный коридор с распахнутыми дверьми вдоль него. Гиблое и страшное место. Почему?

Потому, что каждая дверь вела на Тропу. Незакрытую.

Их просто не смогли запечатать — такая сила была вложена в открытие.

Длинные, опасные пути пересекались. И да, сильнейше из проводников порой, рискуя жизнью отправлялись туда. Некоторые возвращались. Некоторые — погибали. А некоторые… Сходили с ума, как наш Амиш.

Он буквально вернулся другим человеком. С полной сумкой трав, плодов и ягод… Измазанный грязью и кровью Тварей. Свалился от бессилия, еле выходили.

Во сне мужчина стонал и бредил. В бессвязных словах фигурировали различные образы, но один — главенствовал. Он утверждал, что видел ее. Отворяющую.

Но на Изнанке никто не выживет. И потерянные никогда не возвращаются. Любой проводник усваивает эту истину еще на первом курсе обучения, когда получает первые шрамы на Развилочном полигоне. Короткие, не слишком опасные Тропы изобилуют слабыми Тварями. Молодняку есть где разойтись. И есть, где ощутить наконец вкус крови и горечь поражения.

Кантор прервал мои размышления.

— Ты будешь участвовать в ритуале наравне со мной, друг.

— Само собой, — отозвался я. — Как помнишь, супругой я пока не обзавёлся. Кстати, как там Аннет?

Зрачки Кантора расшились, на дне мелькнуло удивление.

— Знаешь, а я… не встречался с ней. Был слишком занят.

— Ясно. Ты изменился. Подумай — ка, друг, что лежит в основе этих метаморфоз. Не скажу, что они меня пугают, но где тот пусть и холодный, слегка полный снобизма, лорд, который не привык проводить в одиночестве больше одной ночи в неделю?.. — я подмигнул ему в шутку.

Но Кантор закашлялся.

— Когда, говоришь, Амиш затеял этот Ритуал?

— Через два с половиной месяца. Вроде, нужны редкие травки с Изнанки. Он сейчас занят процессом их добычи.

— Хм… Ладно. Передай ему, что я в деле. Но на собрание не приду — слишком много дел. Да и с Аннет нужно наверстать упущенное, — уже веселее заметил друг, хлопнув меня по спине.

— Ну ты и засранец, Кантор! Опять мне выслушивать бред Амиша в одиночку?!

— Как так? А как же Кристоф и Аластар? Уверен, они тебя не разочаруют.

Пронзив собеседника убийственным взглядом, я молча отвернулся и пошел к выходу из теплицы.

— Эй, без обид! — понеслось в спину.

— Без обид! — буркнул недовольно, но не замедлил шага.

Мои мысли уже занимало предстоящее собрание, бредни Амиша, расписание лекций у студентов, тренировки, и, конечно же, загадочная натура новенькой.

Но последний интерес я решил затолкать поглубже. Может быть, моя Отворяющая все же появится?..