Глава 10. Знакомство

— Арана, тебе везет как потерявшемуся в дебрях троп ходящему… — поддержала светловолосая подруга невольной соседки. Пронзительно голубые глаза делали ее похожей на куколку, и не считая надутых бантиком губок, она выглядела очень аккуратной и аристократичной особой. Прав был господин Вортин. Туго мне придется, если первые же встречные студентки впиваются столь острыми взглядами не только в мое лицо, но и в форму, которая вдруг стала сидеть как-то криво, и в лодыжки, все еще покрытые синяками, чего не смогли скрыть даже полупрозрачные чулочки, выданные лордом.

— И не говори, Малика, — студентка тягостно вздохнула в ответ, — теперь придется делить гостиную с ЭТИМ, — ее тон сочился абсолютно неприкрытым презрением. — Между прочим, дядя обещал мне эксклюзивные покои, без всяких подселенок.

— Должно быть, ты его чем-то разгневала, — предположила Малика, дернув курносым аккуратным носиком, контрастно отличающимся от торчащего острым углом выпирающего носа Араны. Не удивительно, что лорд Нэрт ее только вышвыривал. Девица была на любителя. Симпатичная, этого не отнять, но стоило ей рот раскрыть, как сразу хочется назад захлопнуть, ибо сыпется из него все что угодно, кроме нормальных слов. На стройной фигурке пиджак и темное платье сидели безумно тесно. Как дышит-то эта особа? Через раз, небось?

Мысленно покачав головой, я подумала, что никогда не смогу понять местных «ледей», как их обозвал домовой, если они считают нормальным врываться в чужую комнату без стука и тратить последнее дыхание на пустые разговоры.

— Понятия не имею, — поджала губы шатенка, — дядя Ленокс любит иногда перегнуть палку, — синий глаз девчонки нервно дрогнул, выдавая отношение к дядюшке. — На какой только факультет могли определить безродную?..

Похоже, не так лорд ей и покровительствует, как она пробует это выставить на глазах подруги. Мне даже захотелось с ним встретится. Посмотреть в лицо мужчине, спокойно управляющегося с этой ядовитой гадюкой. А вот последние ее слова задели за живое. Но показывать нельзя, иначе сильнее будет жалить в одно и тоже место, змея остроносая. Самое забавное, что светловолосая куколка верит каждому слову Араны. Только хлопает длинными ресницами и удивленно хмурит красивый лобик.

— Не хочу прерывать обсуждение моей персоны, — я сжала кулаки, устав выслушивать чванливый бред. — Но вообще-то, я нахожусь прямо перед вами и могу сама ответить на ваши вопросы.

— О, смотри-ка, у рыженькой голос прорезался. А я уже подумала, она так и будет молчать, — фыркнула Арана. — Ты откуда вылезла, деревенщина? Где твои пожитки?

Девушка скрестила руки под полной грудью, словно выставляя ее напоказ. Я невольно глянула вниз, где под фирменным платьем не было ничего выдающегося. Полукружья, которым положено было уже налиться сильной и кровью к семнадцати годам, нагло не соответствовали нормам. И меня это не волновало. Никогда, до взгляда карих, почти черных глаз Араны. Да что такое? Почему мнение соседки стало вдруг важным?! Я встряхнула головой, вышвыривая желание показаться лучше, чем я есть на самом деле из головы. Характер мой, папа не зря называл ершистым, а деревенские за глаза обсудить любили. Выслуживаться и подстраиваться под соседку — совсем не похоже на прежнюю меня. И с одной стороны, я решила претвориться кем-то другим. Но на деле… эта другая будет глупее, слабее и менее уступчивой, чем положено быть Виталине Ирнол. Поэтому запускаем наглость, грубость и весь арсенал невежества, который только у меня имеется.

— Медведь утащил, представляете? Шел за мной, с самого Гребного Перевала. Я страху натерпелась! Из дому-то выбралась ягоды к пирогу собрать, а он притаился в малиннике. Зыркает и урчит, что я на его территорию залезла… Я и припустила… все ноги ободрала об кусты да ветки, лапти потеряла! — добавила в тон трагичности, стараясь сделать взгляд как можно более глупым и наивным. — Там-то мне и случилось Тропку открыть. Туманом белым застлало подлесок, а перед глазами лента голубая мелькнула, расстилаясь под ногами настоящей указующей путь дорожкой. Я прыг на нее! И медведь за мной! Как улепетывала, только самому Забвению известно!

— Хочешь сказать, ты на Изнанку как-то умудрилась здоровенного медведя утянуть? — Арана закусила губу. С девушки на мгновение слетела спесь, показав озадаченное выражение. Лоб «куколки» тоже нахмурился.

Ну вот! Я ожидала другой реакции. Смеха, взгляда свысока… Чего угодно! Но не этих сосредоточенных лиц. В их головках словно вращались жернова, только перемалывали они не пшеничные зерна, а мой сбивчивый рассказ.

— Гребной Перевал… что-то я такое слышала, — еще сильнее нахмурилась Малика. — Вроде это в предместьях Ванэма деревенька…

— Да плевать! — зло рыкнула Арана, жестом заставляя девушку рядом замолчать. — Думаешь я поверю в эти сказки? — зашипела соседка, сделав угрожающих шаг вперед. Не знаю кто ты и где твои вещи, но ни за что не поверю, что в Академии появилась Нейтральная, способная не только открыть Тропу, но и утащить с собой целого медведя! Тем более, так далеко. Сколько?! Километра два, три?! Небывалая цифра, ведь даже я… — она осеклась и закашлялась.

Малика положила тоненькую ладонь на спину подруги.

— Прекрати, — Арана спихнула с себя ее руку, продолжая шипеть. — Скажи, что ты соврала иначе… — костяшки на кулаках симпатичной когда-то брюнетки побелели. Она так легко показала свое истинное лицо…

Я покачала головой.

— Нет, зачем мне врать? Разве ты видишь здесь мою котомку и лапти? Правильно, нетути! Потому что зверь страху такого на меня в лесу нагнал, что я все и побросала. Едва оклемалась, когда в академию вывалилась! — нужно гнуть свою линию. — Да и не надобно мне вещей много. Одежонку, письменные принадлежности выдали…

Каким образом ложь привела к ТАКИМ последствиям с первого же слова? И если тропа из предместий столицы кажется ей очень длинной по сравнении с другими, то что бы сказала соседка, узнай настоящую правду? Я состроила наивные коровьи глаза.

— Фу! Аж смотреть на нее противно, — фыркнула «куколка» тут же лишившись этого звания в моей голове. Не кукла. Подхалимка!

— Согласна! — поддержала ее Арана, мрачно ухмыльнувшись. — Пусть ты и завела на тропу зверя, но всегда останешься безродной. В АМП таких не любят. — Она развернулась на каблуках, резко взметнув подол платья. Под ним нашлась пышная нижняя юбка, явно противоречащая уставу академии. Ведь мне такую не выдали.

Когда девушки скрылись за дверью, я облегченно выдохнула и поспешила прикрыть ее плотнее. Прижалась к теплому дереву спиной, успокаиваясь. Со внутренней стороны поверхность была обработана хуже и хранила запах свежего деревянного сруба, напоминая мне о доме. Месте, которого больше не существовало.

Возня в гостиной быстро стихла. Видимо девушки уединились в комнате Араны, и горячо обсуждали там туповатую деревенскую новенькую. Ну и пускай. Не в первый раз в жизни мне перемывают косточки. И не в последний.

Один момент меня тревожил. Что скажет эта ледышка, лорд Нэрт, когда заметит изменения в моем поведении?.. Догадается о причинах? Или просто отведёт взгляд?

А… будь что будет! Возможно, я себя слишком возвышаю, думая, будто тому великанистому мужлану есть до меня какое-то дело. Стоило только вспомнить как он обнимал меня утром, как по спине прокатывался холодок, порождающий толпу острых мурашек страха по коже.

Точно. Я кивнула сама себе и отодвинулась, чтобы глянуть на часы, висящие аккурат над дверью. Сама же обратная сторона ее пошла рябью, и на ней выступил белоснежный лист с… расписанием.

«Десятое число славного месяца Буреня» — гласила первая строчка. Что ж здесь сложно не согласиться. Только вот… если сегодня десятое, то по лесу и тропам я бродила пять дней?.. Как такое возможно? Я загибала пальцы, стараясь понять, когда именно ступила на тропу. Сын старосты заболел на четвертый день Буреня. На третий, компания пыталась меня снасильничать, но я запретила себе вспоминать. Лишь рука дернулась и зашлась в нервной дрожи. Перехватила другой ладонью и с силой прижала к груди. Перестань.

По всему выходило, что пятым днем я скиталась в лесу. Шестым тоже. А ранним утром дар мой раскрылся, когда линзу с глаз убрала. А возможно ли…

Я напряженно вспоминала. Парни кричали, что не было волка, но его прекрасно видеть довелось мне. Так же четко, как я читаю сейчас надпись, выступающую траурными чернилами на бумаге. А потом… я же сняла линзу. Снова. И положила в коробочку. Там раздался лай Мустанга, и… вдруг тропа ясной голубой лентой оказалась тут как тут. И по магическому пути я прошла тоже без линзы…. Напряженно вчиталась в следующие слова:

«У вас на сегодня запланирована встреча с лордом Леноксом Гэртрэном. Пройдите в триста четвертую аудиторию на Третьем Перекрёстке ровно к семи вечера, после ужина».

«Ужин в общей столовой на Первом Перекрёстке».

«До ужина у вас свободное время. Осталось: один час и сорок пять минут»

Мне осталось только пялиться на строчки и диву даваться древней домовой магии. А это была именно она, ведь люди на Арвиксе владели только магией Ходящих. Я горько усмехнулась. Смехотворный талант — бродить по Тропам на Изнанке. Кому это вообще нужно? Даже если все Тропы Арвикса станут недосягаемыми, мир не скатится в Забвение. Он продолжит существовать и дальше. Так мне всегда казалось, и так шептались деревенские. Но что за Перекрёстки? Первый, Третий? И спросить не у кого… только самой исследовать. Засмеют же…

В желудке заурчало, напомнив, что от завтрака с лордом я неосмотрительно сбежала, так и не съев злосчастный хлеб с маслом. После сделанных невеселых выводов, во мне проснулся зверский аппетит, но я уговорила ненасытное нутро немного подождать, пока хозяйка разбирается с более насущными делами. А именно: как выжить в этом гадюшнике.

Не было никаких радужных иллюзий на счет того, что я смогу пройти адаптацию в местном коллективе и не свихнуться. Но ради отца… я должна это сделать. Пусть они считают меня деревенской простушкой. Пусть верят, будто не конкурентка с ними учится, а отброс. Только лишь пусть не замечают…

А цвет глаз… Возможно, если я сниму линзу — никто и не заметит? Но тогда сходство с Отворяющими станет слишком очевидным. Или попросить господина Вортина найти артефактора в столице, который сможет сладить нужного цвета вещицу, но не блокирующую дар… Куда не кинь — везде клин.

Новой виток размышлений понесся вперед оготелой лошадью.

Со степенного, каменного Сэнаса станется провернуть нечто эдакое, чтобы дочь и сама не догадывалась о своём даре… Папа-папа… ну зачем же?.. Почему?..

Чтоб хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, я нацепила на лицо туповатое выражение, виденное на лицах бывших односельчан. И не удивительно, ведь девушки совсем не думали об учении, а только как в дом сына старосты завлечь. Вот пытаешься забыть, а оно лезет и лезет в голову упрямым ужом.

Распахнула дверь и вылетела из общих покоев. Опаздывать на встречу с лордом не хотелось. Не люблю я этого. Но, боюсь, пока разберусь, где эти Перекрестки, уже и час пройдет.

Коридор оставался таким же, как я его запомнила. Сероватые стены без окон, никакого намёка куда идти. Прислушалась к интуиции и шагнула направо. Ноги несли вперед, быстро цокая каблуками по каменному полу. Здесь было прохладно. Зябкий ветерок гулял по длинному туннелю, но откуда он дует? Везде, где хватало глаз — только камень и тускловатый свет кристаллов.

В какой-то момент мне показалось, что я хожу по кругу. Я устала и выдохлась, привалившись к стене.

— Эй, сестрёнка, потерялась? — кто-то дёрнул мою руку в стремлении привлечь внимание. Горячее прикосновение к голой коже запястья обожгло яростным пламенем. Настолько сильным, что я невольно сравнила с лордом Нэртом, чьи пальцы ощущались как разряд тока. Этот незнакомец олицетворял собой огонь в чистом виде. И стоило мне поднять на него тщательно отрепетированный туповатый взгляд, как я поняла, почему он назвал меня сестрой.

Красноволосый высокий юноша, почти мужчина мог легко оказаться мне братом. Оттенок волос чуть менее яркий, но желтизна глаз портила это впечатление, скорее делая его подобным какому-то хищнику. Бешеному рыжему псу. Широкие плечи, исполинский рост. Я бы дышала ему в середину груди, если нас поставить лицом к лицу вплотную. Но вместе с огнём, студент вызвал во мне новую удушающую волну страха перед противоположным полом. Уверенность, что вот прямо сейчас, меня прижмут к стене и… сделают нечто плохое против моей воли, а я ничего не смогу противопоставить этому великану просто жгло изнутри больным, дурным предчувствием.

— Не смей лапать меня! — огрызнулась, не в силах терпеть дрожь. Рука тут же начала трепетать, словно не родная, отказывалась слушаться. Он отдернул ладонь, точно обжегся.

— Ой, да ладно вам! — неожиданно отреагировал исполин и присел на корточки, чтобы заглянуть в моё лицо. — А вы хорошенькая. Новенькая, да? Перекрёстки ищите, небось? — подмигнул жёлтым глазом парень. Его нарочито небрежный тон и весёлый взгляд явно скрывали большее, чем он позволял показать остальным. Еще и эта нарочито-небрежная манера держать себя…

Я хмыкнула, скрестила руки, чтоб скрыть дурацкую дрожь.

— От вас разит страхом. Точнее. Паникой. Безотчетной, которую невозможно обуздать за краткое мгновение. Мое почтение, леди, — он поднялся и поклонился, сделав ногами хитрый приставной шаг, о котором я только в книгах по этикету читала.

Рыжая голова совершила резкий, церемониальный кивок. Кулак студента упёрся в сердце и отсалютовал мне.

— Позвольте представиться, Рэйлар Кирт, студент третьего курса факультета Проводников.