29. Оратор

Убойная доза мужских феромонов бьет мне в голову вместе с его вкусом. Теплый уверенный язык, слегка шершавое от щетины лицо, крепкие руки, что разом накрыли мою спину.

По щекам разливается его горячее дыхание, моя грудная клетка плотно трется о его рельефное тело, и я окончательно сдаюсь.

—Вкусная необъезженная лошадка, — Амбал комментирует происходящее в своей манере. —Ну, говорил же я тебе, что свободен!

—Скажи спасибо дочери, которая за пару минут рассказала о тебе больше, чем я узнала из нашего общения, — отстраняюсь на вытянутую руку, звучу слегка обиженно.

—Понял, принял! Завтра же начнем марафон свиданий, будем философствовать о жизни и смотреть на звезды, лежа на капоте, — он скользит горячими ладонями под мою пижаму.

—И ты не извинился! — торможу его.

—Извини! — выдает Амбал, припадая к моей шее.

Мое тело радостно приветствует его грубоватые прикосновения, и я поддаюсь навстречу, открывая все больше пространства для поцелуев.

—Ты даже не понял, о чем речь! — принимаю его ласки, пытаясь напомнить, что не услышала его раскаяния в том, что это Леонид допустил ту самую ситуацию на квартире.

—О чем бы она ни была, ты права, Феечка, — хрипит Амбал, добравшись под одеждой до моей груди.

Вот же засранец! Сейчас он с чем угодно согласится.

Дальнейший диалог не складывается, поскольку товарищ ныряет под свободную резинку штанов, крепко сжимая мои голые ягодицы.

Легкое покалывание от сжатия болючим предвкушением расползается по чувствительной коже, отзываясь теплом в промежности.

Хочу! Как же сильно я его хочу. Этот гигантский наглый неотесанный бульдозер!

Охотно обвиваю его шею руками и увлекаю в спальню.

—Ах ты бл… — подрывается Лёня, как только мы плюхаемся на кровать.

Виновато вытаскиваю из-под его спины книгу, угол которой только что вонзился ему в спину.

—Ой, я тут читала…

—Справочник сантехника: от азов до эксперта? — впотьмах он все же разбирает название.

Упс, что схватила из коробки, то схватила.

—Да, — отбираю книгу и кладу на тумбу у кровати, —вообще-то у меня широкий спектр интересов.

—Ты такая еблуша, знаешь это? — умиляется по-мужицки и ловко укладывает меня под себя.

Он задерживается надо мной, и в тусклом свете террариума я смотрю на его улыбающиеся глаза с лучиками мелких морщинок вокруг.

Правду говорят, что мужчина расцветает к сорока: уверенный в себе, неспешный, харизматичный. Спелый фрукт. Бери и кусай.

Леонид невесомо касается моего лица костяшками пальцев и какое-то время просто поглаживает, думая о чем-то своем.

Затем его палец движется к моим губам, скользя по ним из стороны в сторону. Он нажимает на них и мягко оттягивает, будто проверяя на натуральность. Прикосновения становятся все глубже и интенсивнее.

Беспредельно интимно.

—Поцелуй меня, — командует он, и я приподнимаюсь на локотках, с готовностью даря ему ласку.

Втягиваю его губы, мягко проникая язычком в рот, и он замирает, будто прислушиваясь к ощущениям.

Он заводит руку под мою спину и усаживает на кровати, чтобы стянуть через голову пижаму, а сам становится на колени, скидывая с себя одежду, оставаясь в одних лишь боксерах.

Красивое тело. Особенно его украшает внушительная эрекция. Я жажду приключений, поэтому продвигаюсь вверх по его бердам, добираясь до упругого члена.

Достаю его из-под ткани боксеров, не торопясь стягивать их.

Загипнотизированно наблюдаю за тем, как мои руки смотрятся на его члене, когда я начинаю медленно мастурбировать ему.

—Хочешь его попробовать? — сдавленным от напряжения голосом выдает Амбал.

—Я? Что? Нет! — бросаю горящую палку обратно в костер и испуганно отъезжаю попой поближе к подушкам и подальше от предложенного Леонидом шведского стола.

Вот сам пусть и пробует!

—Тише-тише, дикарка! — подтрунивает он, обхватывая меня за лодыжки и рывком подкатывая назад под себя. —Тебе понравится! — он спускает трусы, окончательно лишая нас шанса прикрыть угощение.

Наверное, я выгляжу слишком обескуражено, потому что Лёня шумно выдыхает и перестает размахивать у меня перед лицом своим посохом.

Вместо этого он склоняется, прокладывая дорожку поцелуев от шеи к груди.

Дыхание сбивается, когда он поочередно втягивает в рот соски, заставляя меня испытывать предельное томление.

Его рука скользит вниз, поглаживая мои бедра, то и дело касаясь половых досок. Тьфу! Половых губ.

А затем Амбал и сам опускается ниже, обводя языком пупок. Кладу руки на его его голову, слегка притормаживая его намерение.

Я не готова к оральным ласкам, нет-нет, мы не так хорошо знакомы, чтобы… о святые эквилибристы!

Обжигающее дыхание достигает моей промежности, и следом я чувствую обрушившееся на меня счастье в виде Лёниного языка, настойчиво раздвигающего мои складочки.

Щетинки мягко впиваются в нежнейшую кожу, разбрасывая щекотные мурашки, и мне хочется резко свести ноги, но слишком страшно оглушить Амбала. Как я потом объясню скорой, что человек пострадал во время попытки кунилингуса.

—Вы располагайтесь, Катенька, — Леня приподнимается на локтях, замечая, как озадаченно я уставилась на него. —Прилягте, что ли, чай не в театре, — измывается он.

Смущение сковывает меня, но я повинуюсь и откидываюсь на подушку, а потом и вовсе накрываю ею голову, иначе меня снова потянет контролировать процесс.

Лёня же бескомпромиссно разводит мои ноги, погружаясь в дело, так сказать, с головой.

Влажный и и умелый язык ложится на мой неискушенный клитор и широким движением начинает перекатываться вверх и вниз, овладевая всеми чувствительными точками сразу.

Он неспеша разогревает меня, и я чувствую, как к ласкам присоединяются его пальцы, круговыми движениями растирая самый вход в мое уже такое влажное влагалище.

Складочки поддаются его опытным и рукам и совсем скоро наливаются, распространяя жар по всему телу.

Томление накатывает стремительными волнами, вмиг достигая центра управления полетами, и из меня вырывается тихий стон.

Наверное, еще больше меня возбуждает само осознание того, что наглый мужик, которого я в первый же день отхлестала сперматозоидом, сейчас самозабвенно лижет меня между ног, очевидно очень кайфуя от процесса.

Пальцы погружаются в меня полностью и вот уже он не просто мягко исследует меня, а решительно вибрирует ими внутри, повторяя движения языком.

Начинаю откровенно хныкать и инстинктивно разводить ноги шире, не хочу упускать ни одного оттенка ощущений, что были неведомы мне прежде. Это вам не слюнявый Стасик.

Под Лёниным напором осознаю, насколько я голодна. Насколько мое тело жаждет ласк, оргазмов и беспомощного расслабления после них.

От грязных мыслей голова начинает покруживаться, а комната сжиматься до одной единственной точки где-то внутри.

Леонид неожиданно перемещает руки под меня, приподнимает мой таз навстречу ласкам и погружается языком прямо ТУДА.

Делаю вялую попытку соскочить, но большие ладони надежно фиксируют меня на месте.

Сумасшедший мужик. Он трахает. Меня. Языком. Настойчиво и непреклонно.

По телу проносится высоковольтный порочный разряд электричества, и низ начинает скручивать уже знакомой мне истомой. Он выходит и мягко втягивает клитор губами, а затем возвращается и продолжает долбить меня орально.

Фак! Фак! Фак! Сжимаю подушку, пытаясь сдержать поступающий взрыв, но его движения слишком решительные и безоговорочные, что все скопившееся там напряжение становится просто невыносимым.

—Да-да, еще, — слышу осмелевшую себя.

Раскалена до предела, ощущения достигают пика своей остроты, и я моя вселенная схлопывается. Сладкое освобождение пульсирующим приливом распространяется по телу, окутывая теплом каждую клеточку на своем пути.

Я кончаю неожиданно мягко и глубоко, в отличие от первого раза, когда меня трясло как неисправную стиральную машинку. Оу, а оргазмы еще и разные бывают?

Почему-то улыбаюсь, как дурочка, когда в воздухе медленно растворяется финальная нота моей симфонии, которую так мастерски сыграл Лёня.

—Жаркая девочка, чуть не утопила меня, — подает голос оратор.

—Ну, фу! Комплименты — не твоя сильная сторона, — кидаю в него подушкой.

—Благодарить будешь? — спрашивает заговорщицки, очевидно, намекая на мое прошлое «спасибо».

—Ах да, спасибо Вам, добрейший человек!

—Хмм, нет, я не об этом, — бабуин подползает поближе, выпячивая раздутый член. —Теперь твоя очередь свои ораторские навыки показывать, языкастая.