59. Пахнет жареным

Дорогие, я вернулась! Продолжаем активно читать! Шикарных вам заключительных денечков уходящего 2024 года.

Ваша Тори

ЛЕОНИД

Придурковатая улыбка не сходит с моего лица. Еще никогда в жизни я не был так уверен в задуманном.

Сегодня даже поймал себя на том, что по цеху передвигаюсь немного вприпрыжку, — до того мне радостно.

Нет, конечно, во время разговора с полуфабрикатом Херманом во мне плескалась ядовитая ревность, и очень хотелось стукнуть его кулаком по черепушке, чтобы позвоночник в трусы высыпался.

Но Херманн — долбанный дипломат, к тому же, влюбленный в Катю по уши, как и я, поэтому я все же выслушал его, а затем ему пришлось выслушать меня и признать факт наших отношений.

Жаль парнишку, но он справится.

Покумекав, я составил план. Тупой и мужицкий.

И на всякий случай еще и план Б. Еще более тупой и авантюрный. Как раз от него у меня дыхание в зобу спирает!

И плевать, что моя Фурия сама сделала предложение другому мужику. Неадекватная ситуация, согласен.

Однако, наш с ней девиз — ничего не будет по-человечески. Нашу любовь можно описать фразой — веселый звездец.

В топку все привычные методы. Эту женщину брать только штурмом.

Что я и делаю. Плохо, что изящество речи — не мой конек, поэтому Фурия абсолютно не заценила шуточку про «обнять Екатерину Вац на прощание», но ничего, поймет позже.

На этой мысли я заезжаю на территорию офиса, и удачно встречаю свою Фурию. Судьбоносная парковка, мать ее.

—Здравствуйте, Катенька! — окликаю ее, выходя из машины.

Фея зло зыркает в мою сторону, и заставляет себя кивнуть.

—Вы что, учиться не здоровались?

—Никому не здрасьте, — бурчит.

Сую руки в карманы и подтанцовывающим шагом приближаюсь к Кате, пока она складывает сумки с декором в багажник и демонстративно меня игнорирует.

—Я улетаю забрать Юлианну, что привезти тебе из-за границы, любимая?

—Подарок на свадьбу! Когда ты прилетишь, я уже буду носить чужую фамилию! — психует.

Хочет уколоть меня побольнее, и ей это удается.

—Цветочек аленький? Или сыр с плесенью? — игнорирую ее выпад, продолжая немного дурить. Настроение у меня такое. Авантюрное.

Взгляд становится еще разъяреннее:

—Себе плесени привези…

—Будешь скучать по мне?

Облокачиваюсь на машину, включая взгляд котяры, который подсмотрел у Маратика, но, судя по реакции Кати, у меня больше получается чучело драного лиса.

—О-о-о нет! От тебя в моей жизни одни проблемы, — рявкает, хлопая крышкой багажника, —твоя недосвекровушка, видимо, так хочет вернуть своего зятька-неандертальца, что подсунула мне фейковый проект, в который я, идиотка доверчивая, вложилась! Долетишь — привет ей от меня передай.

Кинув в меня фразой, Катя пытается сесть за руль, но я аккуратно ловлю ее под локоть:

—Ну-ка, поподробнее!

Она не сопротивляется, ей хочется выговориться, но гордость не позволит сделать это без моего давления.

Говорю же, Катю только штурмом.

Плюясь в гневе по нашей давней традиции, Фея пересказывает мне аферу Елены, которая заказала у агентства якобы масштабное мероприятие, а мое шебутное чудо не перепроверило оплаты, подписывая договоры с другими подрядчиками, доверившись впечатлению от Видаловой.

Катя даже не подозревает, с кем связалась. Эта семейка умеет обставить все в худшем свете для неугодного человека, прикрывшись связями и репутацией отца. Пётр тоже не ангел, но в отличие от жены с дочерью, не промышляет ничем незаконным.

—С меня уже трясут долги другие фирмы, Лёня! Твоя прошлая жизнь никогда не перестанет нас преследовать! Я сделала правильный выбор, когда…

Не даю ей закочить, притягиваю за капюшон шубки к себе, и засовываю свой язык ей в рот.

Грубовато, но и нехер без конца тыкать меня своим фиктивным браком.

—Не паникуй, Фурия, — отстраняюсь, —это больше не твоя проблема. Сегодня к Инге зайдет мой Толик и возьмет все бумаги на себя. Остальные вопросы — оставь мне.

Катя хлопает глазами, наверняка, хочет сказать что-то гадкое своим сладким ртом, но цена проблемы перевешивает ее недовольство, и она выжимает из себя сухое «Спасибо».

—У тебя еще будет шанс меня отблагодарить, — подмигиваю загадочно (по моему собственному мнению), и даю ей уехать.

Пусть немного успокоится.

А вот обеим Видаловым — хана. Пора заканчивать расслаблядство, которое они себе позволяют.

Я предупреждал Риту, что отдам видеозаписи Петру, он с них обеих шкуры похлеще любого правосудия спустит.

Мой самолет приземляется с опозданием на пару часов, так что в аэропорту меня встречает крайне недовольная Рита, которая вынуждена была тащиться сюда по просьбе Юлианны.

Завидев меня, она фыркает и раздраженно шагает из зала ожидания. Мне же лучше, не придется играть в напускную вежливость.

Дочка же набрасывается на меня, крепко вцепляясь в плечи.

—Привет, Юсик, — приподнимаю и кружу мелочь. —Как ты тут?

—Па-а-ап, — она пристально смотрит, —тебя что, правда ранили?

—С чего ты решила? — по привычке лгу, и тут же одергиваю себя…

Пора выстраивать со взрослеющей дочерью более доверительные отношения.

Катя права: я принимаю решения за нее, гиперопекаю и давлю, а открытого доверия до сих пор нет.

Я слишком долго скрывал свое прошлое от дорогих мне людей, пытаясь их уберечь, пока оно не начало сочиться сквозь все дыры, разрывая самые слабые места.

Сейчас я готов быть честным, хоть это и разрушит картинку идеального отца, который строгает деревяшки, как самый мирный бобер.

—Да, Юсь… Я участвовал в одной операции по захвату преступников, и была перестрелка с нехорошим человеком. Но уже все в порядке. Виновные наказаны, а мое плечо почти зажило.

Ее глазки наполняются слезами:

—Ты же мог умереть… — осознание догоняет.

—Ни в коем случае! Кто будет душнить тебе до самой старости? — перевожу тему. —Если хочешь, я позже расскажу тебе подробнее, какой криповенький у тебя отец, — улыбаюсь.

Дочка сканирует мое лицо, пытаясь понять, шучу ли я. Замирает на секунду, а затем крепко-крепко обнимает, пытаясь обхватить полностью руками:

—Ты не криповый, па, ты эпик! Я не знала, что ты гэнгста! Можно, я в школе расскажу? Ты же вернешь меня в школу?

Мягко ухмыляюсь. Как же я скучал по этой неумолкающей кудряшке.

—В школу вернемся, но рассказывать о таком — будет лишним. Секреты хранить умеешь?

—За новые кроссовки — легко! — шутит она, а затем берет меня под руку, и мы идем на выход. —Сильно болит плечо?

—Уже нормально.

—Папа… — ее голос слегка дрожит, —насчет того, что я не писала тебе…

Она запинается, а я поддерживающие приобнимаю ее за спину.

—Извиняться сложно. Особенно перед теми, кого ты любишь. Таков парадокс… Но мы оба виноваты, я был слишком груб в тот вечер после кино. Прости меня, Юсик.

—И ты меня, па, — дочка снова стопорит меня, крепко обнимая, а спешащие пассажиры с пониманием аккуратно обходят нас.

—Ты чего нюни распустила, — треплю ее за щеку, —вы же здесь в Турции не должны были скучать?

—Ой… Во-первых, в Италии мне нравится больше, че нас вообще сюда понесло? — морщит носик, не зная про мое спонтанное решение отправить их другим маршрутом. —А во-вторых, я хочу домой. Мне кажется, я маму постоянно раздражаю, пап. Бабушка тоже непонятно, зачем прилетела. Они эти две недели вечно где-то двигаются, а я одна с онлайн-репетиторами до вечера сижу!

Да уж… И это тоже моя вина. Ребенку нужна стабильность, школа, друзья и адекватная семья.

Когда мы приезжаем в съемный дом, где нас уже встречает бабушка Юлианны, по моему тяжелому взгляду Елена сразу же чувствует, что пахнет жареным.

Отправляю дочь наверх с просьбой подготовить мне спальню, улетаем мы только завтра, а сам фокусируюсь на «родственничках».

—Леонид, доброго дня, а я как раз ухожу, — она поспешно тянется к своему пальто, катя следом небольшой чемоданчик.

—А что же Вы так быстро, Елена Семёновна? — преграждаю ей путь.

—Дёмин, отстань от мамы, у нее дела.

—Знаю я ваши дела,— подхожу ближе. —А что чемодан-то такой маленький? Разве в нем хоть одно фальшивое полотно поместится?