60. Задачка со звёздочкой

ЛЕОНИД

Елена замирает на месте, так и не надев второй рукав пальто.

—Как ты смеешь, Леонид? — вспыхивает она.

—Я ошибся, да? Что везем на этот раз: мелкие предметы искусства на черный рынок?

—Марго??? — мать ошарашенно поднимает брови.

Очевидно, она была не в курсе, что мне давно известна их «подработка».

Впервые я узнал о том, что благопристойная семья Видаловых, а точнее Елена и Рита, промышляют контрабандой, когда я не взял беременную Риту в жены, и они начали активно травить меня своими связями.

Тогда мне пришлось использовать частный сыск для себя, и в течение полугода мы собрали интересные факты о том, что «великая художница» зарабатывает ничем иным, как вывозом предметов культуры и искусства, и периодически не гнушается перепродажей чужих репродукций известных картин.

Естественно, в чемодане она их не возит, их схемы гораздо более сложные, а «командировки» редкие и неуловимые.

Иногда Елена оформляла предметы искусства как экспонаты для реставрации, или заявляла их как незначительные макеты, пользуясь поддельными документами.

Иногда маркировала свои грузы реквизитом для съемок или декораций, а еще вывозила оригиналы на участие в фиктивных выставках, так и не возвращая их назад. Рита охотно участвовала в таком промысле, заводя нужные знакомства зарубежом.

Сам Шадров бы позавидовал такой изобретательности.

После случая с похищением Юлианны, я припугнул Риту, что сдам ее и не позволю общаться с дочерью, если она не оставит преступную деятельность и не отвалит от меня.

И на несколько лет эта история затихла, пока из рассказов Юлианны я не догадался, что они возобновили свои проделки. Их участившиеся перелеты тому подтверждение.

—Дёмин! Что на тебя нашло? — беспокойно оживает Рита.

—Я предупреждал тебя, Видалова… Сунешься ко мне или к моим близким, я сдам вас.

—О чем ты, Леонид? — Елена прикидывается дурочкой, продолжая бледнеть и одеваться. —Разве мы трогали тебя?

—Вы тронули мою жену! — прикрикиваю, опережая события. —Дорогостоящее мероприятие в «Миракл Кей» — фальшивка, как и все, что вы делаете…

—Ах, ты об этом, — натянуто улыбается Елена, —да я просто запамятовала, улетела к внучке…

—Которую я больше ни на шаг не подпущу к аферисткам! Как думаете, как скоро вас обеих объявят в розыск?

—Ты не посмеешь! — только и смогла выдохнуть Рита. —Я — мать твоего ребенка!

—И только поэтому ты все еще здесь, а не за решеткой, и окажешься там очень быстро, если не решишь ситуацию с агентством! Плюс, если ты не завяжешь с дрянной деятельностью — я добьюсь лишения тебя родительских прав, Рита. Я долго терпел! Но мой ребенок не будет расти с матерью престуницей.

—Ты не лучше!

—Молчать! — рявкаю так, что стены дрожат. —У вас сутки вернуть все агентству, решать будете через моего Анатолия. Если завтра долги продолжат висеть, готовьтесь отправиться в места не столь отдаленные. И не думайте, что вам удастся куда-то сбежать, это только усугубит ситуацию, вы меня знаете — я вас обеих из-под земли достану.

—Рита, ты ему рассказала? — шипит мать, теряя свой шарм, на который повелась Катя.

—Мама, ты забыла, кто он? — Рита повержено опускает руки. —Вернем мы все твоей клоунессе…

—Время пошло! — покидаю двух трясущихся женщин, которые не посмеют ослушаться.

Поднимаюсь к Юлианне и сразу же увожу ее гулять по красивому городу.

В Турции тоже прохладно, но солнце приятно греет наши спины, когда мы приземляется в местном уличном кафе.

Официант приносит нам толстые пледы, а я заказываю все самое вкусное, ориентируясь по картинкам.

Пора учить английский, кажется, надоело чувствовать себя неандертальцем.

Юся смеется и просит официанта отменить часть позиций.

—Па, куда столько разных пиде, мы же обожремся!

—Пиде? — ну и названия.

—Ну это из теста лодочка такая, а ты что подумал?

Подумал я о Катиной пиде, но вслух дочери этого не скажешь.

—Кстати, Юся, переведи-ка папке кое-что, — достаю телефон, где по памяти записывал разгаданные буквы с Катиной спины.

Эта татуировка не дает мне покоя, а спросить все как-то не решался, чтобы Фурия не фыркала.

—Там написано: эвэритхынг муселф, — с трудом читаю.

—Кринж, дай сюда, — она забирает телефон, —ты точно верно записал?

Everithыng moiself — сложно читать на чужой спине, когда она трясется от твоих толчков. Записал, как смог.

—Аааа! — дочь расшифровывает надпись, —Everything myself тут написано. Это означает «всё сама», а где ты это прочитал? — говорит и хитро щурится.

—Да так, попалось…

—Это Катина татуировка, па! Я на нее в социальных сетях подписалась, там много фоток со спины. Ты, наверное, тоже подписан? — смеется, что подловила батю.

—Ага, подписан… С трех акканутов.

—Колись давай! Вы помирились? Ты так орал на нее, просто полное пиде! — борзеет мелочь.

—Юся! — пытаюсь смотреть строго, но все же улыбаюсь. —Я как раз хотел поговорить с тобой об этом. Мы с Катей… как бы это сказать.

—Встречаетесь, ага, — довольно кивает. —Вы поженитесь?

—Да подожди ты, — на удивление очень смущаюсь, —я это…

—Ты заберешь ее к нам жить? — дочь подскакивает на стуле.

—Да, вроде того… если она захочет, конечно, — произношу еще менее уверенно.

—Вот же люто! Она трендовая такая, обещала меня научить волосы вытягивать нормально. И добрая еще.

Смотрю на дочь и офигеваю. Я боялся, что она воспримет подобную информацию в штыки, но после игнора от собственной матери ей в радость любое отношение чуть теплее льда.

—То есть, ты не против? — уточняю на всякий случай.

—Если ты не будешь на нас орать, как сумасшедший, когда мы в кино уезжаем, то нет, — парирует маленькая гадюка.

Треплю ее по пышной шевелюре, и отвлекаюсь на входящий звонок.

Гвоздь. Наокнец-то.

—Я отойду на секунду, — встаю из-за столика и немного отдаляюсь, чтобы шум улицы заглушал мой диалог.

—Дёмин, Орлов передал мне твою просьбу…

—И ты звонишь мне с положительным ответом, Север, — не спрашиваю, утверждаю.

—Задачка-то непростая, Лёня, со звездочкой…

Скорее, незадачка.

—Такой звездочкой, как у тебя на погонах за то, что взял Шадрова и Крота?

—Ты не дави давай, я знаю, что тебе обязан. Я тут позвонил паре человек, обещали своих людей поискать. Вопрос деликатный, нужно мягко, сам понимаешь.

—Угу, мягко и очень быстро, Гвоздь, очень, — поторапливаю его. —Ты, кстати, что в субботу делаешь?

—Да хрен его знает, жена по магазинам потащит наверняка, подарки детям и внукам докупать, — выдает простодушно.

—Ты там много не планируй, пригодишься мне… и Орлову передай, что он нужен.

—Что опять случилось?

—Это по личному вопросу.

—Не вопрос. На связи.