61. Совершенно точно

Дорогие мои читатели!

От души поздравляю Вас с 2025 годом! Такая красивая цифра обязательно будет доброй Спасибо, что вы со мной! Спасибо за вашу поддержку и вдохновение! Ценю каждого!

Ваша Тори.

КАТЯ

—Ингусь, платье совсем ни к чему, завтра будет лишь фиктивная роспись на какое-то время… Поеду в свитере.

—Чтобы Герман красивее тебя был? — подруга запихивает меня в такси. —Никаких свитеров! Это твоя свадьба! Все должно выглядеть правдоподобно.

—Только настроение у меня совсем не свадебное.

—Аппетит приходит во время еды! — весело говорит Инга и называет таксисту первый адрес. —Заодно и я подыщу что-нибудь на нашу со Стасиком роспись.

Со вчерашнего дня у нее загадочным образом поднялось настроение, и возник план нарядить меня в невесту.

Наверное, ее спасают беременные гормоны.

А я не могу не думать про долги агентства, которые Леонид обещал «разрулить» почти неделю назад. Слабо верится, но делать нечего.

Ведь единственный альтернативный выход, который приходит мне в голову — продать-таки агенство Герману…

Ему есть, чем закрывать дыру в бюджете, а мы не вытянем.

И Я буду полностью погружена в Злату и восстановление ее здоровья, беременная Ингуся вон уже в облаках витает, а долги вдобавок к старым кредитам копятся снежным комом.

Больно признавать, но, похоже, «Миракл Кей» светит конец. Либо мы продаемся Гере, либо превращаемся в разорившуюся контору.

Какое уж тут свадебное платье…

Вопреки моему вялому сопротивлению я уже стою в просторной примерочной, а феи-консультанты помогают мне застегнуть очередной белоснежный шедевр.

—Ого! — выдает Инга, когда я шагаю на пьедестал у зеркала. —Ты в нём такая взрослая… В хорошем смысле! Лё… Герман будет в шоке.

Зло зыркаю на подругу за чуть не случившуюся оговорочку, а затем перевожу взгляд в зеркало и даже случайно улыбаюсь.

Минималистичное платье из плотного шелка, идеально облегает фигуру.

У платья лаконичный вырез лодочкой, рукава и длина чуть ниже колена. Никакой помпезности — как раз для фиктивного брака.

Платье не кричит, оно шепчет. Шепчет: «ты красивая дура, Катя».

Эмоции схлестнулись во мне, как два сумоиста, а меня зажало между их животами: один заставляет радоваться, а другой — сокрушаться собственной глупости.

—Берём! — командую, чтобы поскорее сбежать.

—Стой-стой! А фату примерить? — Инга воспринимает праздник взаправду.

—Ну фу!

—Может, тиару?

—Нет!

—Давай заколку-цветок? Или бусинки накладные?

—Ты же не отстанешь?

—Не-а! Добавьте нам пару комплектов накладных жемчужинок, наклеим на волосы, — просит Инга, и отправляется выбирать платье себе.

А я наконец-то могу занять место на велюровом бирюзовом диванчике для ожидающих и проверить, не звонил ли кто важный.

Упс… Звонили все.

Леонид (я наивно разблокировала его после того поцелуя на парковке), Герман, хирург Сергей Викторович, медсестра Наталья…

Первым делом, естественно, набираю Наталье.

Я была у них только вчера: малышка идет на поправку, зарубежные усыновители раньше января не объявятся. Зачем она звонит?

Слушаю гудки и рассматриваю пушистые хлопья снега, неспешно летящие с неба.

Так уютно, что даже немного верится в чудо…

—Не могу долго говорить, но дело срочное, — внезапно шепчет в трубку Наталья. —Только что Евгения Евгеньевна говорила с кем-то об удочерении Златы, и речь шла об этом месяце!

—Как об этом месяце? Иностранцы же только в новом году планировали… — подскакиваю.

—Это какие-то новые усыновители. Возникли из ниоткуда! Уточнять сами понимаете, не могу… Но я спрятала Златкино медицинское дело… Соврала, что мы забыли забрать его из больницы. Надеюсь, это хоть как-то немного задержит процесс.

Вряд ли, но ее самоотверженность ободряет.

—Наталья, Вы — золото! Наша свадьба уже завтра, мы сразу после церемонии с Германом приедем. Пусть попробует обаять нашу Евгеньевну.

—Мне кажется, ее уже финансово обаяли… Вам поможет только чудо, Катенька. Я помолюсь за вас.

Чудо…

Закусываю губу и трясущимися руками набираю Германа

Церемония уже завтра, а мы все еще не подписали никаких договоров. До сих пор кормит меня завтраками.

—Да, Катюш?

—Гер, слушай… Мне тут сказали, что на Злату претендует кто-то третий… Мы можем сразу после церемонии поехать в детдом? Покажемся лично — доверия больше будет.

—Думаю, можем.

—А еще насчет контрактов: времени совсем не осталось, когда твой юрист все подготовит?

—Ах да, — он делает паузу, —давай завтра перед церемонией.

—Я ведь не успею ничего прочесть! — я готова на все, но не вслепую бумажки подписывать.

—Всё будет хорошо. И со Звёздочкой тоже. Не переживай, ладно? — отвечает невпопад.

—Ладно…

—У меня совещание сейчас, уже завтра все решим, я заеду за тобой.

Вру и остаюсь с тревогой.

Складывается ощущение, что он и не планирует никаких бумаг, хотя подготовку к свадьбе ведет активно. Спрашивал, какой букет невесты я хочу.

Настроение резко падает, сил перезванивать врачу не остается, а Леониду — и подавно не хочется.

Отчего-то такая горечь внутри, будто он меня бросил…

—Ну как я тебе? — Инга отворяет шторку и являет мне свое платье с синим леопардовым принтом.

Ей неожиданно идет. Подчеркивает глаза и светлую пышную гриву.

—Восхитительно… — пытаюсь звучать радостно.

—Что случилось? — она берет меня за плечи.

—Кажется, всё это зря, Ингусь… Брак, платье, пустые надежды… Злату хотят удочерить уже на днях… И долбанная Евгеньевна рада расхвалить комиссии любого, кроме меня! — по щекам катятся горячие слезы. —Это так глупо всё, — обвожу рукой свадебный салон.

—Ч-ч-ч, — утешительно шепчет Инга, сгребая меня в объятия. —Не унывать! Нос не вешать! Всё будет хорошо! Поняла меня?

—Откуда ты знаешь? — вырывается из меня со всхлипом.

—Интуиция! Рано сдаваться, Катерина Яновна! — она чуть встряхивает меня. —Идём до конца! Я буду рядом.

Удивительно, но ее слова не дают мне окончательно расклеиться.

Киваю, и мы идем к кассе расплачиваться. В последнюю секунду смотрю на ценник платья.

—Сколько-о-о? — роняю челюсть.

—Это подарок! — широко улыбается Инга и пробивает покупку своей картой, —упакуйте и доставьте на адрес невесте.

После возмущений я всё же принимаю ее заботу, а потом мне приходит сообщение от врача с настойчивой просьбой срочно приехать в клинику.

Наверное, нужно пройти УЗИ.

Внезапно осознаю, что я не готова к операции. Ни за деньги, ни бесплатно, ни за рекламу…

Мне не нужна грудь…

Мне нужна была любовь, которую я так хотела добрать в том числе и грудью, будто это панацея.

А теперь я на пороге того, чтобы потерять всю любовь в своей жизни, которую ни одним имплантом не заменишь…

Так уж и быть, заеду в клинику и извинюсь перед врачом. Пусть заносят меня в самые черные списки.

—Екатерина Вац? — на ресепшн меня уже ждут. —Следуйте со мной.

Инга остаётся ждать в коридоре, поедая прихваченный по пути круассан.

—Как самочувствие, пациентка Вац? — с интригой. в голосе спрашивает доктор.

—Все хорршо, спасибо! Сергей Викторович, простите, я, наверное, поторопилась соглашаться на операцию. Приехала лично извиниться…

—Оно и хорошо, Катенька, потому она Вам совершенно не нужна, — он садится напротив меня и по-доброму смотрит в глаза. —Точнее даже противопоказана.

—П-п-почему? Вы нашли у меня какую-то болезнь?

—Ну, беременность не болезнь, — хохочет он, —но оперировать беременных запрещено.

—Это я знаю, но при чем тут я? — начинаю нервничать.

Врач снова ухмыляется, а затем достает из папки какой-то файлик:

—При том, что Вашему ребеночку уже почти семь недель. Вы беременны, Катя, мои поздравления! — врач жмёт мою обмякшую ладонь и показывает какие-то цифры в анализах.

Сергей Викторович говорит это очень спокойно, как будто всё в порядке вещей: «Вы беременны», а у меня как будто воздух выбивает из легких.

Беременна? Я? Нет, не может быть… Я ведь…бесплодна.

Слова врача повторяются в голове, но до конца не доходят. Мир вокруг плывет, и я слышу только стук своего сердца.

Внутри бешеный коктейль из радости, страха и отчаяния — всё смешалось, и я не могу ни пошевелиться, ни выдавить из себя ни звука.

—Это какая-то ошибка! Я ведь бесплодна…

—Видимо, Ваш организм считает иначе, Екатерина Яновна. Вы совершенно точно беременны.