Глава 39

Глава 39

Дина ничего не стала рассказывать отцу и тем более маме. Зачем волновать их лишний раз? На папин вопрос, поговорила ли она с Демьяном, ответила, что они всё между собой выяснили и любят друг друга.

Вот только о грядущем расставании умолчала.

Притворяться оказалось трудно. Ещё хуже, чем раньше, когда они с Ростоцким только начинали свой спектакль. Тогда она ещё не была к нему так сильно, так болезненно привязана. И ревновала не так сильно. А сейчас глаза хотелось выцарапать этой Маргарите Ринальди!

Хорошо, что Иван и Марко поддерживали её по-прежнему. Поначалу Дина ещё косилась на итальянца с подозрением – не шпион ли? Затем, видя, как он старается ради модного дома, приняла на веру слова Демьяна о том, что отношения с родственниками у её начальника действительно не очень.

Она всё ещё не знала, что задумал Ростоцкий, чтобы окончательно избавиться от Маргариты и её папочки, но надеялась, что план у него есть. Или вот-вот появится. Ведь нельзя же так... брать человека в рабство! Да, Джузеппе Ринальди в самом деле немало для него сделал в своё время, но это не означает, что в благодарность Демьян непременно должен жениться на этой сумасшедшей. Мало ли что может взбрести ей в голову!

Дина запоздало вспомнила и рассказала об анонимной записке Ростоцкому. Тот сначала обеспокоился, даже отругал её за то, что сразу промолчала, но затем признал, что это не метод Риты. Та не стала бы действовать вот так исподтишка, а закатила бы громкий скандал на весь офис.

 - Неужели её совсем ничего не может сдержать?

 - Были моменты, когда мне казалось, что она успокоилась, поумнела, смирилась даже, - вздохнул Демьян. – Но после всё начиналось заново. Не помогали ни тусовки с новыми приятелями, ни отдых на самых лучших курортах мира, ни врачи-мозгоправы.

 - Как страшно...

 - Не думай о ней... – Ростоцкий обнял её за плечи, привлекая к себе. Она уткнулась лицом в его плечо, наслаждаясь уже привычным и любимым запахом его парфюма. – Тебе ни о чём не нужно беспокоиться. Договорились?

 - Где она сейчас? – спросила Дина.

 - Уговорил вернуться в Италию. Не хотелось, чтобы вы с ней были в одном городе. Так что здесь Маргарита точно не появится, учись и работай спокойно.

 - Но ты... поедешь к ней?

 - Только на время, - заверил её Демьян.

Она вглядывалась в его лицо, ставшее уже таким родным, любимым. Правильные, чуть заострённые черты, тёмная щетина на щеках, короткие волосы. Он рассказал, что когда-то отращивал их и одевался как типичный поклонник рок-музыки. Дине стало немного жаль, что не видела его таким. Что они не встретились раньше...

Хотя, что бы это изменило? Ведь Маргарита Ринальди появилась в его жизни давно. А ещё считала, будто имеет на него все права.

Губы снова задрожали. Она отвернулась, чтобы скрыть от мужчины выступившие на глазах слёзы. Нужно быть сильной. Никто не обещает, что счастье даётся надолго. И всё-таки оно у них было. Парк в сиреневом цвету, сладость аромата и поцелуев... Ночи, наполненные любовью.

Разве можно было предположить, что заключённый не по закону брак и отношения, начавшиеся с взаимной неприязни, подарят такое?..

 - Ты можешь остаться в этой квартире, - сказал Ростоцкий. – Хозяин приедет ещё не скоро. Я ему о тебе сообщил, он не возражает.

 - Хорошо, - не стала возражать Дина.

 - Твои родители тоже могут остаться, если хочешь...

 - Нет, пусть едут. Я, конечно, не хочу снова с ними расставаться, но маме будет лучше на родине. Дома, как говорится, и стены помогают. А я постараюсь откладывать из своей зарплаты... для них. Папе ведь надо возвращать долг.

 - Тебе нужны деньги?

 - Нет, я...

 - Дина, почему ты молчала? Мы с тобой разве не одна семья? – нахмурился Демьян. – Позаботиться о том, чтобы ты ни в чём не нуждалась, моя прямая обязанность. И ты... справишься? Одна, - добавил он, кивнув на её начавший округляться живот.

 - Я не одна, - заставила себя улыбнуться она. – У меня есть Зойка и Зайка. Иван тоже обещал помогать. А про записку не думай. Скорее всего это просто чья-то злая шутка, ведь многие из сотрудниц мне позавидовали, когда я стала помощницей Марко.

 - Не заставляй меня ревновать, - хмыкнул Ростоцкий, целуя её в макушку.

 - Так ты ведь сам меня на эту должность и назначил! – напомнила ему Дина.

 - Ты простишь меня за то, что мне приходится тебя оставить? – задал он вопрос так серьёзно, что шутить как-то разом вдруг расхотелось.

 - А ты меня? Я ведь тоже перед тобой виновата... Не дала сразу развод, придумала всю эту игру... – смаргивая с ресниц настырные слёзы, выдохнула в ответ. Сейчас не время плакать, надо держать себя в руках. Выплачется она позже. – Ты не верил мне, а я тогда… была зла на всех мужчин. Простишь?

 - Уже... – Демьян провёл кончиком пальца по её влажной щеке. – Уже простил.

 - И поверил мне?

 - Поверил.

 - Но у тебя ведь ещё нет доказательств, что я не аферистка. Ринальди нашёл этого твоего... Жоржика раньше тебя. Всё равно веришь?

 - Всё равно.

Дина потянулась к его губам, позволяя нежности и теплу смыть тревогу и грусть хотя бы на время.

Такие минуты, которые они проводили наедине, были единственной отдушиной. В остальном же всё закручивалось в вихре перемен. Ростоцкий улаживал формальности с передачей бизнеса в руки Ивана. А ещё с разводом. При её согласии расторгнуть их брак могли даже во время беременности.

Маму выписали из больницы, а через несколько дней они с Демьяном посадили родителей на поезд, и те уехали домой. Домой! Как бы ей тоже хотелось сейчас отправиться туда вместе с ними.

Она всё так же ходила на работу, училась на курсах, гуляла. Исправно посещала доктора и выполняла все рекомендации. Но всё ближе, всё неотвратимее становился день, когда Демьян должен был уехать, оставив её в опустевшей квартире.

И вот этот день настал. Последняя подпись на бумагах о разводе, и всё. Ещё не так давно Дина предположить не могла, что это окажется так непросто.

Но всё же у неё есть причины держаться. Как он сказал – «Мы одна семья». И никакой развод этому не помешает. Они полтора года были друг другу чужими, являясь при этом супругами. Теперь всё наоборот. Их больше ничего не соединяет официально, но они стали по-настоящему близкими. Нить, связавшую их, не разорвать никому.

А ещё – ребёнок. Это самое главное. Он здоров, он появится на свет и будет радовать её каждый день.

Это ли не счастье?

 - Не провожай меня, - собираясь в аэропорт, сказал ей Ростоцкий. – Туда далеко ехать, а тебя всё ещё немного укачивает. Да и вообще... не люблю прощаний.

 - Даже Иван тебя не проводит? – спросила она.

 - Даже Иван. Сам доберусь, не маленький. Лучше обними меня, пока я ещё здесь, с тобой.

 - Со мной... – Дина сглотнула комок в горле. – Мне страшно.

 - Почему?

 - А если ты не вернёшься?

 - Я вернусь. Обещаю тебе. Обещаю, - повторил он, целуя её напоследок, и, как в первый раз, от прикосновений его губ сладко кружилась голова.

 - А я обещаю, что буду тебя ждать.

Правильно ли она поступает? Может быть, авторы женских журналов сказали бы, что это большая ошибка. «Женщина должна быть гордой» и прочее, и прочее. Но Дине сейчас было совсем не до гордости. Ей вспоминались папины слова: «Потерять кого-то близкого так легко, а вот отыскать… на это порой может уйти целая жизнь».