Глава 17.

Перед праздником у меня было столько дел, что дни пролетели, как один. Я ждала, что Элен будет избегать меня, но наше общение стало подчеркнуто вежливым и официальным, не придерешься.

В день бала я умчалась во дворец с самого утра, чтобы руководить процессом. Хайден спустился с небес, как только я вышла во двор. Фениксоид ничего не спрашивал, только летел рядом. Но я пояснила:

– Сначала проведаю Эйрвена.

“Кажется, он празднику не рад”, – сообщил Хайден.

Я только удивленно покосилась на него и ускорила шаг. А когда отворила калитку, то сразу поняла, что он был прав.

Вместо того чтобы нежиться под навесом, Эйрвен мерил шагами двор. Я ощутила тревогу и глухое раздражение пса. Он приблизился, и я погладила белую морду. Но спросить ничего не успела. В моей голове тут же прозвучал его требовательный голос:

“Сегодня здесь будут люди с Севера, верно?”

– Да, – кивнула я. – Правители Севера прибудут вместе с ректором и ответственными за программу обмена.

“С ними будут байланги, – утвердительно произнес Эйрвен. – Не хочу их видеть. Особенно эту…”

Он послал мне образ байланга новой герцогини Скау. Значит, мой пушистый приятель не желал встречаться с прошлым...

– Хорошо, – успокоила его я. – Попрошу, чтобы их поселили отдельно.

Обещание пришлось Эйрвену по душе. Он протопал в другой конец двора, затем растянулся под навесом и добавил:

“Про обед пусть не забудут”.

Я помчалась обратно во дворец. Найти ответственного за размещение гостевых байлангов и договориться оказалось не так легко – с этой службой я еще не имела дел. К счастью, платье с нужным количеством золота произвело ожидаемый эффект, и меня заверили, что гостей у Эйрвена не будет.

Правда, оставалась вероятность, что старые знакомые и сами решат проведать моего приятеля. Байланги священны, ни кто не решится воспрепятствовать, если парочка перелетит в соседний двор. Поэтому я решила в первую очередь попросить герцогов Севера придержать своих байлангов.

Подготовка к празднику шла настолько хорошо, что в свою комнату я вошла с чувством легкого недоумения. Кажется, и кухня, и ведомство церемоний постарались на славу. Или такая слаженность – результат того, что мы с Элен перестали делить место рядом с Элиасом?

Хайден восседал на подоконнике. Когда я заперла дверь, он склонил голову, разглядывая меня темным глазом, и мрачно изрек:

“Зря ты ей про грядущую свадьбу намекнула. Теперь они попытаются от тебя избавиться”.

Я только вздохнула:

– Да вот жду… Не спешат.

“Готовятся. Это опасно”.

– И мы готовы, – напомнила я, касаясь пера на шее. – И я думала, ты, как и Элиас, не принимаешь мои подозрения всерьез.

“Да. Хорошо, что ты получила это перо, – согласился Хайден. – Когда твоя новая магия проснется, станет еще проще. Тогда Элиас сможет найти тебя везде и всюду. А у тебя будут силы защититься”.

– Наверное, сначала придется учиться управлению этой магией, – задумчиво произнесла я, распахивая шкаф. Фениксоид деликатно повернулся к окну, а я продолжила: – Для защиты ее явно придется использовать не так, как для приготовления еды или уборки…

“Ты все поймешь, когда начнешь ее чувствовать, – чуть помедлив, отозвался он. – Эта сила дается для защиты будущего ребенка… Нового бессмертного в роду Фэнхи. Она сродни материнскому инстинкту. Тебе не придется учиться ей управлять”.

Я с интересом покосилась на Хайдена. Оказывается, он кладезь полезных сведений о фениксах. И теперь ему не запрещено рассказывать мне обо всем.

К сожалению, с расспросами пришлось закончить. Я отправилась в ванную, чтобы привести себя в порядок к балу.

Там я избавилась от одежды  и включила воду. Заострившиеся лавандово-черные линии притянули мой взгляд. Я бездумно погладила чужую магию на коже. Если бы не она, мы с Элиасом уже могли бы пожениться… Я ощутила необычайно острый приступ сожаления. И в порыве чувств пробормотала:

– Чего же ты от него хочешь? Что тебе нужно?

Я не ждала какого-то ответа и безмерно удивилась, когда рисунок обжег холодом и закружилась голова. Пришлось ухватиться за бортик ванной, чтобы не упасть. Перед глазами снова всплыла картинка из последнего сна. Дверь того павильона, куда скользнула магия Катрины в тот самый злополучный день.

– Знать бы еще, для чего тебе это… – пробормотала я, сжимая пальцами виски. – Элиас считает, что этот ход кого-то из нас погубит.

Следующая картина удивила меня еще больше. Мне снова подбросили воспоминания. Но на этот раз… Мои собственные! И даже приятные. Огромную купальню, холод на руке, объятия Элиаса и наш первый поцелуй.

Я опустилась в горячую воду и задумалась. Рисунок затих и перестал источать холод. Я медленно перебирала в памяти все, что происходило с момента, когда чужая магия устроилась на моем теле. И все больше внутри росла непоколебимая уверенность в том, что эта сила теперь желает не мести, а нашего скорейшего воссоединения в священном зале.

Но вместе с тем я все лучше понимала, что никакие мои слова не смогут убедить в этом Элиаса. Ничто не заставит его рискнуть. На сердце от этих мыслей разливалась глухая тоска.

И тут меня озарило…