Глава 19

1820 год. Брайстед-Манор

Этот день середины сентября выдался на редкость теплым и солнечным. Прошедшее лето, холодное и туманное, пролетело как одно мгновение, но сентябрь принес графству Ратлэнд солнце и возможность приятных прогулок. Утром и до середины дня было холодно, но затем тепло держалось до самого заката солнца, которое, к сожалению, теперь уходило на покой слишком скоро.

Но эти сентябрьские дни стали для Хелен настоящей отрадой: все лето запертая в стенах дома дождями и сыростью, она наконец-то могла найти покой в большом саду, в котором имелись резные белые скамьи, журчащие фонтаны и море различных цветов. Увы, большинство цветов уже умерли, но белые ромашки все еще радовали глаз, и Хелен была более чем довольна этим молчаливым собеседникам. Только здесь мисс Хелен Валент могла найти покой. Только здесь, куда почти не ступала нога матери.

С того вечера, два года назад, когда мистер Валент закрылся со своей супругой в библиотеке, миссис Валент относилась к старшей дочери сдержанно и более не смела оскорблять ее. В тот вечер, мистер Валент терпеливо выслушав все опасения супруги насчет Хелен, а также ее отчаяние и непонимание того, что Хелен позволила себе отказать мистеру Бранвеллу. «Миссис Бранвелл писала мне, что после смерти своей супруги и сына Годфри изменился. Он стал более чутким. Ему нужна была новая супруга, хранительница его очага, и он выбрал Хелен. Он выбрал ее снова, хотя знал, что ее внешность не изменилась. Он готов был жениться на ней, но что теперь? Он мертв, а Хелен все так и ходит незамужняя. Я не понимаю, как вы можете оставаться таким равнодушным к тому, что ваша дочь скоро останется старой девой!» – стараясь держать в узде своей гнев, объяснила свои чувства миссис Валент. Мистер Валент не стал открывать супруге правду о том, каким на самом деле оказался мистер Бранвелл, но дал ей понять, что поддерживает решение Хелен не выходить за него, а также настойчиво попросил супругу выбирать слова и выражения, когда речь идет о Хелен и в беседах с ней самой. «Хелен обязательно встретит того, за кого захочет замуж, – был уверен мистер Валент. – Нам, ее родителям, следует быть терпеливыми и любящими. Вот увидите, моя дорогая, наша дочь сделает просто замечательную партию, стоит лишь дать ей свободу выбора и действий.»

Однако прошло уже два года, а Хелен все так же жила в родительском доме, незамужняя и даже не отягощенная помолвкой. С того момента, когда она впервые вышла в Свет, прошло шесть лет, и ей исполнилось двадцать пять лет. Еще несколько лет – и она официально обратится в старую деву. Это знали все: родители, Луиза, и сама Хелен. Даже слуги кидали на девушку жалостливые взгляды, а пара лакеев даже поспорила на фунт стерлинг о том, выйдет ли замуж старшая мисс Валент в ближайший год, или же она превратится из любимой дочери в тягостную ношу для своих родителей.

Хелен понимала, что мать уже видит в ней обузу, и, пусть отец все еще верил в то, что чудо все же случится и она выйдет замуж, она знала, что это не будет длиться вечно. Но как бы она этого хотела! Просто жить, просто оставаться собой, оставаться дочерью своего отца и не страшиться, что принесет ей будущее в случае его смерти. К счастью, мистер Валент обладал крепким здоровьем и уходить из жизни так скоро не собирался (подагра, мучавшая его, приносила ему неудобства, однако особо не влияла на его самочувствие. Как говорил сам мистер Валент – подагра была его старой подругой, и он привык к тому, что она никогда не покинет его жизни.

В этот теплый сентябрьский день, одетая в платье с длинными рукавами, и распустив свои черные, волнистые, длинные волосы, Хелен укрылась в беседке. Взобравшись на широкий деревянный поручень и облокотившись на стену, девушка читала одну из книг мисс Остин, в которой главная героиня, девушка даже старше ее, Хелен, нашла свое счастье тогда, когда считала, что давно потеряла на него право. Солнце стояло высоко в небе, а небо было голубым и чистым, но Хелен не обращала внимания на эту красоту – ее поглотила книга.

– Я так и знала, что найду тебя здесь! – вдруг послышался голос Луизы прямо над ухом Хелен.

Хелен невольно вздрогнула, тихо рассмеялась и отложила от себя книгу.

– Ты знаешь меня, моя дорогая сестренка, – с улыбкой сказала Хелен и протянула Луизе ладонь.

Та без колебания приняла ладонь сестры и облокотилась на стену, рядом с Хелен. Луиза бросила взгляд на обложку книги, которой так увлеклась ее сестра, и покачала головой.

– Нет, ну разве так можно? Какой раз ты перечитываешь эту книгу? – с иронией воскликнула она. – И не наскучила она тебе?

– Книги мисс Остин не наскучат мне даже после моей смерти. Я желаю, что их положили в мой гроб, чтобы я могла наслаждаться ними даже в Раю, или в Аду, – решительно заявила Хелен. Она смотрела в лицо своей младшей сестры и не могла сдержать восхищенной улыбки: Луиза, теперь семнадцатилетняя девушка, была самой красивой юной мисс графства. Нет, нет, даже всего королевства, была уверена Хелен.

Луиза стояла в лучах солнца, будто воплощение самой Весны. Ее длинные волосы, золотистые, как спелая пшеница, были распущены и красивыми волнами спадали на ее спину и плечи. Ее кожа была нежной и напоминала лепестки белой розы. Голубые глаза, немного задумчивые, затмевали своей красотой небо, а полные розовые губы улыбались мечтательной улыбкой. От той угловатой девочки, которая любила бегать по коридорам и мечтать о своем дебюте, не осталось ни следа – Луиза превратилась в сияющего нежного лебедя, который только и ждал расправить свои белоснежные крылья, чтобы ослепить своим блеском все высшее общество Англии и выйти замуж не только за богатого, но и титулованного джентльмена.

– Моя дорогая Луиза, только представь, что уже через год ты поедешь в Лондон и произведешь настоящий фурор! – без лести, совершенно искренне сказала Хелен. – Герцогине Найтингейл, которую все восхваляют и которой восхищаются, придется отойти в тень.

– Она красива, да. По крайней мере я так слыхала, – пожала плечами Луиза: похвала сестры была ей приятна, но она принимала ее как должное. – Но ты ведь видела ее, правда? Расскажи мне, она, действительно так красива, как говорят?

– О, она само совершенство. Но после рождения детей она появлялась в Лондоне очень редко. В последний раз газеты писали о ней в прошлом году, а это значит, – она уже вышла из моды. Лондон ждеттебя, Луиза. Через год ты сведешь с ума всех джентльменов, и отцу не будет прохода от просителей твоей руки. – Хелен хитро прищурила глаза. – Или, может, ты уже отдала свое сердце какому-нибудь местному красавцу?

Луиза пождала губы и ущипнула сестру за руку.

–Из кого здесь выбирать? – хмуро спросила Луиза. – К тому же жизнь в этом маленьком городке для меня скучна и бесцельна. Лондон и только Лондон станет моим домом после замужества! – Она склонила голову на бок. – В следующем году мне будет восемнадцать лет. А тебе, Хелен, будет двадцать шесть. Будет просто великолепно, если родители позволят тебе еще раз выйти в Свет. Возможно, в этот раз тебе удастся найти любовь… А если не любовь, то супруга, который купит для тебя дом, как тот, о ком ты сейчас читаешь вот в этой книге.

– А тебя ожидает мистер Дарси и десять тысяч дохода в год, – подмигнула сестре Хелен.

– Мистер Дарси просто неотразим и богат, но я желаю заполучить женихас титулом,– очаровательно улыбнулась на это Луиза. – Насчет моего дебюта: я ожидаю его с таким нетерпением, что он начал мне сниться. Но отцу вновь придется потратиться на новые платья. В этот раз для обеих дочерей.

Повисла тишина.

Хелен внимательно вгляделась в лицо сестры: то было мягким, мечтательным и добрым. Лицо настоящего ангела. Все в Луизе было ангельским: голос, манеры, жесты, улыбки, движения. Но Хелен не завидовала ей – она восхищалась ею и любила ее всем своим сердцем… И все же порой Луиза теряла свой ангельский облик – она становилась раздражительной, упрямой и даже говорила жестокие и обидные слова. В адрес матери, отца, брата, прислуги. И в адрес Хелен.

«Неужели тебе было так сложно выйти за него замуж! Все мои подруги насмехаются надо мной! Из-за тебя! Ты позоришь нашу семью!» – вдруг прозвенел голос Луизы в голове Хелен. Эти слова. В тот вечер Луиза прокричала их – так решительно, с такой яркой злостью. Луиза не разговаривала с сестрой целую неделю, но затем пришла к ней посреди ночи, заплаканная и раскаивающаяся в том, что причинила Хелен такую боль своим некрасивыми словами. Она сказала это со зла. Ей все равно, что говорят ее подруги о Хелен. Хелен – ее любимая сестра, всегда была и всегда ею останется. Да, Луиза была самым настоящим ангелом, но Хелен боялась, что этот ангел все еще таит на нее обиду за то, что она отказалась выйти замуж, когда у нее был такойвеликолепныйна это шанс.

– Ты все еще сердишься на меня за то, что я отказала мистеру Бранвеллу? – вдруг вырвался из горла Хелен тихий вопрос.

Луиза обратила на нее задумчивый взгляд.

– Я не желаю себе такого мужа, и я не желаю такого мужа для тебя, Хелен, – серьезным тоном ответила Луиза. – Человек в его состоянии принес бы тебе только страдания. Только представь, на что тебе пришлось бы пойти, чтобы зачать от него детей…

– О, умоляю, прекрати, моя дорогая! – поморщившись, поспешила перебить сестру Хелен. – Я рада, что ты… Что ты понимаешь это. Увы, наша мать не понимает, и, кажется, не поймет никогда. Она так отдалилась от меня. Она вежлива, но так холодна… Но я рада, что ты и она так близки. Ты заслуживаешь всеобщей любви. А я… – Хелен фальшиво улыбнулась. – Проживу как-нибудь и без нее.

– Она хочет, чтобы ты вышла замуж, но ты не прилагаешь никаких усилий, чтобы пленить сердце джентльмена, – мягко улыбнулась Луиза. – Ты обещала, что будешь танцевать и поддерживать беседу, но каждый раз прячешься ото всех, как мышка в своей норе.

– Я пыталась. Но меня все равно никто не заметил. Ни один джентльмен, – грустно улыбнулась Хелен, однако приняв этот справедливый упрек. – А с тех пор, как ты начала выходить в местное общество, о моем существовании и вовсе забыли.

Луиза ничего не сказала. Она потрепала руку сестры, а затем потянула ее, отчего Хелен едва не упала на деревянный пол.

– Наша мать требует, чтобы ты пришла в ее покои, – сказала Луиза.

– Требует? – Это было неприятное для Хелен известие.

– Да, она собирается покусать тебя.

– О, Боже! – Хелен была готова испугаться, как вдруг заметила широкую улыбку сестры. – Ах ты, негодяйка! Я едва не поверила тебе!

– Глупенькая, ну, с чего вдруг она будет кусаться? – рассмеялась Луиза. – Не трепещи ты, так! Вон, дрожишь, как ласточка в снегу! Это отец послал меня найти тебя. Он желает побеседовать с тобой…. – Она вдруг кинулась на шею сестре. – Поздравляю, моя дорогая! Ты едешь в Лондон!

– В Лондон? – переспросила изумленная Хелен. – Но с чего бы это?

– Отца вновь призывают на службу писарем! А он не может жить без своей дорогой Хелен! – Луиза подалась назад и посмотрела на сестру сверху вниз: теперь она была на полголовы выше старшей сестры. – Я попросила отца взять в Лондон и меня, но он сказал, что еще не готов защищать меня от толпы поклонников. Может, тебе удастся уговорить его? Он очень дорожит тобой. Только представь, как весело мы могли бы проводить время!

Однако, к раздражению Луизы и сожалению Хелен, мистер Валент был непреклонен, и через два дня в карете, которая отправилась в Лондон, сидели лишь он и его старшая дочь.

«Привези мне пару самых модных шляпок и перчаток. И еще с дюжину разных шелковых лент,» – сказала Луиза, провожая сестру к карете. Хелен с радостью пообещала ей это. – И еще… Матушка не вышла провожать тебя. У нее вдруг нашлось важное дело. – Луиза прикусила губу, словно ей было больно говорить эти слова. Она вдруг приблизила лицо к лицу сестры и тихо, с мольбой в голосе сказала: – До моего дебюта осталось не так много времени, а наша мать заявила, что, пока ты остаешься незамужней, она не даст мне выйти в Свет. Правила приличия, сказала она… Хелен… Моя дорогая, милая Хелен, ты ведь любишь меня, правда? Ты ведь желаешь мне счастья? Прошу, пока ты будешь в Лондоне, в самом сердце Англии, – постарайся найти себе мужа. Ты обещаешь мне? Ради твоей Луизы!»

Это обещание Хелен дать не могла, но, вдруг нахлынувшее на нее чувство вины и выступившие на глазах сестры слезы, заставили ее выдохнуть: «Обещаю!»