Глава 21

Так как бальных и вечерних платьев у Хелен в Лондоне не имелось, на празднество Мэри ей пришлось надеть свое самое нарядное, на ее взгляд, домашнее платье. Бледно-розовый цвет был в этом году чрезвычайно популярен, и, как ни странно, он шел даже Хелен. Покрой платья не был интересным, каким был бы у бального платья, но все же был украшен переливающимся при свете солнца и свеч тонкими серебряными нитями.

Мода этого года принесла английским дамам слегка сниженную, однако все еще выше естественной талию, скромные рукава-колокольчики, узкие рукава с маленьким буфом на плече, а также новую палитру цветов. В этом году мистеру Валенту пришлось очень потратиться, чтобы порадовать своих дам, и он с сожалением и некоторым раздражением думал о тех платьях, которые были пошиты еще год назад и теперь отправлялись на благотворительность, а также как подарок верным горничным дома. Теперь, когда на званые вечера и балы в Ратлэнде выходила еще и Луиза, мода и ее порывы обходились мистеру Валенту еще дороже, чем он был чрезвычайно недоволен. Но что ему, отцу двоих дочерей и супругу, оставалось делать, кроме как печально вздохнуть и сказать: «Все, чего пожелают ваши души, мои дорогие дамы. Но в меру.» Он так привык говорить эту же фразу каждый год, что, заяви ему супруга о том, что на новый гардероб нужно потратить едва ли не годовой доход семейства, мистер Вален вздохнул бы и сказал бы то же самое.

Хелен все еще была не замужем, и, если раньше она могла носить волосы едва ли не распущенными, но украшенными цветами, теперь это считалось неприличным. К счастью, Лилиан знала свое дело и капризы моды, поэтому в этот вечер густые черные волосы мисс Валент были собраны в высокую прическу, с нарочно оставленными мягкими локонами вокруг лица и на висках. Такая прическа, утверждала новая мода, придавала девушкам «юность и легкость», однако Хелен, в ее возрасте, чувствовала себя неуютно, словно была слишком старой для такого громкого заявления о юности. Да и ведь юной она и не была, и это она прекрасно знала.

Понимая, что гостями Блаквэллов будут такие же коммерсанты и представители буржуазии, как они сами, Хелен не желала быть слишком заметной, поэтому оделась достаточно скромно и дала себе слово не танцевать, не вести долгие беседы, и уговорить отца поскорее покинуть празднество. Причину она уже придумала: головокружение от шума и толпы. Однако мисс Валент ошиблась, подумав, что Блаквэллы ждали многих гостей: зайдя в большой, элегантный дом, стоящий на одной из довольно престижных, безопасных улиц, Хелен поняла, что, увы, остаться незаметной ей не удастся, как и сослаться на скорую головную боль.

– Мы пригласили лишь самых близких и дорогих друзей и знакомых! – шепотом объяснила нарядно одетая Мэри. В этот вечер она была просто красавицей, и с ее лица не сходила счастливая улыбка. – Но, взгляните! Как этот браслет подошел к моему вечернему платью! – Она протянула руку, демонстрируя высокую белую перчатку, поверх которой был надет золотой браслет – подарок Валентов, который она получила два дня назад.

– Я польщена, что вы причисляете к кругу близких и дорогих знакомых и меня с моим отцом, – осторожно сказала Хелен, не желая обидеть Мэри. Пусть общество, в котором она оказалась, было неподходящим благородной мисс, Хелен готова была отыграть свою роль довольной гостьи. Ради Мэри, а также потому, что отец не оставил ей выбора.

Гостей было всего пятнадцать: несколько друзей мистера Блаквэлла, их супруги, постоянные клиенты, тоже с супругами, а также две подруги Мэри со своими маменьками (это были бледные, скромные ученицы той же религиозной школы, в которой полтора года провела мисс Блаквэлл). Все остальные гости были родственниками жениха, и, конечно, он сам.

Мистер Валент и Хелен приветливо поздоровались со всеми гостями, представились им и уделили каждому время, побеседовав о том, как прекрасен был этот вечер, какой неотразимой Афродитой была счастливица мисс Блаквэлл, а также о моде и излюбленной теме англичан – погоде. Гости были вежливы, однако Хелен всем своим существом чувствовала устремленные на ее взгляды, полные удивления, которые она не испытывала уже пять лет. Она вновь превратилась в ту юную дебютантку, которую с самого первого раза сопровождали сплетни и сотни глаз, но в этот вечер Хелен было равнодушны эти взгляды – она и до приезда в этот дом ожидала такой реакции других гостей, и ее ожидания воплотились в реальность.

Женихом Мэри оказался молодой и приятный наружностью мистер Сольер – наполовину-француз, по отцовской линии. Он был одним из клиентов мистера Блаквэлла и обладал довольно большим состоянием. Оказалось, Мэри повстречалась с ним совершенно случайно, когда вместе с братом зашла в один из магазинов, которыми владел молодой мистер Сольер. Это была любовь с первого взгляда, как потом сказала Мэри. Мистер Блаквэлл не был особо удивлен, когда мистер Сольер попросил руки его сестры, и дал свое благословение незамедлительно. В подарок будущим супругам Эдгар согласился оплатить половину стоимости дома, находившегося на той же улице, что и дом Блаквэллов, который выбрала для своей будущей роли супруги и матери Мэри. Она не желала уезжать далеко от брата, и ее жених уважал ее решение.

Пока мистер Валент был увлечен беседой с мистером Блаквэллом, Хелен была окружена Мэри и ее подругами. Девушки обошли весь дом и каждую комнату, кроме хозяйской. К удивлению мисс Валент, этот дом торговца шерстью был уютным и обставлен дорогой новой мебелью, и мало чем отличался от Брайстед-Манор, разве что тем, что был меньше по размеру и находился в Лондоне. Как потом объяснил ей отец, стоимость этого лондонского дома мистера Блаквэлла лишь немного уступала стоимости Брайстед-Манор, ведь жилище такого размера и класса в столице стоило тех же денег, что и целые поместья в захолустье. И тогда Хелен поняла: мистер Блаквэлл действительно был богат. Богат, довольно хорош собой, но не имел происхождения джентльмена. Ни одна благородная семья не согласится породниться с ним, а значит, его супругой станет дочь богатого коммерсанта, или, возможно, одна из дочерей его клиентов. А может даже, вот эта бледная, спокойная характером подруга Мэри, одетая в скромное темного цвета, без украшений, платье. Или же та другая ее подруга, облаченная в голубое платье, не уступающее по роскоши платью Мэри. Мистер Эдгар Блаквэлл был желанным и достойным женихом, но лишь для своего круга и своего класса, а также тех, кто стоял ниже его по социальной лестнице и уступал ему в богатстве.

Ужин прошел в разговорах. Блюда, вкусные и дорогие, подавались один за другим. Дорогое французское вино лилось рекой, однако Хелен, мистер Валент, Мэри и Эдгар выпили не более одного бокала. Затем были танцы. Музыканты были талантливы и играли без устали. Гости же, тоже без устали, танцевали. Все, кроме Хелен, которая сдержала свое слово и которую даже ее отец не смог уговорить хотя бы на один танец. «Ужинать в доме простолюдина было не таким уж грехом, но танцевать в его доме? Ни за что!» – считала Хелен.

После танцев вновь предложили закуски и напитки, а затем женское и мужское общество разделились: Мэри повела дам в гостиную, а мистер Блаквэлл пригласил кавалеров в библиотеку. «Все, как в высшем обществе!» – гордо заявила Мэри своим гостьям.

«Не знаю, как себя чувствует отец, и что он думает обо всем этом, но я уже более чем готова ехать домой,» – с тоской подумала Хелен, сидя в окружении женщин и девушек, которых встретила лишь сегодня вечером. Было очевидно, что все сидящие в гостиной дамы, кроме мисс Валент, были знакомы друг с другом и имели одно и то же происхождение – представительницы буржуазии. Должно быть, они уже посещали ужины и балы друг друга и не раз.

Посидев еще немного и закончив вежливую беседу с одной из супруг одного из предпринимателей, Хелен извинилась, сослалась на головокружение и потребности в глотке свежего воздуха, и покинула гостиную, обещав вернуться сразу же, как только ей станет лучше. К счастью, Мэри не расстроилась, и Хелен уходила со спокойным сердцем.

Выйдя из дома в широкий сад, освещенный большими газовыми фонарями, Хелен поежилась от холодного вечернего воздуха, но решила совершить одинокую прогулку вокруг дома. Она действительно нуждалась в свежем воздухе: новое общество, неинтересные ей беседы и обсуждения, танцы, спертый воздух дома – все это давило на нее, и она была рада остаться наедине с собой, в относительной тишине этого странного вечера. Но едва Хелен сделала дюжину садов вглубь сада, как навстречу ей, из-за угла, вышли ее отец и мистер Блаквэлл.

– Хелен, моя дорогая! Ты здесь одна? – ласково спросил мистер Валент, подходя к дочери, остановившейся под фонарем.

– Одна, но, не беспокойтесь обо мне, отец. У меня не было намерения совершать прогулку, – солгала Хелен, зная, что благородные мисс не могли гулять в одиночестве и подвергать себя опасности. – Просто в доме стало так душно, что мне нужно вдоволь надышаться этим свежим, вечерним воздухом. Но что вы делаете в саду? – Она взглянула на мистера Блаквэлла и улыбнулась. – Но дайте же мне догадаться: вы вновь обсуждаете политику, не правда ли?

– Так и есть, мисс Валент, – коротко ответил хозяин дома. – Но, скажите, нравится ли вам этот прием? Мэри очень старалась устроить этот вечер.

– Этот прием просто великолепен, благодарю вас, сэр, – дружелюбно сказала Хелен. – Ваша сестра встретила замечательного мужчину. И я так рада тому, что вам не придется потерять ее, ведь она будет жить в соседнем доме с вашим.

– Мистер Сольер знаком мне уже несколько лет, и я рад, что он женится на моей сестре. В этот раз Мэри сделала верный выбор.

Хелен опустила взгляд на дорожку: каждый раз, когда она вспоминала о том, что благословила Мэри на тайный роман, не зная самых важных деталей, ей становилось ужасно стыдно за свою недальновидность.

– Мистер Блаквэлл, я хочу принести вам мои искренние извинения. – Хелен взглянула на мистера Блаквэлла, и на ее лице читалось раскаяние. – Боюсь, я подвела не только вашу сестру, но и вас. Я обещала найти для вас достойную супругу, но забыла о моем обещании. Прошу, не держите на меня зла.

– Что вы, мисс, я, конечно, ничуть не обижен, – поспешно сказал на это Эдгар. – Мне и самому было не до этого.

– Но теперь-то, друг мой, беспокойства и волнения остались позади. Ваша сестра скоро будет замужем за надежным мужчиной, так пора и вам подумать о браке с достойной девушкой, – сказал мистер Валент и добродушно улыбнулся. – Но на этом мы с Хелен должны попрощаться с вашим безупречным гостеприимством. Вечер поздний, и я, признаться, устал. Мои ноги едва меня держат.

Услышав эти слова, мистер Блаквэлл выразил свою благодарность и честь принять таких благородных гостей, а Хелен наполнилась радостью: наконец-то они покинутэто обществои вернуться в полный тишины и покоя дом, в котором их ждут теплые мягкие кровати.

Зайдя в дом Блаквэллов и тепло попрощавшись с Мэри, ее гостями и гостьями, Валенты накинули на плечи свои длинные накидки, сели в карету и отправились домой.

– Не желаешь ли съездить завтра в Грин-парк, моя дорогая? – спросил мистер Валент дочь, когда карета подъехала к их временному дому. – Завтра я свободен и желал бы взять тебя на долгую прогулку. Мы можем устроить небольшой пикник. Только ты и я.

– Ах, отец, разве я могу вам отказать? Только обещайте, что не будете говорить о политике, потому что сегодня я наслушалась о ней вдоволь, – хитро улыбнулась Хелен.

Мистер Валент рассмеялся и поцеловал ладонь дочери.