Глава 13

19 сентября 1780 года

Весь день Марион провела в своей комнате. Не потому что её никуда не выпускали — ей самой не хотелось выходить. Тем более, видеться с сэром Персивалем.

Служанки доложили, что спина у её супруга уже почти прошла. А значит, вечером… Об этом было тошно даже думать!

И Марион старалась гнать от себя страшные мысли. То и дело вспоминала валлейцев. Сердце сдавливала смертная тоска. Очевидно, Пол не сумел их разыскать. Но даже если через полторы недели они приедут за ней в поместье отца — наверняка решат, что она их предала, потому и не вышла, как обещала.

В любом случае, ей их не увидеть больше никогда. Ни Зара, ни Кила, ни Авиру… никого! Болезненная пустота в груди разрасталась до немыслимых размеров. Рвала всё внутри. Чувство безвозвратной потери накрывало с головой.

Слёзы текли из глаз, но облегчения не приносили. В сравнении с этим никогда мерк даже ужас перед ночами с сэром Персивалем. В конце концов, эту проблему можно решить. Жить ей всё равно больше незачем…

За окном стемнело. Марион сидела на кровати, глядя перед собой невидящим взглядом. Ещё час-другой, и сэр Персиваль… От этой мысли холодело в груди, желудок отзывался тошнотой.

Вдруг что-то негромко стукнуло в стекло — будто в него бросили камешек. Только это вряд ли — некому тут кидать ей камешки. Наверное, птица задела крылом.

Тем не менее, Марион подбежала к окну, распахнула створку, вглядываясь в темноту.

В следующее мгновение что-то просвистело у неё над головой и воткнулось в стену за спиной. Марион резко обернулась и не поверила своим глазам: стрела с прикрепленной к ней веревкой.

Она снова посмотрела в окно. Из-за сиреневого куста футах в шестидесяти от дома показался Кил. Сделал ей знак: мол, привяжи к чему-нибудь веревку.

У Марион едва не подкосились ноги, когда увидела его. Но она живо взяла себя в руки. Кинулась к стреле, вытащила её из стены. И заметалась по комнате, не зная, куда прикрепить верёвку. Кровать казалась самым тяжёлым и крепким предметом мебели. Но если Кил полезет к ней в окно, не устоит на месте и она — поедет по полу с таким скрежетом, что переполошит весь дом. Однако варианта лучше нет.

Примотав верёвку к ножке кровати, Марион вернулась к окну.

— Выбирайся на карниз, — прозвучал совсем рядом шёпот Зара. Девушка вздрогнула. — Не бойся, я тебя подстрахую.

Она покачала головой, с трудом сдерживая слёзы — они так и норовили хлынуть неукротимым потоком. А в сердце кто-то воткнул раскалённый прут.

— Нет, Зар, со мной всё кончено. Я замужем…

— Плевать мне! — рыкнул мужчина. — Живо вылезай!

Марион ещё раз помотала головой. Слёзы всё-таки полились из глаз. Сквозь их муть она не увидела, как Зар взобрался на подоконник. Но когда мягкие горячие губы прильнули к её губам, а сильные руки обвили стан — сердце ухнуло вниз и бешено заколотилось, закружилась голова — будто она падала в райскую пропасть. И в мозгу перещелкнуло: к дьяволу всё, незачем хоронить себя заживо!

— Хорошо. Бежим, пока сюда не явился сэр Персиваль!

Повторять Зару дважды не было нужды. Марион моргнуть не успела, как уже стояла на карнизе рядом с ним.

— Я не смогу слезть по верёвке, — честно призналась она.

— Я так и предполагал. — Зар повернулся к ней спиной, присел, чтобы оказаться немного ниже неё ростом. — Обхвати меня за шею и держись крепко-крепко.

Марион не стала спорить ни о приличиях, ни о том, что вовсе не уверена в силе своих рук. Сейчас она была готова сорваться с высоты второго этажа, лишь бы принадлежать сэру Персивалю. Впрочем, внизу уже стоял Кил, по всей видимости, готовый поймать её в случае чего.

Зар начал спускаться. Марион, что есть мочи сцепила руки. Господи, она его хоть не задушит? Но раньше, чем её всерьёз обеспокоила эта мысль, они уже стояли на земле.

Кил и Зар подхватили её под локти и побежали через сад. Рядом скользили тени — видимо, здесь были и другие валлейцы, страховали организаторов побега.

Усадьбу покинули через заднюю калитку, в которой кто-то, наверное, Кил, выломал замок. За оградой лошадей сторожили Моргрэй, Веда и Эстэлия.

Все повскакивали в сёдла и помчались прочь. В усадьбе вроде бы было тихо, значит, её исчезновение ещё не обнаружили.

Где-то через полмили зажгли факелы.

Марион ехала впереди Зара. Мужчина крепко держал её. Но, несмотря на это, девушка быстро осознала, что напрасно не переоделась перед бегством. В лёгком домашнем платье на ветру её продувало насквозь. Да и домашние туфли — не лучшая обувь для путешествий. Спасибо, хоть со спины её грело тепло мужского тела.

— Как вы меня нашли? — задала она давно вертевшийся на языке вопрос.

— Нас разыскал твой брат. Жаль, мы не успели похитить тебя из дома твоего отца. Но сюда нас тоже проводил Пол. Мы весь день следили за домом. Наконец повезло увидеть тебя в окне, а потом уже дождались темноты.

— Пол с вами? — Марион взволнованно завертелась, выискивая брата среди всадников.

— Уже нет. Кажется, он простудился под ливнем. В общем, Пол уехал домой, чтобы успеть ещё засветло. Кстати, тебе-то не холодно? Мне кажется, что ты дрожишь.

— Да, прохладно, — призналась Марион.

— Стойте! — крикнул Зар друзьям. Снял плащ и надел на плечи девушке.

В этот момент Лефарт зашёлся в приступе кашля.

— Господи, он что, тоже простудился? — запереживала Марион.

— Похоже на то.

— Как бы вы все не заболели…

— Да нет, вряд ли. У всех остальных были с собой непромокаемые плащи. Но на этого шпиона мы, убегая с Валлеи, понятное дело, не рассчитывали. Вот он и вымок до нитки под ливнем.

— Зар, мы же покупали в Манчестере лекарство от простуды, — вспомнила Марион.

— Вот ещё, тратить микстуру на этого гадёныша! — буркнул мужчина.

— Зар, ты что! — такое бессердечие просто не укладывалось в голове. — Как ты можешь так говорить?!

Она с укором посмотрела ему в глаза. Эта чёрствость… она ведь напускная? Невозможно, чтобы он вправду пожалел для товарища лекарства — даже если тот в чём-то виноват.

В конце концов мужчина не выдержал её взгляда, полез в седельную сумку.

— Ладно, дай ему.

И направил лошадь к Лефарту.

Выглядел молодой человек ужасно. Бледный, глаза лихорадочно блестели, на лбу испарина.

— Выпей, — девушка протянула ему бутылочку.

— Спасибо, — тот взял лекарство, глотнул. Снова закашлялся.

К ним подъехал Дэрэлл. Пощупал Лефарту лоб.

— Да у него жар! — нахмурившись, констатировал лидер. — Он вообще того и гляди рухнет с седла.

— И дождь скоро начнётся, — добавил оптимизма Кил.

— Но за нами наверняка вышлют погоню, — намекнул Зар, что им нужно продолжать путь.

— Дождь в нашем случае это хорошо — смоет следы, — решил Дэрэлл. — Лефарт далеко не уедет, а на любом постоялом дворе нас могут настигнуть. Вижу один вариант — наша любимая пещера.

— Ну пещера, так пещера, — Кил тронул поводья, разворачивая коня.

Вскоре они вновь миновали развилку, где дорога, ведущая в поместье сэра Персиваля, примыкала к основной. По счастью, погони пока не было видно.

Ехавшие впереди Дэрэлл и Кил резко осадили коней.

— Что случилось? — взволнованно спросила Эстэлия.

— Да тут… — Дэрэлл спрыгнул с коня и двинулся вперёд.

Остальные последовали его примеру.

Факелы высветили жуткую картину: дорога была усеяна трупами. Так Марион показалось в первый момент. Потом их пересчитали — девять.

Выглядели они как-то странно. Одни чуть ли не в лохмотьях, другие в дорогой одежде, но не по размеру. Лохматые, обросшие, у кого-то лица пересекали шрамы. Все поголовно были вооружены. Опять, что ли, разбойники?

Жалости у Марион резко поубавилось.

Зар присел возле одного из тел:

— По-моему, раны им нанесли уже после смерти — слишком мало крови.

— Да, я тоже думаю, что убили их магией, — отозвался Дэрэлл.

— Магией?! — ужаснулась Марион.

Однако на неё никто не обратил внимания. Все были слишком напряжены — похоже, их тоже всерьез взволновала эта магия убийства. А Марион и вовсе чуть не лишилась чувств со страху, но тут услышала позади звук падения тела.

Обернулась. Среди трупов на земле лежал Лефарт. О Боже, доконала-таки беднягу горячка! К нему кинулись сразу несколько человек.

— Дэрэлл, нельзя нам в пещеру, она слишком близко отсюда, — сказал Зар и покосился на Марион. Беспокоится за неё? Но ведь они сами тоже ничего не смогут против магов-убийц. — Лучше столкнуться с любой погоней, чем с этими.

Кил поднял бессознательного Лефарта и усадил на лошадь перед собой, поддерживая его под мышки.

— Лефарт никуда больше не доедет, — вздохнул Дэрэлл. Обвёл взглядом друзей. И твёрдо постановил: — В пещеру!

* * *

09 марта 2002 года

Великобритания, Йорк

Дарк и Варлок ждали Соколова, сидя в машине Соло. Сам он улетел в Лондон по делам фирмы отца. Абигейл тоже вернулась на работу.

Содержимое клада друзья пока оставили в тайнике, а дверь в комнату заперли на магический замок собственного производства. Правда, он был значительно проще сампловского.

— Начальство не опаздывает, начальство задерживается? — язвительно заметил Дарк, когда, появившись на полчаса позже назначенного срока, Лёха плюхнулся на переднее сидение рядом с ним.

— Вообще-то я предполагал разговор наедине… — сказал президент, посмотрев на сидевшего сзади Вара.

— Считай, что так и есть, — отрезал Дарк.

Соколов ещё немного посомневался, но всё же заговорил.

— Слышал, ты магией занимаешься. Это правда?

— Правда, — ответил Дарк, равнодушно затягиваясь сигаретой. Хотя на самом деле вопрос президента немало удивил его — откуда ж такая осведомленность?!

Лёха, похоже, был изумлён не меньше, что на лице Макса не дрогнул ни один мускул. Однако к делу он перешёл. Оказалось, ему нужно было проверить честность намерений одного партнёра — намечалась крупная сделка.

— Во сколько мне обойдется твоя помощь? — спросил Соколов изложив суть дела.

— Предлагаю — услуга за услугу.

И Дарк рассказал, что требовалось ему.

— Откуда у тебя эти драгоценности? — напрягся Соколов, посмотрев с явным подозрением.

— Скажем так: наследство, которое проблематично оформить официальным путем.

— Они точно не краденые?

— Хорошенького же ты мнения обо мне, — оскорбился Дарк.

— А если другие наследники вдруг объявятся?

— Других наследников нет. Во всяком случае, за последние сто восемьдесят лет никто не объявлялся.

Вар передал Лёхе ноутбук, на который были записаны фотографии содержимого клада. Увидев браслет с голубыми бриллиантами, тот сразу загорелся идеей подарить его супруге на юбилей свадьбы. Глаза засверкали почище самих бриллиантов.

— Томка будет в восторге! Сколько?

Дарк решил не мелочиться:

— Триста тысяч. Баксов

— Ты обалдел?! — вскричал Соколов, но его взгляд приклеился к фотографии намертво. Дарк даже не подозревал, что президент настолько любит жену. Или чем-то всерьёз провинился перед ней? — Скинешь полтинник, если пристрою остальные твои цацки? — изрёк Лёха в конце концов.

Дарк пообещал снизить цену.

А в итоге Соколов, вызнав про планы купить замок, предложил, что откроет на его имя счёт в швейцарском банке — поскольку англичане вряд ли поймут оплату в миллион фунтов наличными — и поможет с другими формальностями. Но, естественно, не просто так, а за скидку ещё в пятьдесят тысяч.

Дарк согласился. Однако столь ярое желание купить браслет вдруг показалось ему подозрительным.

— Ты часом кинуть меня не планируешь? — Дарк пристально посмотрел на начальника, сканируя его мысли.

— Да что ж я — самоубийца: пытаться кинуть мага! — усмехнулся Лёха. Взгляд вынес смело, глаза не забегали. И мыслей крамольных Дарк у него в голове не обнаружил.

— Четырех магов, — негромко поправил его Варлок.

Соколов закашлялся, поперхнувшись сигаретным дымом.

* * *

29 марта 2002 года

Великобритания, графство Йоркшир

Со своей задачей Лёха справился меньше чем за три недели. Теперь можно было заняться покупкой Форест Тауэра.

Четверо будущих владельцев придирчиво осмотрели замок. Отметили каждый из его недостатков, включая полусгнившие дворовые постройки, и даже заставили риэлторов показать ведущую сюда наземную дорогу — которой, по сути, не было. В результате цену на Рамсли удалось сбить до восьмисот тысяч, и у них ещё оставалось двести тысяч «на жизнь». Кроме того, в подземелье по-прежнему лежали золотые монеты и несколько не пошедших в дело украшений.

Владеть замком друзья решили совместно, в равных долях. Теперь оставалось оформить все бумаги, и можно будет приезжать в Рамсли на правах хозяев.

Однако Вару предстоял очень непростой разговор с женой — Ева ещё не ведала, что её ждёт увольнение с работы и переезд в Англию, как минимум, на несколько лет.

Дарк тоже не мог обосноваться в Рамсли прямо сейчас — Соколов потребовал, чтобы он отработал ещё три месяца, пока будет искать ему замену.

— Значит, улетаешь? — на сердце у Абигейл лежал камень размером с Йоркский собор.

— Я вернусь самое позднее в начале июля, — Дарк ободряюще улыбнулся ей.

Но легче не стало. За эти три месяца он забудет её окончательно. Между ними и так было лишь несколько поцелуев. Столь долгая разлука развеет даже воспоминания о них, уничтожит всё, что зарождалось. Он приедет сюда снова, но таким же чужим и недоступным, как в первый день знакомства. И второй раз наверняка вовсе не пойдет на сближение.

Слёзы полились из глаз сами, она ничего не смогла поделать.

— Не плачь, — Дарк взял девушку за подбородок.

Она кивнула. Но солёные капли продолжали течь по щекам.

Дарк прильнул к её губам. Поцелуй был горячим… и каким-то отчаянным. Словно в последний раз. В последний раз он утолял жажду и обещал себе не делать этого больше никогда.

У Абигейл защемило сердце. Ну почему, почему, почему? — хотелось закричать ему в лицо. Но вместо этого она испила его ласку до дна — хотя от неё стало лишь ещё больней.

— Пойдём поговорим, — произнёс Дарк, через силу оторвавшись от губ девушки.

Он привёл её в сад, усадил на скамейку — нисколько, кстати, не прогнившую, в отличие от хозпостроек на территории. На деревьях и кустах распускались почки, пробивалась новая листва — молодая, зелёная, полная жизни. А у Абигейл на душе было как на старом кладбище, где нет места никаким надеждам.

Дарк сел рядом.

— Гейл… — он посмотрел ей в глаза. Этот его взгляд, проникающий в самую душу — от него сердце всегда билось чаще. А сейчас, скакнув пару раз, едва не остановилось. — Ты мне тоже безумно нравишься. Только, к сожалению, у нас ничего не выйдет.

Спросить «почему?» она так и не решилась. Казалось, что тогда приговор станет окончательным и бесповоротным.

Но Дарк продолжил сам:

— Между нами нет Магнетизма. А значит, наши отношения обречены на провал.

— С чего ты взял? — с трудом выдавила она. Горло реально перехватывало. — Как можно быть уверенным, даже не попытавшись?! И что ещё за Магнетизм?

— Магнетизм, если в двух словах, это наличие идеальной пары. Мы таковой не являемся.

— Ну и что! Наверняка в мире полно неидеальных пар…

— И все они несчастливы в той или иной степени. Впрочем, дело даже не в этом. Магнетизм дается не каждому, но если уж дан — рано или поздно он возьмёт своё… либо же до основания разрушит жизнь отказавшегося от него.

— Почему ты думаешь, что между нами его нет? — слёзы вновь хлынули из глаз, Абигейл уже не пыталась их сдерживать.

— Самплы умели определять его наличие магически. Мы научились из их записей.

— Что-то не помню я у них ни слова о Магнетизме…

— Вар не давал тебе читать ту часть. По моей просьбе, — честно признался Дарк и обнял её, прижал к крепкой груди. — Гейл, ладно бы между нами просто не было Магнетизма. В конце концов, таких чувств, как к тебе, я не испытывал ни к кому и никогда. Однако у нас обоих есть предМагнетизмы. По сути, это гарантия того, что для обоих существуют идеальные пары. И как только один из нас встретит свой Магнетизм — всё между нами разрушится.

— Но, может быть, мы никогда не встретим Магнетизмы?.. — сглотнув слёзы, Абигейл посмотрела в отчаянии. Мир рушился, разваливаясь на ненужные, бессмысленные куски. «Никогда» было в нём последним островком надежды. Зыбким, едва видимым в окружающей тьме, но единственно спасительным.

Дарк покачал головой:

— Самплы уверяли, что так не бывает. Да и наши с Варом наблюдения подтверждают их правоту. — Он тяжело вздохнул. — Гейл, пойми, потом нам обоим будет очень больно. А я не хочу причинять тебе боль.

— Разве сейчас ты её не причиняешь?! — рыдания душили, но она старалась держать себя в руках. — Отказываясь от меня просто так — лишь из-за каких-то исследований Самплов!

— Потом будет в разы хуже. Поверь, лучше нам остаться друзьями.

— Ничего не лучше! — она всё-таки разрыдалась, уткнулась ему в грудь. — Я думала, что просто не слишком интересую тебя… А ты… из-за какого-то дурацкого Магнетизма!

Дарк утещающе поглаживал её по волосам.

— Ты интересуешь меня больше всех девушек в мире вместе взятых, — прошептал он. — Я люблю тебя. Но…

— Нет! — выкрикнула Абигейл, прижимаясь к нему всем телом. — Не нужно никаких «но»! Пожалуйста.

Он пристально посмотрел ей в глаза. Карий взгляд опять проникал в самую душу, задевал там каждую тончайшую струну и играл… мелодию надежды или похоронный марш?