Глава 14

20 сентября 1780 года, ночь

Примерно через час блуждания по лесным тропкам подъехали к пещере. Марион только диву давалась, как валлейцы умудрялись находить правильный путь в ночном лесу. Она с этой задачей и посветлу плохо справлялась.

Первым делом развели костёр. Лефарта устроили на лежанке поближе к огню. Снова напоили микстурой. А потом Кил приготовил отвар из каких-то трав.

Поужинали солониной с хлебом.

Снаружи вовсю хлестал дождь. Вовремя они успели укрыться под гостеприимным сводом пещеры. Марион, вернувшись сюда, почувствовала себя почти как дома. Хотя дело, конечно, было не в самой пещере, а в людях, что окружали её здесь. Целый день они скакали верхом под ливнем, чтобы выручить её из беды. А потом ещё сутки караулили у дома сэра Персиваля. Лефарт в итоге и вовсе серьёзно заболел.

— Зар, скажи, за что ты его так ненавидишь, что даже лекарство не хотел давать? — тихо спросила Марион, когда они отошли от «стола». — Я ничего плохого за ним не замечала.

Мужчина нахмурился. Вздохнул, садясь на лежанку, на которой всегда спала она.

— Я уже говорил, что в немалой степени мы оказались здесь именно по милости Лефарта. Он шпионил в стане союзников, вызнал координаты нашей базы. В результате королевские силы появились там нежданно-негаданно, среди ночи, и разбили нас наголову.

— Вы воевали с королём? — поразилась девушка.

— «Воевали», пожалуй, не совсем верное слово. Правильней будет сказать — подняли мятеж.

— Почему подняли? — тут же поинтересовалась она.

Зар ненадолго замялся. Наверное, решал, как лучше сформулировать.

— Тому было несколько причин — истинных и даже ложных. Но главная: мы хотели, чтобы во главе по-прежнему стояла магия, важнее всего для нас было не допустить во власть деньги.

— А король, значит, хотел обратного?

— Не он. Абигора, его мать. Там зрел ещё один заговор. Мы их опередили.

— Подожди, Зар, — Марион сжала пальцами виски. Правда, кое-что, немало её обрадовавшее, уяснила: Абигора, давно не дававшая ей покоя, вовсе не возлюбленная Зара, а королева-мать. — Что-то я запуталась.

Мужчина посмотрел на неё как-то… устало, что ли.

— Чтобы ты разобралась во всём досконально, мне придётся полночи рассказывать тебе историю Валлеи. Давай как-нибудь потом.[1]

— Хорошо, — безропотно согласилась девушка. Они ведь два дня мотались туда-сюда, наверняка уже валятся с ног.

— А если в двух словах, — продолжил, тем не менее, Зар, — Дэрэлл решил сместить брата, чтобы не рухнули к Рору многовековые устои.

— Брата? — Марион в изумлении распахнула глаза. — Дэрэлл что же, брат короля, принц?

— Да.

Вот это новость! Признаться, требовалось время, чтобы её переварить. Но тут до англичанки дошло кое-что ещё.

— А Эстэлия — его кузина и, выходит, также принцесса?

Зар кивнул:

— И Сэлдом тоже принц.

Надо же как она угадала с прозвищем Эстэлии! Но вот в шерифы записала принца зря. А впрочем, нет. Девушка по-прежнему была уверена, что Сэлдому это прозвище подходит.

— А у тебя какой титул? — спросила Марион с замиранием сердца. Сейчас как окажется графом или, хуже того, герцогом. Для трех принцев компания очень даже подходящая. А вот дочери мелкопоместного разорённого дворянчика о таком лучше и не мечтать…

— На Валлее нет титулов кроме короля и принцев. Говорю же, у нас всё завязано на магии — не на землях и не на состояниях. Я был высшего уровня магистром Королевского ордена. А при Дэрэлле стал бы верховным магистром. Если бы не Лефарт! — добавил он, впившись злым взглядом в лежащего в забытьи молодого человека.

— Зар, пожалуйста, не надо, — Марион мягко сжала его руку. — Бедняга и так чуть жив.

— Ладно, — мужчина повернулся к ней.

— Как, кстати, Лефарт оказался с вами, если шпионил на короля?

— Мы взяли его в плен. У Дэрэлла были на него кое-какие планы. Правда, они провалились, но тогда казнить лазутчика нам стало некогда. Бросили его возле пещеры со Звёздными вратами. И вот, ты не поверишь… — Зар вдруг тихо рассмеялся. — Кобыла, к которой был привязан Лефарт, сама принесла его на Землю, ринувшись за жеребцом Кила. Она к нему с первого дня неровно дышала. Мы хотели казнить мерзавца — раз уж сама судьба привела его к нам в руки. Но за гадёныша вступился Дэрэлл. Лефарт, видишь ли, произвёл на него впечатление тем, что мужественно держался в плену. И с тех пор Дэрэлл носится с ним как с родным, — Зар в досаде сжал кулак.

— Я тебе уже говорил, — принц собственной персоной неожиданно возник рядом, — что глупо казнить соотечественника, когда нас здесь всего двенадцать человек. Глупо враждовать. Только ты всё никак не угомонишься.

Зар посмотрел на него исподлобья. Но ничего больше не сказал.

* * *

Спать Марион легла одна. Однако, проснувшись поутру, обнаружила себя в объятиях Зара. Что он себе позволяет, да ещё на глазах у всех!

— Я тебе разрешала?! — возмутилась она.

— Зато тебе не было холодно, — улыбнулся мужчина просто-таки нагло.

Во всяком случае, Марион восприняла его обезоруживающую улыбку именно так. Вскочила с ложа и с непримиримым видом зашагала прочь из пещеры — наудачу дождь кончился.

На выходе столкнулась с Килом.

— Это тебе, — он протянул ей букетик лесных цветов и тоже улыбнулся — только куда скромнее, чем Зар.

У Марион потеплело на душе. Возможно, это последние цветы сезона, где он вообще их отыскал?

— Спасибо.

— Не хочешь погулять? — серьёзные карие глаза смотрели с надеждой.

Отказать и в голову не могло прийти.

— Конечно.

Правда, прогулка вышла недолгой. Домашние туфельки моментально промокли на сырой земле. Обратно Кил принёс её на руках — чем вызвал явное недовольство Зара.

Вот и замечательно, подумала про себя Марион. Будет знать, как самовольно залезать к ней в «постель»!

Замерзнуть в мокрых туфлях она тоже не успела. Узнав о проблеме, Авира поделилась с подругой запасными сапогами.

Обрадовавшись, Марион решила снова пройтись — не хотелось ей находиться в одном «помещении» с Заром, она всё ещё была на него зла.

Девушка дошла до ручья, постояла возле него немного. Наверное, все уже собираются завтракать, пора возвращаться.

Но сделала лишь несколько шагов, как дорогу ей заступила Эстэлия. Глаза принцессы недобро сверкали.

Марион нервно сглотнула. У валлейки, как водится, при себе был меч. Возможно, она владела им хуже, чем Авира, но чтобы прикончить безоружного, большого мастерства не нужно. Тот факт, что Эстэлия оказалась настоящей принцессой, тоже нисколько не успокаивал. Очень может быть, что у неё в привычке вседозволенность.

— Поговорим! — фактически повелела валлейка, указав на поваленное дерево у самого ручья.

Марион опасливо покосилась на него. По правде говоря, быть утопленной ей тоже вовсе не хотелось. Тем более, тут и вовсе можно сказать, что, мол, сама в воду свалилась и захлебнулась.

Но Эстэлия уже села на ствол и выжидающе смотрела на неё.

Нет, показывать страха она не станет. Марион тоже опустилась на бревно. Хотя, если честно, страшно было не на шутку — уж очень мрачный и решительный был вид у принцессы.

— Поговорим — о чём? — она постаралась, чтобы голос звучал твёрдо.

Эстэлия усмехнулась:

— А то ты не понимаешь?!

— Может, и понимаю. Но это ведь ты пришла с разговором.

— Оставь Кила в покое! — зло выпалила принцесса. — Что ты вцепилась в него как пиявка?! Мало тебе одного Зара — надо, чтобы поклонники толпами вокруг вились?! Девочка из низов тешит своё самолюбие?!

Марион не собиралась ссориться, но эта «девочка из низов» её задела.

— А тебе-то Кил зачем понадобился? — вопросила она, позабыв о всякой осторожности. — Что может быть между высокородной принцессой и простым охотником? Наверняка он для тебя лишь очередная прихоть!

Эстэлия криво улыбнулась:

— Кил не простой охотник. К твоему сведению, он — один из сильнейших магов Валлеи. Да, самородок из семьи немагов. Но Дэрэлл, обнаружив в нём талант, развил его до максимальных высот. А я… — она вдруг вся как-то поникла. — Я — бездарность. По меркам королевского рода, конечно. Только с того не легче. Здесь я разве что Крэю не уступлю. Ну, может быть, ещё Вентору.

Марион, признаться, порядком опешила. Разговор складывался весьма странно: начался с враждебности, но неожиданно перетёк едва ли не в откровения. Только после такого поворота для Марион ситуация стала ещё сложней. Легко отмахнуться от требований неприятельницы. Однако плевать в душу человеку, который раскрывает её перед тобой, Марион не умела никогда.

Принцесса пристально посмотрела на неё:

— Скажи, вот чем тебя Зар не устраивает? Шикарный же мужчина! Что тебе ещё нужно?!

— Он очень напорист, — честно сказала Марион. — И своеволен.

— Ты думаешь, Кил не своеволен? — Эстэлия усмехнулась. — А что касается напористости, так без неё с тобой усохнешь, прежде чем ты позволишь приблизиться хотя бы на пару ярдов.

Марион не нашлась, что ответить. Повисло напряжённое молчание. Даже журчание ручья, что обычно умиротворяет, сейчас действовало на нервы — казалось, оно подгоняет продолжить разговор. Но у Марион словно онемел язык, а Эстэлия явно ждала, что она заговорит первой.

— Я же не виновата, что Кил обращает внимание на меня, а не на тебя… — наконец тихо вымолвила англичанка.

— Да, я виновата сама, — вздохнула принцесса. — Примерно год назад, ещё на Валлее, мы с Килом как-то раз оказались наедине. Часа три гуляли, говорили о том, о сём… А потом он меня чуть не поцеловал. Только я, дура, в последний момент фыркнула. Какой-то охотник! А я ж такая вся из себя принцесса! Но, знаешь, я до сих пор не могу забыть предчувствия его поцелуя — никогда и ни с кем не испытывала подобного, — глаза Эстэлии влажно блеснули. Вот уж Марион никак не ожидала. — Да, я сама всё испортила. Но я люблю его! Понимаешь? — принцесса вдруг посмотрела ей в глаза столь пронзительно, что англичанка невольно смутилась. — А хуже всего, что я всегда кичилась своим происхождением. Всегда смотрела на других сверху вниз. Он даже не поверит, что теперь я думаю иначе!.. — по щекам принцессы ручейками потекли слёзы отчаяния.

Марион совершенно растерялась. Как ей быть? Утешать соперницу? Дикая ситуация.

— Что же я могу с этим поделать?.. — пробормотала она.

— С этим — наверное, ничего. Хотя бы не поощряй его ухаживания!

Эстэлия вскочила с бревна и, утирая слёзы, бросилась прочь.

Марион осталась в полном смятении. Что это было — внезапный порыв откровенности или… хорошо продуманный спектакль? Ведь до сих пор Эстэлия с ней слова нормально не сказала, и вдруг изливает ей душу, делится самым сокровенным. Наверное, за время, проведенное вместе под сводом пещеры, принцесса неплохо изучила соперницу и поняла, что сыграть на её эмоциях вполне возможно.

Но что если она была искренна?

* * *

26 сентября 1780 года

За шесть дней Лефарт почти оправился от простуды. И поскольку валлейцы по-прежнему опасались нападения магов-убийц, было решено сегодня выдвинуться в путь.

— Марион, скажи, — обратился к ней Дэрэлл за завтраком, — как у вас принято знакомиться с девушками?

— С девушками? — опешила англичанка. — А с кем ты хочешь познакомиться?

— Со своей будущей женой.

Марион едва не выронила кружку с чаем. Вот это скорость в принятии судьбоносных решений! Он едва где-то повстречал девушку и настолько потерял голову, что уже готов сделать ей предложение? Ну, очевидно, она просто невероятная красавица. И всё равно такая поспешность казалась Марион опрометчивой. Но толку-то вразумлять влюблённого мужчину,

— Нужно, чтобы кто-нибудь представил вас друг другу, — ответила она на вопрос.

Дэрэлл состроил кислую мину:

— А без церемоний никак нельзя?

— Нет, это непристойно. Порядочная девушка не должна разговаривать с незнакомым мужчиной.

— Вот так я и чувствовал, что без сложностей у вас ничего не бывает! — с досадой бросил принц. — Но кто же, интересно, может представить нас друг другу, если общих знакомых у нас нет?

Англичанка лишь пожала плечами.

— А если… — заговорил Зар. — Марион, я тут вспомнил сюжет одной из твоих книг. Так вот, если Дэрэлл спасет девушку от какой-то опасности — тогда их знакомство будет считаться пристойным?

— Хм… — она на мгновение задумалась. — В общем-то, да. Девушка должна будет представить своего спасителя отцу. Тогда это будет пристойно.

— Отлично! — ухватился за идею Дэрэлл. — Я как раз планировал произвести на неё впечатление. Вот и совместим одно с другим.

— А что за опасность? — полюбопытствовал Кил.

— Разбойники.

— А где ты возьмешь разбойников? — растерялась Марион.

— Кто-нибудь из нас сыграет, — ответил ей Зар.

— Да, двое «разбойников» наденут шляпы и маски, — продолжил Дэрэлл излагать свой замысел. — Одним из них, пожалуй, будет Кил. — Он посмотрел на друга. Тот кивнул, соглашаясь. — А другим… — размышляя, принц поочередно обводил взглядом валлейцев.

— Могу я, — вызвался Сэлдом.

— Нет, Сэлдом, не можешь, — возразил Дэрэлл. — У тебя в глазах так и светится благородство.

— Вентор? — продолжил кандидатуру Кил.

— Тоже нет. У него глаза безнадежно добрые, — отмел предложение принц. — Зар, может быть, ты?

— А у меня в глазах, значит, ни доброты, ни благородства? — вопросил тот с саркастической улыбкой.

Дэрэлл улыбнулся в ответ примерно так же:

— Не в том дело. Ты хороший актер, и твой характерный прищур при желании способен напугать до колик.

— Как бы она его потом по этому прищуру и не опознала, — вклинился в их разговор Сэлдом.

Дэрэлл сдвинул брови:

— Хм. Тоже верно.

— А Кила она может опознать по его выдающимся габаритам, — заметил Зар.

Дэрэлл задумался на какое-то время.

— И всё же моя победа над Килом будет выглядеть эффектней всего. Так что, полагаю, стоит рискнуть, — он подмигнул, глядя на Зара. — А вот с твоим прищуром лезть на рожон не станем. В напарники к Килу пойдет… Крэй?

Щёголь кивнул без особо энтузиазма. Похоже, ему не слишком понравилось, что в «разбойники» в итоге выбрали его.

А Марион вся эта затея была не по душе.

— Неправильно это: покорять девушку подстроенными победами, — тихо произнесла она.

Но Дэрэлл услышал.

— Зря ты думаешь, что я не могу одержать верх над Килом в настоящем поединке, — улыбнулся он.

Марион посмотрела удивлённо. Он что же, вовсе не понял, что имела в виду она? Однако принц уже отвернулся.

Через полчаса валлейцы собрались в дорогу.

Марион, столкнувшись взглядом с Эстэлией, невольно направилась прямиком к лошади Зара. На лице Кила отразилось огорчение.

Англичанка застонала про себя — видеть боль в его глазах было выше её сил.

Не желая напороться на погоню, высланную за ними сэром Персивалем, валлейцы предпочли ехать лесом, дорог избегали.

Под копытами лошадей умиротворенно шуршал мягкий лиственный ковер, еще не потерявший сочности красок. Осень правила бал, и деревья вокруг демонстрировали свои яркие карнавальные наряды, лишь хвойные оставались верны себе, предпочитая строгий темно-зеленый цвет.

Красиво. Ласково пригревают солнечные лучи. А спиной Марион ощущала тепло крепкой мужской груди. Так бы ехала и ехала целый день, вдруг поймала себя девушка на крамольной мысли. Ей что же, уже нравятся объятия?! Стыд-то какой!

— Зар, ты тогда сказал, — заговорила она, чтобы как-то отвлечься от неги, — что Абигора — мать короля. Я правильно понимаю, что Дэрэллу она не доводится матерью?

— Правильно. Дэрэлл — сын первой жены Фарготта, предыдущего короля Валлеи, а Сурован — сын второй.

— Но почему же на престол взошёл младший сын, а не Дэрэлл? — удивилась англичанка.

— Вообще-то Сурован — старший.

— Сын второй жены старше сына первой? — Марион захлопала глазами в изумлении. — Как это?

— Ну вот так — Абигора забеременела раньше, — улыбнулся Зар.

— То есть Сурован родился вне брака, а Фарготт женился на Абигоре потом, когда умерла мать Дэрэлла? — попыталась девушка выстроить возможную цепочку событий.

Теперь удивление промелькнуло в глазах Зара:

— С чего ты взяла, что Рамира умерла? Нет, они с Абигорой были жёнами Фарготта одновременно.

Марион словно ударили по голове чем-то тяжёлым. Говорил ли Зар что-то ещё, она уже не слышала. У них принято двоежёнство?! Эта мысль, единственная, била в мозгу огромным гулким колоколом. Двоежёнство! Вот так сюрприз! Девушка ощущала себя раздавленной — словно на неё рухнул вековой дуб.

Впрочем, лучше бы вправду рухнул, чем она вверила себя приверженцам такого разврата! Ужас заполонил каждый уголок души, каждую клеточку организма. Даже заплакать сил не было. И шевельнуть хоть пальцем. Она вся будто задеревенела. Превратилась в мумию, у которой вырезали сердце.

— Марион, что с тобой? — Зар встряхнул её за плечи.

Она почти не почувствовала.

— Почему это почва под ногами лошадей хлюпает? — прорвался вдруг в сознание голос Кила. — Дождя давно не было…

И тут до Марион дошло.

— О, нет! — вскричала она. — Болото! Мы едем в болото!

— Болото? — переспросил Кил. — Раньше ты такого слова нам не говорила. Но, кажется, это кайвер. На дальнем юго-восточном краю Востока они кое-где встречаются. Плохо дело. Нужно объезжать, иначе погибнем.

— Надо же, — произнёс Зар. — А меня туда никогда не заносило. Так что кайвер, или по-английски болото, вижу первый раз в жизни.

— Я-то бывал там, — сказал Кил. — Но давно. Да и места там совершенно дикие на сотни миль. Вот мне и не пришло в голову, что кайвер может находить неподалеку от проезжей дороги.

— До дороги почти миля, — сообщил Лефарт. — Это ведь то самое болото? — обратился он к Марион, показывая карту.

— Да, оно.

Кил тоже заглянул в карту:

— Значит, забираем вправо.

Они двинулись дальше. Вскоре почва хлюпать под ногами перестала. Кил ехал впереди, выбирая дорогу, а замыкал кавалькаду Лефарт, теперь постоянно сверявшийся с картой.

— Боишься заблудиться? — съязвил Зар. — Так дай волю своей кобыле — она за Киловым жеребцом как привязанная пойдёт.

— И наш почти верховный магистр будет плестись в самом хвосте? — парировал Лефарт. — Жаль Мэрригана здесь нет на такое посмотреть.

При упоминании этого имени Зар дёрнулся всем телом и буквально побелел от гнева. Марион испугалась, что он сейчас опять затеет поединок с Лефартом.

— Кто такой Мэрриган? — шёпотом спросила она. Вот ведь потянул нечистый за язык!

— А это настоящий верховный магистр, — ехидно просветил Лефарт.

— Зар, прошу тебя, — Марион сжала его руку.

Мужчина скрипнул зубами, однако сдержался. В действиях, но не в словах.

— Ты потому отстать от всех пытаешься, что думаешь разыскать отряд Суровановских агентов и сдать им нас, проклятый шпион?! — каждое слово он словно выплёвывал Лефарту в лицо.

У того заходили желваки, а рука сама легла на рукоять меча.

Переругиваясь, они всё замедляли шаг лошадей. А теперь и вовсе остановились. Зар ссадил Марион с лошади.

— Нет, перестаньте! — вскричала она. — Если вы сейчас обнажите оружие, я… Я… Я уйду! Навсегда! Вернусь к сэру Персивалю!

Вряд ли её угроза подействует на Лефарта. Но если Зар прекратит его цеплять, тот наверняка тоже угомонится.

Какое-то время они ещё буравили друг друга злыми взглядами.

А потом Лефарт произнёс — негромко, но очень твёрдо:

— Я ведь принял решение, что буду с вами. А слова своего я никогда не нарушал.

— Ладно, едем, — Зар наконец выпустил рукоять меча и подхватил Марион, усадил её снова перед собой. — Только я всё равно тебе не верю, — добавил он себе под нос.

К счастью, Лефарт, видимо, не услышал.

Они тронулись с места. Остальные уже скрылись вдали за деревьями, не заметив, что кто-то отстал. Надо скорее догонять.

Но тут кобыла Лефарта почему-то нервно захрапела. Седок попытался её успокоить. Какое там — она всё испуганно косилась на лес справа.

Идель, кобыла Зара, кстати, тоже казалась напряженной. Однако в панику, в отличие от соплеменницы, не впадала. Зато у Марион в ужасе зашлось сердце — что за опасность учуяли лошади?

Зар демонстративно обогнал Лефарта и пустил Идель быстрее.

А через пару мгновений округу вдруг огласил леденящий душу вой. Волки! Марион немного успокоилась — хотя бы не маги-убийцы.

А вот кобыла Лефарта, напротив, обезумела от страха. Отчаянно заржала, попыталась сбросить седока и рванула влево, прочь от хищников.

— О, боже! — закричала Марион. — Там же трясина! Они несутся в трясину!

— Ну и замечательно, — бросил Зар. — Избавимся наконец от шпиона.

------------------

[1] Если кого-то заинтересовала история валлейцев, она рассказана в приключенческом романе «Королевский мятеж», который тоже выложен на моей странице здесь, на ЛитЭре.