Глава 20

Марион вздрогнула и перестала всхлипывать, но замерла, по-прежнему пряча лицо в ладонях. Рассказывать кому-либо о причинах расстройства не хотелось, а уж Килу — в особенности.

— Кто тебя обидел? — как назло снова спросил тот.

Она отняла руки от лица и села прямо:

— Никто, Кил. Просто… о брате подумала. Пол ведь не знает, что со мной и наверняка очень переживает.

— Так напиши ему. Дэрэлл отправит с письмом гонца.

А ведь написать брату и правда следовало, устыдилась Марион. Только она не думала, что ей разрешат.

— И рассказать ему, где я теперь живу, можно, как считаешь?

— Это ты у Дэрэлла спроси, он лучше знает.

Интересно, что бы ответил Зар? — почему-то вдруг подумалось ей.

Девушка зябко поёжилась. К вечеру похолодало. Или, может, это она на нервах продрогла.

Кил тут же снял куртку и заботливо накинул ей на плечи. Марион утонула в одеянии мужчины. Наверное, при желании, могла бы раза три в него завернуться. А вот сам он остался в одной тонкой рубашке.

— Теперь ты замёрзнешь, — виновато произнесла девушка.

— Не замерзну, — улыбнулся Кил. — Я вырос в Кордо. Это самое северное владение на Западе, — пояснил он, опомнившись, что англичанка не знакома с географией Валлеи.

— Северное владение запада — странно звучит, — отметила она.

— Западный континент. У нас их всего три: Запад, Восток и Юг. А владение — отдельная область континента. Раньше это были разные страны, до объединения.

— Целый континент — одна страна? — удивилась Марион.

— Нет, вся планета — одна страна. Правда, на Юге никто не живет, там вечная мерзлота.

— Что за глупости ты говоришь — как это на юге может быть мерзлота?! — в беседке возникла Элиза. Принёс какой-то чёрт!

Кил взялся объяснять ей про полюса, про то, что в южном полушарии вообще чем южнее, тем холоднее. Уже через пару минут у Элизы сделался такой вид, будто разом заныли все зубы.

Марион вздохнула про себя. Жалко, что узнать что-нибудь ещё про Валлею теперь не удастся. Зато супруге Дэрэлла и про родную планету было неинтересно. Вот если бы Кил рассказывал, какие платья нынче носят в Йорке, а лучше — в Лондоне, тут бы она слушала часами, открыв рот. Какая ещё тема могла бы увлечь её, Марион не рискнула бы даже предположить. Разве что вышивание.

Однако Кил не замечал вопиющей скуки на лице собеседницы и продолжал про вечные льды.

— Душенька, давай пройдёмся, — на средине его фразы Элиза схватила Марион и потянула из беседки.

Отказаться было неудобно. Но эта прогулка была определённо худшей в жизни девушки. Элиза трещала без умолку, поведала ей сплетни обо всех соседях, все слухи окрестностей. А Марион то и дело поправляла сползавшую с плеч куртку… и радовалась, что «подружка» хотя бы не задает ей никаких вопросов о Дэрэлле — к которым она, признаться, совершенно не была готова.

Спасибо, наконец наступило время ужина. Марион с ужасом думала о том, как после всех откровений Зара покажется на глаза Дэрэллу. А если он растрепал и кому-нибудь ещё? Но по милости Элизы у неё так разболелась голова, что она и помыслить не могла, чтобы остаться голодной.

Впрочем, Дэрэлл встретил её так, словно того разговора в беседке не было вовсе. А вот сам Зар в столовую вообще не пришёл. Марион терялась в догадках почему.

После ужина головная боль немного утихла, но до конца не прошла. Девушка мечтала лишь о том, чтобы поскорее лечь в кровать. Но человек предполагает… а кто-нибудь другой распоряжается по-своему.

В дверь постучали.

Господи, если это опять Элиза — вспомнила, что не поведала ей ещё какую-нибудь сплетню… Нет, лучше сделать вид, что она уже спит.

Однако стук повторился. А потом ещё. Да уж, Элиза явно не из тех, кто догадается уйти.

Марион в раздражении распахнула дверь.

На пороге стоял Зар.

Он вдруг научился стучаться? Надо же!

— Можно войти?

— Нет! — выпалила девушка без раздумий.

— Марион, прости меня.

— Нет! — она попыталась закрыть дверь.

Но Зар выставил руку.

— Пожалуйста, выслушай.

— Я уже достаточно наслушалась!

Марион снова надавила на дверь, всем весом. Но толку-то бороться с мужской силой. Он всё-таки вошёл и затворил дверь за собой.

— Прошу тебя, хотя бы просто выслушай.

— Хорошо, говори и убирайся! — в груди кипело возмущение. Опять самовольничает. Ему сказали «нет», а он всё равно ворвался!

— Марион, прости меня, пожалуйста.

Она резко мотнула головой.

— Я виноват, знаю. Сорвался. Просто никак не ожидал, что ты передумаешь в самый последний момент. Прости, что не остановился сразу.

— Передумаю?! — взвилась девушка. — Сначала ты свёл меня с ума своим колдовством, потом расколдовал, и это у тебя называется, будто я что-то там передумала?! — она чуть не задыхалась от негодования. Да у него вообще совесть есть!? Явился врать ей в глаза и делать распутницу из неё. Якобы она с самого начала была на всё согласна и лишь под конец вдруг опомнилась.

— Откуда ты знаешь про магию? — опешил Зар. Впрочем, быстро догадался: — Слышала наш с Дэрэллом разговор?

— Да, я всё слышала! И как ты меня ославил, едва…

— Ославил? — оторопел мужчина, кажется, совершенно искренне. — О чём ты?

— А кто поведал Дэрэллу обо всём, что здесь происходило?! — девушка с трудом сдерживала слёзы.

— И что с того? Ославил-то почему? — по-прежнему не понимал он.

— По-твоему, нормально пересказывать другому мужчине… — Марион запнулась, залившись краской. Слова никак не хотели сползать с языка, потребовалось почти физическое усилие. — Пересказывать такие интимные вещи.

Губа Зара тронула едва заметная улыбка. Марион даже почудилось в ней понимание. Или просто ей хотелось увидеть его?

— Вообще-то речь шла не об интиме, а как раз о магии. Именно о ней я говорил Дэрэллу. Я сам не ожидал, что у меня получится. Да, желал, не отрицаю. Но вышло это само собой. И к Дэрэллу я побежал вовсе не с рассказом о постельных подробностях, а с новостью о своём нежданном успехе в плане магии. Марион, пойми, мы здесь как инвалиды, которым отрубили руки-ноги — ничего не можем. И вдруг это! Правда, я так и не знаю, за счёт чего мне удалось на тебя воздействовать — ведь Источника на Земле нет.

У него так горели глаза, когда он говорил о магии, что Марион невольно прониклась, не сопереживать его воодушевлению было просто невозможно.

— А на Веду? — поинтересовалась она. Сама не поняла, как вопрос сорвался с языка. Но грудь что-то болезненно сдавило.

Зар помотал головой:

— Нет, с Ведой, к сожалению, ничего не вышло.

Марион почувствовала облегчение — боль отпустила. И что это было? Неужели после всего она его всё равно ревнует?!

— Как тебе вообще пришло в голову насиловать меня с помощью магии?! — бросила девушка упрёк. И снова стало обидно — до боли, до кровоточащей раны в сердце.

— Да почему насиловать-то? Марион, — Зар взял её за плечи.

— Не трогай меня! — она вырвалась.

— Хорошо, не буду, — пообещал мужчина. — Но всё-таки объясни, при чём здесь насилие? Ты же сама хотела меня, я это видел. Просто у тебя словно барьер какой-то стоит. Доходишь до него, а дальше ни в какую. Вот этот барьер я и хотел снять. И если бы, дурак, не убрал воздействие — всё бы получилось. Не думал, что даже на таком заводе этот чёртов барьер опять шарахнет!

Марион не верила своим ушам. До него так ничего и не дошло! Он даже не раскаивается. Напротив, сожалеет, что не довёл дело до конца.

В голове зашумело, и она покачнулась. Зар сделал шаг, чтобы поддержать, но девушка отшатнулась.

— Не прикасайся ко мне!

— Да что я опять-то не так сказал?! — разозлился мужчина.

— Ты выставляешь меня распутницей и ещё спрашиваешь?!

— Распутницей?! — его брови взлетели вверх.

— Конечно. Говоришь, будто я сама хотела тебе отдаться! — Марион в очередной раз поразилась, сколь непристойные фразы срываются у неё с языка сегодня.

Зар одним движением сгрёб её в объятия, прижал к груди:

— И что же в этом непристойного?

Марион задохнулась от возмущения и вместе с тем от тесноты кольца его рук. Несколько мгновений она ни звука не могла произнести, лишь бессильно открывала рот, как выброшенная на берег рыба.

— Так что же непристойного в том, чтобы желать мужчину? — повторил он, испытующе глядя в глаза.

— Порядочные девушки… — дальше дыхания снова не хватило. А синий взгляд и вовсе начисто лишал способности подбирать правильные слова.

— Хочешь сказать, что у вас порядочность заключается в том, чтобы ничего не чувствовать, не знать никаких радостей жизни?!

Марион распахнула глаза:

— Неужели для вас радости жизни это только… — что «только» она не смогла бы вымолвить и под страхом смерти, а потому опять замялась.

— Нет, естественно, не только секс, — бесстыдно озвучил Зар слово, которое англичанка не могла произнести и про себя. — Однако и он тоже.

— Отпусти меня, — девушка уперлась руками ему в грудь.

Ноль реакции.

— Марион, кто внушил тебе будто секс это нечто предосудительное?

— Ты не понимаешь… — пролепетала она в отчаянии.

— Да, я действительно не понимаю, что мне делать с этим бредом!

— Это не бред! — всхлипнула девушка, уткнувшись ему в грудь. — Отдаться постороннему мужчине — распутство!

Зар взял её за голову и заставил посмотреть на него.

— То есть я для тебя посторонний?!

Марион не нашлась, что ответить.

— Прекрасно.

Он разомкнул объятия и стремительно покинул комнату.

Правда, вернулся уже через несколько мгновений. Опять подошёл вплотную и молча впился выжидающим взглядом.

— Зар, мы не женаты, — попыталась девушка что-то объяснить. Но в горле встал ком и перекрыл выход всем словам. — Я не могу… — единственное, что ей удалось как-то выдавить из себя.

— Для тебя важен только факт регистрации брака, я правильно понимаю? — жестко вопросил он. — Отношения вовсе не имеют значения?!

— А что имеет значение для тебя? — задала она встречный вопрос, глотая слёзы.

— В сексе? Желание. Но это если вообще. С тобой меня связывает…

— Интересно, сколько у тебя бастардов?! — перебила девушка, не желая услышать ещё что-нибудь столь же циничное.

Мужчина усмехнулся:

— Ни одного.

— Откуда такая уверенность?!

— Как же я могу не быть уверенным, если всегда предохранялся, — он снова усмехнулся. — Магия сбоев не дает.

Марион не очень поняла, при чем тут магия. Да и насчет предохранения тоже.

— Ты не ответила про себя, — напомнил он.

— Зар, я уже сказала, что не могу…

— Значит, со стариком можешь, а со мной нет? — теперь мужчина перебил её. — И что же прикажешь мне делать, если ты замужем за ним?

Но этого вопроса Марион уже не услышала. Он думает, что сэр Персиваль консуммировал их брак? То есть считает её порченой, поэтому и позволяет себе все эти вольности, мягко выражаясь. Для него главное желание. А желание удовлетворяют с доступными девками. А в его представлениях она такая и есть. Обида разлилась в душе отравленным озером, затопила все уголки, ядовитые испарения напрочь затуманили голову.

— Убирайся! — вскричала девушка.

— Марион… Ну прости, если я опять сказал что-то не то, — Зар взял её за плечи. Она отчаянно вырывалась. — Я правда не вижу выхода из этой ситуации. Но я люблю тебя.

Наконец сумела высвободиться. Или он сам отпустил. Неважно.

— Вон! — указала рукой на дверь. — Сейчас же! И больше не подходи ко мне! Никогда! Вон! — почти проорала.

Зар одарил её злым прищуром, развернулся и ушёл.

Марион кинулась на кровать и разрыдалась в голос. Вот только боль не выходила со слезами. Вцепилась как разъярённая кошка и драла, драла когтями всё внутри.

* * *

— У вас вообще совесть есть?! — услышали Дарк с Варлоком и, неохотно оторвавшись от работы с магическим замком, обернулись на голос. В нескольких шагах от них стояло воплощение упрёка — то есть очень недовольная Ева. — Омлет уже застыл, а вы даже двинуться к кухне не подумали!

— Радость моя, ты не посылала нам телепатического сигнала, что нас ждёт завтрак, — улыбнулся Вар.

— Зато я посылала за вами Абигейл, — добреть Ева явно не торопилась. — Кстати, где она?

— Понятия не имею. Сюда не приходила.

— А она точно пошла в подземелье? — Дарка царапнуло беспокойство.

— Да. Я показала ей на плане, где вы ломаете стену. Но, видимо, вы управились раньше, чем она добралась до дыры, — под конец фразы в голосе Евы появилось сомнение. — Только как же она, пройдя сюда, могла не найти вас за первым же углом?..

— Вообще сперва мы немного осмотрелись здесь, а уже потом вернулись к двери с магическим замком, — поведал жене Вар.

— Или Гейл заблудилась ещё до пролома, — хмуро сдвинув брови, предположил Дарк. — В общем, мои соболезнования омлету, но сначала нужно найти Гейл.

— Естественно, — согласилась Ева, тоже уже немало обеспокоенная. — Давайте разделимся. Я поищу в старой части, а вы здесь.

— И будем рыскать тут несколько часов, — нарисовал пессимистичную перспективу Варлок и быстро зашагал к выходу из подземелья.

Дарк с Евой не стали выяснять, что за идея его посетила, а просто поспешили следом.

Выглянув из входной двери, Вар крикнул:

— Мерлин, ко мне!

Самая здоровая из кавказских овчарок, блаженно развалившаяся в тени под вековым дубом, подняла голову, посмотрела на хозяина — мол, ты уверен? Жара, я и лежа-то вовсю пыхчу в своей шубе. Но поскольку отмены команды не последовало, пёс неохотно поднялся и двинулся к дому.

— Мерлин! — повторил Варлок строже.

Кавказец ускорился.

Вар повернулся к другу:

— Боюсь, по имени он знает Абигейл ещё не очень хорошо. Принеси какую-нибудь её вещь.

Дарк пулей взлетел на третий этаж, схватил первое, что попалось под руку, а именно — бюстгальтер девушки, и также опрометью вернулся вниз.

— Абигейл тебя убьёт, — заметила Ева, увидев, что он принёс.

— Главное, чтобы нашлась целой и невредимой, а там уж пусть убивает, — одними губами улыбнулся Дарк. Тревожное предчувствие скребло на сердце всё сильнее.

У входа в подземелье Варлок сунул бюстгальтер под нос кавказцу:

— Ищи!

Мерлин деловито обнюхал пол. Что-то уяснив для себя, сперва побежал к кухне, ткнулся носом в щель у двери, втянул воздух и пошёл обратно. Ещё немного покрутившись возле входа в подземелье, двинулся по лестнице вниз. На последней ступеньке довольно вильнул хвостом и устремился вперёд. Друзья припустили за ним.

Очевидно, теперь след был единственный, и Мерлин уверенно бежал по нему. Люди опомниться не успели, как пёс скрылся в проходе на новую половину.

— Мерлин, ко мне! — позвал Вар. — Чёрта с два мы найдем его в темноте, если он будет так нестись.

Кавказец покорно вернулся, хотя и с явной неохотой.

— Рядом! Ищи Абигейл! Рядом!

Такое ущемление свободы поиска не пришлось псу по душе, однако ослушаться хозяина он не смел. Честно шёл по следу рядом с ним. Правда, постепенно, по сантиметру с каждым шагом, всё же вырывался вперед. Вар не одёргивал собаку лишний раз, противоборствуя инстинкту охоты — главное, чтобы Мерлин не скрывался из виду.

Дойдя до Т-образного перекрестка и повернув налево, пёс вскоре встал как вкопанный, глухо зарычал куда-то в темноту. Вар посветил вперед фонарем, однако коридор был пуст.

— Рядом! — скомандовал он. Но пёс никак не хотел идти дальше. — Магия, — пояснил он, в основном, для жены. — Мерлин чует её впереди.

— Мерлин, не валяй дурака — ищи Гейл! — подогнал следопыта Дарк.

Пес неохотно продолжил-таки поиски. А пройдя первый перекресток, наоборот прибавил шагу. На развилках он останавливался, внимательно изучал след и выбирал нужное направление. На первом перекрестке, правда, сводил магов в тупик. Но больше не ошибался, видимо, уже чуял девушку и без хитросплетений следа.

Компания завернула за очередной угол… и остолбенела. Посреди коридора стоял призрак. Он светился в темноте, так что отлично был виден и без света фонарей.

— Мамочки! — испуганно скульнула Ева, поспешив спрятаться за спину Дарка, благо тот бы гораздо выше и шире в плечах, чем её супруг.

— Опять ты, — нахмурился Дарк, узнав «старого знакомого». — Спасибо, конечно, что на сей раз нацепил голову на плечи. Но какого дьявола тебе надо?!

Блондинистый гигант недвижимо стоял поперёк коридора, скрестив руки на груди.

— Может быть, он намекает, чтобы мы проваливали отсюда подобру-поздорову? — шёпотом предположила Ева.

Но тут Мерлин с глухим рычанием двинулся как раз вперёд, а не назад. Успешно миновал призрака — тот его не тронул, даже немного посторонился.

И в этот момент друзья разглядели шагах в двадцати за спиной блондина слабый свет фонаря на полу.

— Гейл! Она там! — Дарк ринулся вперёд, плевав на всех призраков на свете. Девушка действительно лежала на полу в конце коридора. — Гейл, что с тобой?

Мужчина хотел поскорее подхватить её на руки, поднять с холодного пола. Однако наперерез ему вдруг бросился Мерлин — с грозным рыком и лаем.

Дарк порядком опешил. Застыл на пару мгновений. Но стоило ему сделать ещё шаг — кавказец кинулся, клацнул мощными челюстям в сантиметре от руки.

— Мерлин, нельзя! Ко мне! — на помощь другу подоспел Вар.

Однако пёс остервенело залаял и на него. Заставил обоих мужчин отступить на пару шагов, только тогда перешёл с лая на предупреждающее рычание.

— Мерлин, ко мне! — попытала счастья Ева.

Но кавказец и ей не позволил приблизиться к подруге.

Друзья озадаченно переглянулись. Очевидно, что собака не пускает их дальше не просто так, только с того не легче.

Дарк посветил на возлюбленную фонарём:

— Гейл, почему ты на полу? Что с тобой случилось? Скажи хоть что-нибудь!

Девушка не издала ни звука, не шелохнула и пальцем, лишь страдальчески глядела на него, а из глаз ручьём текли слёзы.