Глава 21

— Плохо дело, — мрачно констатировал Варлок. — Похоже, Абигейл в магической ловушке. Мерлин её чует, вот и не подпускает нас. И призрак преграждал нам путь, чтобы не вляпались тоже.

— То есть, думаешь, зла он нам не желал? — уточнила Ева.

— Нет, конечно. Не тронул же, хотя мы аж сквозь него пронеслись.

— Что ж он Гейл-то не предупредил об опасности?! — разозлился Дарк.

— Но зачем Самплы поставили здесь ловушку? — Ева растерянно посмотрела на мужа.

— Чёрт знает. Но вообще там, на стене, ещё мощнейшая защита стоит, — сообщил Варлок. — Не на двери в торце, а именно на стене за спиной Абигейл. Наверное, в помещении за ней находится что-то очень важное…

— Хватит трепаться! — рыкнул Дарк. — Что будем делать?

— Дарк, если б у меня была хоть одна мысль, — вздохнул Варлок. — Как обезвредить ловушку, я знаю не лучше тебя. Возможно, сведения об этом есть за дверью, с замком на которой мы с тобой начали работать. А может, и вовсе где-то в другом месте. Я просто уверен, что Самплы оставили нам знания, необходимые, чтобы справиться и ловушкой, и с защитой. Ведь это место расположено в самом дальнем закутке подземелья. Только пока мы будем вскрывать замки, Абигейл попросту замёрзнет здесь.

— Спасибо, что разъяснил перспективы, — пробурчал Дарк с мрачным сарказмом. Понятно, что рассуждать вслух друг взялся на нервах, но слушать бесполезный трёп всё равно не было никаких сил. — Что же делать? — он сел на корточки возле стены и обхватил голову руками. Отчаянно хотелось броситься к Гейл, обнять её, согреть своим теплом — и наплевать, что тоже окажется в ловушке. Вот только в одиночку спасать двоих Вару вряд ли будет проще. Да и сумеет ли он опуститься точно рядом с девушкой, а не свалится на неё сверху, для полного счастья придавив всем весом? Одному дьяволу ведомо, в какой момент и как именно сработает ловушка.

Варлок тоже присел на корточки возле стены напротив.

Мерлин, видя, что хозяева вроде бы уяснили опасность и лезть на рожон больше не собираются, отошёл от установленной им границы и… лег рядом с Абигейл — вплотную к девушке, согревая её теплом своего мохнатого тела. Лизнул заледеневшую руку, затем положил голову ей на плечо, даже прикрыл пушистым хвостом голени. При этом косил внимательным глазом и зорко следил за хозяевами, находившимися теперь позади.

Было очевидно, что пёс в магический плен не попал.

— Выходит, ловушка рассчитана только на одного пленника, — обрадовавшись, Дарк вскочил на ноги.

— Нет, стой! — Вар удержал его за руку. — Боюсь, дело немного в другом. Ловушка предназначена для людей, а на животных вообще не реагирует. Видимо, Мерлин как-то понял, что для него опасности нет.

Дарка задумчиво посмотрел на собаку, затем на Вара, и в его глазах вспыхнуло озарение:

— Тогда, пожалуй, есть вариант. Ты сможешь объяснить Мерлину, что нужно перетащить Гейл?

Варлок задумался на несколько секунд, потом кивнул:

— Смогу.

— Отлично! Нужен тюфяк и длинная веревка. Вытащим её хотя бы из подземелья. А потом уж будем думать дальше.

Мужчины ринулись из подземелья. Сняли с одной из кроватей большой, довольно толстый наматрасник и прикрепили к нему пару крепких веревок, пропустив их через пробитые ножом дырки.

Теперь предстояло самое сложное: Мерлина никогда не учили работать спасателем, и слова «подтащи матрас к Абигейл и перетащи туда её» для умного пса не значили ничего. Поэтому хозяину пришлось самому руководить действиями собаки на магическом уровне. Вар знал, что Мерлин очень не любит, когда его зомбируют, используя в качестве марионетки, но сейчас другого выхода не было.

Повинуясь магическим приказам, пес взялся зубами за матрас и подтянул его вплотную к девушке. А затем за ремень на джинсах втащил её на это своеобразное транспортное средство. Очень важно было, чтобы Абигейл не оказалась лицом вниз — так и задохнуться недолго, но Вар с Мерлином справились. После чего хозяин наконец дал собаке «вольную».

Кавказец обижено поджал хвост и с ворчанием отошёл в сторону. Вар подозвал его, похвалил, погладил по голове, почесал густую шерсть на загривке. Пес немного смягчился, но всё равно сохранил оскорбленный вид.

Мужчины потащили матрас с Абигейл к выходу из подземелья. Возле прохода из новой части в старую случилась заминка — пришлось расширять пролом и сбивать непреодолимый порог.

Следующей проблемой стала лестница, ведущая на первый этаж — безвольное тело девушки имело все шансы свалиться с матраса при подъеме. Вот только пересчитать головой ступеньки ей и не хватало! Вар снова беспардонно зомбировал Мерлина, заставил его лечь рядом с Абигейл и придерживать зубами всё за тот же ремень. Конечно, втаскивать в лестницу не только девушку, но и тушу кавказца, весившего значительно больше неё самой, было сложнее. Но что поделаешь.

Наверху Вар освободил пса. Однако тот, окончательно обидевшись за магическое насилие над личностью, и не подумал сдвинуться с места. Пришлось и дальше волочить матрас вместе с ним. Была ли это своеобразная собачья месть или же просто знак протеста в виде непослушания — осталось неизвестным. К сожалению, людям не дано понять, о чем думает их четвероногий друг, они могут лишь интерпретировать поведение собаки сообразно человеческому мышлению.

Варлок привёл ещё одного кавказца, чтобы они на пару с Мерлином отогревали Абигейл с двух сторон.

А вот что делать с ловушкой, по-прежнему непонятно. Избавление от холода — лишь полдела, а то и одна десятая. Если не снять проклятую магическую паутину вовремя, девушка умрёт от жажды и истощения.

* * *

15 ноября 1780 года

Марион убедилась, что чернила высохли, и сложила письмо. Теперь нужно разыскать Дэрэлла. Полчаса назад она видела его в саду с Элизой. Та рисовала, стоя у мольберта. А принц попытался подсказать ей какие-то исправления. Что-то насчёт перспективы, насколько слышала Марион — как раз приоткрыла створку, чтобы проветрить комнату. В результате супруги едва не поссорились.

Девушка снова выглянула в окно. Сейчас Элиза творила в одиночестве. Ладно, может, Дэрэлл вернулся в дом.

Марион покинула комнату и отправилась на поиски принца. По пути спрашивала встречавшуюся ей прислугу — никто не знал, где именно тот находится в данный момент.

— Он в саду, в беседке, — услышала вдруг за спиной голос Зара.

Почему-то едва не подкосились ноги, и её словно окатило волной — то ли холода, то ли жара, Марион даже не поняла. Весь день вчера они избегали смотреть друг на друга, невольно встречаясь где-либо, в основном, за трапезами. А сегодня он снова осмелел, заговорить решил?!

Марион развернулась, чтобы послать мужчине гневный взгляд. Но коридор оказался пуст. В груди что-то сдулось, как от укола, и образовалась маленькая пустота. Разочарование? Да нет, она бы век его не видела!

Девушка повернулась обратно и быстро зашагала по коридору.

Дэрэлла она действительно нашла в беседке. Принц увлеченно беседовал с Авирой. Они о чём-то негромко спорили, смеялись.

Глядя на них, Марион подумалось, что, в отличие от неё с Заром, эти двое всегда найдут общий язык. И если бы Дэрэллу не взбрело в голову жениться на замке, очень может быть, что с Авирой они бы стали прекрасной парой.

Наверное, не стоит им мешать, письмо вовсе не срочное. Марион уже хотела отступить назад за кусты, но тут Дэрэлл её заметил.

— Ты что-то хотела?

Ну раз уж он сам заговорил.

— Да. У меня к тебе просьба.

Правда, озвучить её девушка не успела. В беседку вбежала Элиза:

— Дэвид, милый, я закончила рисунок. Пойдем, посмотришь.

— Конечно, дорогая.

Взглядом Дэрэлл извинился перед Марион, перед Авирой и ушёл следом за супругой.

Валлейка резко погрустнела — словно ей в лицо брызнули экстрактом печали. Марион стало ужасно жаль подругу. Подсела рядом, обняла за плечи. Слова были ни к чему, всё и так ясно.

Тем временем Дэрэлл громко нахваливал Элизину картину. Хотя, как заметила Марион, проходя мимо, с перспективой там по-прежнему были нелады. Но видно теперь принц предпочёл объективной критике мир в семье.

Вернулся он, довольно мрачным, минут через десять. Правда, Авира к тому моменту уже покинула беседку и отправилась куда-то дальше в сад.

— Так что ты хотела? — Дэрэлл скользнул глазами по опустевшему на скамейке месту и, похоже, настроение у него испортилось окончательно.

— Я написала Полу, моему брату, письмо. Отправишь с ним гонца?

— Конечно.

— А можно рассказать ему, где я теперь живу?

— Нет, Марион, не стоит. Вдруг письмо попадёт не в те руки. Гонец даже не знает твоего брата в лицо.

— Хорошо, — не стала она спорить и отдала сложенный вчетверо лист.

Дэрэлл взял его не глядя, глазами он в тот момент высматривал кого-то в саду. Авиру? По всей вероятности. Они не закончили беседу, принцу просто хотелось продолжить? А вдруг тут всё сложнее?.. Ох и наворотит он дел по незнанию-то…

— Можно тебя спросить? — решилась Марион, хотя разговоры на столь деликатные темы всегда давались ей нелегко.

— Спрашивай, — кивнул он.

Девушка перешла на валлейский, а заодно и на едва различимый шёпот:

— Ты без особых колебаний женился на Элизе, потому что думаешь со временем взять себе вторую жену? Ведь валлейские традиции позволяют двоежёнство…

Принц посмотрел ей в глаза и как-то странно усмехнулся.

— Марион, я не король.

— При чём здесь это? — опешила она.

— Иметь двух жён одновременно может лишь король Валлеи.

— И больше никто?

— Никто.

У Марион отлегло от сердца. Сама удивилась, что её до сих пор волновал этот момент, но отрицать было бесполезно: она испытала облегчение, узнав, что даже на Валлее её избранник не смог бы взять себе двух жён.

— Но и будучи королем, я не стал бы этого делать, — добавил Дэрэлл, немного помолчав.

— Почему? — спросила девушка из чистого любопытства.

— Примера отца хватило, — принц сардонически улыбнулся. — Он, кстати, в итоге поплатился жизнью. В прямом смысле — Абигора его отравила.

Марион ахнула в ужасе:

— И это сошло ей с рук?

— К сожалению. Тогда были допрошены едва ли не все маги Валлеи, за исключением членов королевской семьи. И когда магическое дознание не принесло результатов, смерть отца сочли самоубийством.

— Но если ты знал правду…

Дэрэлл качнул головой:

— Нет, я догадался много позже, прочтя записи в дневнике отца. Он вовсе не собирался кончать с собой. Напротив, намеревался развестись с Абигорой. Очевидно, сказал ей об этом. И умер той же ночью. Сложить два и два было несложно. Но чтобы быть уверенным, я просканировал мачеху — прочёл ответ на вопрос у неё в голове.

Правда, сделал это без королевского дозволения, а за такое у нас полагается смертная казнь. Так что мы с Абигорой оказались в заложниках друг у друга: каждый оставался в безопасности, пока молчал о преступлении другого. Но, видно, она слишком опасалась, что я найду способ, как донести на неё, а самому выйти сухим из воды. И стала плести заговор с целью сместить сына и встать у власти самой.

— Кошмар какой! — вновь ужаснулась Марион. — Но Зар рассказывал, что мятеж подняли вы…

— Да. Я решил сыграть на опережение и занять трон вперёд гадины. Нет, сначала, конечно, пытался поговорить с братом, донести до него про Абигорин заговор. Только он мне не поверил. Решил, что я несу бред чисто из ненависти к мачехе.

— Мда… — вздохнула Марион. Всё сложилось так печально.

— Что это за язык, на котором вы говорите? — в беседку зашла Элиза. Вид у неё был крайне удивленный.

Проклятье! Вот и попались. Марион застыла, ощущая себя загнанной в угол мышкой. Сейчас кошачья лапа вопьётся когтями и утащит в зубастую пасть.

— Это… одно из индейских наречий, — легко нашёлся Дэрэлл. — Нам нравится иногда практиковаться в нём.

— Но зачем? — распахнула глаза Элиза.

— Говорю же, в качестве развлечения. От скуки. Ты ведь, любовь моя, ушла, оставила меня тут одного… — принц обнял супругу за талию и повлёк куда-то.

* * *

Следующим утром на завтраке почему-то не было Зара и Лефарта.

Марион испугалась, что мужчины вновь повздорили, однако Дэрэлл сказал, что они оба уехали по делу. По какому именно девушка не стала выяснять. Ей вовсе неинтересно, как Зар проводит время.

Едва она закончила говорить с принцем, как к ней подошёл Кил.

— Сегодня отличная погода, — начал он издалека. — Небо ясное. Не хочешь прогуляться? Покатаемся по округе…

Марион улыбнулась, извиняясь:

— Прости. Но девушка не может гулять с посторонним мужчиной наедине.

Конечно, пока жили в пещере, они оказывались наедине уже много раз. Только теперь всё изменилось — ни Элиза с отцом, ни слуги не должны видеть таких вольностей, иначе точно сочтут её пропащей.

Однако Кил быстро нашёл решение проблемы. Минут через десять он появился перед Марион вместе с Моргрэем.

— Так что, едем?

Да, поскольку они с Авирой числились племянницами Моргрэя, отправиться на прогулку под присмотром «дядюшки» было пристойно.

Впрочем, Моргрэй не стал докучать молодым людям своим обществом и, едва они въехали в лес, направился в другую сторону. Встретиться с ними снова на этом самом месте «дядя» должен был через два часа.

Поскольку Марион не слишком хорошо держалась в седле, продвигались неспешно. Раздевшийся к зиме лес, даже пригретый солнечными лучами, выглядел мрачновато. Всё равно казалось, что он мёртв — как минимум до весны. Будто по кладбищу гуляешь. Того и гляди увидишь надгробья.

А может, дело и не в лесе вовсе, не в осени — просто на душе было как-то не так. Когда въехали в пышущий зеленью ельник, он показался ещё более мрачным.

Но Марион старалась не подавать виду. Поддерживала разговор, улыбалась.

Вдруг Кил умолк на полуслове. Девушка проследила за направлением его взгляда. Впереди на тропинке остановился всадник. Высокий, мускулистый, хотя наверняка ниже Кила и явно не так широк в плечах. Он был хорош собой, каштановые волосы тёплого оттенка блестели на солнце. Но почему-то Марион стало не по себе, и плеч словно дуновение холода коснулось.

Глаза у него какие-то странные. Сперва показались черными, потом — голубыми. Хотя то, очевидно, просто игра света и тени. Держался он высокомерно — как будто мнил себя полубогом. Но и это ладно — мало ли на свете снобов.

А вот его взгляд. Шатен впился им, словно хотел выпить душу.

Кил взялся за рукоять меча — по-видимому, у него незнакомец тоже вызывал опасения. Тот посмотрел на её спутника. Красивые губы искривила презрительная усмешка. Льдистые глаза хищно блеснули.

У Марион мороз пошёл по коже.

— Что тебе нужно?! — прорычал Кил, сильнее сжав рукоять.

— А ты можешь мне что-то предложить? — издевательски осклабился шатен.

По-английски он говорил чисто, без всякого акцента. По одежде Марион приняла бы его за кого-то из титулованного дворянства. Пожалуй, не ниже графа. Только графы не шныряют в одиночестве по чужим землям…

— Убирайся, пока цел! — угрожающе бросил Кил.

Незнакомец расхохотался в ответ. Веселился он долго, словно услышал невероятно смешную шутку. Но вдруг резко осёкся, зло посмотрел куда-то им за спины — в глазах как будто сгустилась тьма. Марион тоже невольно обернулась — там не было никого. Тем не менее, шатен развернул коня и ускакал прочь не оглядываясь.

Девушка выдохнула с облегчением. Хотя физически незнакомец и явно уступал Килу, всё его поведение кричало об опасности. Может быть, конечно, дело лишь в беспросветной наглости…

Позади послышались шаги и лошадиный всхрап. Марион снова оглянулась — к ним приближался Аррил. Боже, неужели незнакомец испугался Аррила больше, чем Кила? Невероятно! Да и не мог он видеть Аррила в тот момент. Однако появился молодой человек именно с той стороны, куда шатен смотрел перед тем как уехать. Очень странно…

* * *

Зар с Лефартом вернулись в замок к вечеру следующего дня и привезли с собой… Пола. Когда брат вошёл вместе с ними в столовую, Марион не поверила своим глазам.

Выходит, это Зар вместо гонца отправился с письмом в поместье её отца, вручил весточку Полу и даже предложил навестить сестру. Марион была ему очень признательна. Правда, теперь ей придётся выразить свою благодарность вслух. Но ведь они не разговаривали…

И рядом сидел хмурый Кил. Наверняка расстроился, что не додумался съездить в Ланкашир сам.

А ещё на Марион второй день бросала то укоряющие, то испепеляющие взгляды Эстэлия. По правде сказать, моментами ей хотелось просто провалиться на месте, хотя она и ничего не обещала принцессе.

Но сейчас все мысли англичанки заняла проблема, как сказать Зару слова благодарности. Наверное, лучше всего подойти к нему сразу после ужина.

Однако еще до окончания трапезы её выбило из колеи трагическое событие. Вернее, не только её — всех. В столовую пришёл дворецкий и сообщил, что умер сэр Уильям.

Не сказать, чтобы для кого-то это явилось большой неожиданностью. В последние дни баронет был совсем плох и уже не вставал с постели. И всё же когда останавливается сердце человека, с которым живёшь под одной крышей, смерть всегда оказывается нежданной. Как гром среди ясного неба, хоть все и знали, что она должна прийти со дня на день.

Элиза горько заплакала. Дэрэлл обнял её. Остальные тоже старались найти слова утешения.

* * *

На следующее утро Марион решила тоже заглянуть к осиротевшей приятельнице и как-то поддержать её.

Элиза, в траурном наряде, стояла перед высоким, в рост, зеркалом.

— Это просто катастрофа! — воскликнула она трагично, едва сдерживая слёзы.

— Мои соболезнования, дорогая, — Марион прошла в комнату.

Элиза развернулась к ней:

— Ты тоже сразу заметила? — её взгляд явно искал понимания.

Но Марион растерялась:

— О чём ты?

— Что мне ужасно не идёт чёрный цвет! Он старит меня лет на пять, если не больше. Бледнит, будто это я покойница!

— Ничего страшного, милая — возразил Дэрэлл из глубины комнаты. — Мы все надели траур. Никто и не заметит…

— Конечно, тебе легко говорить! — возмутилась Элиза, с упрёком уставившись на супруга. — Тебя-то чёрный не портит! Даже наоборот.

Она вновь отвернулась к зеркалу и углубилась в расстройство.

— Лицу всё к лицу, — одними губами язвительно произнёс Дэрэлл. И перевёл взгляд на подошедшую к нему Марион: — Не обращай внимания, я слушаю эти стенания уже часа полтора.

— Но… — у той просто не было слов. — Мне казалось, она любила отца… А уж он-то просто души в ней не чаял.

— Любила — в меру своих способностей любить, — мрачно изрёк принц. — Баронет потакал ей во всем, пылинки с неё сдувал. Скорее всего, это началось после того, как он потерял сыновей и жену. Но в итоге мы имеем то, что имеем.

— Нет, это решительно невозможно! — вскричала Элиза, заливаясь слезами. — Я не могу показаться на людях в этом кошмарном чёрном чехле!

Дэрэлл закатил глаза. Но затем подошёл к жене, обнял и продолжил терпеливо увещевать.

А Марион так и не могла отойти от шока.

* * *

12 июля 2002

Великобритания, графство Йоркшир

Больше суток, до вечера пятницы, маги работали не покладая рук. Вскрывали магический замок на двери — тот самый, который обнаружили первым. Не спали ни минуты. Лишь несколько раз отвлекались, чтобы перекусить — Ева приносила им еду прямо в подземелье.

Сама она почти всё время проводила с Абигейл. Старалась подбодрить её, как могла, развлекала всякими рассказами — в основном, из их с Варом жизни. Внушала, что всё будет хорошо, мужчины непременно найдут способ, как снять проклятую ловушку.

В начале шестого, сорвавшись с работы пораньше, чтобы помочь друзьям с замком, приехал Соло. Правда, всего через двадцать минут они уже открыли дверь.

Комната за ней оказалась меблирована очень аскетично: лишь два сундука и пустой бочонок стояли у левой стены. В сундуках среди откровенного хлама мужчины откопали три старинных меча и… черно-магическую поваренную книгу.

Последняя находка, признаться, ввела в ступор. Подобной ерундой Самплы никогда не занимались. Разве что среди рецептов дурацких приворотно-отворотных зелий они оставили какие-то указания?

Варлок с Соло принялись просматривать полуистлевшие страницы. Собственные записи Самплов, кстати, сохранились не в пример лучше, поэтому Дарк вовсе не поверил в успех с книгой.

А нервы меж тем подходили к концу. И силы тоже, но это неважно. Гейл уже больше суток лежит недвижимо. Невозможно даже представить, насколько ей страшно, насколько тяжело. И тело, небось, затекло до умопомрачения.

Несколько раз он приходил к ней, пытался поддержать. Только чем больше проводил времени наверху, тем дольше оттягивалось вскрытие замка. А если про ловушки вообще не здесь? Тогда… Об этом лучше не думать.

Переживая за возлюбленную, Дарк машинально вертел в руках один из мечей. И вдруг случайно обнаружил, что навершие у него отвинчивается. Немало удивившись, мужчина открутил набалдашник, только кроме резьбы не обнаружил под ним ничего. Но надо бы проверить остальные.

Он взял другой меч, тоже отвинтил навершие. Внутри рукоять оказалась полой. Дарк заглянул в открывшуюся пустоту — там вроде что-то белело. Посветил фонарём — точно, внутри лежал свернутый в трубочку листочек. Шилом швейцарского армейского ножа поддел бумажку и вытащил наружу.

— Смотрите, — показал он друзьям и развернул.

Убористым почерком там был написано:

В начале будьте смелы,

Взять верх необходимо!

Тут в Магнетизме дело,

Не проходите мимо.

Вперёд! Вам знаний прибыло.

Вы вправе, вам по силам.

Мы вспомним, чего не было,

Забудем то, что было.

Ошибку раз допустите,

Удача отвернется,

И шанс свой вы упустите.

Три года ждать придется.

Это ещё что такое? Шарада от Самплов? На первый взгляд, смысла в стихе было немного, очевидно, придётся поломать голову… Но вот последняя строчка сразу бросилась в глаза, и по спине пробежал холодок. Начни они искать не в том месте, и тайник на целых три года станет недоступен. Если сведения о ловушках сокрыты именно в нём, Абигейл…