Глава 34

На чёрном ночном небосклоне ярко сияли две луны.

Марион зажмурилась, потрясла головой. Однако, открыв глаза, узрела ту же картину.

Но на Земле второй луне неоткуда взяться. Выходит… Нет…

Она застонала про себя.

Очевидно, что это не Земля. И даже если удастся сбежать от похитителя, к своим ей никак не вернуться.

Марион почувствовала, как слабеют ноги. Мир вокруг завертелся…

Когда девушка пришла в себя, оказалось, что опять лежит на той же кровати. В комнате было темно. Где находился маг, она не знала и не хотела знать. Рядом его, слава Богу, не было.

Но девушка прекрасно помнила, что «дома» он собирался продолжить насилие, поэтому постаралась не подавать виду, что вернулась в сознание.

Что же ей делать? Шатен её на Землю не возвратит. И побег теперь терял смысл. Хотя…

Валлейцы ведь полагали, что этот маг пользуется Звездными вратами, которые почему-то не взорвались, кто-то открывает их для него. То есть, вероятно, она сейчас на Валлее?

Нет, помогать ей его пособник, конечно, не станет. Но если бы разыскать кого-то из родственников её друзей… Лучше всего Рамиру. Мать Дэрэлла наверняка переживает, куда пропал сын, и будет рада узнать новости о нём. А заодно, может, королева и её от урода защитит.

Искать Рамиру, наверное, следует в королевском дворце? Но как туда добраться? Как вообще узнать, где он находится? Вероятней всего, в столице. А где она и как хотя бы называется? Ладно, об этом можно будет спросить кого-нибудь из местных. Валлейский язык она, по счастью, знает.

Только… Марион с ужасом вспомнила, что Валлейское государство это не какая-нибудь Англия, а целая планета. Возможно, столица и вовсе расположена на другом континенте.

Кстати, если Рамира живёт в королевском дворце, можно сказать, у всех на виду, с чего же шатен столько времени думал, будто она перешла с другими на Землю?

Точно, Дэрэлл упоминал, что после смерти мужа его мать предпочитала уединение. Кажется, даже на каком-то острове. Значит, Рамиру ей не найти.

Марион тяжело вздохнула.

К кому же обращаться тогда? К Суровану?

«Девочка, а ты не слишком зарвалась?! — одёрнула она сама себя. — Да тебя к воротам дворца не подпустят, не то что к королю!»

А если попросить аудиенции, чтобы рассказать Суровану, кто на него покушался? Наверняка ему не всё равно. Да и информация о том, что этот гад внаглую пользуется Вратами, пожалуй, не самая пустячная.

Быть может, король пожелает выслушать сведения и потом распорядится отправить её обратно на Землю? А возможно даже… От смелости мысли, пришедшей в голову, у Марион перехватило дыхание, и она не сразу решилась проговорить её про себя. Но вдруг… Вдруг Сурован согласится открыть Врата для возвращения брата и его друзей?

Это же реальный шанс для них!

Правда, брат — мятежник… И где-то рядом с королем находится Мэрриган, который ненавидит Зара так же сильно, как тот его. Не сделает ли она хуже, выдав местонахождение беглецов?

Но ведь вернуться домой — их заветная мечта!..

Ладно, об этом она подумает позже. Сперва нужно хотя бы добраться до столицы и попасть на аудиенцию к королю. А в первую очередь необходимо сбежать от похитителя.

Марион была почти уверена, что в комнате его нет. Сколько ни прислушивалась, не слышала ни дыхания, никакого другого звука. Но мало ли…

Стараясь, чтобы не скрипнула кровать, она выскользнула из постели. Осмотрелась — вроде и правда никого. Прокралась к двери. Сердце стучало как бешеное. Если шатен всё же где-то здесь и засечёт её — второго шанса он ей точно не предоставит, свяжет или, хуже того, спеленает ловушкой.

Она на цыпочках пересекла предбанник. Входная дверь оказалась даже не заперта — вот это удача! Или… В мозг закрались сомнения. Не может он быть настолько беспечен и вовсе не предполагать, что пленница захочет сбежать. Так в чём подвох?

Осторожно приоткрыв дверь, выглянула в неё. Залитый светом двух лун двор был пуст. Марион тихонечко сошла с крыльца и поспешила к калитке. Поскорее бы пересечь освещённое пространство до ворот и лужайку за ними.

Дом стоял на краю посёлка. А вокруг него темнел лес. Страшно, конечно, ночью в лесу одной. Но с этим уродом ещё страшней! Только бы от него удрать! А там уж либо дорогу отыщет, либо отсидится какое-то время в лесу… и потом отыщет дорогу.

Или, может, попросить помощи у кого-нибудь из жителей посёлка? Если тут вообще кто-нибудь живёт. Ни днём, ни вечером Марион не слышала голосов, да и огней тоже нигде не наблюдала.

Калитка оказалась заперта. Но это ничего. Забор не особо высокий, ей по шею. Можно перелезть. Главное, чтобы не рухнул прямо под ней — выглядел он, по правде говоря, довольно ветхим.

Марион потянула руку, чтобы проверить крепость забора, и тут услышала какой-то звук за ним. Посмотрела туда — в паре ярдов от ограды стоял огромный медведь. Она пискнула в ужасе, отшатнулась. Недовольный, что ужин не придёт сам, монстр взревел, демонстрируя двойные ряды зубов.

Господи, он же за пару секунд разнесёт забор в щепки…

* * *

Зар пришёл в сознание. Кажется, жив. Хотя плохо было настолько, что сомнения ещё оставались. Голова раскалывалась, перед глазами непроглядная муть. Сил — ноль. Всё тело болело, особенно, правая рука. Ею он почему-то даже двинуть не мог.

Так, что случилось?

Ах, да. Из-за кустов выехал какой-то брюнет, Зару он сразу не понравился. Поднял защиту. И на Марион поставил. Однако её смело, словно луковую шелуху. Дальше всё — полное беспамятство.

— Марион! — спохватился мужчина.

Тишина.

Может быть, ещё без чувств? Попытался сесть — руку пронзила дикая боль.

Зар напряг зрение, пытаясь разглядеть, в чём дело.

Ну да, неудивительно — дюйма на три выше локтя из плеча торчал конец стрелы с оперением. Всё остальное ушло в землю, пришпилив к ней простреленную насквозь руку.

Кое-как Зар вытащил стрелу из твердой почвы — он лежал прямо на тропинке. К этому моменту как раз очнулся Кил и помог извлечь стрелу из плеча, сломав её.

Эстэлия ещё лежала без сознания. Четыре лошади топтались неподалеку. А вот Марион… не было нигде!

У Зара оборвалось всё в груди. Некогда психовать. Нужно по-быстрому приходить в себя и мчаться в погоню.

— Тут записка, — сказал Кил, обнаружив её обернутой вокруг древка под самым оперением. Бумага порядком перепачкалась в крови, но разобрать текст было возможно.

«Обменяю девку на перстень со змеёй и летучей мышью».

О времени и месте обмена — ни слова. Написано по-валлейски. Судя по тому, что чернила не расплылись в крови — технарской ручкой.

Зар застонал в отчаянии, но быстро взял себя в руки.

— Кто этот урод? Зачем ему перстень Дэрэлла?

— Зачем — без понятия, — отозвался Кил, приводя в себя Эстэлию. — А кто — просто уверен, что наш шатен.

— Тут же вроде брюнет был… — засомневался Зар.

— Брюнет. И рожа другая.

— Как же ты его узнал? — удивился он.

— По сучьему взгляду! — Кил зло сплюнул на землю. — Нужно возвращаться в замок.

— Нет, нужно ехать в погоню! — возразил, практически потребовал Зар. Отправиться домой, оставив всё как есть, было выше его сил.

— Сдурел?! Нас троих он и второй раз отделает влёгкую. Всем вместе — думаю, ещё есть шанс.

Эстэлия, узнав, что случилось, тоже горой встала за возвращение в замок. Но Зар упорствовал. Пока они станут мотаться туда-сюда, ублюдка будет уже не догнать.

— Не спорьте, — Кил куда-то отходил, но теперь вновь присоединился к ним. — След его лошади обрывается буквально шагах в двадцати отсюда.

— Как так? — опешила Эстэлия.

— Неужто в переход нырнул?! — Зар зло сощурил глаза. — У этой твари ещё и магическая карта Земли имеется! Где ж нам теперь искать его?!

* * *

На общем собрании решили, что есть лишь единственный шанс перехватить похитителя — возле выхода из Звездных врат. Где он может быть сейчас — одному Рору ведомо, но туда, чтобы уйти на Валлею, рано или поздно явится.

А обмен… в самом крайнем случае Дэрэлл был готов пойти на него. Только где гарантии, что мерзавец действительно вернёт Марион? Но главный аргумент против даже не полнейшее недоверие к незнакомцу.

Перстень пригорел гаду явно не из эстетических соображений. Но пригорел всерьёз — раз он аж на другую планету за ним таскается уже не первый раз. Очевидно, шатен знает о перстне больше, чем его нынешний владелец. Это какой-то мощнейший артефакт? Или что?

Ясно одно: уроду, пребывающему в самых глубинах Тёмной стороны, перстень нужен никак не для добрых дел. А с учётом его силы, страшно было даже думать, что может натворить негодяй-маг, завладей он вожделенной магической вещицей.

В путь собрались буквально за четверть часа. Чем быстрее будут на месте, тем больше вероятность найти шатена там. Конечно, ему вовсе не пришлось затрачивать время на дорогу. Но вряд ли рассчитывал захватить заложницу ещё по пути к их замку. А значит, его пособник не откроет Врата так быстро. Скорее всего, они договаривались о сроке с приличным запасом.

Есть шанс отловить его там. Есть!

Элиза стояла у окна, наблюдая за выезжающей в ворота кавалькадой. Куда это её муженёк намылился? Да ещё так спешно?

Проклятье, ей так и не удалось затащить в постель этого приспешника Сатаны и перерезать глотку ему спящему! Но ничего, она будет молиться о его скорейшем возвращении.

Элиза вернулась к себе в покои раздосадованная, что кара дьяволопоклоннику теперь откладывается на неопределенное время— муж же даже не сказал, куда уезжает и на какой срок.

Под ноги попалась Клеопатра. Хозяйка пнула кошку со всей дури.

— Тварь, ты должна была сдохнуть!

Клеопатра отлетела, мявкнув, выгнула спину и обиженно зашипела.

— Вот почему ты не сдохла?! — продолжила нападки женщина. — Из-за тебя я не получила доказательств, что дьявол даровал ему способность воскрешать! — Кошка застыла, искренне не понимая, чем прогневала хозяйку. Элиза, злобно сощурившись, подошла и наклонилась к ней: — Или, может, ты с ним заодно?! Недаром всё ластишься к нему!

После падения с башни Клеопатра действительно при каждой возможности сбегала от Элизы к Дэрэллу. Слишком хорошо она помнила предательство хозяйки, как та швырнула её на камни, как было больно. И кто помог: забрал боль, излечил.

Однако Элиза всё истолковывала по-своему. Разве у кошки был повод обижаться, когда речь шла о великом деле борьбы с дьяволом?!

— Ах ты, мерзавка! Шею бы тебе свернуть!

По интонации Клеопатра моментом просекла опасность и метнулась под широкую кровать. Руки хозяйки сцапали лишь воздух.

Элиза выдохнула в ярости, издав утробный рык. Наклонилась под кровать. Нет, не достать — гадина забилась под самую середину.

— Ничего, и до тебя, предательница, я ещё доберусь! — посулила она, с ненавистью глядя в зелёные кошачьи глаза.

Но главное, это исчадие ада, её супруг! Взяв за себя замуж, мерзавец загубил её душу. О, как умело он действовал: с первых дней растлевал её, приучал к греховному наслаждению плоти! Она и опомниться не успела, как оказалась в сетях порока!

Да, она не устояла перед соблазном. Была слишком наивна, слаба духом и телом. Без тени сомнения предавалась богомерзким занятиям, не только не противилась — даже сама просила ещё. Боже, вспоминать стыдно!

И мало того, она приютила в своем доме целую секту дьяволопоклонников. Терпела их тут почти целый год! Так и не выгнала, не лишила пристанища. А они? Творили здесь, под одной крышей с ней, колдовство, проводили чёрные мессы, молились рогатой твари!

Помянув нечистого, Элиза судорожно перекрестилась и прочла «Отче наш».

Из глаз хлынули слёзы.

Нет, плачь не плачь, её душа загублена безвозвратно! Но если она очистит мир от скверны, — Элиза вытащила кинжал, который хранила под матрасом, — если уничтожит хотя бы главаря секты — Господь простит ей грехи!

Тяжело дыша, она сжала кинжал в руке, словно собиралась нанести им удар прямо сейчас.

* * *

Марион в панике бросилась к дому, но, развернувшись, не сделала и трёх шагов, как врезалась в чью-то крепкую грудь.

Похититель, чёрт бы его побрал! И где ж он прятался до сих пор?!

Впрочем, сейчас Марион была искренне рада его нежданному появлению, потому что этот урод наверняка справится с медведем. А вот дверь вряд ли задержала бы монстра надолго.

Но вместо схватки со зверем мужчина лишь прижал к себе её и громко расхохотался.

Марион поспешила высвободиться. Обернулась к медведю. Тот, раздосадовано взревев, уже удалялся по направлению к лесу. Выходит, с магом не рискует связываться даже монстр с зубами в два ряда?

— Его собрат-идиот хотел однажды отобедать мною, — ехидно поведал похититель.

Марион вздрогнула. Он точно читает мысли, вот проклятье! И никакая валлейская этика ему не указ.

— Даже попёрся за мной на Землю, — продолжал мужчина. — Я уж собирался прикончить наглого недоумка. Но тут появился какой-то крестьянин. Медведь оказался не таким уж и тупым: быстро сообразил, что местный — жертва попроще, и растерзал его.

— А ты просто стоял и равнодушно смотрел, как медведь убивает человека?! — у Марион в голове не укладывалась столь беспримерная жестокость. Ведь он же мог помочь. Мог! Но не пошевелил даже пальцем, хотя сам ничем не рисковал.

— Ну почему же равнодушно, — усмехнулся маг, вновь сгребая её в объятия. — Мне понравилось. Мужик так забавно отбивался от громадного зверя голыми руками. Мы с мишкой потом ещё поохотились. Но, обожравшись, паразит завалился дрыхнуть. Так я его там и оставил.

Марион была поражена его словами настолько, что даже не сразу отпихнула мерзавца, вырвалась из объятий. Это не просто дикая дикость — нечто за гранью! А он говорит — будто что-то обыденное рассказывает. При этом на красивой роже прижилась самодовольная ухмылка.

— Не встречали? — осведомился он с ещё большей ехидцей.

Ну нет, сообщать, как Кил пострадал от того медведя, она точно не собиралась. Внутри всё кипело так, что мутился разум. А руки опять чесались впиться ногтями ему в лицо, в эту маску самодовольства. Кажется, ещё никто никогда не будил в ней столь яростных эмоций.

— Какая же ты мразь! — выдохнула Марион. Таких слов она тоже не употребляла раньше ни разу. — Убийца! — Он продолжал высокомерно улыбаться. Девушка поняла, что ни негативными эпитетами, ни оскорблениями его броню не пробить. Ему просто всё равно, кем его считают другие. — С чего ты взял, что у тебя есть право охотиться на людей, на себе подобных?! — вскричала она, сжимая кулаки.

— А разве у меня его нет? — возразил он всё с той же улыбкой запредельного самомнения. — Кто может отобрать его? Я это могу, а значит, вправе. Право сильного — слыхала о таком? А жалкие бездарности мне вовсе не подобны, и вот у них нет никаких прав. Кстати, с охотой была отличная идея. Нужно только усовершенствовать…

Марион больше не могла это слушать. Её трясло и мутило. Руки вскинулись сами и вцепились-таки в наглую харю. Ногти содрали кожу до мяса, потекла кровь. Марион невольно отпрянула. С одной стороны, негодяй заслуживал гораздо больших страданий. Но с другой, ей стало жутко, оттого, что это сделала она.

Только почему он позволил? Почему даже не сопротивлялся? Неужели что-то до него всё-таки дошло? Неужто хоть чуть-чуть осознал мерзотность своей идеологии?

Маг поднял руку ко лбу и… как бы снял с лица эту окровавленную расцарапанную кожу. Под ней лицо оказалась точно таким как и раньше — красивым и холёным.

Насладившись её оторопелым видом, похититель бросил «маску» в лицо ей. Марион почувствовала какое-то жутко неприятное — вроде как мокрое — прикосновение. Но в следующую секунду иллюзия уже рассыпалась прахом. Правда, Марион ещё долго оттирала с лица несуществующую кровь. Понимала, что там ничего нет, но справиться с собой не могла.

Маг смотрел на неё с улыбкой в которой лукавство смешивалось с беспримерным превосходством. А в чёрных глазах зияла пустота. Абсолютная. Страшнее этого взгляда Марион точно не видела ничего и никогда. Есть ли ещё во Вселенной чудовище, равное ему? Очень хотелось верить, что нет.

Только ей определённо не пережить и встречи с этим…

Но вдруг он переменился. Лукавство заползло и в глаза, превосходство отступило, растаяло как вчерашний сон.

— Если я скажу, что не убивал твоих спутников, ты будешь смотреть на меня меньшей букой?

Марион снова вздрогнула. Это детское словечко вообще никак не вязалось со всем, что он говорил и делал до сих пор. Похититель словно резко сменил ипостась. Или очередную маску? Марион, признаться и не знала, что хуже.

— Ну же, улыбнись, — мужчина подмигнул ей чуть ли не по-дружески. — Они правда живы. Убивать твоего кобеля мне вовсе не резон — должен же кто-то уломать принца на обмен. И прикончить его сестрицу с дружком также не логично. Зачем же без всякой нужды злить того, с кого собираешься что-то получить.

— Какой обмен, о чём ты? — опешила Марион, прокручивая в голове его слова. Не то чтобы она считала, будто мерзавцу можно верить. Но чуть-чуть спокойней от его заверений стало. Она ведь чувствовала, что Зар жив. Однако подтверждение никогда не бывает лишним.

— Пойдём-ка в кроватку, — вместо ответа на вопрос похититель одним движением перекинул её через плечо.

Марион забилась в железной хватке, заколотила кулаками по спине. Но было такое ощущение, что цели, то есть его тела, удары не достигают.

В доме мужчина бросил её на кровать. В одно мгновение сотворил в воздухе белый шар из непонятной субстанции, заливший комнату светом — причём создал его, даже не посмотрев в ту сторону, и начал неспешно раздеваться.

Марион в ужасе метнулась прочь с кровати. Правда, бежать особо некуда — за забором медведь, а в доме или во дворе мерзавец доберётся до неё везде. Впрочем, и за оградой тоже.

Отбежав на несколько ярдов, девушка остановилась в растерянности. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Увидела на столе нож, схватила его.

— Положи. А то ещё поранишься, — произнёс мужчина почти заботливо. Он уже обнажился до пояса. Под смуглой кожей перекатывались стальные рельефные мускулы. В чёрных глазах полыхал огонь неудержимой похоти.

Сейчас он просто стоял на расстоянии, не делал попыток приблизиться. Но Марион стало жутко до дрожи в коленях.

— Если ты меня тронешь, я покончу с собой! — вскричала она, приставляя остриё ножа к левой груди.

Брюнет язвительно улыбнулся:

— Ты правда думаешь, что я тебе это позволю?

Марион затрясло. Скорее всего, действительно не позволит. Ситуация безвыходная. Да и готова ли она умереть, лишь бы не достаться этому уроду? Ведь на Земле её ждал Зар. Она должна найти способ вернуться к любимому!

— Кстати, чтобы убить себя ударом в сердце, нужно иметь немалое самообладание, силу и умение, — продолжал гад изгаляться вкрадчивым тоном. — У тебя нет ни того, ни другого, ни третьего. Максимум — сможешь проткнуть себе кожу. Повредить горло у тебя больше шансов, — «посоветовал» он.

Марион тут же приставила оружие к своему горлу.

Брюнет снисходительно усмехнулся — словно над поведением маленького неразумного ребёнка.

— Положи. Мне совершенно неохота перед сексом возиться с твоим излечением.

Помимо воли рука Марион отнесла нож обратно на стол и разжалась, выпуская его. Пока девушка в оторопи наблюдала за действиями своей руки, похититель вдруг оказался рядом. Одним рывком разорвал пополам лиф платья у неё на груди, вместе с бельём, и властно впился в её рот.

Вот это силища! — ужаснулась Марион, не в состоянии противиться его поцелуям. Нет, ей очень хотелось укусить его за наглый язык, только она не могла этого сделать чисто физически — челюсти просто не сжимались. Выпихнуть его язык своим тоже не получалось.

Он лапал её везде, а ей оставалось лишь стоять столбом и лить слёзы в бессилии. Грубые прикосновения жгли как кислотой. Противно. Мерзко. И жутко от полной невозможности дать отпор.

Этот кошмар длился минут пять. А потом насильник опять отнёс её на кровать. И даже вернул ей способность двигаться.

Только Марион опомниться не успела, как он навалился сверху.

— Нет, пусти! Пусти! — спихнуть с себя его тушу не получалось.

Но она отбивалась изо всех сил. Вырывалась, кусалась, царапалась, била куда придётся — пока он не зажал обе её руки в своей у неё за головой.

Марион просила, умоляла, взывала к чему-либо человеческому и мужскому в нём, проклинала. Всё бесполезно. Она во власти зверя. Ничего от разумного существа в нём не осталось.

Зверь хрипел и рычал в своём садистском удовольствии. Сейчас Марион действительно хотелось умереть, лишь бы это прекратилось. Но зверь раздвинул коленом ей ноги и безжалостно ворвался внутрь.

Она кричала — от боли, унижения и отчаяния. Ему было всё равно. Скот только наращивал темп. А под конец ещё и прохрипел ей на ухо:

— Милая, как же ты меня заводишь…

— Ненавижу! Чтоб ты сдох! — прорыдала Марион. Ну почему он её просто не убьёт?

Марион проснулась в мужских объятиях. В первый момент решила, что она с Заром, в Вермигене. Так все валлейцы упорно называли замок, в котором жили на Земле, хотя именовался он по-другому. Интересно, настоящий Вермиген, валлейская вотчина Дэрэлла, действительно так похож на английский замок. Вот бы глянуть на него, раз уж оказалась здесь.

И тут её мозг наконец заработал. Вчерашний кошмар обрушился скалой и чуть не раздавил. Зара здесь нет. А обнимать её может только…

Отвращение и ужас накрыли с головой. Марион рванулась прочь.

Но сильная рука не позволила сбежать.

— Не дёргайся, иначе снова обездвижу, — почти ласково пригрозил мужчина.

— Отпусти! — она со всей силы упёрлась руками ему в грудь.

Столкнулась взглядом с холодными как лёд чёрными глазами… и поняла, что точно обездвижит. Вновь превратит в безвольную куклу. Нет, только не это!

Брюнет уложил её обратно головой себе на плечо.

Лежать в объятиях мерзавца, будто они любовники, после всего, что он с ней сделал — это было где-то за гранью! И ещё вопрос, которое его насилие хуже — вчерашнее или то, что он творил сейчас.

Чего Марион совершенно не могла понять: как она умудрилась заснуть. Не просто с ним на одной кровати, а как вообще к ней пришёл сон?! Неужели в том её состоянии это было возможно?! Впрочем, наверняка и тут не обошлось без воли этой сволочи — можно даже не сомневаться, что он её усыпил.

И сейчас продолжал наслаждаться своей властью.

Объятия мерзавца жгли как калёным железом. Пили из неё силы, остатки уважения к себе и саму душу. А она ничего не могла поделать. Либо терпеть так, либо всё равно лежать в его объятиях, только безвольной куклой.

— Хватит плакать, — сказал он.

Он ещё и слёзы намерен ей запретить?! Однако занегодовать по этому поводу Марион не успела — он добавил:

— Сама виновата.

— Я?! — девушка всё-таки вырвалась из объятий, резко села на кровати. Руки так и тянулись вцепиться ему в морду, содрать с неё самодовольство вместе с кожей. Вот только она слишком хорошо помнила предыдущий опыт. Ещё раз увидеть лоскут окровавленной кожи, якобы снятой с лица, ей совершенно не хотелось.

— Конечно, — лукавая улыбка скользнула по красивым губам. — Если бы позволила себе возбудиться, вместо того чтобы противиться — тоже получила бы удовольствие.

Марион будто ударили под дых:

— Ты вообще нормальный?! Как можно получать удовольствие, когда тебя насилуют?!

— Так не выдирайся, словно бешеная дикая кошка, и я буду нежен. Поверь, я не со всеми такой.

На этот раз Марион лишилась дара речи секунд на десять. Смотрела на него и не могла понять, изгаляется он или говорит серьёзно. На губах блуждала самодовольная улыбка, от которой тоже не становилось ясней.

— Грубо или нежно, это всё равно принуждение, насилие, — простонала она, так и не придя ни к какому выводу. — Неужели до тебя не доходит?! Я тебя не хочу! Мне противно всё, что ты делаешь! У меня есть любимый мужчина, а ты…

— Это легко исправить, — перебил брюнет.

— Что исправить? — опешила Марион.

— Устранить проблему — то есть твоего возлюбленного.

— Нет! Не смей! — вскричала девушка, нисколько не сомневаясь, что за ним не заржавеет исполнить угрозу.

— Тогда забудь о нём! — маг повалил её на кровать и навис, пригвоздив за плечи. Чёрные глаза вмиг посерьёзнели, в них клубилась вселенская Тьма. — Пока я хочу тебя, ты будешь моей.

— Зачем я тебе? — проскулила Марион. Под этим жутким взглядом хотелось съёжиться, сжаться до размеров пылинки. И может быть, тогда появился бы шанс ускользнуть. Хотя и то вряд ли.

— Ты мне понравилась — ещё тогда, в нашу первую встречу. — Брюнет задышал глубже, и Марион с ужасом поняла, что он сейчас опять полезет с поцелуями. — А я всегда беру то, что хочу.

— В тот раз ты выглядел иначе, — заговорила она, чтобы отвлечь его, может быть, даже сбить проклятое возбуждение, которое уже вовсю твердело, прижатое к её бедру. — Каков твой истинный облик? И есть ли он у тебя вообще? — добавила она неожиданно и для самой себя. Но в этот момент, пожалуй, несильно удивилась бы отрицательному ответу.

Маг криво улыбнулся. И, конечно же, высокомерно.

— Мой истинный облик ты видишь сейчас. А то был просто морок. И в каком виде я нравлюсь тебе больше? — в его глаза вернулось лукавство, смешанное сейчас с желанием.

— Ни в каком! — честно выпалила Марион. Он был безусловно красив. И в образе шатена тоже. Только существа страшнее, уродливее внутренне она ещё не встречала. Все его жизненные понятия были не просто сволочными, а где-то за гранью добра и зла.

— Жаль, — произнёс он равнодушно. — Хочешь, стану блондином?

Марион вновь засомневалась, издевается он или говорит серьёзно. Не тупой же, чтобы не понимать…

— Хоть рыжим, твоя внутренняя сущность от этого лучше не станет!

— Ах тебе не нравится моя сущность? — на его губах зазмеилась улыбка превосходства. — Ну менять её я не вижу причин. Так что привыкай.

Брюнет наклонился к её губам, его плоть стала ещё твёрже.

Зажмурившись, девушка судорожно отвернула голову.

— Как тебя зовут?

— Кордмир, — маг заставил снова смотреть ему в глаза. Марион чуть не сломала позвонки, пытаясь сопротивляться, однако её голова вернулась в прежнее положение, не замедлившись даже на мгновение. — Ещё вопросы есть?

Конечно, мерзавец понимал, что она тянет время, надеясь отсрочить неизбежное.

— Есть! — почти выкрикнула Марион. — Зачем ты пытался убить Сурована?

В чёрных глазах вспыхнуло удивление:

— Откуда ты знаешь, что это был я?

Нет, вот догадками друзей она с ним точно не собиралась делиться.

Кордмир впился жёстким взглядом ей в глаза. Всего на несколько мгновений, а затем презрительно усмехнулся:

— Ну да, эти ничтожества даже не умеют открывать переходы внутрь помещений. — Но помолчав немного, добавил: — А Дэрэлл сообразителен. Сурован с его придурками так и не нашли ответа на вопрос, каким образом кто-то проник в его покои на пятом этаже, хотя мимо охраны не проходил и потайным ходом не воспользовался. И где уж им додуматься, что и уйти с пятого этажа можно через переход! Ведь у этих идиотов выходной портал тоже располагался бы на высоте пятого этажа.

Отставание оппонентов в магии так развеселило его, что даже плоть начала мягчать.

Обрадовавшись, Марион повторила вопрос:

— Так чем же тебе помешал Сурован?

— Ну, во-первых, он занимает мой трон, — заявил Кордмир высокомерно, как будто лишь позволил королю посидеть на нём какое-то время, а в нужный срок вправе отобрать его. Впрочем, как они уже выяснили, маг действительно считает, что ему по праву принадлежит всё, что он в состоянии захапать. — Но тогда главным было другое — вытащить Дэрэлла из Вермигена, чтобы отобрать у него перстень. Должен же он был явиться на собственную коронацию! — очередная саркастическая усмешка искривила красивый рот.

Марион, признаться, совершенно запуталась. Лично у неё логическая цепочка никак не выстраивалась. Правда, когда тебя вдавливает в матрас мерзавец, который того и гляди вновь примется за насилие — соображать вообще довольно трудно.

— Если ты хочешь сам стать королём — зачем же сажать на трон Дэрэлла?

— Ну, Дэрэлла я бы потом тоже убил, — буднично поведал похититель. — Но сперва мне было необходимо завладеть его перстнем. Пока гадёныш отсиживался в Вермигене, сама понимаешь, до него было не добраться.

Откровенно говоря, для Марион это было отнюдь не столь очевидно. В королевский дворец он способен открыть переход, а в Вермиген — нет?

— Почему?

— Потому что Вермиген под слишком мощной защитой, — раздражённо поведал маг.

Неужели есть что-то, способное его остановить? — порадовалась про себя Марион. Вот бы ей сейчас оказаться в том замке!

— А перстень-то тебе зачем так пригорел? — спросила она.