Глава 7

Недолюбленных детей видно. Они стараются быть в центре внимания любыми доступными им способами. У родителей работа, бизнес, высокая должность, а свободное время — огромная роскошь, и если оно выпадает, то не всегда в него вписываются дети. Вот и получается, чтобы привлечь к себе внимание, ребенок закатывает истерики и ставит условия. И многие родители не замечают, что потакая ему во всем и стараясь дать ему, что он требует, лишь бы тот не мешался, они развивают в нем не самые лучшие качества. Когда всего лишь можно (и нужно) выслушать своего сына или дочь, узнать, как прошел его день, поинтересоваться успехами или, наоборот, тем, что получается пока плохо. Поддержать.

Я не ожидала такой реакции от сына Кости. Мне почему-то казалось, что Филипп Лебедев воспримет все немного иначе. Что он будет сторониться Дарины, никак не показывая их связь. Сам или по желанию родителей — не имеет значения. Но я ошиблась. Было неожиданно видеть, что он, наоборот, стал искать у Дарины поддержку и, как оказалось, дал ей свою. Он показал себя совсем с другой стороны. В нем еще не успели укорениться качества бесчувственного эгоиста, хотя классный руководитель охарактеризовала Лебедева Филиппа как проблемного ученика, которому многое прощается из-за статуса его родителей: и поведение, и низкая успеваемость.

— Ты о чем задумалась? — спрашивает мама.

Я уже и забыла, что от нее ничего не утаишь.

— Думаю, звонить Косте или не надо. Сказать, что Филипп у нас, — размышляю вслух, но ответ неожиданно получаю от самого Филиппа.

— Полина Аркадьевна, не надо звонить папе. Пожалуйста, — просит мальчик.

Я оборачиваюсь: дети стоят рядом и явно слышали мою фразу.

— Почему? — Смотрю на него, но Филипп понуро опустил голову.

— Его папа все рассказывает маме, — отвечает за него Дарина. — А мама потом орет.

— Дарина! Это что за выражения?! — Бабушка упирается руками в бока и строго смотрит на внучку, но ту этим особо не напугаешь.

Я же про себя отметила: «его папа». Два коротких слова бальзамом капнули на мое истерзанное переживаниями сердце.

— Ну, кричит, — поправляет себя дочь, скривив виноватую рожицу. — Фил, заходи!

Но тот застыл и, видимо, не знает, что делать. И зайти страшно, и сбежать поздно.

— Филипп, ты меня не бойся, — ласково произносит моя мама. — Я только взрослых ругаю. Детей не даю обижать. Вы руки мыли? — спрашивает она и получает утвердительный кивок от обоих. — Молодцы! Садись вот сюда, — предлагает она Филиппу.

Мама усаживает сына Кости и старается ему угодить, но мальчик слишком скован. Я выхожу из кухни, чтобы не смущать его еще больше. Знаю, что мама выпытает у него все что можно, и что нельзя. У нее настоящий талант все тайное делать явным.

Я оказалась права: перед уходом Филипп был уже не таким напряженным. Что на это повлияло, обед или разговор с бабушкой, не могу сказать. Скорее всего, все вместе взятое.

— Мам, а можно Фил будет приходить к нам в гости? — задает вопрос Дарина, и я вижу, как мальчик замирает в ожидании моего ответа. — Мы с ним уроки вместе делать будем…

— Можно.

— А вы не будете ругаться? — спрашивает Филипп и тут же тушуется.

Его вопрос несколько озадачил. Я, конечно, категорически против общения Кости и Дарины, но почему-то на Филиппа моя неприязнь к бывшему мужу не распространяется. Может потому, что ребенок ни в чем не виноват? А еще, наверное, меня подкупило, что он сам пришел к Дарине, а не оставил ее. Однако, чтобы Дарина ходила к Филиппу в гости, я бы не хотела, но у меня на это совсем другие причины.

— Нет, конечно. Только старайся не пропускать тренировки.

— Хорошо! Не буду! — обрадованно обещает Филипп. — Спасибо! До свидания! Пока, Дар.

И он бегом помчался вниз по лестнице.

Дарина закрыла за своим, даже теперь и не знаю, как правильно сказать: одноклассником или братом, дверь.

— Мам! — Дочка поворачивается ко мне. — Мы решили не говорить в классе, что мы брат и сестра.

— Вот как?! А почему?

— Не знаю, — Дарина пожимает плечами и задумчиво накручивает на палец кончик хвостика.

— И даже Еве?

С Евой Дарина дружит с первого класса, и секретов от нее раньше не было.

— Угу. Может, потом…

— Хорошо. Главное, чтобы вы это знали, а остальным, и правда, не обязательно…

— Мам, так интересно получилось, — перебивает меня дочь, — я недавно думала, почему у меня нет ни братика, ни сестренки… — От ее слов я замираю. — А тут раз, и сразу брат! Так бывает?

— Как видишь, бывает, — отвечаю, облегченно выдохнув, и обнимаю свою звездочку.

Жизнь, вообще, штука непредсказуемая, никогда не знаешь, куда она свернет с прямой дороги. Я замечаю, что Дарина думает о чем-то своем.

— Дара, тебя что-то беспокоит? — спрашиваю настороженно.

— Нет. Да, — вздыхает Дарина.

— Что, моя хорошая?

— Мам, я не знаю, как это сказать, — признается дочь, поднимая на меня свой чистый взгляд.

— Скажи так, как есть, — предлагаю я.

Дарина на минуту замолкает, снова погрузившись в свои мысли. По ее нахмуренным бровям вижу, что ей нелегко выразить то, что ее волнует.

— Мам, почему в классе Фила не любят? — наконец задает вопрос дочь.

Не знаю, что я ожидала услышать, но явно не это. Про себя же отметила, что Филька, как всегда называла его Дарина раньше, стал Филом.

— Так уж и не любят? Может, тебе так кажется?

— Не-а. — Дарина качает головой. — С ним никто не хочет дружить, над ним всегда смеются, а он — нормальный! — встает на защиту новоиспеченного брата дочь. — Он меня сегодня столько раз рассмешил.

— Вот и хорошо. Я думаю, если ты будешь с ним дружить, то и другие тоже станут.

Знаю, что звучит ужасно непедагогично, но такова правда: дети выбирают себе тех, с кем все дружат. Это уже позже жизнь расставляет по-другому приоритеты.

— Правда?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я думаю, да.

Тут у Даринки пиликает телефон, и она с радостным «ой!» открывает чат с сообщениями.

— Мам, Фил уже дома! Он написал! — радуется дочь.

— Надеюсь, ему не сильно попадет… — даже не замечаю, что думаю вслух.

— Не-а! Не попало! — сообщает Дарина и убегает в свою комнату.

Кажется, детям не хватило времени все обсудить.

— Что там? Новое увлечение? — Из кухни выходит мама, вытирая руки полотенцем.

— Да. Похоже у Степки появился серьезный конкурент, — улыбаюсь, но улыбка выходит слабой.

— Тогда уж не конкурент, а собрат, — тонко подмечает мама. — Поля, что-то ты выглядишь не лучше Даринкиного Степки. — Мамин «комплимент» как нельзя точно описывает мое состояние. Умеет она «приободрить». — Я там картошечки сварила, а-то Сережа гречку не любит. Гуляш остался, вам с Дарочкой тоже хватит, — мама резко меняет тему. — Накормишь мужа, а я утром приеду. Муськи мои целый день одни, соскучились уже, наверное.

Муськи — это две мамины любимицы, обычные дворовые кошки, которых она принесла с улицы совсем крошечными. Их выбросили в обувной коробке в ноябрьскую непогоду. Ласковое упоминание о них разливается теплотой в душе, потому что дома мама постоянно на них ругается, когда те умудряются куда-нибудь залезть, или что-нибудь перевернуть, но при этом она без них не может. Вот такая у нее странная любовь.

— Хорошо, мам. Спасибо тебе.

— Иди, отдохни! На тебе лица нет. Не завуч школы, а ходячий зомби, честное слово.

— Отдохну, мам, — обещаю я. — Сережу встречу и отдохну. Дарине нужно что-нибудь еще давать из лекарств?

— Нет. Нечего ребенка отравой лишний раз пичкать. Я завтра чай общеукрепляющий привезу, мне соседка дала. Она летом с Алтая травяной сбор привезла. Вот его и попьете.

* * *

Дарину выписали быстро. Почти каждый день, пока она болела, к ней ненадолго (чтобы успеть на тренировку), заходил Филипп и рассказывал новости. Сейчас, когда они виделись в школе, у нас появляться он стал реже. Обычно Дарина приглашала его в выходные, если никаких других планов у нас не было.

Я знала, что сегодня мальчик должен прийти в гости, поэтому нисколько не удивилась, увидев чужие кроссовки у порога. Дома я застала картину: все трое, Дарина, Филипп и Сергей, уткнулись в учебник, пытаясь разобраться, наверное, в новой теме. Но, как оказалось, Фил с Дарой долго не могли решить какую-то задачу, и в конечном итоге им пришлось обращаться за помощью к Сереже.

— Что тут у вас? — спрашиваю сразу у всех.

— Здрасти. — Уже, наверное, пятый раз за сегодня здоровается Филипп.

— Здравствуй, Филипп.

Дарина пожимает плечами, а Сережа поднимает на меня свой взгляд.

— В департаменте образования вообще учебники проверяют, или они с потолка все берут? — возмущается муж.

Не стала уточнять, что учебники составляет коллектив авторов (как правило это учителя под руководством ученого), а департамент образования только принимает решение по какой программе можно его использовать. И то, только после того, как учебник пройдет экспертизу в Министерстве просвещения.

— Почему? — удивляюсь я.

— Потому что даже я не могу не решить эту задачу! И это пятый класс?! А что будет в десятом?

Разворачиваю учебник к себе. «На шахматной доске стоят…» — читаю про себя условие.

— Сереж, вы чего? Это же задача для начальной школы! — смотрю на него.

— Ага! Только в ней не хватает данных…

— Сережа, ты серьезно?

— Полина, как можно найти какую часть составляют оставшиеся белые фигуры, если половины неизвестно…

— Что неизвестно? — с улыбкой смотрю на мужа.

— Сколько всего фигур.

— Сережа, еще скажи, что ты не знаешь, сколько фигур в шахматах… — Я красноречиво смотрю на него.

— Да, елки зеленые! — Муж хлопает себя по лбу. — Полина! Ну, какого лешего они не вписали это в условие задачи?! — возмущается человек с высшим образованием.

— Чтобы дети немного включали голову, и потому, что это известная величина.

— Я не понял, — сопит Филипп.

— Пап, — просит объяснить Даринка.

— Сейчас, доча, — вздыхает Сережа, возмущенно качая головой. — Поль, я объясню детям и будем ужинать. Ладно?

— Хорошо.

Оставляю всю компанию, а сама иду на кухню. Было так здорово, когда приезжала мама и готовила, разбаловав этим нас немного.

— Объяснил? — спрашиваю, когда муж садится на свое любимое место.

— Я минут двадцать пялился в учебник, не понимая, кто из нас идиот! Это учебник по математике или задачи для клуба знатоков?

— Да, ладно тебе! Все равно бы догадался. В конце концов вам ничто не мешало подглядеть ответ в ГДЗ.

— Правда? Хитрая какая! Только Дарина и Фил решили, что будут думать сами, а не списывать.

— Ну ты-то мог… — делаю намек.

— Нет. Это было бы нечестно, — вздыхает муж.

Сейчас Сережа похож на обиженного мальчика, который, узнав секрет фокуса, разочаровался в нем.

— Ты позвал детей? — перевожу тему и прячу улыбку.

— Да. Только Фил сказал, что допишет и домой побежит. Поздно уже.

Я посмотрела на часы, висевшие на стене. Что-то он сегодня, действительно, припозднился.