Глава 51

После церемониальной части, подношений богине и традиционной клятве, которую давали друг другу молодые, обещая хранить верность и беречь любовь, началась торжественная часть. Обычно это было праздничное застолье, на которое приглашались не только родные и близкие, но и едва ли не вся улица. Медовое пиво лилось рекой, а гости танцевали едва ли не до рассвета.

На свадьбах я бывала несколько раз, и каждая запомнилась надолго. Однако свадьба Лиама и Риан явно должна была стать особенной. Гостей было приглашено так много, что столы не уместились в нашем саду — пришлось выносить их и ставить вдоль дороги. Благо, что тетя заранее позаботилась обо всем. Хотя и она не ожидала, что народу будет так много, а потому отправила Тома и нескольких наших родственников в таверны и велела заказывать там все, что есть, и везти домой. Тетя была настроена серьезна и решила досыта накормить всех, кто пришел на свадьбу ее сына.

Всю ту нескончаемую толпу рассадили по местам лишь тогда, когда солнце пошло к закату. И тут же заиграли приглашенные музыканты, наполняя звонкий весенний воздух озорными мелодиями. Такие простые мелодии не играют во дворце, только ноги сами хотят пуститься в пляс — даже Даррелу стало весело, хоть он и старался до последнего сохранить облик холодного наследного принца. Но эта маска постепенно слетала с него, и я видела, как его красивое лицо оживает все больше и больше.

Как и все самые близкие, мы, конечно же, праздновали в саду, в котором начали зеленеть яблони, вишни и северная черемуха. В их ветвях путались светящиеся нити и горели волшебные мигающие фонарики, созданные мною. Их теплый золотистый свет освещал сад, когда на улицу наползли сумерки, и мягко ложился на лица и волосы гостей, что сидели за длинным дубовым столом, покрытым белоснежной скатертью. Было уютно и хорошо. Пахло свежестью молодой травы и луговым медом, а воздух казался прозрачным и упоительным.

По традиции во главе стола находились жених и невеста, одевшая красивое белое платье. По одну сторону сидела ее родня, по другую — его. Но, что примечательно, на самом почетном месте рядом с женихом, куда обычно садили самых старых и мудрых членов семьи, усадили Даррела, а рядышком — меня. Когда он успел стать самым почтенным представителем нашей семьи, Даррел и сам не понял. Однако на свадьбе вел себя отлично, без высокомерия, даже тост сказал — самым первым.

Родня смотрела на принца, открыв рот — от мала до велика. Для них он был богом, который спустился с небес. И все вели себя так прилично, что мне даже показалось, что свадьба из-за нас будет скучной — никто ведь не хочет позориться перед его высочеством. Но нет! Стоило появиться медовому пиву, а музыкантам поддать жару, как все изменилось. И меня накрыло приятными воспоминаниями из детства.

Родной дом и родные люди дарили ощущение долгожданного спокойствия.

«Затишье перед бурей», — усмехнулась тьма внутри. И когда я услышала ее шепот, поежилась. Стало вдруг зябко и страшно. Но стоило Даррелу, сидевшему рядом, ненароком обнять меня, как это прошло. И снова весна заиграла в моей душе.

Я должна сосредоточиться на свадьбе брата. Сегодня его день. Никаких мыслей о плохом. И я стала хлопать в такт музыке, под которую танцевали Лиам и его молодая жена.

После них танцевать заставили нас с Даррелом — видимо, как самых почетных гостей, на которых все то и дело пялились. Не с ненавистью, как высокородные в академии, а с простодушным любопытством.

Нас буквально заставили выйти в центр неровного круга, что организовали гости. И надо сказать, Даррел совсем не растерялся. Искусству танца принц был обучен с детства и, хотя эти танцы были для высокородных, он неплохо импровизировал под простую народную музыку с северными мотивами.

Мы танцевали не так, как на балу, когда важно было держать голову и спину, а ошибка в движении могла стоить репутации. Мы танцевали от души, веселясь и забывшись на несколько минут, кто мы такие. Не осталось никакого принца и графини, не осталось драконов, которым по чьим-то видениям суждено было спасти мир. Были лишь мы — Даррел и Белль. Два человека, который любили друг другу вопреки всему, что между нами происходило.

Я и он.

Мой жених.

Тот, кто покорил мое сердце.

Мы не задумывались над движениями — просто двигались под задорную музыку, то отпуская друг друга, то заключая в объятия. Улыбаясь друг другу. И говоря взглядами больше, чем могли бы сказать словами.

Движение. Огонь. Вспышка. Разворот. Касание рук. Объятия. И снова улыбки.

Отпустили нас с громовыми аплодисментами и криками — никто и не думал, что его высочество может так лихо отплясывать со своей невестой. Наверняка Даррела представляли таким же, как и я раньше — прекрасным, отстраненным и безумно далеким. А он оказался… похожим на них. Таким же человеком. Ну ладно, драконом. Но все же…

За стол усадили также и Арта, Кэлла и Анайрэ. По приказу Даррела, разумеется, потому что они наотрез отказывались это делать, сколько бы тетя не просила их присоединиться к гостям. Лица у всех трех телохранителей были будто каменные. Есть за одним столом с теми, кого они должны защищать каждую минуту, было для них делом непривычным.

— Все хорошо? — спросила я Анайрэ, которая села по левую руку от меня. Я впервые видела, как она не дралась или медитировала, а ела. Как обычная женщина.

— Да, ваша милость, — промолвила она. — Для меня это большая честь.

— Жаль, что мы не можем быть просто подругами, — улыбнулась я, и эльфийка посмотрела на меня странным взглядом.

— Дружить легче, чем защищать, — сказала Анайрэ. — Не все готовы отдать жизнь ради друга.

Я вспомнила Элли и прикусила губу. Для меня ее поступок до сих пор был раной, которая никак не хотела заживать. Порой мне казалось, что я простила ее — ведь Элли призналась. А порой тьма внутри шептала, что такому нет прошения. Предал один раз — предаст и другой.

— А как же Арт и Кэлл? — спросила я, глядя на то, как телохранители принца, сидящие неподалеку. Арт не сводил взгляда с Даррела и почти ничего не ел, зато Кэлл пихал в рот все, что видел. Жаль, Кайла на свадьбе нет… Он же вечно голодный.

— Они больше, чем друзья. Некровные братья. Выросли вместе. Делили одну еду и одно оружие на троих, — ответила эльфийка.

В это мгновение ее попытался пригласить на танец парень со стороны невесты — высокий, плечистый, улыбчивый, но она покачала головой. Однако парень не воспринял это всерьез и попытался схватить Анайрэ за руку, не совсем понимая, кто перед ним. Всего лишь несколько коротких и быстрых движений, и парень лежал на земле. Потерял сознание, а эльфийка позволила себе полуулыбку. Никто даже и не заметил, что она сделала. Ну, почти никто — Даррел и его телохранители увидели. Принц покачал головой, а Кэлл радостно оскалился, явно одобряя поступок Анайрэ. Та отвернулась.

— Кэлл нравится тебе? — спросила я.

— Мне не нравятся темные эльфы, — спокойно ответила моя телохранительница. — А Кэлл не нравится вдвойне. Сущий ребенок.

Дроу будто услышал и с ухмылкой взглянул на Анайрэ. Она приподняла бровь, одарила его холодным взглядом и отвернулась. Хоть они оба и были эльфами — он темным, она — светлой, но дружбы между ними не существовало.

Впрочем, не только эльфийка отказывалась от танцев — Том тоже не хотел танцевать ни с кем из девушек, хотя всегда пользовался среди них популярностью. Он выглядел печальным, несмотря на улыбки и смех. Что-то с ним было не то… Будто он потерял что-то важное, такое важное, что жизнь становилась не в радость. Неужели переживает из-за Этель?

Вот глупая девчонка! Из-за ее ревности и капризов мой брат едва не пострадал! А теперь еще и скучает по ней. Ничего, это должно пройти… Когда-нибудь.

Мы с Даррелом покинули застолье и, целомудренно держась за руки, пошли вглубь сада. Уже наступила ночь — на удивление теплая для нашей провинции в это время года и безветренная. Однако гости не собирались расходиться. Они веселились и в саду, и на улице, и всюду были слышны смех и музыка.

— Так странно, — сказал Даррел, глядя на звезды.

— Что? — удивилась я.

— Я никогда раньше не был в таких местах. С обычными людьми, невысокородными.

— Конечно, куда тебе, — рассмеялась я. — Ты же привык к другому обществу.

— Не обижайся, — коснулся моих волос Даррел. — Все это для меня ново и необычно. Город, дом, люди. Даже праздники, хотя, казалось бы, я был на стольких свадьбах, Белль. Но ни на одной из них не было так весело, как на свадьбе твоего брата.

— Теперь все знают, что наследный принц неплохо танцует, — с теплотой подколола я его.

— Увидь это мой учитель танцев, у него бы случился приступ, — развеселился Даррел. И теперь уже я коснулась его волос — убрала темную прядь со лба, в очередной раз подумав про себя, какой же он красивый, мой принц.

— Я хотел сказать тебе одну вещь.

— Какую?

— Наша свадьба… Она будет другой. Это не хорошо и не плохо. Просто констатация факта, — вдруг сказал Даррел. — Она будет особой. Императорской. Такие играют раз в два десятилетия, а то и реже. И ритуал… Он будет важной составляющей. Но я хотел сказать о другом. О том, что если ты чувствуешь, что не готова к браку…

— Если я не готова, ты дашь мне возможность не выходить за тебя? — изогнула я бровь.

— Я не могу дать тебе эту возможность. Сама знаешь, почему, — нахмурился он. — Между нами — брачная клятва, заключенная в детстве. Наша свадьба должна состояться так или иначе. Это наш долг. Перед империей. Перед поддаными. Но я хочу, чтобы ты знала — для меня это не только долг, но и чувство. И я прошу простить меня за то, что не могу отпустить тебя, Белль. Я поклялся защищать тебя. А в день свадьбы я поклянусь любить тебя вечно.

Мое сердце дрогнуло. Тьма заволновалась. Она боялась слов о любви. Они слепили ее, словно солнечный свет.

— А я прошу этого? — прошептала я, чувствуя, как по рукам проходит дрожь. И, чтобы прогнать ее, коснулась его плеча. — У меня не нужно просить прощения, Даррел. Просто… просто всегда относись ко мне в той нежностью и уважением, которую я чувствую сейчас.

Нежная улыбка тронула его лицо. Принц склонился ко мне, и наши лбы соприкоснулись.

— Так и будет. Обещаю тебе. И ты. Обещай.

— Обещаю.

Звезды над нашими головами стали безмолвными свидетелями наших обещаний. Одна из них — та, что горела особенно ярко, — вдруг замигала.

— Большое драконье созвездие, — сказал Даррел, глядя в небо и обнимая меня за плечо. — Знаешь, как называется самая яркая его звезда?

— Как же? — спросила я.

— Звезда Черного дракона. Искра жизни первого Черного дракона стала этой звездой. Тени судьбы не знали, что сделать с ней — отправить в мир вечного забвения или же в мир бесконечного блаженства. И превратили в звезду, подарив предвечный покой.

— Думаешь, это действительно так? — спросила я, задрав голову. Звезды казались бриллиантовыми крошками, рассыпанными по черному полотну неба. — Наши души — искры жизни действительно отправляются на звезды? Тогда, может быть, на одной из этих звезд, искра жизни моей мамы и папы?

Я протянула руку вверх, словно хотела коснуться этих прекрасных холодных звезд. Даррел вздохнул.

— Как знать, Белль. Но главное, что они всегда с тобой.

— Но я их не помню, — тихо призналась я. — Лишь смутные отрывки и образы.

— Неважно. Наша любовь храниться не здесь. — Даррел коснулся виска. — А здесь.

Его пальцы легли на левую сторону груди. Он говорил о сердце.

Мы сели на старые качели, которые когда-то смастерили мои братья. Один из них только что стал мужем, другой выбрал путь воина, надев мундир гвардейца. Они стали такими взрослыми — те, с кем я играла в этом саду в прятки. Я и сама стала взрослой.

— Почему ты взял Тома в Крылатый полк? — спросила я, положил голову Даррелу на плечо.

— Чтобы была возможность присмотреть за ним. Он ведь твой брат, — пожал плечами принц.

— А что будет, если однажды он встретит Этель? — спросила я. — Он ведь узнает ее. Поймет, что она не придворная дама, а принцесса.

— Об этом я тоже думал. Во дворце он сможет ее увидеть лишь на праздниках — гвардейцы Крылатого полка не вхожи во дворец, как гвардейцы Золотого полка. К тому же Этель обещала сделать все, чтобы он ее не узнал, — напомнил Даррел. — Удивительно, что твой брат до сих пор ничего не понял. Ведь фотокарточки Этель есть во многих журналах и газетах. Он мог просто сравнить…

— Думаю, он просто не сопоставлял принцессу и обычную придворную даму в мужской одежде, — ответила я. — Мой брат даже и не догадывается, что влюбился в принцессу. Между прочим, она до сих пор мне пишет ради скуки…

— О чем вы говорите? — вдруг раздался за нашими спинами холодный мужской голос.

Мы резко обернулись и увидели Тома, стоящего позади нас. Он все слышал. Эйховы панталоны, ну как же мы его не заметили!

Брат смотрел на нас немигающим взглядом, по его плотно сомкнутым челюстям ходили желваки.