Глава 52

— Повторите, — сказал Том глухо, не сводя глаз с сестры и наследного принца.

Они растерянно переглянулись. Белль, кажется, побледнела, а Даррел заставил себя улыбнуться.

— Том, мне кажется, вышло недоразумение.

— Я все слышал, ваше высочество. О что, что вы взяли меня в Крылатый полк. О том, том, что Этери — это принцесса Этель. О том, что я не догадался сопоставить их. — Эти слова давались Тому с трудом, но он не мог молчать. Обида и злость клокотали в его груди, разрывая сердце на части. Он столько времени мечтал найти свою Этери, ту, которую так любил, ту, которую не мог забыть. А они знали правду. И скрывали ее от него.

Скрывали его любовь.

— Вот как, — кивнул принц. — Неприятная ситуация.

— Неприятная? Ваше высочество, позвольте мне говорить не от лица вашего верного гвардейца, который поклялся защищать вас. А от лица родственника вашей будущей жены. И от лица влюбленного мужчины. — Том знал, что позволяет себе неслыханную дерзость, но гнев его был так велик, что он не мог остановиться. — Это для вас ситуация неприятная. А для меня это незаживающая рана. Девушка, с которой я встречался, забрала мое сердце. После чего пропала. Все, что я знал о ней, так это то, что она — придворная дама, которая сбегает из дворца в мужской одежде. И когда она пропала, я поклялся найти ее во что бы то ни стало. Чтобы она, глядя в мои глаза, сказала, что больше не хочет видеть меня. Однако Этери никогда не существовало. Меня обманули. Все это время я общался с самой принцессой. И вы все это время знали об этом. И ты тоже, — перевел он взгляд на Белль, которая просто молчала. — Как ты могла? Я ведь доверял тебе. Как?.. За что?..

— Остановись, Том, — вдруг отстраненным голосом сказал Белль, не глядя на него, а глядя в темное ночное небо.

— Как я могу остановиться, Белль? Вы сделали из меня идиота.

— Мы спасали тебя.

— От чего же?

— От гнева императора. Он узнал о вылазках принцессы. И мог наказать того, с кем она бегала на свидания. Ты и без того почти попался. Тебя схватили гвардейцы и доставили в Небесный замок.

— А разве я просил спасать меня? — нахмурился Том. Обида и злость в груди ширились, и даже дышать стало сложнее.

— Перестань. Пожалуйста, — тихо попросила его сестра.

— Я настолько жалок? — не мог остановиться он. — Для чего вы скрывали это от меня?

— Хватит, я сказала. Не заставляй меня жалеть о своем выборе.

Голос ее был холодным, а бледное лицо казалось застывшим. После Ночи зимнего свершения младшая сестра изменилась. Том не видел больше озорную девчонку с горящими из-за очередных авантюр глазами, которую знал с самого детства. Он видел уверенную в себе девушку, с глазами, в которых просыпалась тьма. Та самая тьма, о которой писали в газетах и журнал, осуждающих выбор императора.

— Том, твоя сестра волновалась за тебя, — мягко вмешался Даррел. — Она сделала все, чтобы спасти тебя от гнева императора. Этель поступила неправильно, начав встречаться с тобой, представившись придворной дамой. Она подвергала опасности не только тебя, но и себя. Белль защищала тебя. Не осуждай ее. Если хочешь злиться — злись на меня.

— Ваше высочество, — нахмурился Том. — Я ценю то, что вы защищаете мою сестру. Но я все равно не могу понять, почему это нельзя было обсудить со мной. Все рассказать, объяснить. Я бы все понял. Ведь я не ребенок.

— Ради нее ты решил стать гвардейцем, — все так же не глядя на него сказала Белль. — Не это ли образец детского поведения?

Ее слова задели его так сильно, что даже голос задрожал:

— Я просто хотел еще раз повидаться с той, которую полюбил. Что здесь такого? Мне не стыдно, Белль. Я ничего плохого не сделал.

— По-твоему, это я сделала что-то плохое? — приподняла она бровь.

На Тома повеяло высокомерием истинных высокородных. Или ему так казалось в эти тяжелые минуты ярости, которую приходилось сдерживать.

— Ты скрывала от меня правду. Белль, ты моя сестра, и ты знаешь, как я к тебе отношусь. Но мне сложно будет принять твой поступок, — честно сказал Том. Он всегда был таким — прямым и честным. Не мог лгать. И ложь других прощал с трудом.

— Мне все равно, — обронила сестра. И он снова сжал челюсти.

— Когда ты так себя ведешь, у меня складывается впечатление, будто ты поступила так не для того, чтобы спасти меня. А для того, чтобы спасти себя. Брат будущей императрицы посмел приударить за принцессой. Император был бы в ярости. Твоя репутация пошатнулась бы.

Это не он говорил. Это говорила его обида. Его боль.

Белль подняла на него глаза — с вертикальными зрачками, страшные, пылающие огнем. Глаза настоящего дракона. И именно в этот момент Том окончательно понял, кто такая его маленькая сестра, которую он всегда любил и защищал. Черный дракон. Вот кто она такая.

— Не смей говорить обо мне так, — тихо и как-то шипяще сказала Белль. Она хотела сделать шаг к застывшему словно статуя Тому, но принц поймал ее за руку и что-то тихо сказал. Белль выдохнула, словно успокаиваясь, и глаза ее медленно потухли. Даррел сказал ей что-то еще, но она покачала головой.

— Твои слова несправедливы, — хмуро посмотрел на Тома Даррел. — Надеюсь, когда ты придешь в себя, то извинишься. И не ищи мою сестру. Говорю тебе это не как наследный принц, а как старший брат твоей возлюбленной. Вы не пара. И это не я так решил. Так решило общество. И так решит мой отец. Этель отбывает наказание в Ивовой долине, во дворце ее еще долго не будет. Если она — единственная причина, по которой ты пришел в гвардию, то я даю тебе возможность уйти.

— Я не уйду, ваше высочество, — глухо ответил Том. — Я собираюсь служить вам до самого конца, хотите ли вы этого или нет.

— Эй, куда вы пропали? — вдруг раздался голос Лиама.

Том, Белль и Даррел обернулись. К ним спешили жених и невеста, держась за руку. Оба красивые и счастливые. Этот день останется в их жизни навсегда.

— Не будем портить Лиаму праздник, — тихо сказала Белль. И на ее лице тотчас расцвела улыбка. Будто они и не ссорились сейчас. Том вдруг подумал, что младшая сестра, всегда такая честная и открытая, мастерски научилась менять маски.

Том тоже напялил на лицо улыбку, хотя получилось не так хорошо, как у сестры. Лиам, кажется, заметил это, но ничего не сказал. И Том ушел вместе с ним и Риан к столу, оставив принца и Белль наедине.

Обида и злость больше не рвали его на части — они затаились в груди, готовые вырваться из нее в любой момент.

Однажды он все равно встретит свою Этери.

***

Том ушел вместе с Лиамом, и меня тотчас покинули силы.

Светлые боги, и подумать не могла, что брат услышит нас разговор! Мне так хотелось сохранить истинную личность его возлюбленной в тайне, а в итоге он просто услышал об этом от меня же самой! А в итоге я же осталась виноватой! Будто бы это я, а не глупая Этель устроила этот цирк с переодеванием и ложью! Будто бы это из-за меня Том подвергался опасности!

— Все хорошо? — заботливо спросил Даррел, обнимая меня за плечо.

— Нет. Я чувствую столько злости. Почему Том сделал меня виноватой? Ты же знаешь, что я беспокоилась не о себе, а о нем!

— Знаю, Белль. Знаю. Твоему брату нужно прийти в себя. И тогда ты сможешь поговорить с ним еще раз.

— Я не хочу с ним разговаривать, — нахмурилась я. — Он обидел меня. Сделал крайней.

— Думаю, он не специально. Правду порой слишком сложно вынести.

— Как же это раздражает! — воскликнула я. Я была так зла, что хотелось крушить, и чтобы хоть как-то выплеснуть эмоции, направила руку на бочку, притаившуюся у забора, и она превратилась в пепел. Заодно в пепел превратились и цветы, которые росли вдоль забора. Мне вдруг стало безумно жалко их. Росли себе, росли, а тут умерли по щелчку пальцев из-за моего плохого настроения.

— У меня есть предложение. Но не как у твоего жениха. А как у твоего учителя, — вдруг сказал Даррел, и я удивленно на него взглянула. — Понимаю, что сейчас неподходящий момент для драконологии, но я чувствую, что сегодня ты могла бы попрактиковаться с третьей формой.

— Что? — удивленно посмотрела я на него. — Ты о чем?

— Предлагаю сбежать со свадьбы и попрактиковаться там, где нас никто не увидит? — с озорным видом предложил Даррел.

— А охрана?..

— Разумеется, будет с нами. Одним здесь быть опасно даже драконам. Ну что, сбегаем?

Даррел протянул мне ладонь, и я вложила в нее свои пальцы. Разве я могла отказаться от такого заманчивого предложения?

Мы покинули свадьбу, постаравшись остаться незамеченными — в этом нам очень помогло магическое шоу иллюзий. Пока в небе сияли настоящие картины, и глаза гостей были прикованы к ним, мы покинули наш дом, отправились на портальную станцию и переместились к Неспящему озеру. Разумеется, не вдвоем, а с телохранителями, гвардейцами и боевыми магами. У смотрителей портальной станции рядом с озером едва не случился приступ, когда они увидели наследного принца и его невесту, но, проходя мимо них, склонившихся в поклоне, я подумала вдруг, что подобные приветствия становятся для меня привычными. Тьме внутри очень нравилось это. Быть выше других. Иметь над ними власть.

Неспящее озеро было огромным — я не видела его берегов — и казалось настоящим морем, только без волн. В темной неподвижной будто стекло воде были видны звезды. И ярче всех — звезда Черного дракона, на которую мне все время хотелось смотреть, будто на драгоценность.

Оставив охрану позади, мы с Даррелом двинулись вдоль берега. Наш путь освещал огонь, что сиял над моей ладонью. И умиротворяюще пахло свежестью, солью и горьковатыми травами, что росли у озера. А возможно, так пахло звездами. Или свобода.

— Что мы будем делать, магистр? — спросила я.

— Магистр? — удивился Даррел.

— У нас же урок драконологии. А вы, насколько я помню, просили называть вас именно так.

Он хмыкнул.

— Что ж, адептка. Сегодня вы познакомитесь с третьей формой. С формой единения.

С единением. Познаете свою истинную сущность.

— И что для этого нужно, магистр? Снова ритуал? — спросила я, не без содрогания вспомнив видение, в котором Даррел столкнул меня вниз.

— Узнаете. Не спешите, адептка. Или вам не терпится познать свою истинную сущность? Так сильно хотите стать драконом? — усмехнулся Даррел.

Едва он сказал это, как по моему телу побежали мурашки. Дракон, что жил во мне, будто услышал его слова. Он хотел свободы. Хотел неба — этого прекрасного ночного неба с бесконечным множеством звезд. Мне вдруг почудилось, что они начали звенеть. Тонко, звонкими переливами, будто хрустальные колокольчики.

— Хочу, — прошептала я, чувствуя, как колотиться сердце.

Мы встали друг напротив друга. Он и я. Лед и огонь. Две противоположности. Два дракона.

— Насколько сильно, Белль? — мягко спросил Даррел.

— Очень сильно.

— Третья форма дается не всем драконам. Знаешь, почему?

— Почему же?

— Не у всех есть желание познать свою истинную сущность. Слияние человеческого разума и драконьей сущности страшит. Поэтому многие не делают самый важный шаг, — сказал Даррел.

— Какой же? — все тем же шепотом спросила я.

— Не отрекаются от своей человеческой составляющей. — Его рука мягко коснулась моего лица. — Сможешь ли ты сделать это, Белль?

Звезды зазвенели громче. И среди их хрустальных переливов я услышала тонкие женские голоса, красивые до невозможности. Они звали дракона. Манили своей вечностью. И я чувствовала, как он рвется к ним, в бесконечность.

— Как, Даррел? — спросила я с нетерпением. — Как мне сделать это?

— Откажись от себя, как от человека. И прими себя, как дракона.

Даррел распростер руку к озеру, и в вдруг увидела, что в его темной зеркальной глади горит огненный цветок. Он сиял далеко от берега, но был таким прекрасным, что дыхание перехватывало. И я вдруг поняла, что должна сорвать этот цветок, сотворенный из огня.

Больше не слушая Даррела, я вступила в воду — обжигающе-холодную и темную. И пошла вперед.

Сначала воды было по щиколотку, потом по колено, затем по бедра. Она была ледяной, намочила юбки, сделав их тяжелыми, и идти с каждой секундой было все сложнее. Но огненный цветок манил меня свой красотой, и я решила, что обязательно сорву его. Кто, если не я?

Вода теперь была по бедра, по пояс, по грудь. Когда она достала плечи, я оттолкнулась от каменистого дна и поплыла вперед. Темная вода страшила, но желание сорвать цветок было сильнее страха. Я плыла, превозмогая холод и твердя себе, что он мне не страшен — я же стихийница. Мы можем пережить любой мороз и жару.

Цветок был все ближе, озаряя своим жаром темную воду вокруг. Я почти доплыла до него, когда меня вдруг схватили за ногу и потянули вниз. В темную бездну Неспящего озера. Вода сомкнулась над моей головой.

Я начала бороться, барахтаться в воде. Пытаться освободиться от черных скользких рук. Пыталась выплыть на поверхность и глотнуть воздуха. Пыталась применить магию, но магические потоки — и светлые, и темные — исчезли, и сила покинула меня. Остался лишь страх. Гнетущий, жуткий, древний страх.

Десятки рук тянули меня ко дну, дыхания не хватало, и я задыхалась, беззвучно распахивая рот. В ушах шумело, грудь сдавило тугим обручем, сознание постепенно угасало. Я так и не сорвала огненный цветок, распустившийся прямо в воде. Я оставила Даррела на берегу. Я бросила всех своих родных и близких.

Я умирала.

Странно, но зрение все еще сохраняло свою остроту — дно, на которое меня утянули руки, было освещено огненным цветком, который я так хотела заполучить. Он казался огромным — почти в половину моего роста. И прекрасным. Объятые племенем лепестки колыхались в воде, освещая все вокруг. Из последних сил я едва дотянулась до одного из них, и меня будто молнией пронзило. Чувствую за спиной движение в воде, я смогла повернуть голову и увидела огненные глаза. На дне озера лежал огромный дракон и смотрел на меня вертикальными зрачками. А я смотрела на него. И мы не отрывали друг от друга взгляда. Только его взгляд был полон жизни, а мой — смерти.

Я хотела улыбнуться ему, но не смогла — наконец, мои глаза закрылись. Но вместо того, чтобы окончательно потерять сознание и отдаться в руки вечности, я вдруг почувствовала это.

Силу, переполняющую меня. Такую, которую я никогда в жизни не ощущала в себе. И ни в ком не ощущала. Мне больше не нужно было дышать, и легкие не горели от боли.

Тогда я распахнула глаза. Но на мир смотрела иначе. Я больше не была человеком — я стала драконом, которого увидела на дне озера. Его взгляд стал моим взглядом. Его крылья стали моими крыльями. Его сила стала моей силой.

И я обрела ту часть себя, которая была скрыта от меня большую часть моей жизни.

Рывок — и я понеслась наверх, вылетела из озера и полетела в небо. Не человек, а сосредоточие древней силы, что играл под блестящей в лунном свете чешуей.

Я поднималась все выше и выше. Мощные крылья рассекали воздух, ощущение полета пьянило, а свобода была такой, будто бы мне принадлежал весь мир.

Я ничего не боюсь. Никто не сможет совладать со мной. Сила дракона делает меня неуязвимой. Я — дракон. И мне подвластны стихия огня и тьма. Подвластны жизни.

И хотела закричать от восторга, но из моей пасти вырвалось темное пламя и растаяло в воздухе.

Вдалеке я увидела второго дракона — Ледяного. И полетела к нему, а он — навстречу мне.

Это был не просто дракон. Это был тот, рядом с которым я чувствовала себя цельной. Истинная любовь.

«Я ждал тебя» — услышала я в голове голос Даррела.

«Теперь я рядом», — мысленно ответила я.

Мы могли общаться без слов. Силой мысли. Раньше это показалось бы мне безумием, а теперь даже не вызывало удивления. Так и должно было быть. Мы — две половины одного неделимого целого.

Мы встретились в воздухе — две мощные силы, стихии, способные разрушить все на своем пути. И, зависнув в воздухе, коснулись друг друга мордами. Над нами засверкали звезды — они падали, оставляя тонкие росчерки.

«Ты прекрасна».

«Ты тоже прекрасен».

«Я покажу тебе небо, хочешь?»

«Да».

И мы полетели, забыв обо всем на свете и рассекая воздушные потоки. Неспящее озеро осталось далеко позади, а звезды так и продолжали падать. Но разве было мне дело до звезд, когда в моей власти было целое небо? Я летела следом за Ледяным драконом, наслаждаясь высотой и скоростью. Умение летать всегда казалось мне чем-то запредельным, невероятным, но теперь я точно знала, что летать умела всегда. Для меня это было так же естественно, как дыхание.

Под нами проносились бесконечные леса, затем начались холмистая равнина и оголенные скалистые вершины, над которыми стелились рванные облака. На одну из этих вершины мы и опустились.

«Хочешь принять первую форму?» — спросил Даррел.

Наверное, раньше я бы спросила, как это сделать. Но теперь сама знала. Нужно лишь волеизъявление. Мое желание. И ничего больше. Обретя третью форму, я обрела не только саму себя, но и знания, которые передавались из одного поколения драконов в другое и хранились в самом сердце.

Я так хочу. Значит, так будет.

Дракона окутал свет, и он начал растворяться, и в воздухе появились золотые искры. Я осталась стоять на твердой каменистой поверхности. В той же одежде, в какой была до того, как стать драконом. И могла дышать — будто и не тонула вовсе. Ощущать себя маленьким человеком после того, как побывала драконом, было странно. Не было той физической мощи, которой я только что обладала, однако отголоски ее до сих пор чувствовались.

Во мне что-то незримо изменилось. Но что, я пока что и сама не могла почувствовать. Слишком потрясена была.

Рядом в голубоватых сверкающих искрах стоял Даррел — он тоже принимал первую форму. Искры исчезли, а вот глаза его остались драконьими. Вертикальный зрачок, аквамариновое сияние — но больше они не пугали меня. Напротив, казались самыми прекрасными.

Он накрыл нас щитом невидимости, а затем взял меня за руку и тихо спросил, в порядке ли я. Но можно ли было оставаться в порядке после полета? Восторг не оставлял меня. Я летала! Я рассекала небо на крыльях! Это что-то невероятное, прекрасное, запредельное! Мое.

— В порядке, — ответила я, чувствуя легкое головокружение и приятную слабость во всем теле. — Просто… Это так необычно — быть драконом в его третьей форме.

— Это дается на каждому, в ком есть драконья кровь и драконья сила, — сказал Даррел, осматривая меня со всех сторон, будто боясь, что со мной что-то могло случиться. — Прости, Белль.

— За что? — искренне удивилась я.

— Знаю, что это было нелегко. Обрести третью форму — значит, пройти особое испытание.

Я вспомнила черные скользкие руки, что тянули меня на дно, и поежилась.

— Поэтому ты не остановил меня, когда я пошла в воду?

— В воду? — Бровь Даррела удивленно приподнялась, а на лице появилась вымученная улыбка. — Ох, Белль. Ты не входила в воду. Я ввел тебя в особое состояние транса, и все, что ты видела, происходило у тебя в голове. Суть слияния с драконьей сущностью заключается в том, что ты должен не просто принять ее. Ты должен умереть. В переносном смысле, разумеется, — быстро поправился он. — Дракон должен быть готов к смерти, как к последнему испытанию, которое раскроет ему третью форму. Должен быть готов пожертвовать человеческой жизнью ради обретения третьей формы. Это суровое испытание, я знаю. И я очень переживал за тебя. Но когда ты трансформировалась в дракона, понял, что ты прошла его. Я так рад, Белль. Ты действительно удивительная. В тебе так много силы, о которой ты и сама не знаешь. Не магической, душевной.

Его пальцы коснулись моих волос с такой нежностью, что сердце дрогнуло. Я поймала его ладонь и прижала к своей щеке. Ощущение того, что Даррел — мой, грело сильнее, чем солнце, которое вставало на востоке — там небо стало лиловым, а у горизонта светилось алыми всполохами.

— Расскажи, что ты видела? — попросил Даррел. И я рассказала — про огненный цветок, про руки, тянущие на дно, про дракона, которого я увидела, когда жизнь оставляла меня.

— Тебе было тяжело. Но ты справилась. — Он обнял меня, и я уткнулась лицом в его грудь.

— А что было с тобой, когда ты обретал третью форму? — спросила я.

— Мне казалось, будто я вошел в дом, который начал гореть, — признался Даррел. — Было жутко. Всюду огонь — на стенах, на потолках. А вместо воздуха — едкая гарь, разъедающая все внутри. Когда я думал, что это конец, дракон спас меня. Я сам стал этим драконом.

— Вот оно что… Скажи, почему именно сегодня ты решил провести это? — спросила я, разглядывая его чудесные глаза.

— Твой дракон стал нетерпеливым. Начал проявлять себя, — ответил Даррел. — И я подумал, почему бы не воспользоваться моментом? Единственное, о чем я не подумал, что мы улетим так далеко на север. Нам пора возвращаться.

— Боишься? — улыбнулась я, наблюдая, как закат становится ярче, озаряя небо кровавым светом. Но краем глаза я заметила какое-то движение, и мой взгляд скользнул вниз. К подножью вершины, на которой мы находились. И внутри все похолодело.

— Чем севернее, тем больше нечисти, — нахмурился Даррел. — Поселения охраняют, но в таких диких местах можно встретить кого угодно.

— Не переживай, — тихо сказала я, глядя вниз. — Здесь мы не встретим нечисть. Здесь мы встретим армию.

— Что ты… — Даррел замолчал — увидел то, что увидела я.

Внизу из тумана вышли колонны военных. Я никогда не видела столько — они беззвучно шагали вперед. Следом из-за гор выплыл крылатый дирижабль с сини-белыми флагами изображением герба со свирепой мордой ледяного дракона на внешней оболочке каркаса. Такой же был на личном дирижабле принца, но он был в десятки раз меньше военного.

— Отец перебрасывает войска на север, — тихо сказал Даррел, наблюдая за военными.

— Все настолько плохо? — выдохнула я, пораженная масштабами. Колонны людей и не-людей продолжали прибывать — видимо, их отправляли через порталы. Сколько же нечисти в Приграничье, раз нужно столько военных?

— Видимо, да, — отрывисто ответил Даррел. Кажется, он тоже был поражен.

— В Приграничье творится что-то ужасное, а у нас должна состояться свадьба, — тихо сказала я. — Это так… странно.

— И ритуал, который объединит наши силы, — напомнил принц.

— Ты веришь в предсказание своего деда? — вздохнула я.

— А что остается делать?

— Нам нужно возвращаться, Белль, — решил Даррел. Я кивнула.

— Полетим?

— Нет, это займет несколько часов. Вернемся с помощью аварийного портала.

— Очередного? — усмехнулась я. — И опять окажемся в Костяном лесу?

Даррел нервно рассмеялся, видимо, вспомнив, что там произошло.

— Нет. На этот раз порталы проверял Кэлл. Не мой дядя. А Кэллу и Арту я доверяю, как себе.

Перед тем, как воспользоваться порталом, я в последний раз глянула на колонны военных, идущих на север. Перевела взгляд на холодный рассвет, окропляющий небо словно кровь. И в это мгновение окончательно поняла, насколько все серьезно.

Тьма наступала. Скоро кровь будет не только на небе. Она зальет землю.

Та тьма, что таилась во мне, возликовала. Она жаждала этой крови, умоляла о ней. Хотела вымазать в ней лицо и руки. Хотела упиться ею. Утонуть.

Перед глазами промелькнули ужасные сцены сражений и боли, заставившие меня содрогнуться. Пришлось впиться ногтями в кожу руки, чтобы прогнать фантазии тьмы.

— Нет, — твердо сказала я. — Не ты мною владеешь. Я — тобой.

— Что? — спросил Даррел, удивленно на меня глядя.

— Ничего, — устало улыбнулась я и взяла его за руку. — Активируй портал.

И он сделал это.