Глава 54

Повисло молчание. Я перестала слышать стук своего сердца, как будто оно больше не билось. Мы с Даррелом должны…умереть?

— Отец говорил мне: «Как правитель, я должен выбирать меньшее из двух зол. Что значат жизни двух драконов, когда на кону жизни целой империи? Целого мира! Но как отец, я не могу принять этот выбор». Ему действительно было тяжело. Он уходил с мыслями об этом.

Так странно… Страха нет. И меня самой будто нет. И тьмы нет, и огня. Все ушло. Я превратилась в статую без чувств.

Раствориться — вот в чем мое предназначение. Погибнуть во благо. Стать спасительницей народа, империи, мира…

Отдать свою жизнь ради других.

Алтея смотрела на меня с сочувствием, будто понимала, что твориться у меня на душе.

— Они знали? — глухо спросила я.

— Император и императрица? Да. Знали. Даррел — знал не больше, чем ты. Мой брат не видит в нем того, кто способен занять его место. Слишком погружен в собственную боль и собственные обиды. А невестка до сих пор считает его ребенком, который не способен самостоятельно принимать решение. Именно поэтому они до последнего не говорили ему о том, что нашли тебя, Белль. Они оба не доверяют собственному сыну, и это грустно.

Вот оно что. Они знали.

— А родители? Мои родители знали?

— Тоже нет, — покачала головой Алтея. — Лишь твой дед.

Я на мгновение закрыла глаза. Стало ли мне легче? Нет. Чувств все так же не было. Была лишь статуя по имени Белль. Наверное, боль появиться позднее. И злость, и страх, и ненависть. А пока ничего.

— Зачем ты рассказываешь мне об этом? — спросила я резко. — Чего ты хочешь?

Алтея вдруг перегнулась через столик и схватила меня за руку.

— Ты должна знать, — заговорила она, впившись стальными глазами в мое лицо. — Так хотел мой отец. Он хотел, чтобы ты и Даррел знали правду. И сделали свой выбор. Сами. Я лишь делаю то, что должен был сделать мой брат. Потому что я обещала отцу рассказать вам об этом, если этого не сделает он. Ты должна знать правду, — повторила Алтея. — И мой племянник — тоже. Расскажи ему обо всем.

— Правду? — приподняла я бровь. — О том, что мы с Даррелом — бараны, которых принесут в жертву?

— Да, правда сурова. Я не стану утешать тебя, Белль. Не буду лгать, что умереть за других — это подвиг. Смерть — это всегда страшно. Но выбор за тобой.

Я рассмеялась. Выбор? Какой? Умереть мне или жить, видя, как умирают другие?

— Вы жестоки, Алтея.

— А ты предпочла ничего бы не знать до самого конца? — спросила провидица. — Или узнать за мгновение до смерти? Мой брат не имел права скрывать правду от вас с Даррелом. Вот это по-настоящему жестоко.

— Видимо, у императора какие-то свои счеты с правдой, — усмехнулась я, вспоминая армию на рассвете, которую мы с Даррелом видели. — Он скрывает от всего народа, что на самом деле происходит в Приграничье.

— Мой брат боится паники и насилия. При поддержке других правителей он будет сдерживать натиск нечисти до того, как вы с Даррелом вступите в дуумвират. Он рассчитывает только на вас. Больше ему ничего не остается. Поэтому он и меня приказал спрятать ото всех в Шарранской тюрьме. Но мне помогли сбежать. Ты знаешь этого человека. Магистр Бейлс. Твой преподаватель.

Эварт Бейлс? Декан стихийного факультета? Он?

Мне вдруг стало так смешно, что я, не выдержав, рассмеялась.

— Что? Магистр помог сбежать вам из тюрьмы? Как забавно. Но зачем вы вообще мне об этом рассказываете? — весело спросила я. А на душе все так же было пусто.

— Чтобы ты верила мне. Я искренняя с тобой. И выкладываю все свои карты на стол. К тому же гончая императора скоро об этом узнает, — добавила Алтея, имея в виду главу тайного отдела. — И у Эварта могут быть большие неприятности. Вступись за него. Он тот, кто учил тебя обуздать свой огонь. Эварт помогал потому, что за ним долг. Большой. Однажды я тоже помогла ему.

— Это все, что вы хотели сказать мне? — Я поднялась на ноги.

— Да, — кивнула провидица.

— И как же я поступлю? Что выберу? — прищурилась я.

— Это известно лишь тебе одной, Белль.

— Неужели вы не видите будущее? — На моем лице расцвела улыбка, за которой скрывалась пустота. Я все еще была пуста внутри.

— После снисхождения богини Шиану я почти перестала видеть будущее, — не сразу, но ответила Алтея. — Мой дар пропадает. Так бывает, когда Шиану приходит. Кто-то и вовсе не выдерживает божественных схождений. Умирает, не в силах вынести их силу.

— И вы не боитесь? — зачем-то спросила я.

— Чего же мне бояться? Все, чего я боялась, уже наступило.

— Прихода тьмы.

— Моя личная тьма уже пришла ко мне, когда не стало всех моих близких, — ответила Алтея. — Мне больше нечего бояться.

— Вы действительно больше не видите того, что будет?

— Мой дар иссяк, как пересушенный источник. Единственное, что я вижу — кто-то из тех, кто рядом с тобой, умрет. Будь готова терять, Белль. Впереди тебя ждет битва, которую ты не можешь проиграть.

— Как мне вернуться назад? — спросила я.

— Тебя найдут, — неопределенно ответила Алтея. — Знаю, что ты хочешь к морю. Оно зовет тебя. Обещает остудить сердце, горящее в огне. Идти. О пути обратно не переживай.

— А вы?

— Когда ты уйдешь, мой дом исчезнет. Переместится в другое место. Знаю, у тебя есть подобный подарок от принца.

В ответ я лишь кивнула и направилась к двери. Мне действительно хотелось побыть у моря.

Уже у двери я обернулась на провидицу, которая все так же сидела в своем кресле и задумчиво смотрела в окно. Ее стальные глаза были печальными. Она смотрел на море, но не видела его волн. Она видела тех, кто покинул ее.

— Алтея, — тихо сказала я. — Вы ведь разбираетесь в предсказаниях, верно?

Она перевела взгляд на меня и кивнула.

— Можно ли доверять новогодним духам? — вдруг спросила я. — Мы вызвали с подругами перед Ночью зимнего свершения. Использовали «Ловушку духа».

Я до сих пор помнила, что тот мерзкий дух сказал, что Элли предательница и полюбит предателя.

— Верить можно только своему сердцу, — улыбнулась Алтея. — Лишь оно знает правду.

— Странно слышать это от предсказательницы.

— В отличие от духов я слушаю свое сердце. И рассказываю об этом другим. А они… они говорят о том, чего мы боимся больше всего. Ни больше, ни меньше.

Задумчиво кивнув, я попрощалась с Алтеей и вышла за дверь, попав на солнечный морской берег. Почти тут же дом исчез, и я осталась одна. Я и мысли о непростом выборе, который мне предстоял.

Я сняла обувь и бездумно пошла вдоль берега, все еще ничего не чувствуя. Волны пели мне морские песни, соленый ветер играл с волосами, а вода лизала щиколотки. Я никогда еще не была на море, и оно казалось мне прекрасным. Живым. Вечным.

Постепенно чувства возвращались ко мне, наполняли сердце, заставляя его биться все чаще и чаще. И меня охватили горе и страх. Не выдержав, я рухнула на песок, и, закрыв лицо руками, заплакала.

Почему все сложилось именно так? Я думала, что попала в сказку, став невестой принца и обретя титул, деньги и силу. Но на самом деле это была жестокая реальность.

Мое предназначение — умереть ради других. И это должно произойти очень скоро.

По мои щекам катились слезы, и плечи дрожали, будто от холода.

Я не смогу прожить долгу счастливую жизнь. Не узнаю, что такое счастье быть любимой женой и хорошей матерью. Мне не суждено будет познать все то, что еще неведомо. Мне нельзя жить.

Светлая Тэйла, почему я? Почему это должна быть именно я?

А может быть… Может быть, я смогу убежать от этого? Алтея сказала, что выбор за мной. Я не обязана спасть этот эйхов мир. Я тоже хочу жить.

«Впереди тебя ждет битва, которую ты не можешь проиграть», — услышала я в голове голос Алтеи.

И теперь я поняла, что она имела в виду.

Это битва с самой собой.

На берегу я сидела долго. Солнце поднялось так высоко, что напекло волосы, которые стали горячими. Губы потрескались от жажды и жары. И ни на что не было сил — ни на слезы, н на мысли.

Я просто перебирала пальцами горячий песок и бездумно смотрела вдаль — туда, где небо смыкалось с водой, образуя темную полосу. Когда за спиной раздался голос императрицы, я даже не вздрогнула.

— Белль, — тихо позвала она меня по имени.

— Что? — спросила я, пересыпая песок между пальцев.

— Мы искали тебя.

— Зачем?

— С тобой все в порядке?

— Да.

— Знаешь… Я… Мне жаль. Мне так жаль, Белль.

Всего лишь несколько слов, и стало ясно, что императрица все поняла. Она в курсе, что я встречалась с Алтеей. И что теперь я тоже все знаю. Нет нужды больше скрывать от меня правду.

— Не думаю, — ответила я. — Но знаете, какой вопрос меня мучает? Вы можете пожертвовать мной — в конце концов, для вас я никто. Но сын… Вы готовы пожертвовать собственным сыном, ваше величество?

Я все-таки повернулась к императрице, и наши взгляды встретились. В ее глазах дрожали слезы, хотя лицо, как и прежде оставалось спокойным. Она умела держать себя в руках.

— Такова воля небес, — прошептала она. — Что я могу сделать с этим?

— Спасти сына? — Я нашла в себе силы улыбнуться, а в груди сияла невидимая дыра.

— Я должна спасти свой народ. Любой ценой. Ты и Даррел посланы нам богами. Два дракона, которые могут изменить все.

— Значит, в первую очередь вы императрица и только потом — мать?

— Тебе не понять моей боли, Белль. Но ты вправе ненавидеть меня. И презирать. Я знаю, что ты встречалась с Алтеей, Белль. И знаю, что она все тебе рассказала, хотя не должна была делать этого, — тихо сказала императрица. — Мы были против, но она настаивала. Говорила, что такова была воля отца. Говорить о скорой смерти слишком жестоко.

— А молчать о ней — акт милосердия? — спросила я с любопытством. — Тогда благодарю за доброту, ваше величество. Знаете, теперь мне стало многое понятно. Например, почему вы не взялись за меня с самого начала, как только нашли при распределении. Дело ведь не только в том, что вы боялись раскрыть мое существование отступникам, которые, возможно, могли знать правду о предсказании старого императора. Вы не видели в этом смысла — зачем вкладывать силы в ту, которая скоро умрет. Верно?

Императрица вдруг опустилась рядом со мной на горячий песок — прямо в своем элегантном платье черного цвета. Траурного. Цвета печали и горя.

— Я не смогла, — глухо сказала она, бездумно перебирая горячий песок. — Не смогла смириться с тем, что могу потерять сына. И отправила своих людей тайно искать особый артефакт. Древний и могущественный. Его называют Сфера Жизни. На это ушло много лет, но мы добыли его. Сейчас он находится в Небесном замке. Сфера Жизни сможет спасти Даррела после того, как ваши силы будут соединены и направлены против Кровавого дракона. Но… Но тебя он спасти не сможет. Артефакт рассчитан лишь на одного. Прости. — Эти слова она сказала так тихо, что я едва услышала их.

Императрица склонила голову, и на золотой песок упали ее слезы.

— Значит, Даррел может спастись? — спросила я.

— Да.

— Хорошо. Он должен жить дальше. Он любит жизнь. И многое еще не изведал, — почему-то улыбнулась я. Но что скрывалось за этой улыбкой? Все та же пустота? Боль? Тоска? Ненависть?

Я не знала. И тьмы больше не слышно — она будто растаяла. И огонь потух.

— Когда это произойдет? — глухим голосом задала я странный вопрос.

— Когда Ваша сила объединиться, чтобы обрушиться на Кровавого дракона, — ответила императрица. — Точную дату никто не знает. Может быть, это произойдет через день после свадьбы и ритуала. А может быть, через год. Но скоро. Очень скоро.

— Как это произойдет? — продолжила я.

— Мы не знаем…

— Будет больно?

Вместо ответа она вдруг обняла меня — так крепко, что на мгновение перестало хватать воздуха. Но прежде, чем я успела оттолкнуть ее от себя, императрица сама меня отпустила.

— Прости, Белль. Я действительно хотела, чтобы ты, дочь моей Ари, была счастлива. Но… Так сложилась твоя судьба. Ты наверняка обо всем знаешь. О дочери Артеса и Эйю. И нет смысла рассказывать тебе об этом заново. Все, что я могу говорит — лишь слова о прощении. Но нужны ли они тебе?

Мне не нужно прощение. Мне нужна жизнь. Нужно счастье. Нужна любовь. Нужны мои родные и близкие. Нужен Даррел.

— А если я откажусь от ритуала? Если сбегу? — спросила я, и сердце тотчас забилось быстрее.

— Тогда ты откажешь от тех, кого любишь, — ответила императрица. — Они погибнут. Тьма неминуема, Белль. Перед тобой стоит самый жестокий выбор — ты или они. И раз Алтея хотела, чтобы ты знала правду, — в ее голосе появилась злость, которая тотчас потухла, — тебе придется выбирать. И я знаю, что это мучительно больно. А как помочь тебе — не знаю.

— От вас мне ничего и не нужно.

Какое-то время мы молчали. Императрица перебирала песок, а я смотрела на море, ни на что не обращая внимания.

— Почему я? — пересохшими губами вдруг спросила я какое-то время спустя. Императрица вздрогнула. — Почему это должна быть я? Я тоже люблю жизнь. Я хочу жить. Дышать воздухом, бегать, чувствовать аромат цветов. Читать книги, смеяться, гулять. Хочу любить и быть любимой. Стать хорошей женой и матерью, заниматься магией и этим зарабатывать себе на жизнь. Мне не нужны титулы и большие деньги. Я хочу жить, как все. Во мне нет тяги к подвигам и приключениям. Я не мечтаю о славе и власти. Я просто хочу жить. Я люблю жизнь.

Воздуха не хватало, а по щекам побежали соленые слезы, и я торопливо смахнула их, не желая казаться слабой перед императрицей.

— Белль… Мне очень жаль. Я не знаю, как искупить перед тобой этот грех. И не могу ответить на этот вопрос — почему ты, — дрожащим голосом проговорила императрица. По ее лицу, какому-то осунувшемуся и постаревшему, тоже текли слезы.

— Я просто хочу жить, — повторила я. — Просто. Жить.

— Прости, прости, прости, — шептала в ответ императрица. Но что я могла ей ответить? Ничего. В пустоте нет ответов. А я была пустотой.

А потом мы снова сидели и смотрели на спокойной южное море, которое будто и не ведало, что где-то там, на севере, начинает свой похож тьма.

Я знала, что будет. Я не откажусь от своего предначертания. Я спасу всех — если этому действительно суждено быть. Не потому, что я хорошая, вовсе нет. Во мне изначально было много тьмы, которая много лет скрывалась. Я сделаю это ради своих близких. Если их не станет из-за меня, будет ли смысл жить дальше? Нет.

Алтея была не права. У меня не было выбора. Была лишь правда — горькая и тяжелая.

С песка я встала первой, уже точно зная, что буду делать дальше.

— Верните меня в академию, — сказала я отстраненным, каким-то неживым голосом. — Будем делать вид, что ничего не произошло. Свадьба состоится, как и должна была. Ритуал — тоже. Даррел ничего не узнает — до самого конца. Я рада, что вы сможете спасти его. Когда я приеду во дворец, пришлите моего поверенного, мне нужно будет составить завещание. Я должна убедиться, что мои родные будут жить, ни в чем не нуждаясь. Также я хочу, чтобы титул высокородных получили несколько моих близких друзей. Кому будет передана сила Черного дракона после моей смерти?

— Никого в роду не осталось, — ответила императрица, которая изумленно на меня смотрела. — Полагаю, она раствориться…

Я кивнула.

— Хорошо. Забавно. Вы обещали сделать меня самой великой императрицей.

— Я не лгала, — тихо ответила она. — В памяти людей ты останешься самой великой императрицей.

— Чтобы стать новой императрицей, нужно убрать старую. — Я повернулась к ней, и наши взгляды встретились. — Вы и император готовы уйти с престола? Или мы с Даррелом получим титулы императора и императрицы посмертно?

Она молчала, сцепив перед собой руки в замок.

— Второе, верно? Что ж, я вас поняла. Что ж, идемте к вашим людям — вы же не одна переместились сюда, верно? Я ужасно хочу пить. Кстати, как вы нашли меня?

— Кольцо, — ответила императрица. — Кольцо, которое я подарила, указывает на тебя.

Я взглянула на свою руку — на указательном пальце под ярким солнцем сияло тонкое кольцо с зеленым камнем, которое подарила мне императрица, как знак ее благосклонности и защиты. А на самом деле это был еще один артефакт, призванный отслеживать мое местоположение. Очередное заблуждение. Воистину во дворце никому нельзя доверять.

Мы пошли прочь от берега — там, вдалеке, виднелись гвардейцы и маги. Уже почти дойдя до них, я обернулась на море — оно оставалось все таким же прекрасным и безмятежным.

— Белль, — позвала меня по имени императрица, и я оглянулась на нее. Странно, раньше при виде нее я испытывала уважение и трепет, а теперь — разве что презрение, но не яркое, а едва заметное. Мне больше не было дела до императрицы.

— Что?

— Ты была не права, — мягко сказала она. — Дело не в том, что мы не хотели вкладывать силы в ту, которой скоро не станет. Мы боялись к тебе привязаться. Я боялась. И не напрасно. Я действительно привязалась к тебе.

— Обойдемся без громких слов, ваше величество. Я очень устала.

Больше не глядя на нее, я направилась вперед.

И уже спустя четверть часа была в академии магии.