Глава 56

Свадебное платье было традиционного белого цвета — будто горный снег. Фасон тоже был традиционным — тугой корсет, длинные рукава, пышная юбка со шлейфом. Сочетание нежного фатина и объемного кружева смотрелось просто потрясающе, создавая образ настоящей принцессы. Кроме того, свадебное платье благородно сияло на свету. Чем было ярче солнце, тем ярче оно искрило. Но это была не единственная его особенность — не зря придворные портные работали над ним несколько месяцев, используя магию. Цвет платья зависел от времени суток. Если утром и днем оно было белым, то к закату становилось стать алым, а ближе к ночи обретало черный цвет — под стать небу.

— Этот великолепный наряд единственный в своем роде, ваша милость, — с придыханием объясняла мне придворная дама. — Он создан подчеркнуть не только вашу красоту, но и особенности вашей магии. Это ведь невероятно, правда?!

— Да, Фейра, — по старой привычке сказала я и тотчас спохватилась. Фэйра давно находилась в тюрьме за попытку убийства. Только я так до сих пор не понимала, зачем она решила отравить меня в тот день.

— Прошу извинить, я назвала вас не тем именем, — торопливо сказала я новой старшей придворной даме, которая оторопело на меня уставилась.

Она кивнула и продолжила объяснять мне особенности свадебного наряда, а я невнимательно слушала ее и кивала. Если честно, мне было все равно, каким будет мое платье. Я просто молча позволила придворным дамам помочь мне надеть его. Привести в порядок волосы и лицо. Надушить духами с бархатистым и глубоким ароматом, в котором угадывались нотки свежего ириса и меда. Он был будто наполнен нотками весенних белых цветов, и, вдыхая его, я чувствовала, будто очутилась на горном лугу. Правда, длилось это лишь пару секунд. Затем на меня вновь навалилась тяжесть того испытания, которое мне предстояло. Но я обещала себе, что справлюсь с этим. В день своей свадьбы я буду улыбаться. Никто не поймет, что на самом деле чувствует наследница Черного дракона. Я буду держаться до последнего.

Свадьбы высокородных кардинально отличались от свадеб простого народа. Но свадьба в императорской семье была не похожа ни на какие другие. Она была особенной.

Когда-то в детстве я мечтала однажды попасть на императорскую свадьбу, а теперь вышла так, что эта свадьба была моей.

В империи был объявлен трехдневный праздник. Во всех поселениях на главной площади должны были состояться народные гуляния — для этого был создан так называемый «праздничный комитет», который следил за выполнением императорского приказа, а также обеспечивал жителей бесплатной едой, напитками и развлечениями — подарками от императорской семьи. В больших городах дело не ограничивалось одной площадью — слишком уж много народа собиралось. А уж в столице для празднования нашей с Даррелом свадьбы отводилась почти вся центральная часть.

Все начнется днем, в храме богини Эсфер, где пройдет церемония бракосочетания. Ее проведет Главная жрица, а невеста и жених дадут друг другу обеты из Книги светлых заветов, после чего вдвоем посадят цветы на Драконьей аллее.

Затем свадебная процессия двинется по Большому императорскому проспекту к Главному храму, где жениха и невесту будут ждать семьи, родные и друзья, чтобы благословить и поздравить. А оттуда — к Белому дворцу, одной из резиденций императорской семьи. Горожане начнут занимать места вдоль проспекта с самой ночи, чтобы увидеть свадебную процессию своими глазами. Соберется огромное количество народа, но больше всего ее будет на той самой знаменитой площади Роз и Мечей — молодожены остановятся в Белом дворце, который примыкает к ней. С одного из ее балконов они должны будут выступить перед своим народом.

Вечером состоится свадебный бал в Небесном дворце, куда будут приглашены самые знатные семьи империи, драконы, а также послы и члены правящих семей из других стран. В это же время празднования начнутся и на площадях по всей империи.

Ритуал вступления в дуумвират будет проведен поздно вечером — когда на небе появятся звезды. Для этого молодожены должны будут покинуть дворец. И только потом состоится брачная ночь.

Сегодняшний день страшил меня — не событиями, а тем, что он приближал меня к сделанному выбору.

До храма Эсфер мы с Даррелом добирались отдельно — такова была традиция, которую не следовало нарушать. Как невеста, я приехала первой в сопровождении придворных дам и охраны и целый час выслушивала наставления одной из главных жриц. Даррел появился позднее вместе со своими гвардейцами из Крылатого полка и, надо сказать, выглядело их появление весьма эффектно — они опустились на небольшую площадь перед храмом на ящерах.

В отличие от меня, Даррел был одет не в свадебный костюм, а в военную форму своего полка — синюю, с золотыми эполетами, аксельбантом и сверкающей пряжкой в виде дракона. Только перчатки белые и лента через правое плечо.

Мне нравилось, как Даррел выглядел в мундире — статный, гордый, благородный. Красивый. Любимый. Он первым спрыгнул с ящера и пошел ко мне, стоящей в своем сверкающем платье у входа в храм, а гвардейцы, чеканя шаг, направились следом. Его верные войны, защита и опора. Всюду раздавались звуки вспышек фотоаппаратов — разумеется, церемонию освещали газетчики, которых допустили на территорию Главного храма по особому распоряжению.

— Ты до невероятного красивая, Белль, — тихо сказал принц, протягивая мне руку.

— Думаю, ты куда красивее, Даррел, — улыбнулась я и вложила в его ладонь свои пальцы.

Мы вошли в храм, выложенный из белого камня, поклонились, приветствуя жрецов и богов. Внутри все было украшено живыми благоухающими цветами, но царила прохладная полутьма, которую разбивал лишь свет свечей. Небо над стеклянным куполом храма было затянуто серыми тучами, и солнца не было, хотя и дождь не шел. Погода стояла безветренная и осенняя, и на сердце было неспокойно, хотя я продолжала улыбаться, расправив плечи. А Даррел стоял рядом и держал меня за руку, не зная, что нас ждет.

Я почти не слушала жрецов, не наслаждалась моментом, которого ждали многие девушки, мечтающие о браке, а просто смотрела на Даррела — как на самую красивую картину. И понимала, что не могу на него наглядеться. Церемония пролетела мимо меня, и я будто пришла в себе лишь в тот момент, когда главная Жрица объявила нас с принцем супругами и надела браслеты из цветов. Ему — на правую руку, мне — на левую. Символ супружества. Эти цветы мы сожжем в священном огне, выйдя их храма на улицу. Символ того, что мы отправили свое волеизъявление стать супругами богини Эсфер. И вместо этих цветов вырастим другие.

Нам осталось зачитать друг другу обеты, обещая быть верными и любящими.

— До последнего вздоха, — сказал Даррел последние слова и посмотрел на меня. Блики свечей отражались в его глазах, и его ресницы дрожали. В этот момент он казался таким трогательным и беззащитным, что заныло сердце.

— До последнего вздоха, — эхом повторила я и подумала, что исполню свое обещание. Я действительно буду любить его до последнего вздоха. Сколько мне до него осталось?..

После завершения мы покинули храм через вторую дверь и оказались к примыкающей к нему Драконьей алле, усаженной цветами и деревьями. Ощущения того, что мы теперь муж и жена не было. Мы будто оба не понимали, что происходит, и улыбались друг другу.

Каждая пара по традиции должна была взять из мешочка семена особых цветов и посадить их, а через год вернуться и посмотреть, что выросло. Если цветы выросли красные — значит, брак будет страстным, если синие — спокойным, если желтые — богатым, если белыми — одухотворенным. Для каждого цвета было свое обозначение. Конечно, это было лишь поверье, но многие пары возвращались.

— Интересно, какими будут наши цветы? — спросил Даррел с любопытством. — Я ставлю на красные!

Я не могла сказать ему, что он не увидит наших цветов — скорее всего, спустя год меня не будет. И поэтому сказала, что синие.

— Почему? — удивился он.

— В цвет твоего мундира, — улыбнулась я, и он рассмеялся и целомудренно поцеловал меня в висок.

Больше всего мне хотелось сбежать вместе с ним куда-нибудь далеко-далеко и спрятаться от всего мира. Но пришлось идти к карете — нам предстояла поездка по Большому императорскому проспекту. Это тоже была дань традициям — народ должен видеть принца и его жену, ведь однажды они станут императором и императрицей. Они должны чествовать нас, а мы — приветствовать их стоя.

Мы сели в большую открытую карету и в сопровождении гвардейцев и боевых магов, покинули территорию храма и выехали на проспект. Я никогда не видела столько народа в одном месте. От шума едва не заложило уши — завидев свадебную процессию, народ начал кричать. Люди и не-люди не только кричали, они размахивали флагами, аплодировали, пели… А мы с Даррелом должны были улыбаться им, будто две куклы. Карета двигалась медленно, а значит, ехать мы будем не меньше часа.

Народу не становилось меньше — напротив, их количество по обеим сторонам проспекта будто росло. Они стояли вдоль дороги, торчали в окнах домов, сидели на крышах. Одного я приметила даже на фонарном столбе — полицейские безуспешно пытались снять его. И даже незаметно пихнула Даррела в бок, чтобы он посмотрел на это. Ему стало смешно, и он широко улыбнулся — в это же мгновение нас озарили вспышки фотоаппаратов — некоторые из газетчиков залезли на крышу невысокого здания и оттуда пытались сделать хорошие кадры.

Стоять было неудобно, ноги заныли, из-за улыбки болели щеки, и, наверное, кто-то точно бы был недоволен происходящим. Но не я. И дело было не в людях, которые приветствовали нас. А в том, что я находилась рядом с Даррелом. Своим теперь уже мужем. Я должна ловить каждый миг жизни, пока не поздно.

Страх ледяной рукой сдавил мое сердце, но я сумела отогнать его. И когда мы, наконец, прибыли в Главному храму, я окончательно взяла себя в руки.

В Главном храме находились наши родные и близки — родственники, друзья.

В Главном храме нас встречала императорская семья, в том числе (кто бы мог подумать!) Этель, которая вернулась из своей ссылки. Выглядела она похудевшей, но глаза были все такими же озорными и самоуверенными.

Первыми нас приветствовала императорская чета, и я выдержала объятия императрицы и одобрительный взгляд императора, которые, в отличие от остальных, знали, что меня ждет. Но делали вид, что все чудесно. Что они принимают меня в свою семью. Что счастливы видеть такую жену, как я, рядом с сыном.

Глядя на них, я вдруг подумала, что они оба отлично умеют играть свои роли — по крайней мере, в присутствии других. Их мастерству надевать маски мне еще учиться и учиться. Ах да, учиться я не смогу — мне же скоро придется пожертвовать собой. Как я могла забыть?

Следующими меня приветствовали Этель и Винсент.

— Поздравляю, дорогуша, — хихикнула Этель, обнимая меня и целуя воздух около щеки. — Теперь ты официально моя сестренка. С ума сойти!

— Спасибо, — ответила я. — Всю жизнь мечтала о младшей сестре.

— А я, наоборот, была рада, что у меня нет старшей. Что ж, придется учиться уживаться.

Этель вдруг склонилась ко мне и прошептала на ухо совсем другим голосом:

— Спасибо за Тома.

— Вы встретились? — спросила я.

— Да.

— Обидишь моего брата — тебе крышка.

— Знаешь, я склонна в это поверить, — хихикнула Этель. — Раз ты уговорила моего отца, значит, ты и правда чего-то строишь.

Я стою жизней всей империи, а может быть, и всего мира, хотелось сказать мне. Но я лишь улыбнулась.

После приветствия императорской семьи, я и Даррел начали приветствовать мою семью. У тети и бабушки глаза были на мокром месте, даже Том и Лиам выглядели так, будто не отдавали меня замуж, а продавали в другую страну.

После приветствий, мы направились в Белый дворец — снова на открытых каретах. Впереди — император и императрица. Затем Этель и Винсент. А последними — мы с Даррелом. Нас снова настигли шум и крики, но на этот раз передвигались мы быстрее, и в Белом дворце оказались уже спустя минут двадцать. Нас провели на балкон, который возвышался над площадью Роз и Мечей и, стоя на нем, я смотрела вниз и поверить не могла, что внизу собралось столько народу! Тех, кто хотел увидеть нас с Даррелом было бы еще больше, но в какой-то момент гвардейцы и полицейские перестали пускать людей на площадь — во избежание давки.

Держась за руки, мы с Даррелом подошли к самому краю балкона и едва не утонули в шуме людского моря. Но стоило принцу поднять руку, как все замолчали.

Он не боялся говорить с народом — напротив, чувствовал себя уверенно. Будто бы был на своем месте.

— Сегодня императорская семья стала больше, — усиленным магией голосом сказал Даррел и взглянул на меня. — Я привел в нее ту, которая стала моей женой. Ее имя — Изабелль Ардер. И она — наследница Черного дракона, о которой вы — я уверен — наслышаны. Вместе со мной Белль разделит и радость, и горе. Вместе со мной разделит престол, став однажды императрицей. В честь нашей свадьбы прошу вас веселиться и поднимать за наше счастье кубки. Императорская семья приготовила для вас настоящий пир!

Многотысячная толпа внизу восторженно взревела. И когда она успокоилась, говорить пришлось мне — никуда не деться, таковы традиции. Наверное, раньше мне было бы не по-себе, но сейчас… Сейчас было все равно. Боялась я совершенно другого.

— Знаю, многие были против того, чтобы невестой принца была темная, — начала я, и мой голос разнесся по площади. — Не хотели, чтобы в священную императорскую семью проникала тьма. Но так вышло, что я, Изабелль Адрер, стала не только невестой наследного принца Даррела, но и его законной супругой. Я обещаю, что сделаю все, чтобы Вечная империя расцветала. Я буду заботиться о вас так же, как хотела, чтобы правители заботились обо мне, когда я была обычной низкородной девчонкой, которая приехала их провинции поступать в академию магии. Теперь у меня есть деньги, титулы и власть. Но я не изменилась — я все та же Белль из северного городка. И я знаю, о чем болит душа таких же, как я, простых людей и не-людей. Я все сделаю для вас, — повторила я.

Даже умру.

Но эти слова застряли в моем горле. Я не могла сказать их. Не могла.

Мне стало страшно — будто бы меня охватил приступ паники и отчаяния. Даррел, будто почувствовав это, неожиданно притянул меня к себе за талию и поцеловал — на виду у всех, кто находился внизу. На виду у моих родных и своих родителей. На виду у неба, что казалась таким низким и тяжелым, будто свинцовым.

Едва его губы коснулись моих губ, как стало спокойнее — тоска и страх, которые я так отчаянно прятала, отступили. И даже сердце стало биться ровнее.

На мгновение я поверила, что все будет хорошо. Но лишь на мгновение. Стоило Даррелу отстраниться, как волшебство исчезло. Меня снова накрыло глухое беспокойство.