Глава 65

На нас напали неожиданно, хоть мы и были готовы к этому каждое мгновение. Все происходило так быстро, что я даже дышать не успевала от происходящего. Осмысленность и чувства появились уже позднее.

Он появился из ниоткуда — невидимый демон хаоса. Такой же, как тот, который убил моих родителей и деда. Небо потемнело, а воздух тотчас пропах чем-то отвратительно-прогорклым.

Демон играл с нами, будто кот с мышками, наслаждаясь происходящим.

Сначала он убил гвардейцев — я не сразу поняла, почему они один за другим падают на снег с перерезанным горлом, а в воздухе разливается тяжелый запах крови. Зато, слава светлым богам, телохранители все поняли куда быстрее меня! Анайрэ, Арт и Кэлл, будто прочтя мысли друг друга, сотворили двойной защитный круг, за который успели утянуть нас с принцем, пока демон уничтожал боевых магов. К сожалению, спасти их мы не успели.

Впятером мы стояли в защитном круге спинами друг ко другу — Даррел, Анайрэ, Кэлл, Арт и я. Мы не видели противника — лишь следы от копыт на снегу выдавали его и мерзкое хихиканье, которое раздавалось то тут, то там.

— Долго сможете продержать защиту? — крикнул Даррел.

— Несколько часов, — усмехнулся Кэлл. Кажется, он ничуть не испугался появления демона. Слишком смелый и безрассудный.

— Уверены? — раздался в холодном воздухе скрежещущий голос. Голос демона. — Я думаю, что убью вас быстрее, человеческие отродья…

Он шумно втянул прогорклый воздух почти у самого лица Анайрэ.

— О, как же я ошибся. Не только людишки. Но и эльфы. Пьянящая эльфийксая кровь… А еще…

Демон переместился и втянул воздух рядом со мной — нас разделяло только защитное поле круга.

— Еще маленькая и сладкая эйна. Наслышан о тебе… Мы все о тебе наслышаны. Каждый из нас выпил бы твою кровь с высочайшим наслаждением, да только Кровавый дракон запретил делать это. Должно быть, он сам выпьет тебя, маленькая эйна. Оставил деликатес себе

И снова визгливый хохот.

— Разорву каждого из вас на сотню клочков, а потом пересчитаю. И принесу ваши головы Эйю. Он ждет…

Демон вдруг начал отдаться от нас — мы видели это по следам его копыт на снегу. А потом побежал и с размаху, с силой врезался в защитное поле, которое сформировалось в круге. Раз за разом он врезался в него, и я видела, как летели во все стороны искры. Демон не собирался сдаваться — жажда крови и ненависть заставляли его буквально биться о защитное поле. Он был безумно сильным — первого уровня, и тьма, что жила в нем, тянулась к моей тьме, но я держала ее под контролем.

Под конец я все-таки научилась контролировать свою тьму.

— Эта тварь скоро пробьет поле, — нахмурилась Анайрэ.

— И что делать? — спросил Арт.

— Атаковать его всем вместе, — предложил Кэлл. — Больше ничего не остается. Он невидимый и слишком быстрый.

— Я воспользуюсь капсулой вечности, — сказала я хрипло, вспоминая занятия с магистром Дэлмиром, который учил меня избавляться от демонов.

— Откуда она у тебя? — выкрикнул Даррел.

— Взяла у дворцовых магов прежде, чем покинуть дворец, — пожала я плечами. Капсулу времени я действительно прихватила.

— А твоя женушка предусмотрительна! — захохотал Кэлл. — Эй, Белль! А ты умнее своего мужа!

— Дар всегда был у нас дурачком, — подхватил Арт. Светлые боги, неужели они совсем не боятся?!

— Есть нюанс, — призналась я хрипло. — Я не могу использовать капсулу вечности, находясь в защитном круге. Только без него.

— То есть, нужно снять защиту? — облизнула губы Анайрэ.

— Да. И продержаться, пока я активирую капсулу и она поглотит сущность демона. Это недолго, но… — Я не договорила — они и так понимали меня. За это время демон может убить их всех. Он слишком опасен и быстр. А его когти — ядовиты.

— Другого выхода у нас нет, — улыбнулась Анайрэ. — Если боишься за нас, то не стоит. Мы должны защищать вас ценой своей жизни.

— Эльфийка говорит дело, — поддержал ее Кэлл. — Эй, Анайрэ, может быть, после битвы ты меня поцелуешь? Никогда не целовался со светлыми эльфийками!

— Поцелуй сам себя в задницу, дроу, — фыркнула та.

— Хватит болтать! — прикрикнул Арт, у которого от напряжения выступили вены на лбу — удерживать защиту перед демоном становилось все сложнее.

— Когда демон отбежит в следующий раз, чтобы разогнаться, убирайте поле, — велел Даррел. — Мы атакуем одновременно.

— Мы без тебя, — добавил Кэлл. — Ты должен быть рядом с Белль, пока она будет активировать капсулу вечности. И не спорь! Будь за нашим спинами!

Даррелу пришлось кивнуть.

До этого момента оставалось всего несколько мгновений, и я считала стук собственного сердца. Раз. Два. Три!

Защита пала и телохранители атаковали демона одновременно, используя сложные заклинания, а я, вспоминая уроки магистра Дэлмира, достала и активировала капсулу, чувствуя, как трясутся руки.

У меня не было лишнего времени — ни секунды.

Демон был слишком быстр. Когда я сконцентрировалась, чтобы активировать капсулу, он уже расправился с двоими. Анайрэ и Кэлл лежали на снегу, что был окроплён их кровью, и я сразу поняла, что они больше не дышат. Искры жизни покинули их.

Раненный Арт висел в воздухе, расцарапывая ногтями собственную шею — демон держал его за нее, сдавливая все сильнее. Словно пытаясь понять, когда же Арт перестанет бороться.

Мы с Даррелом действовали одновременно. Он метнул в демона мощное заклятие, чтобы тот отпустил Арта. А я, собравшись с силами, активировала капсулу вечности. Получилось. Поднялся ветер, и в воздухе мелькнуло уродливое создание с пастью волка, которое почти тут же с диким воем исчезло в капсуле.

Капсула упала в окровавленный снег. Ветер затих так же внезапно, как начался. Небо посветлело.

Я без сил рухнула на землю. А Даррел же бросился к раненому Арту — единственному, кто остался в живых.

— Арт! Как ты, Арт? — кричал он, стоя перед ним на коленях и держа за руку.

— Все хорошо, — ответил тот едва слышно. — Просто немного устал. Прости… Я сейчас отдохну и встану. И я буду… тебя… за…щи…щать…

Арт затих и обмяк.

Воцарилась давящая тишина — впору было слушать стук собственных сердце.

Победа над демоном стоила слишком дорого.

Несколько.

Жизней.

Даррел встал, закрыл глаза ладонями, будто скрывая от меня слезы. Его плечи несколько раз дернулись, но он взял себя в руки. Вытер глаза. Обвел взглядом всех, кто лежал на снегу. Во мне что-то погасло, и внутри стало темно и пусто.

С трудом поднявшись, я подошла к нему и сжала плечо.

Пусть знает, что я с ним.

Что я разделю его боль.

— Дар… Мне так жаль, — прошептала я, вновь чувствуя предательские слезы на лице.

Как же невыносимо больно. Будто сердце изрезано бритвами.

— Мне… тоже.

Я отпустила его и подошла к Анайрэ — эльфийка казалась живой, будто спящей, и я прощальным жестом погладила ее по пепельным волосам, разметавшимся на снегу. За то время, пока она была моей телохранительницей, я успела полюбить ее. Красивая и смелая — вот какой она была. И такой она сохранится в моей памяти. Пусть и ненадолго. Ведь скоро и моя память растворится во мгле.

Затем подошла к Кэллу. Его лиловые глаза были открытыми и смотрели в небо — когда-то я пугалась их, но теперь подумала, какого же все-таки они редкого и красивого цвета. Что он видит в этом тусклом небе? Свою звезду?

Дрожащей рукой Даррел закрыл глаза Кэлла, а потом сжал его рукав, будто не хотел его отпускать. Сжал так крепко, что побелели костяшки.

А когда я подошла к нему, отвернулся. Снова заплакал. И снова не хотел, чтобы я видела его слезы.

— Не прячь слезы, — сказала я. — Незачем их от меня прятать.

— Отец говорил, что мужчинам плакать нельзя. Это удел слабых.

— Удел слабых — это слушать других, а не самого себя, Дар. Если ты хочешь плакать — плачь. Если хочешь кричать — кричи. Если хочешь смеяться — смейся. Не сдерживай себя. Жизнь дана не для того, чтобы сдерживаться, проживая ее в полсилы, боясь, что кто-то осудит. Она дана для того, чтобы чувствовать. Иначе какой в ней смысл?

Я обняла Даррела, сжала руки на его поясе, а он обхватил меня за спину, прижимая к себе. Он большой, сильный и смелый — таких, как он, называют настоящими мужчинами. Но разве не могут настоящие мужчины плакать? Кто вправе осуждать за слезы горя?

Мой Даррел. Принц, которого я ненавидела когда-то, но которого полюбила так, что готова умереть за него. Он должен жить. А я без сожаления уйду следом за Анайрэ, Артом, Кэллом и Элли. Кто еще знает, сколько смертей будет. Я малодушно не хочу о них думать. Со своей я смирилась. А с чужими… Не могу.

Мы отстранились друг от друга, и, обхватив его лицо ладонями, большими пальцами я вытерла его слезы. Поправила черные волосы. Улыбнулась, хоть и через силу. Наверное, это последний раз, когда мы видимся. Когда я касаюсь его. Когда вижу его глаза и слышу голос. Мне бы хотелось, чтобы наше прощание было другим. Чтобы мы оба смеялись и целовали друг друга в губы. Чтобы наши глаза были наполнены счастьем, а не горем. Чтобы он был счастлив. Но все совсем не так. Остается лишь принять это.

— Послушай меня, Дар, — сказала я, не сводя с него глаз и стараясь запомнить каждую черточку его измученного лица.

— Что, Белль?

— Обещай, что, когда все это закончится, ты будешь счастлив. Что бы ни случилось.

Его глаза наполнились тоской.

— Сначала обещай ты, — прошептал Даррел, гладя меня по щеке.

— Но…

— Обещай. Тогда и я пообещаю.

И я солгала. Чтобы ему было спокойней.

— Обещаю, — сказала я, зная, что так не будет. Меня самой не будет.

— И я. Обещаю, — прошептал он с полуулыбкой.

Он склонился ко мне и коротко поцеловал в губы.

— Хотите, и я что-нибудь пообещаю? — послышался за нашими спинами знакомый голос. Мы резко повернулись, и я увидела того, кого раньше встречала во снах и видениях — высокий и худощавый молодой мужчина в плаще с капюшоном, скрывающий лицо.

Сын темного бога. Кровавый дракон. Эйю. Тьма от него исходила такая, что дыхание перехватывало.

Я сделала шаг вперед, защищая собой Даррела, который еще не понимал, кто перед ним. И Эйю хрипло рассмеялся.

— Ты такая смелая, Эйана. Как и всегда.

— Я не Эйана. Меня зовут Белль, — храбро сказала я.

— Но ты же знаешь — в тебе горит ее искра.

— И что? Что это меняет? — спросила я срывающимся голосом.

— Это не меняет ничего и меняет все. Начнем с того, что ты принадлежишь мне.

С этими словами Эйю снял капюшон, и я увидела его лицо.

Обычное человеческое лицо. Светлые волосы, светлая кожа, светлые глаза. Симпатичный, с правильными чертами, без изъянов. Такое лицо сложно запомнить — глазу не за что зацепиться. Нет ни одной выдающейся детали, все усредненное.

Он внушал страх куда больше, чем нечисть, колдуны или демоны. Казался обычным — почти человеком. Но, наверное, это и было самым страшным. Самый ужасный монстр выглядит как я, как Даррел, как другие. Пройди он мимо, мы бы и не поняли, что именно он — безжалостное чудовище, которое любит страх, боль и смерть.

Эйю словно прочел мои мысли, и его глаза сверкнули алым.

— Я не принадлежу тебе, — прошептала я.

— Не находись в иллюзии свободы, Эйана. Хотя, должно быть, находясь в обычном человеческом теле, сложно не поддастся слабостям, которые подвластным тем, кто живет в этом мире. Знаешь, — на губах Эйю заиграла улыбка. — Я прощу тебе то, что ты вышла замуж за это насекомое. И разрешу жить — если ты сама убьешь его.

— Как думаешь, у тебя получится? — выступил вперед Даррел.

— Как думаешь, сколько еще минут я разрешу тебе жить? — спросил Эйю. — В тебе течет кровь дракона, тебе подвластна сила дракона. Ты сам дракон. А ведешь себя, сложно жалкий человечишка. Только им свойственно считать смелость за подвиг.

— Что ты хочешь? — продолжил Даррел, закрывая меня спиной.

— Я? По-моему, это вы чего-то хотите. Я давно заметил вас. И все не могу понять. — Эйю задумчиво коснулся коротких светлых волос. — Вместо того, чтобы убегать на юг и прятаться, спасаясь от моей армии, вы сами идете ко мне. Зачем? Вы же знаете, что не одолеете меня. Вы не настолько глупы. Чего же вы хотите? Побороть меня? Это невозможно. Может быть… — Его глаза снова сверкнули алым. — Может быть, хотите вступить в мою армию?

Мы с Даррелом переглянулись. Нам просто нужно снять кольца, завершив третью часть ритуала дуумвирата. И объединить наши силы против сил Эйю, пока есть время — его жалкие крохи.

Так просто и так сложно одновременно.

Сейчас я должна умереть. Но я не этого не боюсь.