Глава 68

Даррелу снился странный сон. Странный, но пугающе реальный одновременно.

Сначала он растворился в воздухе, став ветром. Это было совсем не больно, даже приятно — забыть обо всем и стать ничем. Носиться невидимым по всему свету, разгонять пыль пустынь, гонять морские волны, касаться макушек деревьев… И ни о чем не думать. Ни о чем не переживать. Ничего не бояться.

Даррел не чувствовал времени и пространства — он растворился в бесконечности. Кажется, он и сам становился этой бесконечностью, теряя самого себя. Не было больше ни человека, ни дракона. Он забыл свое имя. Помнил лишь, что когда-то оно у него было. И было что-то еще… Или кто-то… Кто-то, кто любил его больше жизни.

Когда его память почти стерлась, вернулась боль. Резкая и невыносимо острая. Она пронзила его сознание, и на пустоту, которая когда-то называлась Даррелом, навалились воспоминания. А вместе с ними — осознание себя не как неделимой частицей бесконечности, а как личности.

«Мой сын», — прозвучал в его голове женский печальный голос. Это была его мать, которая хотела спасти его во что бы то ни стало.

«Даррел», — раздался суровый мужской голос. Это был голос отца, который нарек его этим именем при рождении.

«Любимый», — послышался тонкий девичий голос. Это был голос девушки, которая готова была пожертвовать ради него жизнью.

Голосов становилось все больше и больше — брат, сестра, друзья, родные, подданые. Они звали его по имени, и к Даррелу рванными обрывками возвращалась память. Память близких — эта была та нить, которая соединяла его с миром живых.

Боль казалась нестерпимой. Воспоминаний становилось все больше. Даррел больше не ощущал себя ветром — он начал чувствовать свое тело.

Оказывается, быть чем-то или кем-то — неприятно.

Голубая вспышка.

Даррел вдруг оказался в своих детских покоях, ярко освещенных солнцем. Он сидел на полу рядом с огромной железной дорогой, а на подоконнике напротив с ухмылкой развалился Кэлл.

— И что ты тут делаешь? — спросил друг, слонив голову к плечу.

— Не знаю, — растерянно ответил Даррел, беря в руки вагон. — А ты?

— Жду, — пожал плечами дроу.

— Кого ждешь?

— Вас с Артом. Но Арт ушел. Да и ты, кажется, скоро меня покинешь.

— Нет, я тебя не брошу, — помотал головой принц.

Кэлл спрыгнул с подоконника и подошел к Даррелу. Сел рядом, касаясь своим плечом его плеча, и заглянул ему в глаза.

— Ты должен идти, Дар. Арту одному будет плохо.

— А тебе? — нахмурился принц. — Ты ведь тоже останешься в одиночестве.

— Не переживай, я не буду один, — махнул рукой Кэлл. — Меня ждет мать. Она скучает. Так что иди. Тебе нужно идти. Передай привет Арту. Если у него родится сын, пусть назовет его в мою честь. Он проиграл мне это желание в карты!

— Я ведь тоже проиграл, — нахмурился Даррел, припоминая тот далекий морозный день, когда они, будучи подростками, сидели у камина в его покоях в Небесном дворце, пили глинтвейн и играли в карты — в особенные карты, с изображением полуобнаженных эльфиек, которых откуда-то приволок Кэлл.

— Сомневаюсь, что дочь можно назвать в мою честь, — хмыкнул Кэлл. — У нее будет нелегкая судьба. Знаешь, это нелегко, быть девочкой и носить мужское имя. Лучше в честь нее, — вдруг кивнул он в сторону.

Даррел повернул голову и увидел приоткрытую дверь, ведущую в соседнюю комнату, из которой бил яркий свет и вылетали солнечные искры. Из-за двери выглядывала девушка с короткими темными волосами. Ее лицо было спокойным.

— Элли? — удивленно спросил Даррел и нахмурился. — Ты же…

«Умерла».

Это слово замерло на его губах.

— Кэлл, что происходит? — спросил он.

— Она меня ждет. Нам предстоит долгое путешествие, — улыбнулся Кэлл. Он первым поднялся на ноги, потянул за собой Даррела и потащил его за собой. Силы у друга было так много, что сопротивляться принц не мог. Даррел даже возмутиться не успел, когда Кэлл буквально выставил за дверь, велев уходить.

— Эй! Что ты делаешь!

— Это были веселые дни, Дар, — напоследок сказал он и сжал плечо принца. — Для меня было честью стать твоим другом. Частью твоей семьи. И я горжусь, что был полезным.

— О чем ты говоришь? — спросил Даррел с недоумением. Он ничего не помнил. Но вместо ответа Кэлл крепко обнял его, а после толкнул в грудь и запер дверь изнутри. И сколько бы Даррел ни стучал в эту дверь, дроу так и не открыл ее. Тогда принцу пришлось развернуться и идти вдоль по полутемному коридору.

Даррел шел, и шел, и шел. А коридоры казались нескончаемыми. Их было слишком много, и все они вели в никуда. Даррел уже отчаялся найти верный путь, как кто-то тронул его за спину. Вздрогнув, принц обернулся и увидел собственного отца. Большого, грозного, с сурово нахмуренными бровями. И снова почувствовал себя ребенком, который восхищался своим отцом, но вместе с ним и боялся его.

— За мной, — велел отец.

— Но…

— Я знаю, как выйти отсюда. Просто иди за мной.

Даррелу ничего не оставалось, кроме как согласиться. И он шагал следом за отцом по этим бесконечным коридорам, не чувствуя усталости.

Он не знал, сколько времени они шли. Просто понял в какой-то момент, что отец привел его к огромным кованым воротам, из-за которых бил яркий свет.

— Тебе нужно вернуться, сын, — сказал император. — Твоего возвращения ждут слишком многие.

— А ты? Ты что, тоже хочешь остаться здесь? — спросил Даррел удивленно. Он все так и не понимал, что происходит?

— А я пойду дальше, — ответил отец. — Займи мое место. И делай все правильно. Возможно, я был плохим отцом, и есть вещи, о которых я жалею. Но мое место можешь занять лишь ты. Настоящий Ледяной дракон. Тот, кто остановил тьму.

Отец притянул Даррела к себе скупым жестом и похлопал по спине. На глазах принца отчего-то появились слезы, как будто бы он был десятилетним мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

— Отец…

— Живи так, чтобы никто не назвал недостойным. Честью и смелостью, — сказал император. Это был гербовой. девиз их семьи.

Ворота распахнулись, и свет, что вырвался из них, поглотил Даррела.

А потом он распахнул глаза и понял, что находится в комнате, залитой солнечным светом. Все тело ломит и ноет, но, кажется, он может им управлять.

С трудом встав, Даррел огляделся — обычная комната, не шикарные покои, к которым он привык. В ней есть лишь кровать и стул рядом с ней — отодвинутый к подоконнику так, будто за ним кто-то часто сидит.

Не понимая, где он, и что происходит, принц, хромая, все же подошел к двери и распахнул ее, едва не ударив по носу Кайла. Ангел вздрогнул и большими глазами уставился на него.

— Даррел? — уточнил он.

— Он самый, — хмуро отозвался принц. — Что происходит?

— А ты что, не знаешь? — хмыкнул Кайл.

— Нет.

— Он не знает, — развеселился ангел и почему-то посмотрел вниз. Только сейчас Даррел понял, что Кайл стоит не один. За руку его держит какая-то маленькая девочка с хвостиками. Она с любопытством смотрела на принца.

— Кто это? — удивился он, заподозрив неладное.

— О, это моя дочь, — широко улыбнулся Кайл. — Ты в курсе, сколько лет проспал?

Принц удивленно заморгал. О чем он? Лет?!

— Сколько?.. — спросил он с замиранием сердца.

— Двенадцать! Ты проспал двенадцать эйховых лет! — радостно выпалил Кайл.

От его слов у Даррела, и без того слабого, закружилась голова.

— Что? Не может быть… Что с Кровавым драконом? Нам удалось его победить?

— Удалось!

— А моя семья? Что с ней? Что с Белль?

— Вышла замуж за твоего кузена, — вздохнул Кайл. — Ждет от него второго ребенка. На днях рожает. Хоть это и девочка, назовут в твою честь. Даррелия.

Если бы словами можно было убивать, то Даррел бы уже был мертв.

Кайл захихикал. Девочка — тоже.

— Что ты несешь? — раздался громкий голос, и в комнату вошла Шиа. — Ваше высочество, вы проснулись. Я позову целителей. Не слушайте этого идиота. Вы очень долго спали, но прошло двенадцать дней, а не лет.

— Что? А ребенок?..

— Это моя младшая сестренка, — нахмурилась Шиа. — Мы находимся в Белом дворце и охраняем вас, пока Арт лечится.

— Он жив? — радостно переспросил Даррел.

— Жив.

— А Кэлл?

Ангел и демонитка переглянулись, и принц сразу все понял. Недаром он видел друга в таком странном сне. И отца… тоже видел.

— А что с императором? — хрипло спросил он. — Что с моим отцом?

— Соболезнуем, ваше высочество, — вздохнул Кайл, с лица которого мигом пропала улыбка.

— А моя семья? Мать, сестра, брат? Моя жена? — закричал Даррел.

— Все живы, — успокоила его Шиа. — Ваше высочество, прошу, не нервничайте. Все хорошо. Мы победили. — Она вдруг треснула Кайла по спине. — Болван! Лучше позови Белль, чем глупости сочинять!

Но Белль звать не пришлось — она появилась сама. Застыла на пороге, неверяще глядя на Даррела, а потом бросилась к нему и обняла. В ее глазах было столько счастья, что его сердце едва не оборвалось от безграничной нежности.

— Ты жив, — шептала она, плача. — Ты жив, ты жив, ты жив…

Белль отстранилась от него и коснулась тонкими пальцами его виска.

— Твои волосы…

— Что с ними?

— Появились белые пряди. Но знаешь, так даже лучше. Ты жив, это главное. Жив! Слава светлому богу Артесу…

«И слава твоей смелости», — прошелестел его голос за окном, но остальные спутали его с ветром.