Глава 25

Для того, чтобы поддерживать свое тело в хорошей форме, мне, как и многим людям, приходится заниматься физическими упражнениями. Обычно я делаю это во время обеденного сна пельмешка, а в выходные отдыхаю, поэтому, когда однажды Мурад возвращается домой в обед за забытой флешкой, он застает меня в разгаре тренировки.

— Хороший вид, — присвистывает он, пока я делаю приседы, не заметив, как он зашел из-за собственного тяжелого дыхания, потому что становится уже сложновато поддерживать заданный изначально темп.

Звук чужого голоса настолько меня пугает, что я с криком подпрыгиваю, оборачиваясь, а он только смеется надо мной, прислонившись к косяку двери и оглядывая меня с ног до головы, ведь на мне сейчас супер-облегающие розовые леггинсы и черный топ.

— Не подкрадывайся! — выражаю недовольство, тянясь к воде, чтобы сделать пару глотков. — Что ты здесь делаешь в такое время?

— Заехал за флешкой, — отвечает он. — Не знал, что ты занимаешься.

— Думал, я от природы такая шикарная? — приподнимаю бровь.

По его лицу вижу, что так он и думал. Мужчины! Вот что с него взять?

— Красивый костюм, — говорит Мурад, продолжая оглядывать меня, как кусок сочного стейка. — Мне нужно сейчас ехать, но можешь вечером встретить меня в нем?

— Я вся потная, Мурад, — закатываю глаза. — Предлагаешь мне до вечера так ходить?

— Я люблю, когда ты потная, — с намеком усмехается этот озабоченный. — Но раз тебе так некомфортно, разве у тебя нет другой спортивной одежды?

— Конечно, есть. Но если ты планируешь снять ее с меня вечером, то предлагаю дважды подумать, потому что это не так-то просто сделать.

— Все равно надень, — просит он, облизывая губы.

— Уф, иди уже, пока твоя фантазия не сыграла с тобой злую шутку!

— Уже, — с весельем морщится он. — Я вернусь пораньше, не парься с ужином. Закажем доставку.

— Пока, — говорю ему вслед, пытаясь обуздать свою собственную фантазию.

Вечером, наши планы немного нарушает Амирчик, который дольше обычного не ложится спать, как бы я не пыталась его уложить, а когда он все-таки засыпает, Мурад набрасывается на меня, словно голодный зверь, и никаких проблем с избавлением меня от еще одной пары леггинсов у него не возникает.

К одиннадцати вечера мы, уже приняв душ, сидим на диване в гостиной в одних халатах и уплетаем остатки пиццы. Завтра выходной и нам предстоит вечером пойти на свадьбу, так что я по этому поводу уже записалась в салон для того, чтобы сделать прическу и макияж. Что-что, а выгодно выглядеть в обществе я умею с детства, даром что ли дочь своего отца?

— Я должен тебе кое-что рассказать, потому что это может всплыть в разговоре завтра, — говорит мне Мурад. — Ты ведь слышала о Булате Тагирове, да?

— Не должна была, но кое-что слышала, — не могу скрыть ухмылку. — У папы часто бывают интересные беседы дома, потому что в том, что его кабинет не прослушивают, он уверен, хотя сам все записывает и хранит в сейфе, а я знаю код.

— Любопытная варвара, — качает головой Мурад. — И что, ты просто смотрела все записи его разговоров?

— Нет, только интересные. В целях общего образования, — говорю, как есть. — Если бы я была мужчиной, то пошла бы по стопам отца. Меня всегда будоражили закулисные игры политиков.

— И что ты знаешь о Тагирове? — спрашивает муж.

— Немного. Связан с криминалом, папа с ним дел не имел, но лично знаком. И насколько я поняла, перед законом и общественностью Тагиров чист. О нем даже в интернете ничего нет, я гуглила. И у членов его семьи нет страниц в социальных сетях. Полная обособленность.

— Так и есть, — говорит Мурад. — На данный момент я веду часть его инвестиционного бизнеса и он считает меня относительно надежным. Недавно Тагиров предложил мне жениться на его дочери, а так как она вдова, то он не возражает отдать ее второй женой.

Я каменею после его слов, потому что, кажется, знаю, зачем Мурад затеял этот разговор. Решил подготовить почву? А может вообще это будет его свадьба завтра и он решил дать мне знать, когда до нее осталось всего ничего?

— Эй, не напрягайся так, я отказался, — замечает мое состояние Мурад. — Меня не прельщает жить на две семьи.

Из меня словно выкачивают весь воздух и я с облегчением откидываюсь на спинку дивана, потому что за каких-то несколько секунд меня захлестнул такой адреналин, словно я избежала настоящей катастрофы.

— Я никогда не буду жить с многоженцем, — бескомпромиссно заявляю ему. — И даже наличие десяти детей меня не остановит от развода, если ты когда-нибудь решишь, что меня одной тебе недостаточно, Мурад.

— Этого не случится, собственница моя, — улыбается он. — Я однолюб.

Его слова повисают в воздухе, окутанные нашей общей неловкостью.

Значит ли это, что он любит меня? Или Мурад просто ляпнул, не подумав? А если любит? Что чувствую я? Смогу ли ответить тем же? У меня нет ответов на эти вопросы и я не хочу в данных обстоятельствах сталкиваться с его признанием, поэтому в панике перевожу тему.

— Так в чем вся соль, Мурад? Тагиров предложил, а ты отказался. Что дальше?

— А дальше он не прекратил своих попыток изменить мое мнение, — рассказывает муж. — Начал подстраивать мне встречи со своей дочерью, а она та еще нахалка. И я не удивлюсь, если завтра на свадьбе Ясмина заговорит с тобой и скажет что-то, к чему ты должна быть готовой. Поэтому, я тебя предупреждаю, не ведись на провокации, ладно?

— Я тебя умоляю! — фыркаю я. — Уж кто-то, а я-то справлюсь с кем угодно, потому что, если ты не заметил, я и сама не робкого десятка и любую нахалку заткну за пояс.

— О, я заметил и даже ощутил на собственной шкуре, — ухмыляется он. — Ты королева стерв, карамелька.

— Меня такой титул не обижает, — парирую я. — Я действительно могу быть стервой и лучше тебе об этом не забывать, дорогой. Расстраивать меня — себе дороже. А я очень расстроюсь, если узнаю, что есть еще какие-то женщины, которые одаривают тебя своим вниманием.

— Тогда вынужден признаться, что кое-кто еще на меня заглядывается, — заявляет этот сердцеед, наклоняясь ко мне. — И мне очень сложно устоять перед ней, потому что каждый раз, когда я ее вижу, мне хочется запереться с ней в спальне.

— Ха-ха, очень смешно! — язвлю я, понимая, что он говорит обо мне. — Я на тебя не заглядываюсь.

— Больше нет, — соглашается он. — Потому что ты уже меня получила.

* * *

Мурад всегда хорош в своих костюмах, потому что они стильные, идеально подогнаны по размеру и лишь украшают его от природы эффектную внешность, но то, что он надел сегодня…

Что же, я впечатлена. Мой муж так и просится на обложку журнала. Темные брюки и жилет ярко констатируют со светлым кашемировым пиджаком, а черная рубашка еще больше оттеняет этот приятный глазу, но редкий оттенок бежевого, который не так-то просто получить, не испортив шерсть. Я таю от одного только взгляда на его внушительную фигуру в официальной одежде, но, когда перевожу взгляд на лицо, понимаю, что и он находится под впечатлением от моего преображения для этой адской свадьбы.

Конкуренция — это то, чего я не терплю. Какой бы сферы жизни это не касалось. Быть всегда победителем — моя вредная привычка и редкие поражения всегда ввергают меня в злость и отчаяние. Конечно, я не собираюсь становиться легкой жертвой для этой Ясмины и ее подружек, которые сегодня вечером будут оценивать меня, начиная от внешности и заканчивая тем, как я ем и что говорю. Я и сама не раз так поступала, поэтому знаю, как все будет на празднике жизни власть имущих.

Именно поэтому, еще с утра я посмотрела, что собирается надеть Мурад, и купила себе новое платье, идеально сочетающегося с оттенком его пиджака, в два раза дороже предыдущего. Чтобы наверняка. И на этот раз не стала предупреждать мужа о такой покупке, хотя сумма вышла немаленькая. В конце концов, он сам виноват. Нужно было заранее предупредить, что он здесь такой завидный жених.

— Мне не хочется показывать тебя людям в этом платье, — говорит Мурад, после долгой молчаливой паузы, в течение которой он проходился взглядом по мне от макушки до носков высоченных черных туфель.

— Значит, я не ошиблась с выбором, — говорю самодовольно, расправляя юбку прямого длинного платья из струящейся ткани с подплечниками и длинными рукавами.

В своем минимализме оно выглядит намного элегантнее и дороже, чем если бы я надела что-то, украшенное кружевами или камнями. Я определенно буду выгодно выделяться из толпы в своем наряде, которому соответствует и гладкий пучок, а ведь изначально я планировала голливудскую волну. Хорошо, что вовремя передумала. Так строже и величественнее.

— Ты слишком красива, мне все будут завидовать, — делает комплимент мой глупый мужчина, не выглядя при этом счастливым от такой перспективы, но я не обращаю внимания.

Кавказские мужчины известны своим собственническим отношением к женщинам и я к этому привыкла, так что Мурад не давит на меня, как мог бы. Я не могу не признать, что ценю это.

Свадьба проходит в шикарном загородном комплексе, в ресторане на воде с красивым видом из панорамных окон. О том, что невеста — дочь Тагирова я уже в курсе, а вот о том, что жених — один из Ахметовых, Мурад мне не сообщил и я узнала об этом уже постфактум. Странно, что папы здесь нет, ведь он с главой клана Ахметовых дружит очень давно, они даже вместе учились в университете когда-то. Его старший сын как-то пробовал ухаживать за мной и когда я отказала, папа не стал возражать, потому что Ахметовы известны своим отношениям к женщинам. Ни одна из их дочерей и жен не счастлива, все живут исключительно взаперти, под постоянным контролем своих мужчин, и хоть эту милость мне папа оказал, решив, что я не буду подходящей женой для члена такой семьи. Мне становится жаль юную невесту, которой едва исполнилось восемнадцать и которая совершенно не кажется счастливой из-за своего бракосочетания.

— Так ты знаешь жениха лично? — спрашивает Мурад, когда я его спрашиваю, почему не предупредил меня, за кого именно выходит дочь Тагирова.

— Мы знакомы, но я с ним общалась в последний раз, когда мы были детьми. Отец послал его учиться в Англию еще подростком. Вроде мы с ним ровесники.

— Хорошо, — кивает он. — Ахметовы точат на меня зуб, а младший — мой прямой конкурент. Если бы Тагирову удалось женить меня на своей дочери, он здорово поразвлекся бы, стравливая между собой зятьев. Очень в его духе.

— Какой коварный старик, — усмехаюсь я. — А выглядит, как Божий одуванчик.

И это действительно так. Булат Тагиров с виду очень приятный и добродушный старичок, лет на пятнадцать старше моего папы. Он все время улыбается и шутит с гостями. Моя очередь знакомиться с ним еще не подошла, но я наблюдаю за ним издалека, составляю собственное мнение. Что же, внешность обманчива.

— Добро пожаловать! Мурад, рад, что ты здесь. А это твоя жена? — подходит к нам молодой брюнет лет тридцати.

— Булат, добрый вечер! Да, знакомься, это Самира. А это Булат Тагиров.

— Младший, — с улыбкой добавляет мужчина. — Не отец, а брат невесты.

— Понятно, — улыбаюсь в ответ. — Приятно познакомиться и спасибо за приглашение! Очень красивая свадьба, счастья молодым!

— Спасибо! Если не возражаете, Мурад, отец хочет, чтобы ты посидел с нами, а Самиру я хочу представить своим сестрам, пусть пообщаются.

Мы с Мурадом ожидали, что такое случится, поэтому он согласно кивает, бросая на меня ободряющий взгляд.

— С удовольствием заведу новые знакомства, — говорю я Булату-младшему и он провожает меня к столу, за которым сидят три девушки моего возраста.

— Это моя сестра Аниса и ее подруги, — представляет он нас. — Аниса, Самира — жена Мурада Хайдарова. Она недавно переехала, познакомь ее тут со всеми.

— О, очень приятно! — улыбается Аниса. — Мурад для нас, как член семьи, так что нам всем не терпелось познакомиться с тобой.

Булат-младший оставляет нас и Аниса представляет мне своих подруг, а потом еще нескольких женщин, втягивая в разговоры ни о чем и сплетни. Я все время оглядываю зал, автоматически отмечая местонахождение Мурада и думая, когда же появится та сестра, которая меня интересует. Но ее все нет, а уже через час, Булат-младший приходит за мной, чтобы представить своему освободившемуся отцу.

Пока мы направляемся к главному столу, я отмечаю, что Мурада рядом с Тагировым уже нет, что не слишком меня беспокоит, вот только чего я не ожидаю — так это увидеть за одним столом с ним не только Ахметова-старшего, которого с детства зову дядей, но и собственного отца, очевидно, не ожидавшего увидеть меня здесь. Как и я его.