Глава 18

Дарион Равенхарт

— И снова вы…

— Кажется, моё присутствие вам уже наскучило.

— Чего-чего, а проницательности вам всегда было не занимать, — с усмешкой ответил я.

Не дожидаясь разрешения войти — Вейл успел бы истлеть у порога прежде, чем получил бы его, — посланник узурпатора прошёл в кабинет. Привычно опустился в кресло напротив и уставился на меня немигающим взглядом.

Поначалу я делал вид, что целиком и полностью поглощён бумагами, но взгляд пожирателя мешал сосредоточиться и вызывал злость — пожалуй, единственное чувство, которое я в последнее время испытывал с завидным постоянством.

— Леди Лисандра и я вчера душевно поговорили, — наконец нарушил молчание Вейл.

— Очень за вас рад.

Поставив росчерк на очередной бумаге, я отложил её в сторону.

— После ужина она осталась одна. Снова, — с особым нажимом на последнем слове проговорил посланник.

И надзиратель.

Не стоило забывать о второй его роли.

— Вы совсем не уделяете внимания своей жене, Дарион, — так и не дождавшись от меня ответа, продолжил он.

— Я занят. Был занят вчера вечером и все вечера до этого.

— Сегодня вы тоже, полагаю, задержитесь в академии? — Вейл пристально посмотрел на меня.

— Полагаете верно.

— Дарион.

Сунув перо в чернильницу, я откинулся на спинку кресла, буквально заставляя себя уделить демоново время демоновому пожирателю.

— Сегодня какой-то особенный день? — спросил я.

— Вы о чём? — вскинул брови лорд.

— Обычно вы являетесь, чтобы рассказать об успехах кадетов. Или узнать о том или ином ученике. Почему сегодня вдруг решили заговорить о Лисандре?

— Я обеспокоен, Дарион, — по-отечески мягко проговорил Вейл.

Ему совсем не шли ни этот участливый взгляд, ни тёплый, почти дружеский тон.

— Лисандра — хорошая девушка. Из хорошей семьи. А главное, она молода и крепка здоровьем. Вам самое время задуматься о наследниках.

— И с чего бы? Со мной что-то должно случиться? — мрачно усмехнулся я.

Вейл покачал головой.

— Вы, смотрю, никак не успокоитесь… Не гневите императора — и с вами всё будет хорошо. И с вашей семьёй тоже. А что касается моих разговоров о наследниках… Время уходит слишком быстро. Оглянуться не успеете, как окажетесь в моих летах. Вам нужны сыновья, а Лисандра — та, кто может вам их дать. Не прячьтесь от жены. Проявите к ней хотя бы немного тепла.

— Благодарю за совет, о котором я не просил.

Неожиданно Вейл подался вперёд.

— Только не говорите, что вы до сих пор испытываете чувства к той девочке. К Вальден…

У меня дрогнули пальцы. Совсем чуть-чуть.

Вейл, разумеется, это заметил.

— Она была из семьи ещё более знатной, — продолжил он, явно наслаждаясь каждой секундой этого разговора. — Но с браком. С дефектом, который вам, как продолжателю рода Равенхартов, уж точно не нужен. Покойный император — да хранят боги его душу — допустил ошибку, обязав вас жениться на Вальден. К счастью для вас, дальше помолвки дело не пошло.

На несколько мгновений в кабинете стало тихо. Даже потрескивание огня в камине словно отдалилось.

Я смотрел на Вейла и думал о том, сколько усилий потребуется, чтобы не пересечь стол и не вбить его голову в спинку кресла.

С браком.

Дефектом.

Так он назвал Элору.

Будто речь шла не о живом человеке, а о неудачно выкованном клинке, который следовало отбросить и заменить другим.

Под кожей вспыхнул огонь. Прошёл по венам мгновенной горячей волной, и я сжал руку на подлокотнике, не позволяя силе вырваться наружу.

Вейл продолжал смотреть на меня. Спокойно. Даже с лёгким любопытством. Ждал реакции. Прощупывал границы. Искал место, куда можно воткнуть тонкое лезвие и провернуть.

— Советую хорошо подумать о каждом слове, которое собираетесь ещё произнести, — процедил я.

Он едва заметно склонил голову. Этот жест… Эта раздражающая привычка смотреть мягко и вместе с тем издевательски. Этот липкий, невозмутимый интерес в серых глазах.

Всё это я уже видел.

Три года назад.

В Аркеноре.

В тот вечер, когда обряд, который должен был смениться пиршеством, закончился жестоким кровопролитием.

Я хорошо помнил, как замок наполнили первые крики. Как за стенами Аркенора взревел дракон.

Ему ответил ещё один.

И ещё.

За несколько мгновений до этого я точно так же, как сейчас, мечтал отделаться от нежданного гостя. Не понимал, зачем императорскому советнику вдруг потребовалось являться ко мне в спальню. В этом путешествии он составлял свиту Волькрейна, мы с Вейлом за всё время и парой фраз не перебросились, поэтому его появление удивило.

А потом всё стало ясно.

Просто.

И так ужасно.

* * *

Замок Аркенор,

три года назад

— Не торопитесь, Дарион.

Вейл точно так же, как и я, слышит звучащие где-то в глубине замка крики, но почему-то не выглядит удивлённым и не торопится подниматься из кресла. Продолжает сидеть, вытянув ноги к согревающему пламени камина, и задумчиво разминает пальцы в тонких перчатках.

Перчатки…

Никогда не видел, чтобы он их снимал.

— Что происходит?

Я пристально смотрю на советника, чувствуя, как изнутри поднимается холод.

— Смена власти. Начало новой эпохи, — невозмутимо отзывается пожиратель.

Мгновение — и я уже вооружён. Но броситься к двери не даёт раздражающе мягкий голос:

— Вмешаетесь — и ваша семья погибнет.

Я замираю. Медленно оборачиваюсь.

— Какого демона здесь творится?! Какая смена власти? Что вы несёте?!

Вейл наконец поднимается. Неторопливо. Будто за стенами не кричат люди. Будто над Аркенором не ревут чужие драконы.

Будто мы обсуждаем очередную придворную сплетню.

— Сегодня ночью прольётся много крови, Дарион, — произносит он. — Сколько именно — зависит в том числе от вас.

Я молчу, борясь с желанием прямо сейчас стать тем, кто прольёт эту кровь.

Кровь Кориана Вейла.

— От вашей рассудительности, — вкрадчиво продолжает он.

Я крепче сжимаю рукоять меча.

— Говорите прямо.

— Извольте. Ваш родовой замок сейчас окружён людьми лорда Волькрейна.

Что-то внутри меня обрывается.

— Огнекровные. Боевые маги. Достаточно людей, чтобы не оставить от вашей красивой крепости ничего, кроме обугленных стен.

Я делаю шаг к нему.

— Вы лжёте.

— К сожалению, нет.

Улыбки на его лице уже нет.

И от этого почему-то становится ещё хуже.

— В замке моя мать.

— Знаю.

— Сёстры.

— И это тоже мне известно.

Огонь внутри меня вспыхивает так резко, что воздух вокруг начинает дрожать.

Вейл опускает взгляд на мою руку.

— Не стоит.

— Ты мне угрожаешь?

Формальности исчезают сами. Сложно любезничать, когда тебя шантажируют благополучием твоих родных.

— Я предупреждаю. Один приказ Калдэра — и они нападут. Ваши люди окажут сопротивление, разумеется. У Равенхартов хорошая стража. Старые защитные контуры. Есть несколько сильных магов. Возможно, они даже продержатся какое-то время.

Он делает короткую паузу.

— Но каков будет итог — мы знаем оба.

Я чувствую, как зубы скрипят от ярости.

— Значит, ты заодно с этим ублюдком.

Вейл слегка пожимает плечами. Словно речь идёт о чём-то совершенно незначительном.

— Очень грубое определение.

— Волькрейн пытается захватить власть, которой недостоин. Недостоин даже стоять рядом с троном!

Где-то далеко раздаётся новый крик. Потом грохот. Стены едва заметно вздрагивают.

Я оборачиваюсь к двери.

— Не советую, — негромко произносит Вейл.

— Плевать на твои советы! — рычу, уже почти обнажая меч.

— Молодость... — вздыхает он и точно так же омерзительно мягко, тошнотворно продолжает: — Я давно понял одну простую вещь, Дарион. Не имеет значения, кто достоин власти. Важно лишь то, у кого достаточно силы, чтобы её взять.

— И ты поэтому побежал лизать сапоги тому, кто оказался хитрее? Ты же советник его величества!

На этот раз в его глазах мелькает что-то холодное. Всего на мгновение.

— Я склоняю голову туда, куда дует ветер. Как тростник. Поэтому не ломаюсь. Продолжаю жить. — Он чуть разводит руками. — Чего и вам желаю.

— Лучше сломаться, чем стать таким, как ты!

— Вы так думаете сейчас, лорд Равенхарт.

Ещё один вопль. Ближе. На этот раз женский.

Я больше не могу стоять.

— Элора…

Имя вырывается само.

Вейл меняется в лице. Едва уловимо, но я всё равно замечаю.

— Вам она не нужна, — тут же произносит он.

— Не тебе решать!

— Вам она не нужна, — уже настойчивее повторяет он, словно пытается вбить в меня эту мысль.

Смириться с осознанием того, что, возможно, как раз сейчас, в этот момент, мою невесту убивают.

— Отойди, пока я тебя не убил.

Но он словно меня не слышит:

— В данном случае судьба уже решила за вас, — продолжает Вейл тем же спокойным тоном, от которого хочется раскроить ему череп.

— Она — брак, Дарион. Порченый товар на рынке невест.

Я уже рядом с ним.

— Закрой рот.

— Зачем вам искалеченная? — невозмутимо продолжает Вейл. — С почти выгоревшим даром и неизвестно какими последствиями для будущих детей? Вы последний мужчина основной ветви Равенхартов. Вам нужны здоровые наследники. Сильные. Огнекровные. А не... вот это.

— Я сказал: закрой рот!

По лезвию меча пробегает огонь. Теперь Вейл смотрит на него. Почти с сожалением. Страха в нём как не было, так и нет.

— Вы достойны большего, Дарион.

— А они достойны смерти?

Он молчит. Этого ответа достаточно.

Я разворачиваюсь и бросаюсь к двери. Мне плевать на угрозы. На Волькрейна. На людей у стен моего дома.

Нет, не плевать.

От одной мысли о матери и сёстрах внутри всё сжимается так, что становится трудно дышать.

Но я не могу просто сидеть здесь. Не могу позволить убивать людей и убеждать себя, что своим бездействием спасаю других.

Тарен. Илирия...

Элора.

Её родители.

Семья, с которой ещё сегодня я должен был породниться.

Пусть потом Волькрейн придёт за мной. Пусть попытается добраться до Равенхартов.

Но если сейчас я останусь в этой комнате, до конца жизни буду помнить, кем позволил стать себе этой ночью.

Трусом.

— Дарион!

Я не останавливаюсь. До двери остаётся несколько шагов. И тут Вейл оказывается передо мной.

Я даже не успеваю понять, как человек его возраста может двигаться настолько быстро.

— Отойди!

— Не могу.

— Тогда я сам тебя уберу.

Я вскидываю меч и только потом замечаю движение. Вейл сдёргивает с правой руки перчатку. Всего одно мгновение... Бледная ладонь, тонкие пальцы. Он касается меня, едва задевая запястье. И...

Огонь исчезает.

Словно дара во мне никогда не было.

Будто внутри меня развёрзлась бездна, поглотившая моё семейное наследие.

Жар.

Силу.

Магию.

Связь с собственным телом.

Я пытаюсь отдёрнуть руку — не получается. Меч выпадает из ослабевших пальцев и с грохотом ударяется о каменный пол.

— Что ты…

Голос не слушается. Колени подкашиваются.

Внутри становится пусто. Невыносимо пусто.

Даже дракона я больше не чувствую.

— Сайрекс…

Кажется, произношу вслух. Или только пытаюсь.

Вейл удерживает меня за руку. Его лицо расплывается перед глазами.

— Простите, Дарион, — слышу будто издалека. — Когда-нибудь вы поймёте, что сегодня я спас вам жизнь.

Ублюдок.

Хочу сказать это.

Хочу ударить его!

Хочу добраться до двери.

До Элоры.

Но тело больше мне не принадлежит. Последнее, что я слышу перед тем, как мир проваливается в темноту, — рёв множества драконов над Аркенором.

* * *

— То, что я сделал тогда, я сделал ради вас, — донёсся до меня, будто издалека, голос пожирателя.

Я моргнул.

Кабинет постепенно вернулся на место, вытесняя спальню в замке, теперь уже сгоревшем дотла.

Вейл сидел напротив и смотрел на меня так, словно вместе со мной только что перенёсся в ту проклятую ночь.

— Если бы вы вмешались, всё испортили бы.

Три года назад он не уничтожил мою силу, но показал границы своего дара.

Точнее — их отсутствие.

Магия Вейла впечатляла и пугала.

Следующие несколько дней я провёл в каком-то бреду. В себя пришёл уже в столице и узнал, что моя невеста погибла.

Магию пожиратель мне вернул, хотя мог бы и не утруждать себя. И, по его логике, я должен был быть благодарен.

Вот только сложно испытывать благодарность к сообщнику убийцы и узурпатора.

— Когда-нибудь вы всё поймёте. — Вейл улыбнулся.

Я не успел послать его к демонам и в тысячный раз напомнить, что никогда не пойму и не приму убийства невинных, как в дверь постучали.

На пороге показалась секретарь.

— Ваша светлость, к вам кадет Найтвел. Мастер Веллия выгнала его с занятия. Кадет отказывается выполнять домашние задания.

— Пусть заходит, — процедил я, чувствуя, как изнутри поднимается новая волна раздражения.

Для полного счастья не хватало только этого никчёмного щенка.

* * *

Элора Вальден

— Пусть заходит.

Почему-то эта короткая фраза прозвучала для меня приговором.

В тот момент больше всего хотелось развернуться и убежать. В самом деле, не станет же господин ректор меня догонять!

Или станет…

Глупости какие!

Соберись, Элора. Просто ещё несколько минут унижения — и будешь свободна.

Переступив порог кабинета, первым делом я заметила Кориана Вейла.

Рука непроизвольно потянулась к поясу, словно в поисках ножа. Был у меня один когда-то. Пока не отняли. Хорошо хоть те уроды не решили тут же им воспользоваться.

Впрочем, сделай они это тогда, в подворотне у рыночной площади, и меня бы сегодня здесь не было.

От пристального, липкого взгляда Вейла хотелось потереться. Лицо, руки, всё тело. Словно это могло очистить меня от внимания Пожирателя из Рая.

— Рассказывай, Найтвел, — раздался голос Равенхарта, и я заставила себя посмотреть огнекровному в глаза.

Лишь на миг.

Но и этого хватило, чтобы увидеть тьму, которая сейчас в них царила.

Не то чтобы мы были хорошо знакомы, но порой мне казалось, что я ощущаю его эмоции. И сейчас, даже несмотря на каменное выражение лица огнекровного, могла поклясться: он в ярости.

— Рассказывать… что? — тихо спросила я.

— Почему ты так наплевательски относишься к предмету мастера Веллии.

— Как и ко всем остальным предметам, — мягко, будто хвалил меня, добавил столичный лорд.

Немного помолчав, я ответила:

— Мне нравится мастер Веллия. И её предмет.

— Тогда почему ты так себя ведёшь?

Голосом огнекровного можно было заморозить ползамка.

По крайней мере, у меня тут же по коже побежали мурашки.

— Я просто очень устаю. Вчера после тренировок…

— Здесь все устают, Найтвел.

Он перебил меня настолько резко, что я осеклась.

— Все, — повторил Равенхарт. — Твои сокурсники бегают те же круги, таскают те же щиты, получают синяки на тех же тренировках и сидят на тех же лекциях. И каким-то чудом всё равно находят силы выполнять задания.

Я сжала губы.

Очередная пытка начиналась...

В этот раз «палачом» был Равенхарт. Мужчина, которого я ненавидела настолько долго, что уже почти привыкла к этому чувству.

— Может быть, потому что им здесь место, — вырвалось у меня. — Среди магов. Воинов. А мне…

— Очень жаль, кадет Найтвел, что вы так отчаянно пытаетесь нас разочаровать. — Вейл лениво откинулся в кресле, продолжая меня разглядывать. — Я читал отчёт о вашей проверке.

Вот теперь внутри стало по-настоящему холодно.

Логично, конечно... Почему бы Пожирателю из Рая не читать отчёты о подозрительных кадетах? Но... в моём случае совсем лишнее.

— Вы очень… — Вейл ненадолго замолчал, и его взгляд медленно прошёлся по мне сверху вниз. — Интересный экземпляр.

Меня передёрнуло.

— Необычный, — продолжил он с едва заметной улыбкой. — А я люблю всё необычное.

От последних слов по спине пробежал липкий холод. Я едва удержалась, чтобы не попятиться.

Мне совсем не понравилось, как он это сказал. Слишком мягко. Слишком... довольно. Словно речь шла вовсе не о магическом даре.

— Уверен, его величество тоже не отказался бы с вами познакомиться.

Я не знала, от чего меня мутит сильнее: от его «люблю», в котором слышалось что-то липкое и мерзкое, или от картины, мгновенно возникшей перед глазами.

Я.

В Аурионе.

Перед Волькрейном.

Он сидит на троне и разглядывает меня так же, как сейчас Вейл. Как какую-нибудь редкую тварь, пойманную за морем и привезённую ко двору для развлечения.

Рука снова сама собой легла на пояс. Ножа там, разумеется, не было. Как не было и минуту назад.

— Ну же, кадет Найтвел, — негромко произнёс Вейл. — Что вы молчите? Скажите хоть что-нибудь стоящее в своё оправдание.

Мгновение — и что-то внутри лопнуло. То последнее, что ещё заставляло меня стоять, понурив голову, и изображать раскаявшегося дурака.

Я вскинула подбородок.

— Я уже всё сказал.

Вейл приподнял бровь. Равенхарт сузил глаза.

А мне вдруг стало всё равно.

— Если считаете, что я недостоин учиться в академии, отчисляйте.

Буду премного благодарен.

Несколько мгновений Равенхарт просто смотрел на меня. А потом медленно поднялся из-за стола. И снова я ощутила мороз по коже и страх, сжимающий горло стальным обручем.

— Здесь всем давно ясно, чего ты добиваешься, Найтвел.

Сердце пропустило удар.

Я застыла, глядя в ледяные глаза бывшего жениха.

— Что?..

— Думаешь, никто не видит? — процедил он. — На физических занятиях ты даже не пытаешься. На теоретических вдруг забываешь то, что ещё неделю назад знал. Во время практики изображаешь полную беспомощность. Ты хочешь, чтобы тебя выгнали.

Каждое слово било точно в цель.

Я почувствовала, как вспотели ладони.

Он понял. Не всё, конечно.

Но достаточно.

— Я…

— Не утруждайся.

Демонов ректор обошёл стол. Теперь между нами не осталось даже этой спасительной преграды.

— Не знаю, зачем тебе так отчаянно понадобилось отсюда выбраться, Найтвел. Может, струсил. Может, решил, что академия оказалась сложнее, чем ты рассчитывал. Может, просто привык убегать каждый раз, когда становится тяжело.

Я вспыхнула.

— Я не…

— Мне всё равно, — резко перебил он. — Я не позволю какому-то сопляку мной манипулировать.

Сопляку?

Я стиснула зубы.

— С этого дня всё изменится. Домашние задания будешь выполнять под надзором старших кадетов. К каждому теоретическому занятию — готовиться. Лично проверю, чтобы наставники сообщали мне обо всех твоих результатах.

У меня округлились глаза.

— Но...

— На практических занятиях я тоже буду появляться чаще.

Боги, не надо.

— И если увижу, что ты снова намеренно увиливаешь…

Он сделал паузу.

Мне она совершенно не понравилась.

— …будешь наказан.

Я надеялась, что он просто пугает. Но по лицу Равенхарта быстро стало ясно: нет.

— Отныне за каждый невыученный урок, плохо выполненную работу или отсутствие старания на практическом занятии тебя не будут уговаривать. Не будут отчитывать. Не будут спрашивать, достаточно ли ты отдохнул. — Он смотрел прямо на меня. Жёстко. Без капли сочувствия. — Будешь получать то, что заслужил.

Горло сдавило болезненным спазмом.

— И поверь, Найтвел, эти наказания тебе не понравятся.

Я молчала. Потому что если бы открыла рот, наверняка сказала бы что-нибудь такое, за что первое наказание получила бы немедленно. И потому что глаза вдруг неприятно защипало.

Проклятье!

Только не здесь.

Не перед ним.

И уж точно не перед Вейлом.

Я быстро моргнула. Потом ещё раз.

И услышала резкое:

— А теперь убирайся.

Дёрнулась, будто он меня ударил. Настолько грубо прозвучало последнее слово.

Несколько секунд всё ещё стояла на месте, не веря, что разговор действительно окончен.

Потом развернулась.

— Кадет Найтвел.

Я остановилась у двери.

Равенхарт говорил уже тише:

— Завтра мастер Веллия получит выполненное задание. Без ошибок. Без отговорок.

Я не обернулась.

— Да, ваша светлость.

Голос, к счастью, не дрогнул.

Дверь закрылась за спиной, и только тогда я поняла, что ничего не вижу перед собой. Приёмная расплывалась перед глазами. Выскочила в коридор, быстро пошла вперёд.

Демоны.

Я свернула за угол. Никого. Пустой коридор. Узкое окно. И холодный камень, к которому я в изнеможении прислонилась.

Больше сдерживаться не получилось. Первая слеза скатилась по щеке. Я сердито вытерла её ладонью.

Следом скользнула вторая.

— Да что с тобой…

Голос сорвался. Я зажала рот ладонью, приказывая себе не реветь.

Не здесь.

Не из-за него.

Точно не из-за Равенхарта.

Не из-за огнекровного, который даже спустя три года всё ещё умудрялся делать мне больно.