Глава 19

Тем же вечером ко мне приставили Кирана — старшекурсника, который знакомил меня с академией, когда я только сюда попала.

Спасибо, что хоть не Варрена…

Боюсь, тогда занималась бы не я, а этот отморозок. Отрабатывал бы на мне удары и радовался жизни.

Настроение, если честно, было прескверное. После отповеди Равенхарта вообще ничего не хотелось. Меня накрыла такая апатия, что стало всё равно, что будет дальше. Хотят наказывать — пожалуйста. Эта жизнь мне настолько надоела, что…

Лучше бы у меня её вообще не было.

— Давай, Найтвел, соберись, — буркнул Киран, переворачивая страницу книги. — Я не собираюсь торчать здесь до рассвета.

С великодушного дозволения его светлости ректора нам позволили задержаться в библиотеке после отбоя. Тот прозвучал уже около часа назад, а мы всё ещё сидели здесь под тусклым светом ламп.

— Я устаю не меньше тебя, парень, — пожаловался старшекурсник. — И даже больше! Знаешь, как гоняют на последнем курсе? Впрочем, если продолжишь так отвратительно учиться, никогда не узнаешь.

Я бы с радостью никогда и не узнала. Вот только проклятый огнекровный почему-то никак не хотел меня отпускать.

Сжалившись над Кираном — да и над собой тоже, — я потёрла глаза и быстро закончила в тетради схему усиления защитного контура, которую завтра должна была разобрать перед мастером Веллией.

Киран пробежался взглядом по строчкам и удивлённо протянул:

— Ну вот. Всё ведь знаешь. Ты даже в учебник почти не смотрел. Зачем дурачком прикидываешься?

— Меня заперли против воли. Я не хочу здесь оставаться, — буркнула в ответ.

Замерла в ожидании, когда высохнут чернила, а Киран хмыкнул:

— И зря. Думаешь, там лучше? Здесь у тебя есть шанс на будущее. Нормальное будущее. А в Кростене что? Что тебя там ждёт?

— А что будет ждать такого слабака, как я, на поле боя? — вопросом на вопрос ответила я. — Или ты не слышал, что его величество коллекционирует военные конфликты? У него что ни новый день, то новая война.

— Напрасно ты так. — Киран даже на секунду не задумался над моими словами. — Его величество дал нам шанс. У тебя же интересный дар, Найтвел. Я слышал — о тебе говорят. Так почему бы не использовать свою особенность? Почему бы не попытаться попасть на состязания? Я всё готов отдать, лишь бы через месяц оказаться в Аурионе.

— Удачи тебе.

Что я ещё могла сказать?

Хочет парень укоротить себе жизнь — его право.

Мне бы со своей как-то разобраться.

Запихнув в сумку учебник и тетрадь, я попрощалась со своей сиделкой и отправилась спать.

* * *

К моему огромному огорчению и досаде, Равенхарт не солгал, когда сказал, что теперь будет лично за мной надзирать.

Следующие несколько дней превратились в сплошной кошмар.

Огнекровный являлся на тренировки, на занятия, а если не было его, обязательно присутствовал кто-нибудь из свиты Вейла или сам пожиратель. Я постоянно ощущала на себе их взгляды...

Это было ужасно.

Отвратительно.

Мерзко.

Не скажу, что я стала из кожи вон лезть, пытаясь реабилитироваться в глазах Равенхарта — больно надо! — но и совсем ничего не делать больше не получалось. Сколько бы ни храбрилась, наказаний я опасалась. Апатия сменилась страхом — чувством, с которым я слишком близко познакомилась за последние три года.

Когда не знаешь, откуда прилетит в следующий раз.

Когда что-то плохое может случиться в любую минуту.

На тренировках у Брокка всё было стабильно плохо. Я даже начала стараться, но… Со стороны разницы, похоже, никто не видел. Равенхарт, шайка Вейла и сам Брокк — который меня, кажется, уже искренне ненавидел — были уверены, что я халтурю.

Так и хотелось крикнуть в их напыщенные лица:

Не халтурю я!

Я просто девчонка!

Я слабее, уязвимее, быстрее устаю. Это нормально.

Отстаньте уже!

Приходилось выкрикивать всё это лишь в мыслях, потом молча вставать и продолжать тренировку под прицелом презрительных взглядов. Поздними вечерами, когда сознание уже отключалось, я тащилась в библиотеку на очередное «свидание» с Кираном.

И так каждый день.

И так каждый вечер…

За минувшие дни я успела возненавидеть свою жизнь так сильно, как никогда раньше.

Единственное, что хотя бы немного порадовало, — промежуточные результаты отбора.

Список вывесили на большой доске объявлений в главном холле академии — той самой, мимо которой невозможно было не пройти по дороге в столовую. Поэтому перед завтраком возле неё толпилась едва ли не половина учащихся.

Моего имени среди потенциальных счастливчиков не оказалось. А это значило, что скоро Вейл и его огнекровные уберутся туда, откуда выползли. Поговаривали, что господин ректор тоже отправится в столицу вместе с отрядом отобранных кадетов и останется с ними на всё время состязаний.

Оставалось пережить ещё три недели — и можно будет помахать ручкой огнекровным, пожирателю и ублюдкам вроде Варрена.

Он, к слову, был одним из первых в списке, и я искренне желала ему победы. Как и Бранту, который из кожи вон лез, чтобы попасть в столицу. Как и его дружку Риксу, тоже грезившему славой.

Кайлен вроде бы вообще не старался, но, мне кажется, плохо делать что-либо он просто не умел. Его имя шло сразу после имени Варрена, и никто не сомневался, что печатник здесь не останется.

С таким редким даром — только в столицу.

Только на состязания.

— Молодец, Найтвел. Хорошо сегодня позанимались. — Киран улыбнулся и устало потёр лицо. — Сейчас расставим книги и спать.

— Давай я сам. — Я споро принялась собирать учебники. — Иди отдыхай. Сам же сказал, что у тебя завтра демонстрационный бой.

Мне было неловко, что парень из-за меня недосыпает. Ладно я — сама виновата, что теперь ночами торчу в библиотеке. А он-то страдает ни за что.

— Помнишь, куда что ставить? — сощурился Киран.

— Я, конечно, не талант, но и не настолько идиот. — Коротко улыбнувшись, я попрощалась: — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Найтвел.

Парень ушёл. Сначала в глубине зала звучали его шаги, потом дверь библиотеки тихо закрылась.

Я осталась одна.

Несколько мгновений просто стояла посреди читального зала, прижимая к груди стопку книг.

Днём здесь всегда кто-нибудь был. Шуршали страницы, скрипели перья, кто-то шептался между стеллажами, библиотекарь недовольно шикал на особенно громких кадетов.

Теперь же помещение казалось совсем другим.

Огромным.

Пустым.

Немного пугающим.

Большинство ламп уже погасили, и только несколько оставленных на стенах светильников выхватывали из полумрака края столов и бесконечные ряды книжных корешков. За высокими окнами была непроглядная ночь. В стекле отражалась лишь я сама — маленькая тёмная фигура среди стеллажей.

Жутковато.

Я поспешила расставить книги.

Учебник по защитным контурам вернулся в раздел теории магии. Сборник старых схем — на соседнюю полку. Трактат по взаимодействию разных типов дара пришлось отнести почти в самый конец зала.

Последнюю книгу я поставила на место и удовлетворённо выдохнула. Всё. Теперь можно было наконец рухнуть в постель. Если повезёт, сегодня мне даже удастся поспать целых пять часов.

Роскошь.

Я подхватила сумку, погасила ближайшую лампу и вышла из библиотеки.

В коридоре было ещё темнее.

Ночные светильники горели через один, оставляя между островками тусклого света длинные полосы мрака. Академия после отбоя вообще умела превращаться в весьма неприятное место, хотя и днём не то чтобы сильно радовала глаза. Но хотя бы днём она была шумной, переполненной учениками и преподавателями, а сейчас словно вымерла.

Я свернула к лестнице. Казармы находились этажом выше, и до постели оставалось всего несколько минут. Я уже представляла, как сниму ненавистные сапоги, переоденусь, умоюсь и зароюсь под одеяло, как вдруг за спиной послышались шаги.

Я остановилась.

Шаги тут же стихли.

Сердце неприятно дёрнулось в груди.

Медленно обернулась. Коридор был пуст. Только полумрак. Стены с тёмными пятнами дверей и окна, в которые едва проникал слабый ночной свет.

— Точно пора спать, — пробормотала я себе под нос.

И продолжила идти.

Сзади снова послышались шаги. На этот раз отчётливо. Быстрые. И явно не одного человека.

Я невольно ускорилась.

И они ускорились тоже.

Я почти дошла до лестницы, когда шаги за спиной вдруг перешли в настоящий топот.

За мной бежали!

На мгновение я застыла, парализованная ужасом. А потом сорвалась с места.

Сумка больно ударила по бедру. Сапоги скользили по гладкому камню. Я неслась к лестнице, мечтая взлететь по ступеням, добраться до заветной двери и оказаться с другой её стороны.

Скорее...

Скорей!

Лишь бы успеть.

Лишь бы добежать.

До лестницы оставалось совсем немного. Я протянула руку к перилам, но...

Не успела.

Кто-то налетел сзади. Пальцы больно впились мне в плечо.

Я вскрикнула, попыталась вырваться, но меня дёрнули назад с такой силой, что сумка слетела с плеча и грохнулась на пол.

— Пусти!

Меня развернули. А в следующую секунду грубо швырнули к стене. Затылок едва не встретился с камнем — я чудом успела дёрнуть головой в сторону.

Ударилась спиной. Больно. Воздух вышибло из лёгких. Так, что на несколько мгновений я даже перестала дышать.

А потом перед глазами возникло знакомое лицо.

Нет.

Лица.

И омерзительные, перекошенные ненавистью улыбки.

— Попался, птенчик. — Варрен навис надо мной, впиваясь пальцами в мои плечи.

Я дёрнулась.

Безуспешно.

— Тише, тише, — процедил старшекурсник, склоняясь к моему уху. — А то ещё услышат.

— Отпусти. Закричу, — прошипела я.

Заметила, как двое дружков негодяя при этом мерзко ухмыльнулись.

А Варрен лишь закатил глаза.

— Любишь ты, Найтвел, всё усложнять.

Мгновение — и мне в рот сунули какую-то тряпку.

Не знаю, что это было, но воняло от неё страшно. Меня тут же замутило. От мерзкого запаха. От ужаса происходящего.

Я снова дёрнулась. Отчаянно. Яростно.

И едва не потеряла сознание.

Удар в живот, под рёбра, чуть не выбил из меня тряпку вместе с воздухом.

Я согнулась, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы боли, а в голове гудит, словно она вдруг превратилась в храмовый колокол.

— Ну что же ты, Найтвел? Сам ведь нарываешься. Хотя бы пару минут побудь паинькой.

Ещё один удар под дых — едва я успела выпрямиться. Я бы взвыла, если бы не демонов кляп, но наружу вырвалось лишь приглушённое мычание.

Сжала кулаки, пытаясь нащупать свой дар. То жалкое, искалеченное, непослушное, что от него ещё оставалось. То, что однажды уже обожгло лицо мерзавца, лишь обнажив его истинное обличье.

Уродом он стал не из-за меня.

Он был им изначально.

Пальцы согрело знакомым теплом.

И в тот же миг старшекурсник прошипел:

— Без фокусов, Найтвел!

Новый удар — злой, сильный, яростный — заставил меня рухнуть на колени.

Тепло исчезло.

Пальцы заледенели.

Мысли путались от боли, страха, усталости, а перекошенные злобой лица старшекурсников начали тонуть в каком-то вязком тумане.

Я услышала, как ублюдок выплюнул:

— Держите крепко.

Один из них тут же заломил мне руки за спину. Другой залепил пощёчину, от которой в ушах снова зазвенело.

— Я же сказал: лицо не трогать! — рявкнул Варрен. — Завтра он должен выйти к завтраку как ни в чём не бывало.

А затем зло приказал:

— Запрокинь ему голову. Пусть смотрит.

Меня схватили за волосы и дёрнули назад, вынуждая поднять взгляд.

Я зажмурилась, снова пытаясь призвать силу, но когда раздался щелчок пряжки, в ужасе распахнула глаза.

Варрен медленно вытаскивал ремень из петель. Не торопясь. С наслаждением.

Он смотрел на меня и упивался моим страхом, беспомощностью, отчаянием.

На мгновение я перестала понимать.

Зачем?.. Что он собирается делать?

Мысль пришла настолько мерзкая, что меня затошнило сильнее прежнего.

Нет…

Только не это!

Я задёргалась с новой силой, пытаясь вырвать руки, ударить ногой, хотя бы отползти.

Старшекурсники засмеялись.

— Смотрите-ка, ожил, — хмыкнул один.

Другой схватил меня за ворот кителя.

Я замерла.

Рывок.

Ткань натянулась на горле. Одна из пуговиц отлетела и звонко покатилась по камню. Чужие пальцы рванули ворот и грубо потянули сорочку вниз с плеча.

Внутри всё оборвалось.

Я попыталась закричать — вырвался только хриплый звук, утонувший в тряпке.

Нет!

Нет, пожалуйста.

Я извивалась, билась, пыталась ударить затылком того, кто держал меня сзади, но руки только сильнее заломили.

Варрен смотрел. И продолжал улыбаться.

Чудовище со шрамом!

А потом над его ладонью вспыхнуло пламя. Жёлтое. Яркое.

Жар лизнул воздух, и на секунду всё вокруг будто окрасилось в болезненно-золотой цвет.

Старшекурсник перехватил ремень за кожаный конец и опустил тяжёлую металлическую пряжку в огонь.

И один ужас мгновенно сменился другим.

Я перестала дёргаться. Просто смотрела. Не понимая. Не желая понимать.

Металл сначала потемнел, а потом начал наливаться тусклым красным свечением.

И до меня наконец дошло.

Хотя лучше бы не доходило.

Я замотала головой, замычала. Горло раздирало немым криком.

— Испугался, парень? — тихо спросил Варрен.

Я смотрела на него широко раскрытыми глазами. Слёзы текли уже сами.

— Это не только за лицо, — сказал он, слегка покачивая ремнём. — Хотя за него тоже.

Его улыбка стала шире.

— Это на память. — Он сделал шаг ко мне. Я рванулась назад. Меня удержали. — Чтобы каждый раз, когда будешь раздеваться, вспоминал, кто ты здесь.

Ещё шаг.

— Никто, Найтвел. Ник-то…

Я снова попыталась призвать магию.

Пожалуйста.

Хоть что-нибудь.

Одна искра.

Одна крупица демонового дара!

Я знала, что она где-то внутри. Порой чувствовала её.

Но сейчас там было только холодное, вязкое ничто.

Страх забивал всё.

Сердце билось так быстро, что удары сливались в один непрерывный гул.

Ну же…

Ну же!

Давай, Элора!

Ты же Вальден!

Вальден!!!

Ничего.

Ублюдок поднял раскалённую пряжку. От неё шёл жар.

Я чувствовала его уже на коже.

— Ты слишком долго не понимал намёков, Найтвел, — произнёс он почти ласково. — Всё лезешь туда, куда тебя не просят. Продолжаешь назойливо дышать с нами одним воздухом. Думаешь, что имеешь право здесь находиться. — Его лицо приблизилось. — Вот и будешь теперь носить напоминание о том, какое ты ничтожество.

Я отчаянно замотала головой.

Дёрнулась. Раз. Другой.

Почти вырвала руку.

— Держите!

На меня навалились сильнее.

Я почувствовала, как ногти впились в ладони. Как ткань сорочки сползла ещё ниже. Как раскалённый металл приблизился к обнажённому плечу.

— И даже не думай жаловаться, — прошептал мне в лицо подонок. — Здесь никто ничего не видел. А если всё-таки решишь показать кому-нибудь плечо… В следующий раз мы уже не станем заботиться о том, что можно спрятать под одеждой.

Я закричала — от ужаса, унижения, ярости, — но наружу не вырвалось почти ничего.

А потом пряжка коснулась кожи.

Мир взорвался ослепляющей болью.

Такой, что на несколько мгновений перестало существовать всё остальное.

Коридор.

Стены.

Эти садисты.

Моё тело.

Я даже не сразу поняла, что кричу в кляп, захлёбываясь собственным звуком.

Казалось, металл прожигает меня насквозь. До кости. До сердца.

До самой души.

Перед глазами вспыхнул ослепительный свет. А потом…

Не стало ничего.

Сознание вернулось рывком. Не полностью. Словно кто-то вытолкнул меня из глубокой чёрной воды, позволил сделать один вдох — и уже собирался снова топить.

Щекой я лежала на холодном камне. Тряпки во рту больше не было. Не было и рук, которые меня удерживали.

Я попыталась вдохнуть — боль тут же полоснула бок. А плечо…

Плечо горело.

Хотя «горело» было слишком слабым словом. Казалось, под кожу засунули раскалённый уголь, да там и оставили.

Я тихо застонала.

Где-то совсем рядом кто-то сплюнул.

— Не сдохнет?

— От такого? — усмехнулся один из ублюдков. Кажется, Варрен. — К сожалению, нет.

Чьи-то сапоги мелькнули перед глазами. Я не могла поднять головы. Только смотрела на них. Тёмная кожа. Грязь на подошвах...

Один шаг. Другой.

— Может, надо было сильнее?

— Хватит. Пусть сначала это запомнит.

Смех.

Тихий.

Довольный.

Ненависть поднялась внутри вместе с новой волной тошноты. Я хотела сказать им вслед хоть что-нибудь. Проклясть! Пообещать, что однажды…

Но губы не слушались. Сил не было даже на это.

Шаги начали удаляться. Сначала звучали громко, потом тише. Пока коридор снова не погрузился в мёртвую тишину.

Я осталась одна. Щекой на холодном полу. С огнём в плече. С болью во всём теле.

И с застывшей на щеке слезой, которую уже не было сил вытереть.

Попыталась пошевелиться — не смогла.

Закрыла глаза. Всего на мгновение. Просто чтобы немного выдохнуть.

А потом темнота снова забрала меня.

Я слышала тихие голоса, но никак не могла понять, кто находится рядом и о чём эти люди говорят. Слова тонули в монотонном гуле, назойливо звучавшем в сознании, а малейшая попытка пошевелиться отзывалась болью во всём теле.

Особенно в плече.

— Осторожнее, — раздалось почти у самого уха. — Лучше пока не двигайся.

С трудом заставила себя разлепить веки, а когда это удалось, на несколько мгновений в груди замерло сердце.

— Риэль…

Сестра ласково мне улыбалась, и в её взгляде, обычно таком озорном и лукавом, сейчас читались тревога и нежность.

— Это я, Элиса. Лежи, не двигайся.

Я моргнула и с разочарованием поняла: не Риэль.

Сестра мертва.

И я не соединилась с ней в той, лучшей жизни, а продолжаю влачить своё жалкое существование здесь.

— Где я?

— В нашей комнате. Тебя принёс Кайлен.

Элиса обернулась к кому-то у себя за спиной, и только тут я заметила, что над кроватью возвышался мрачный Астор. Причём настолько мрачным я его ещё никогда не видела.

Хотя… может, просто полумрак делал резкие черты его лица ещё более острыми и суровыми.

— Почему… сюда?

— Потому что, когда ненадолго пришёл в себя, ты поклялся проклясть меня и всю мою семью, если я отведу тебя к целителям, — сухо отозвался печатник.

Я тяжело сглотнула, и Сорена, которая тоже была рядом, тут же поспешила поднести к моим губам стакан.

— Пей. Маленькими глотками.

Я послушно отпила сладковатой на вкус жидкости и чуть слышно выдохнула.

Только сейчас, окончательно придя в себя, бросила по сторонам взгляд.

Комната девушек, в отличие от моей казармы, радовала глаз уютом и порядком. Спальных мест здесь было всего четыре, и, судя по обеспокоенным лицам склонившихся надо мной учениц, трое из них принадлежали неразлучной компании: Сорене, Элисе и Нелле.

Была ли у них четвёртая соседка, понять не успела.

Астор хмуро произнёс:

— Тебе надо к целителям, Найтвел. Нужно, чтобы тебя нормально осмотрели. И чтобыоб этом узнали.

— Нет.

Я попыталась сесть, но тут же оставила эту гиблую затею — плечо отозвалось такой болью, что перед глазами потемнело.

Оказалось, мне под бок подложили подушки, чтобы рана не касалась простыней, а когда я пришла в себя, Элиса как раз занималась ожогом.

Она ведь, кажется, на целительском учится… Точно. Вместе с сестрой.

Можно сказать, мне повезло.

— Это были они, да? Варрен и его дружки? — вкрадчиво спросила Элиса.

Я молча кивнула.

Кайлен что-то процедил сквозь зубы. Что именно — не разобрала, но, судя по выражению его лица, это было какое-то особенно грязное ругательство.

Хотя до этого мне вообще сложно было представить Астора ругающимся.

— Они тебе угрожали? — прижимая руки к груди, словно в молитве, подхватила Нелла.

— Да, — тихо ответила я, решив, что этого достаточно.

Лориан Найтвел испугался угроз ублюдков и поэтому ноги его не будет в целительском крыле.

Не потому, что он девчонка и тщательный осмотр способен раскрыть самую страшную тайну кадета Найтвела.

Я вспомнила, как переволновалась, когда Равенхарт привёл меня к целителям месяц назад. Но тогда мне всего лишь обработали скулу и отпустили с миром.

А сейчас…

Раздели бы.

Осмотрели.

Каким бы могущественным ни был артефакт, при близком физическом осмотре вполне можно было понять, что я девушка, а не парень. Да, я была стройной, грудь совсем небольшой, но риск разоблачения был.

И немаленький.

А что потом?

На фоне того, что сделают со мной Вейл и огнекровные, клеймо этих тварей покажется досадной неприятностью.

— Я не пойду к целителям, — тихо, но твёрдо сказала я.

— Тогда терпи, — нахмурившись, велела Элиса. Опустилась рядом с кроватью на колени и продолжила: — В целительской тебе бы дали обезболивающее. Здесь у нас его нет. Рану я обработаю, наложу повязку, но с болью тебе придётся справляться самому.

— Справлюсь, — буркнула я.

А спустя мгновение поняла, что была слишком самонадеянна.

Пока Роун занималась ожогом, мне казалось, будто я снова ощущаю ту же боль, что и в миг, когда раскалённая пряжка коснулась кожи.

Кажется, на несколько секунд я даже потеряла сознание, потому что пришла в себя уже на боку, повёрнутая к стене, а девушки и Астор снова о чём-то тихо переговаривались.

— Пусть заночует здесь, — шептала Элиса.

— Едва ли он сейчас вообще куда-нибудь дойдёт, — подхватила Сорена. — Разве что доползёт…

— К тому же всех разбудите, — хмыкнула Нелла.

— Кадеты могут заинтересоваться, когда утром не увидят Найтвела, — послышался мрачный голос Кайлена.

— Ну скажи, что видел, как он рано поднялся. Пошёл в библиотеку заниматься. Он ведь теперь там часто бывает, — предложила одна из его кузин.

Которая именно — я уже не поняла. Как и то, что они в итоге решили: оставлять меня здесь на свой страх и риск или всё-таки пытаться дотащить до казармы.

Хотела ещё спросить, как вообще Астор оказался поблизости. Как нашёл меня?

Но глаза уже закрывались, и сил бороться с усталостью не осталось.

Если честно, сил уже ни на что не осталось.