Глава 3

Дарион Равенхарт

— До сих пор не верится, что я возвращаюсь в эту дыру...

Я прикрыл глаза и досчитал до трёх. Не помогло. Может, считать надо было дольше или ещё что, но желание распахнуть дверцу экипажа и вышвырнуть жену осталось. Занозой, навязчивой идеей засело внутри.

— Если бы тебя не сослали...

— Меня назначили.

— В сложившихся обстоятельствах это одно и то же, — буркнула Лисандра и обиженно отвернулась.

Наконец-то.

Умение молчать — одно из тех качеств, которых моей супруге явно недоставало.

— И чем на этот раз ты не угодил его величеству...

— Высочеству, — раздражённо поправил я. — Он ещё не император.

По-хорошему, так эту тварь нужно называть «узурпатором», ну или как называю я, по-простому, — тварью, но Лисандру моё отношение к его... «величеству» повергло бы в истерику.

— Но скоро им станет, — с уверенностью возразила леди Равенхарт. — И если бы ты умел держать себя в руках...

Стоило признать, жена была права: наш поспешный отъезд из столицы действительно напоминал ссылку. Не будь за мной драконов, отправился бы не в Кростен, а на тот свет, как в своё время случилось с Вальденами.

Мысль о герцоге и его семье отозвалась горечью в сердце. Я запретил себе вспоминать о той ночи. Я ненавидел Волькрейна, но ещё больше ненавидел себя. За бессилие, за то, что не догадался. Стал пешкой в его гнусных замыслах.

— А вот и дом. «Милый» дом... — пробормотала Лисандра, выглядывая в окно экипажа. Тут же задёрнула штору обратно и плаксиво добавила: — Ну вот за что?! За что я должна здесь прозябать?!

— Совсем не рада увидеть отца с матерью?

В ответ девушка фыркнула:

— Я была счастлива отсюда убраться! Чему мне, по-твоему, сейчас радоваться?!

Чему радовался я, так это окончанию путешествия. Не терпелось убраться из демоновой кареты!

На девице Крейг я женился по приказу всё того же недоимператора. Калдэр не мог казнить меня без причины, но вот неповиновение вполне могло сойти за причину. Пришлось подчиниться. Не мог я доставить ему удовольствие уничтожить род Равенхартов. От моих слов и поступков зависит будущее сестёр и матери, моих вассалов. Слишком много людей могло пострадать, пойди я против воли наместника.

В какой-то мере я был даже рад оказаться как можно дальше от пропитанного ядом тирании «Рая». Пусть в глуши, пусть в академии, в которой от академии лишь одно название. Зато вдали от ненавистного узурпатора.

Дом Крейгов располагался на территории академии, сразу за старым замком. Когда-то здесь стояло родовое поместье лорда Ардена Рейлора — одного из тех безумцев, что решили оспорить власть тогдашнего императора.

Он поднял мятеж.

И проиграл.

Имперские драконы не оставили от его владений, как и от него самого, почти ничего — половина замка была испепелена, камень оплавился, а стены обрушились, будто их и не было. Позже руины восстановили, перестроили, и с тех пор эти земли принадлежали короне.

Замок мятежника стал военно-магической академией, в которую, как я был наслышан, брали кого ни попадя. Соответственно, и выходило из этих стен что попало. Номинальные воины и маги.

Я отдёрнул занавеску и выглянул в окно.

Небо стремительно темнело, в нём зажигались первые холодные звёзды, а по двору фонари разливали тусклый жёлтый свет. В их мерцании замок казался ещё мрачнее и силуэтом почему-то напомнил мне притаившегося дракона, настороженно наблюдающего за каждым, кто осмелился зайти на его территорию.

Дом Крейгов, стоявший чуть в стороне, выглядел куда скромнее, но хотя бы не напоминал склеп. В окнах горел свет, на крыльце уже виднелись фигуры.

Нас ждали.

Экипаж остановился, и едва я выбрался наружу, навстречу нам поспешили двое.

— Лорд Дарион! Лисандра!

Нас встречал нынешний ректор Кростенской академии, Годриг Крейг, и его жена Руна — родители моей драгоценной супруги. Неплохие, в общем-то, люди.

Слишком неплохие для этого места.

Годриг схватил меня за плечи, с искренней радостью оглядел с головы до ног, будто перед ним стоял не человек, а долгожданное спасение.

— Рад, искренне рад! — проговорил он. — Как прошло путешествие? Дорога не слишком утомила?

— Терпимо, — ответил я коротко.

Не признаваться же, что его единственная дочь все нервы мне вытрепала и почти толкнула к убийству.

— А ваш дракон? — тут же поинтересовался ректор, понизив голос. — Когда ожидать?

— Уже поблизости, — ответил я, невольно вскинув взгляд в сторону тёмного неба. И добавил, не удержавшись: — Если бы не Лисандра, мы были бы здесь ещё утром.

— Я не собиралась рисковать! — тут же вспыхнула жена. — Я не доверяю этим... созданиям!

Я только усмехнулся.

Сайрекс, между прочим, прекрасно это чувствовал. Потому и не спешил приближаться.

В отличие от меня, он мог себе позволить держаться от этого демона в юбке на расстоянии.

— Прошу, проходите в дом, — поспешил сгладить неловкость Годриг.

Пока леди Руна суетилась вокруг дочери, пытаясь приободрить и одновременно поправляя складки её дорожного платья, ректор наклонился ко мне чуть ближе.

— Уже завтра я официально передам вам все обязанности, — тихо сказал он. — Покажу академию, объясню, в каком состоянии дела...

Он замялся.

— Вам многое предстоит здесь изменить.

Я только хмыкнул.

Судя по тому, что слышал об этом месте, менять здесь придётся всё.

— А пока что давайте ужинать! — уже громче, с напускной бодростью, проговорил мужчина и хлопнул меня по плечу.

— Для дорогих и долгожданных гостей мы приготовили самое лучшее, — тепло добавила радушная хозяйка, когда мы из холла прошли в столовую.

Лисандра окинула стол с угощениями коротким взглядом и едва заметно скривилась. Я же в очередной раз проклял Волькрейна за то, что подсунул мне эту девицу.

* * *

Три года назад

Элора Вальден

...Я не двигаюсь. Не могу пошевелиться.

Просто стою и смотрю, как падает Саина. Как её тело глухо ударяется о камень. Как тёмное пятно расползается по светлому платью.

Нет.

Нет-нет-нет…

Чудовище бросается ко мне. С ножом, только что отнявшим жизнь моей подруги. Осознать, что вот-вот отправлюсь следом за ней в вечность, не успеваю. Всё происходит слишком быстро.

А я продолжаю, словно в трансе, смотреть на Саину…

— Элора!!!

Крик Марены рвёт оцепенение. Меня будто выдёргивает из ледяной воды. Воздух резко врывается в грудь.

Убийца рядом.

Слишком близко.

Я вскидываю руку, сама не понимая как, не думая — просто от страха, отчаяния, желания выжить — и крупицы силы вырываются наружу.

Магия у меня слабая, надорванная, жалкая — и в то же время… яростная. Убийца явно не ожидал сюрпризов от искалеченной, а именно так обо мне говорят злые языки последние годы.

Немощная, жалкая. Гадкий утёнок среди прекрасных лебедей Вальденов.

И тем не менее этому гадкому утёнку удаётся выбить оружие из руки монстра. С глухим звоном оно отлетает в сторону. Убийца на мгновение замирает. А потом его лицо искажается в омерзительной ухмылке. Ещё мгновение, и вот он уже рядом. Врезается в меня всем весом, и я с силой ударяюсь спиной о стену.

Пальцы ублюдка впиваются мне в горло. Жёстко. Беспощадно. Выбивая из лёгких воздух.

Я хватаю напавшего за руки, пытаюсь расцепить его пальцы, но те будто из железа. Не ослабить хватку.

Не оторвать.

— Нет… — хриплю, но звука почти не слышно.

Краем глаза замечаю движение.

Марена.

Она бросается на ублюдка, бьёт, тянет, но он даже не смотрит на неё. Грубо отталкивает, и я слышу, как её тело ударяется об пол.

Мне удаётся сделать вдох. Короткий, рваный, и тут же пальцы убийцы снова сжимаются на моём горле.

Сильнее.

Жёстче.

Перед глазами начинает темнеть. Звуки глохнут. Крики людей, рёв... драконов. Он звучит где-то далеко, приводя к осознанию: если уж драконы кружат над замком, от моего дома ничего не останется.

Я пытаюсь сопротивляться. Пытаюсь вырваться, чтобы выяснить, где мои родные. Что с ними стало?! Мама, отец, Тарен... Малышка Селина.

Мысль о младшей сестре придаёт сил. Бьют ублюдка ногой, метя в пах, но удар получается слабым.

Жизнь стремительно покидает моё тело. Веки тяжелеют... Ещё немного — и всё. Тьма подступает. Почти накрывает, вместе с отчаяньем.

И вдруг хватка убийцы ослабевает, словно кто-то оттаскивает его от меня. Я не вижу, не понимаю, что случилось, но ощущаю, что меня отпускают.

Сползаю вниз, по стене, не в силах удержаться на ногах. Воздух врывается в лёгкие обжигающим потоком. Я кашляю. Хриплю. Жадно глотаю воздух, как утопающий.

Горло горит. Голова кружится.

Прийти в себя не успеваю, как кто-то хватает меня за запястье и резко тянет вверх.

— Идти можешь? — раздаётся над головой чужой мужской голос.

Я поднимаю взгляд. Не понимаю, кто это. Вообще уже не понимаю ничего. Кроме того, что он только что отправил на тот свет убийцу Саины.

Киваю и слышу в ответ резкое:

— Тогда живо! Пошли!

Кростенская академия

Ощущение прикосновения к лицу заставило проснуться. Я тут же подскочила и мысленно выругалась. За последние три года я нахваталась столько новых слов, что даже у этих... нелюдей(!) уши свернулись бы в трубочки.

С трудом сдержалась, чтобы не разразиться матом, и посмотрела на то, что демоновы «соседи» швырнули мне прямо на лицо. Оказалось — стопка одежды. Ученическая форма. Но если вчера в купальне мне выдали чистую одежду, то от этого кителя разило потом. Как и от рубашки. А штаны — бегло оглядела — были в жирных пятнах.

— Это что? — спросила нависшего надо мной парня. Того самого любителя смены обстановки.

В аду ему вариться в разных котлах!

— Твоя форма, парень, — «осчастливил» мерзавец. — Если, конечно, ты с нами останешься.

Боги, пусть это будет мой первый и последний день в академии.

— Одевайся! — поддакнул второй, что до этого старательно заправлял кровать.

Счастливец! Она у него была.

— Ректор ждёт.

И оба уставились на меня немигающими взглядами.

Первый — тот самый, что вчера лишил меня нормального места для сна, — был широкоплечим бугаём с коротко остриженными тёмными волосами и тяжёлым, грубым лицом. Нос, кажется, когда-то ломали, и не раз, губы кривились в ленивой, неприятной усмешке.

Второй — высокий, жилистый, почти тощий — казался его полной противоположностью. Светлые, почти выгоревшие волосы торчали в разные стороны, лицо вытянутое, с острыми скулами и узкими, прищуренными глазами, в которых читалось что-то цепкое и недоброе.

Я обежала помещение взглядом. Половина парней уже ушла, оставшиеся несколько занимались своими делами, почти не обращая на меня внимания.

Меньше всего мне хотелось перед ними одеваться, а вот что нужно было прямо сейчас, так это туалет.

Иначе, боюсь, перед ректором может случиться конфуз.

— Туалет здесь есть? — спросила, поднявшись с «кровати».

Бугай дёрнул головой, указывая на что-то за моей спиной. Обернувшись, увидела перегородку, за которой, видимо, и справляли ученики свои нужды.

Делать нечего, пришлось идти. Зов плоти оказался сильнее стыдливости. К тому же лучше переодеться подальше от их глаз, потому что отворачиваться эти двое явно не собирались!

Ненормальные...

Схватив не первой свежести форму, поспешила за перегородку.

За ней оказался узкий, плохо освещённый угол с парой грубых деревянных кабинок, рядом — выдолбленные в стене писсуары и длинный жёлоб с мутной водой, служивший умывальником. Пол был влажный, скользкий, а воздух — тяжёлый, пропитанный запахами, от которых хотелось зажать нос.

Сделав все необходимые процедуры, стала переодеваться так быстро, как никогда не переодевалась. К счастью, успела сделать это в одиночестве, хоть всё боялась, что эти двое потащатся за мной и сюда. Они не потащились, но, когда уже заканчивала воевать с пуговицами кителя, явился другой парень и, не теряя времени, направился к писсуару.

За тем, как спускает штаны, я наблюдать не стала. Выскочила из жалкого подобия уборной и рванула к выходу.

— Эй! Ты хоть знаешь, куда идти?! — окликнул жердь в форме.

— Разберусь! — бросила я и выскочила в коридор.

Вдохнула полной грудью свежий, прохладный воздух и сразу осознала, насколько он был спёртым в комнате! Всё познаётся в сравнении... Это точно.

Ещё день назад я сходила с ума в тревоге за здоровье Марены и думала, что хуже уже просто быть не может.

Оказалось — может.

Мало того что я теперь точно не смогу помочь своим близким, так и они места себе не находят, не зная, где я и что со мной стало.

Как бы их предупредить...

А лучше — как бы отсюда убраться.

За этими мыслями меня и застал капитан Гордон Хольт. Всё такой же невозмутимый, а скорее, мрачный. И не менее нетерпеливый.

— Пойдём, — сказал, смерив коротким взглядом, после чего, развернувшись, зашагал по коридору.

Пришлось идти, хоть ноги к ректору не несли.

В свете весеннего утра академия выглядела совсем иначе. Сквозь высокие окна в коридоры лился мягкий свет, каменные стены уже не казались такими давящими, а мрак ночи отступил, уступив место обычной — пусть и суровой — реальности.

В коридорах было шумно: голоса, шаги, чей-то смех, окрики. Ученики сновали туда-сюда, переговариваясь, споря, толкаясь. И среди них я с удивлением заметила девушек.

Их было немного — на десяток парней приходилась одна-две, не больше, — но они были! В форме, с собранными волосами, уверенные, ничуть не смущённые.

Я невольно замедлила шаг.

Жаль…

Жаль, меня не поселят с ними.

Уж они-то вряд ли стали бы издеваться надо мной так, как эти коршуны…

— Как устроился, Лориан? — спросил капитан, отвлекая от размышлений.

— Терпимо, — буркнула я.

А что ещё могла сказать? Выкатить список жалоб?

Боюсь я жаловаться! Понятия не имею, чем это закончится. Как бы хуже не стало. Никто селить меня отдельно не станет, а остаться этим вечером один на один с парой десятков обозлённых парней...

Ну его!

Я всё ещё лелеяла мысль о побеге. И даже втайне надеялась на чудо: не пройду проверку — и меня просто возьмут и отпустят.

— Жди здесь, — велел Хольт, когда мы вошли в, по всей видимости, приёмную ректора.

Небольшое помещение с парой стульев у стены и массивным письменным столом у окна. На столе аккуратными стопками лежали бумаги, книги, стояла чернильница. За ним сидела женщина — сухощавая, лет сорока, с собранными в строгий узел тёмными волосами и резкими чертами. Она быстро перебирала бумаги, не поднимая головы.

Поприветствовав женщину, капитан спросил:

— Лорд Крейг у себя?

Та кивнула:

— Проходите, капитан. Он ждёт вас.

Коротко постучав, Хольт вошёл в кабинет первым.

— Господин ректор, я привёл новенького, о котором мы говорили.

— Заводи, — раздался сухой ответ, и я, подчиняясь взгляду капитана, шагнула следом.

Кабинет оказался просторным, но таким же строгим, как и всё в этой академии. Стол из тёмного дерева, шкафы с книгами и свитками вдоль стен, у окна — кресло и небольшой столик с картами. Никаких украшений, только работа и порядок.

Господин ректор обнаружился за письменным столом. Лорд был высокий даже в сидячем положении, с прямой спиной и резкими, немного усталыми чертами лица. Волосы с проседью коротко острижены, взгляд — холодный, внимательный, привыкший оценивать и решать.

Оторвавшись от бумаг, ректор посмотрел на меня, после чего бросил Хольту:

— Где вы его нашли?

— Его нашёл не я, а мэтр Тенвейр. Почувствовал силу в зале суда.

— И что ты делал в зале суда, мальчик? — возвращаясь взглядом к бумагам, спросил глава академии.

Правда, было видно, что моя история и я в принципе его не особо интересуем. Он мне чем-то напомнил демонового судью. Тот же уставший взгляд, безразличие в глазах.

— Меня... судили, — с трудом из себя выдавила.

— Судили за что?

— За попытку выкрасть из аптеки лекарство для... мамы.

Старик снова посмотрел на меня, на этот раз внимательнее, после чего обратился к капитану:

— Ты устроил его? Форму, смотрю, выдал...

Да уж, выдал...

— Так точно, господин ректор! — ответил Хольт с почтением. — Осталось его проверить и...

— Проверить? Зачем? — пробормотал лорд Крейг, снова возвращаясь к своим бумагам. — Я более чем доверяю мнению мэтра.

— Но...

— Прошу простить за дерзость, — рискнула я вмешаться и перебить капитана, за что удостоилась от него не самого дружелюбного взгляда. — Произошла ошибка. Я не маг, во мне нет силы. Если бы я мог вернуться...

— Куда? В тюрьму? — не поднимая глаз, хмыкнул старик.

— Нет, я...

Осеклась.

Застыла.

Потому что в тот самый момент дверь распахнулась.

И меня накрыло старым, давно похороненным в сердце чувством.

Даже не оборачиваясь, я знала, кто стоит у меня за спиной.

А когда услышала его голос:

— Лорд Крейг... Доброе утро! Явился принимать у вас полномочия, — едва не хлопнулась от ужаса в обморок.