Глава 4

Дарион Равенхарт

Всю ночь мне снилась Элора. Я видел её лицо так же чётко, как в роковой день помолвки. Я снова был с ней в храме, снова оставлял порез на её ладони, чтобы смешать кровь Вальденов и Равенхартов.

Девица Вальденов меня не особо впечатлила, и я даже, признаться, противился этому браку. Но уж точно я не желал ей погибели.

Не ей.

Не её семье.

Проснулся с больной головой, с трудом заставил себя подняться с кровати. Стал собираться, пока не проснулся Лисандра. К счастью, жена любила нежиться в постели до полудня. А я любил завтракать в тишине. Без её раздражающего присутствия.

Странное дело... Элора и раньше, бывало, мне снилась, но в последнее время лицо её было размыто, во снах она всё больше походила на призрака, коим и стала стараниями наместника. Но этот сон больше походил на явь. Открыв глаза, я даже не сразу осознал, где я и что с вечера помолвки прошло три года.

Почти три года миновало с ночи переворота.

Собравшись, отправился в столовую завтракать.

Оказалось, Годриг ещё на рассвете уехал в академию, подготовить какие-то бумаги. Меня встречала леди Руна, как и вчера излучающая доброту и дружелюбие.

— Надеюсь, вашей светлости хорошо спалось?

— Дарион... Называйте меня по имени, прошу, — подарил ей ответную улыбку и сел за стол.

Хорошо ли спалось? Вряд ли.

Вместе со сном вернулись воспоминания. Те, что лучше держать за семью замками. Элора... Я ведь и правда не хотел на ней жениться, но как и в случае с Лисандрой, приказ есть приказ. В высших кругах или тебе выбирают пару родители, или правитель.

Мою первую невесту, Риэль Вальден, выбрал отец. Мне тогда и десяти не было, а девочка ещё и ходить не умела. Выгодный союз для обеих семей, вот только Риэль не дожила до нашего знакомства. Погибла, когда ей было лет двенадцать или того меньше. Вальдены пытались сохранить смерть дочери в тайне, но слухи всё равно просочились, дошли до столицы. Якобы сёстры отважились на опасную авантюру — решили напитать силой драгоценный камень из сокровищницы матери, но что-то пошло не так. Риэль погибла, а Элора хоть и выжила, но из подающей надежды магички превратилась почти в пустышку. Вроде бы в ней что-то оставалось, но это что-то едва ли можно было назвать наследием Вальденов.

Мне, как главе рода, понятное дело, такая жена была ни к чему. Калека в магическом плане — какое от неё могло произойти потомство?

Дар всегда передаётся по линии отца. Мои дети унаследуют мою силу — станут огнекровными, способными подчинять драконов. В этом не было сомнений.

Сила матери не давала дар, но могла его усилить. Или… искалечить.

Сильная магичка рядом с мужчиной моего положения — это не роскошь, а необходимость. Такие союзы рождали тех, кто мог не просто удержать дракона, но подчинить целую стаю.

А если мать — пустышка, ребёнок получал лишь то, что передавал отец. Чистую, но не усиленную силу.

С Элорой всё было хуже.

Она не была пустой.

Она была сломана.

Её магия — надломленная, выжженная, нестабильная — могла исказить дар, сделать его слабее или, что хуже, непредсказуемым.

Риск, на который я не имел права идти. Не тогда, когда на кону стояло будущее Равенхартов. Но император решил иначе, и мне пришлось подчиниться.

В какой-то мере мне повезло, что девушка погибла.

Лучше уж полное отсутствие дара, как у Лисандры, чем искалеченная сила, способная отравить кровь моих наследников.

— А вот ещё булочки с альвийскими финиками. Попробуйте — очень вкусные, — донёсся до меня, словно издалека, голос леди Крейг. — Или... вы не любите сладкое? Не подумайте, я не настаиваю! Просто хочу, чтобы вам у нас было хорошо.

Я уже хотел заверить, что всё более чем отлично и беспокоиться не о чем, но не успел.

— Матушка, перестаньте суетиться, — раздался за спиной сонный, недовольный голос.

Я оглянулся. В дверях стояла Лисандра — растрёпанная, в лёгком утреннем платье, с явным недосыпом на лице и раздражением во взгляде. Она зевнула, даже не прикрыв рот ладонью, и прошла вглубь комнаты.

— Дарион и без ваших забот прекрасно обойдётся, — добавила, опускаясь на стул. — Вы только заставляете его чувствовать себя обязанным.

Леди Руна растерянно улыбнулась, на мгновение замерла с блюдом в руках, но ничего не ответила.

Я же невольно усмехнулся. Лучше бы ты этот совет себе дала, дорогая... Но вслух, разумеется, ничего не сказал.

— Благодарю, леди Руна. Всё было превосходно, — спокойно произнёс я, откладывая приборы. — Но, боюсь, мне уже пора.

Я поднялся из-за стола, коротко поклонился хозяйке дома.

— Дарион, вы даже не доели… — попыталась возразить она.

— Я наелся, — мягко перебил её.

И, не давая Лисандре повода начать новый разговор, бросил:

— Увидимся позже.

Ответа дожидаться не стал.

Выйдя из дома, я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух.

Ранняя весна только вступала в свои права. Снег уже сошёл, оставив после себя сырую землю и редкие островки прошлогодней травы. Где-то в стороне лениво капала вода с крыши, а в воздухе уже ощущался едва уловимый запах пробуждающейся земли.

Я решил пройтись пешком.

После тесной кареты, после душной столовой, после чужого дома — это было почти роскошью.

Шаг за шагом, размеренно, я пересёк двор и направился по дорожке, ведущей к замку. Ветер скользнул по лицу, остужая кожу, унося мысли о прошлом, и на какое-то время стало легче.

Тише.

Чище.

Свободнее...

Но стоило переступить порог академии, как это ощущение исчезло. Каменные стены словно сомкнулись за спиной.

Я замедлил шаг. Что-то было не так. Неправильно. Будто…

Будто я снова оказался во сне.

Том самом, в который всё утро, сам того не желая, возвращался.

Где Элора стояла напротив меня в храме, с протянутой ладонью, с тем странным, упрямым взглядом, который я тогда так и не смог до конца понять.

Я сжал челюсти и двинулся дальше.

Чушь! Она мертва. Я это знал. Все знали!

И всё же…

С каждым шагом это чувство только усиливалось. Словно я снова был в Аркеноре, а не в Кростенской академии.

Я шёл к кабинету Крейга, но мысли упрямо возвращались к одному и тому же.

К ней.

К её лицу.

К её голосу, который я, казалось, почти забыл… и который вдруг стал слишком отчётливым.

Глупость.

Я остановился у двери, машинально отвечая на приветствие секретаря. На мгновение задержался и вдруг поймал себя на странной, почти нелепой мысли: стоит мне сейчас открыть эту дверь и…

Вместо Годрига Крейга я увижу её.

Живую.

Смотрящую на меня так, будто ничего не случилось.

Будто не было ни той ночи, ни смертей, ни крови.

Я резко выдохнул и сжал ручку двери.

Хватит!

И вошёл в кабинет.

* * *

Элора Вальден

Если бы вчера мне сказали,кого демоны принесут в академию, я бы в ноги судье упала и молила бы о другом наказании.

Руку отрубить? Согласна!

Всё что угодно, лишь бы не встречаться с этим монстром взглядом!

Не сдержавшись, обернулась и почувствовала, как внутри поднимается вьюга. Из ненависти, злости. Желания...

Наброситься на негодяя и вырвать ему сердце голыми руками!

Меня затрясло. Мелко, противно... Той дрожью, что болезненно колет кожу. Пришлось сжать в кулаки пальцы, стиснуть зубы и вернуть взгляд на ректора.

Я готова была смотреть куда угодно — только не в хищные глаза огнекровного.

— А, Дарион, — поспешно поднялся глава академии со своего места. При этом так разулыбался, словно встречал самого императора.

Точнее, гнусного узурпатора.

— Ты как раз вовремя, мой мальчик. Мы тут нового кадета привечаем. Поздновато, конечно, начинает учёбу, первогодки уже три месяца как грызут гранит магических наук. Но ничего, если парень толковый — справится.

Все трое уставились на меня так, словно я была загнанным зверьком, которого — они как раз решали — пристрелить или оставить на потеху в клетке. И пристальнее всех смотрел Равенхарт. Закралось подозрение, что понял, кто перед ним. Не должен был, но…

Нас ведь связала кровь. До брачных клятв дело не дошло, и плотью мы не соединились… Но почему же он так смотрит?!

Словно видит насквозь.

Меня.

Настоящую.

Я едва сдержалась, чтобы не отступить. Не выдать себя этим жалким, предательским движением. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышат все в этой комнате.

— А ты, парень, кажется, и не рад, — тем временем продолжал ректор.

Заметила, как он нахмурился и уже без улыбки добавил:

— Между прочим, это честь — учиться в Кростенской академии!

Честь…

Да уж.

Стать пушечным мясом — тоже, видимо, высшее благословение от узурпатора.

— Это ошибка, — пробормотала я, стараясь больше не смотреть на огнекровного.

Желание сбежать от него как можно дальше боролось с жаждой вцепиться ему в горло зубами, и я не уверена, какое преобладало.

— Меня здесь быть не должно…

— А где тебе быть? Так понравилось в тюрьме? Ну так я тебя туда…

— Ему просто нужно привыкнуть, — неожиданно вмешался Хольт, вставая рядом. — Предлагаю дать парню шанс. Но сначала ему всё же стоит пройти проверку.

— Нет у меня времени для проверок! — обходя стол, с раздражением бросил ректор. После чего, уже елейным голосом, обратился к огнекровному: — Что скажешь, Дарион? Есть в мальчишке сила?

И снова я вся внутренне содрогнулась, когда взгляд чудовища прошёлся по моему лицу, скользнул ниже, медленно, будто ощупывая — не тело, а саму суть.

Будто он пытался добраться до того, что я так отчаянно прятала — себя настоящую.

— Что-то в нём однозначно есть… — спустя, кажется, вечность, пробормотал Равенхарт. А потом, сощурившись, и, словно угрожая, сказал: — Дадим ему шанс.

Не надо мне шансов.

Особенно от тебя, мерзавец.

— Слышали, капитан? — посмотрел старик на моего провожатого. — Новый ректор решил дать мальчишке шанс. Расценивай это как приказ.

Хольт поклонился, а я… Я, кажется, уже продырявила себе ладони ногтями. Никогда так сильно кулаки не сжимала.

Ректор?!

Вотэтой академии?

Демоны…

— Есть, господин ректор! — отозвался капитан, видимо, осознав, что в дальнейшем настаивании на проверке нет смысла. После чего бросил мне: — Пойдём, Лориан. Познакомишься с академией.

— Лориан? — зачем-то переспросил Равенхарт.

Я вздрогнула. В его устах имя, ставшее мне родным, прозвучало как-то неправильно. Слишком… лично.

— Что-то не так с именем? — позволил себе едва заметно усмехнуться Хольт, и мне показалось, что нового начальника капитан не жалует. Не дожидаясь ответа, он повторил: — Лориан, идём.

И я поспешила прочь из кабинета, ощущая, как между лопатками жжёт, будто туда вонзили раскалённое железо. Ощущая взгляд Равенхарта всем телом.

На коже.

Внутри.

Ненавижу.

Как же сильно я тебя ненавижу…

* * *

Капитан Гордон Хольт не собирался знакомить меня с академией лично. Сразу после завтрака велел одному из старшекурсников, назвавшемуся Кираном, показать и рассказать новенькому всё, что тому требовалось знать.

Парень оказался вполне вменяемый и даже, я бы сказала, дружелюбный.

Вот уж чудо!

Пока мы ходили по замку и прилегающей к академии территории, кадет — оказывается, именно так здесь учеников называли — старательно выполнял возложенную на него миссию, а я…

Я думала о чудовищах.

Ненавижу огнекровных!

Они пришли к нам с оружием, со своими драконами. Уничтожили Аркенор. Сожгли его дотла. И вместе с ним — всех, кто был мне дорог. В ушах до сих пор звенело от криков тех, кто горел заживо. Перед глазами вспыхивали образы: искажённые болью лица, огонь, пожирающий плоть, чёрный дым, застилающий небо…

И над всем этим — тени крыльев.

Равенхарт, Волькрейн... Эти огнекровные разрушили мою жизнь.

Союзы они прилетели заключать…

Нет.

Они явились уничтожать.

— ...Там, за оградой, полигоны для тренировок, — донёсся до меня, словно издалека, голос кадета. — Первогодок туда допускают только во втором полугодии: когда уже ясно, какого уровня магия каждого кадета, на что вы способны. Давно в тебе проявилась сила?

— Вчера, — мрачно отозвалась я и подняла взгляд, снова испытывая желание убивать.

Ярко светившее солнце неожиданно потускнело, поблёкло. На замок легла тень, заставившая Кирана испуганно вздрогнуть.

— Невероятно... — пробормотал он, тоже задирая голову. — Настоящий живой дракон!

Лучше бы был мёртвый.

— Нам говорили, что новый ректор — огнекровный, но я и подумать не мог, что он прилетит на своём драконе! Их же обычно держат в специальных вольерах и...

Парень осёкся, когда животное, эта огнедышащая тварь, опустилось ниже, почти коснувшись пиков замка своими кожистыми крыльями.

Дракон был огромен. Чёрно-алые чешуйки поблёскивали в солнечном свете, словно раскалённый металл, а вдоль хребта тянулся ряд острых, как клинки, шипов. Массивная голова с узкими, хищными глазами скользнула над башнями, и на мгновение показалось, что он смотрит прямо на нас.

Ветер от взмаха его крыльев ударил в лицо, растрепал волосы, заставил одежду затрепетать. В воздуже вдруг запахло жаром и гарью, будто где-то совсем рядом только что вспыхнуло пламя.

От страха Киран даже пригнулся и, только когда дракон, пронёсшись над нами, умчался в одни ему ве домые дали, кадет покосился на меня и бросил:

— А ты что, совсем не боишься?

Я пожала плечами:

— В них нет ничего особенного.

Нет, бояться, конечно, можно и, наверное, даже стоит. Но вряд ли новоиспечённый ректор велит этому хищнику зажарить мирно прогуливающихся по территории академии кадетов.

Мы же не в Аркеноре...

Вот где эти монстры оторвались по полной.

— Ты мне ещё что-то хотел показать? — спросила я, желая сменить тему разговора.

Киран встрепенулся, всё ещё пребывая под впечатлением от встречи со зверем, и пробормотал:

— Да, пойдём к конюшням.

Мы прошли по вытоптанным дорожкам, миновали тренировочные площадки, где уже занимались старшие курсы — оттуда доносились звон металла и резкие окрики наставников. Киран показал мне конюшни с дюжинами крепких, выносливых лошадей, затем провёл обратно в замок.

Внутри кадет быстро, но по делу провёл меня по основным местам: заглянули в библиотеку — тёмное помещение с тяжёлыми стеллажами, наполненное запахом пыли и старой бумаги, прошли мимо учебных классов, где уже шли занятия, посмотрели оружейную и склад.

Академия жила своей жизнью. Суровой, шумной, чужой.

В какой-то момент я не выдержала и спросила:

— А почему меняют ректора? Чем плох старый?

И какого демона новым именно Равенхарта назначили...

— Тем и плох, что старый. — Киран негромко хмыкнул. Правда, тут же заозирался, явно опасаясь, что его могли услышать, и уже тише добавил: — Поговаривают, лорда Равенхарта сюда сослали. Сначала женили силой, а потом отправили в Кростенскую академию на место тестя. Не знаю, правда ли, но я слышал...

— Он женат? — невольно вырвалось у меня.

Кадет кивнул:

— На леди Лисандре Крейг. Точнее, уже Равенхарт.

Леди Равенхарт...

Это я должна была войти в семью огнекровного и стать герцогиней, но… не сложилось.

Хотелось бы сказать, что не сложилось к счастью — боги упасите от замужества с убийцей! — но обстоятельства, что не привели меня к браку, были слишком ужасны, чтобы радоваться.

— …Вот здесь получаешь чистую одежду и сюда же сдаёшь грязную форму. — Киран указал на дверь, ведущую, по всей видимости, в прачечную.

Оказывается, мы уже осматривали служебные помещения, и стоило сказать парню спасибо. Мог бы за пару минут что-то показать, толком ничего не объясняя, но он не пожалел времени и старательно выполнял задание.

В отличие от уродов из моей казармы, Киран показался мне довольно приятным, поэтому рискнула поинтересоваться:

— Скажи, — начала я, осторожно подбирая слова, — а можно отсюда как-нибудь… уехать? Ненадолго.

В идеале — навсегда, но, судя по округлившимся глазам парня, отсюда не выбирались даже на короткое время.

— Ближайшие праздники — через две луны, а до этого за территорию замка нельзя.

— А письмо? Могу я отправить в город записку? — Я с надеждой посмотрела на Кирана. — Эта история с даром и академией случилась так внезапно, что я не успел предупредить родных. Они с ума сходят от переживания!

Кадет задумчиво почесал затылок:

— Письмо — можно будет, но в последний день месяца. Утром приедет почтовая карета, и тогда отправляй — пожалуйста.

Я чуть не застонала в голос.

Последний день месяца…

К тому времени Марена с Йореном меня уже похоронят.