Глава 19

Небо дерзко синеет в вышине. Словно уличная танцовщица в полупрозрачных одеждах, оно приковывает взгляд, заставляет любоваться собой. Я вдыхаю свежий, будто наполненный невидимыми льдинками воздух и, опустив ресницы, замираю на миг. Как же я люблю это чувство свободы! Ради него я мчалась на Ули куда глаза глядят. Не замечая времени, догоняла ветер, оставляя позади великий Рессур… Сейчас, когда столицы больше нет, как нет и моей милой Ули, я вдруг поняла, почему меня так тянуло за стены города. Да, я обожала Рессур и гордилась им, но мне было душно в нём. Это открытие удивило и ошарашило. Раздумывая об этом, я замедляю шаг и, отставая от Риаса, невольно оборачиваюсь. Вокруг нас только скалы. Отсюда не видно ни города в горах, ни побережья. Лишь серые камни, среди которых мелькают редкие кустики колючих растений. Их могут жевать лишь тощие горные козлы, чьи ветвистые рога ценятся на рынке столицы… Ценились. Вдруг улавливаю какое-то движение и испуганно пригибаюсь. Одно дело любоваться мощными завитками, украшающими стену, и совсем другое – встретиться с опасным зверем. Я помню рассказы о том, что козёл может убить человека с одного удара. – Джэна? Я оборачиваюсь – илин быстро приближается ко мне. Будто ощутил, что я испугалась… Да о чём я думаю! У небесных воинов нет чувств. Снова смотрю туда, где показалось движение, и губ касается короткая улыбка. Мальчишка лет девяти при виде Риаса, отбросив палку, издалека похожую на рога, бросается наутёк. Мужчина настигает меня и хватает за запястье. – Не отставай. Трогаю его ладонь другой рукой и шепчу: – Подожди… Он замирает, глядя на мои подрагивающие от сдерживаемого смеха пальцы, и разжимает свои. Я спешу туда, где мальчишка пытался прогнать меня, испугав звериным обличьем, не зная, что со мной небесный воин. Отодвинув корягу, замечаю низкое растение, чьи мелкие сиреневые листики прикрывают сочные ягоды. – Всё ободрал, – понимающе хмыкаю и опускаюсь на корточки. – Нет… Ещё немножко осталось. Осторожно собираю в ладонь блестящие чёрные шарики и, выпрямившись, показываю илину: – На вид они непривлекательные, зато очень сладкие! Закидываю одну себе в рот и щурюсь от удовольствия. Риас смотрит бесстрастно, и я протягиваю руку: – Хочешь попробовать? Бери же! Они не отравленные. Мужчина неторопливо подхватывает ягодку, которая тут же брызжет соком, раздавленная крупными пальцами. Не обратив на это внимания, илин кладёт на язык то, что осталось, и хмурится. – Это не питательно. Если ты голодна, надо вернуться. Я дам тебе еды. – Ту пресную штуку сам жуй, – недовольно ворчу я и делю последние две ягодки. – Ты не распробовал как следует. А ну, открой рот… Как ни странно, воин послушно разжимает губы. Привстав на носочки, я одновременно угощаю ягодкой его и ем свою. Ощущаю кончиками пальцев влажное касание языка мужчины и замираю от неожиданности. В этот момент смотрю в глаза илина и беспомощно раскрываю ему всю гамму своих ощущений. Округлую гладкость тонкой кожицы, что тёмным оттенком притягивала солнечные лучи и наливалась спелостью. Лёгкую терпкость вязкого сока и его неповторимую природную сладость. Зрачки Риаса расширяются, из приоткрытого рта вырывается короткий вздох. Словно очнувшись, я отдёргиваю руку и, смущённо потупившись, лепечу: – Это сладко. – Сладко, – повторяет Риас, и от новой ноты в звучании его голоса меня бросает в дрожь. – Ещё! Он притягивает меня за руку, но я каким-то чудом выскальзываю. – Ой… Мы всё съели. – Смотрю вперёд и нервно улыбаюсь: – Кажется, я вижу ещё куст. Может, там осталась пара ягодок? Конечно, это неправда. Наверняка маленькие рессурцы, которые с риском для жизни пролезают через отверстия, чтобы найти немного еды, обобрали всё до веточки. Но снова показывать илину, как вкусны дикие ягоды, я не готова. Хуже. Я стараюсь забыть нахлынувшее на меня смущение и не думать о случившемся. Ведь ничего особенного не произошло. Риас всего лишь случайно лизнул мой палец. А моё сердце забилось быстрее потому, что никто до него так не делал. К моему облегчению, мужчина больше не требует показать ему эмоции. Неторопливо идёт рядом и молчит. Не выдерживаю тишины и искоса посматриваю на Риаса. Губы его сжаты в плотную линию, меж бровей залегла складка. Будто илина одолевают тяжёлые раздумья. Тянусь к его локтю, желая отогнать невесёлые мысли какой-нибудь шуткой, но останавливаю себя. Зачем мне так делать? Мы не друзья. Он – хозяин, я – рабыня. Не стоит относиться к мужчине как-то иначе. Решив так, я стараюсь держаться отстранённо и вежливо. Немного волнуюсь: что, если Риас заметит это и спросит о причине? Что мне ответить? Но илин ни словом, ни взглядом не показывает, что уловил перемену. В который раз себя осаживаю: у небесных воинов нет чувств. Они другие. Но волнение не покидает меня всю прогулку. И после, когда мы ложимся спать. Как всегда, я устраиваюсь в «гнезде» из одежды, а мужчина просто растягивается на полу. Прижимая к губам сжатый кулак, я незаметно наблюдаю за илином. Глаза его распахнуты, немигающий взгляд направлен в потолок. Да, карды другие. Они отличаются от людей. Но Риас уже познал, как горька моя боль расставания с близкими. Как щемит грудь от страха за родных. А ещё… Как горячо на сердце, когда кто-то сильный вступается за тебя. И как сладка дикая ягода, выросшая в горах.