Глава 21

Проходит несколько спокойных дней, и жуткие мечи трэнов окончательно уходят из моих кошмаров. Сны наполняются светлыми воспоминаниями из прошлой жизни. Это заслуга Риаса, – приходится честно признать это. Показывая мужчине эмоции, я сосредотачиваюсь на своём внутреннем мире и перестаю волноваться обо всём на свете. А ещё мне интересно наблюдать, как илин воспринимает человеческую суть. Он будто становится ближе, и стена между нами постепенно тает. Я ощущаю душевный подъём, которым мне тоже хочется поделиться… «Не открывайся слишком сильно, – увещеваю себя на очередной прогулке за городские стены. – Он небесный воин, не знающий жалости. Риасу интересно только то, что он сам не чувствует. Он изучает твою природу, а сам остаётся прежним. Не стоит видеть в мужчине то, чего нет…» – Джэна, – зовёт меня илин, и я поднимаю голову. Он показывает вперёд и говорит: – Там вода. Сделав шаг в сторону, чтобы увидеть, о чём говорит Риас, я прищуриваюсь. Небесные воины во всём превосходят обычных людей. Им требуется мало пищи и воды, почти не нужно сна… А при необходимости карды легко отказываются от всего этого. Я помню, как это было. А ещё у них тоньше слух и острее зрение. Поэтому неудивительно, что мне не удаётся разглядеть то, что доступно его взгляду. Сегодня мы зашли дальше обычного. Обошли скалы, у которых я когда-то приняла мальчишку с палкой за горного козла, и спустились к небольшому ущелью. Сегодня особенно жарко, и даже в теньке я с трудом перевожу дыхание. Виновато улыбаюсь илину: – Я не вижу. Но неплохо было бы попить. А лучше искупаться. Это приятно… – Приятно, – вторит он, и неожиданно уголки губ мужчины приподнимаются. Я замираю, не веря тому, что происходит. Он улыбается?! Как такое возможно? По спине бегут мурашки, сердце пропускает удар. В этот момент небесный воин так похож на обычного человека… На красивого мужчину. Илин ускоряет шаг, двигаясь к цели, которую он намечает. Я же с трудом отвожу взгляд от его широкой спины. Повожу плечом. «Может, показалось?» Да, наверняка так и есть. Небесные воины не могут улыбаться. Их лица кажутся застывшей маской, а взгляд такой же выразительный, как у каменного изображения великой Эеридис. Но почему моё сердце так быстро бьётся? Я знаю причину. Вдруг, познакомившись с эмоциями, бесстрастный кард вспомнит, что когда-то был человеком? Не зря же человек в сером обмолвился об этом?.. – О! – замечаю серебристый блеск и ускоряю шаг. – Действительно вода… Это же водопад! Этим словом назвать небольшой, стекающий с тёмной от влаги скалы, ручеёк назвать трудно, но для меня так оно и есть. Не сдержав нетерпения, я перехожу на бег и приближаюсь к природной ванне, наполненной прозрачной до пронзительной кристальности водой. Замираю на скользком краю и зажмуриваюсь на несколько мгновений. Слушая музыку падающих капель, начинаю дышать чаще. Это так прекрасно! Распахнув ресницы, медленно и осторожно, чтобы не поскользнуться, спускаюсь в углубление прямо в платье. У меня и мысли не возникает снять его. Здесь же мужчина! И неважно, что ткань намокнет. Солнце высушит её, пока мы возвращаемся. Зато кожу так приятно холодят ласковые струи! Вода охлаждает пылающие от долгой прогулки стопы, мягко массирует икры, ласкает бёдра, обнимает за плечи, играет с распущенными волосами. Оказавшись по шею в воде, я оборачиваюсь к илину и, глядя, как мужчина напряжённо рассматривает меня, счастливо интересуюсь: – Не хочешь искупаться? Он прищуривается и ровным тоном уточняет: – Тебе приятно? – Да! – выдыхаю, наслаждаясь непередаваемой свежестью, которая покрывает кожу мурашками и отгоняет непереносимую духоту. – Это не сравнится с вашими странными губками. Они приносят телу чистоту, но лишают наслаждения… – Покажи, – приказывает илин. Я лукаво улыбаюсь и, подняв руку, маню его: – Иди сюда, и получишь то, что желаешь! Никому другому у меня бы язык не повернулся сказать подобное. Страшно представить, что вообразил бы себе несносный Иуст. Но небесный воин не обычный мужчина, он воспринимает смысл слов таким, какой я вкладываю в него. И поэтому дразнить илина так приятно и… Безопасно. Риас несколько секунд смотрит на воду и качает головой. – Нет. Ты выходи. – Ну… – Резко провожу ладонью по искрящейся поверхности воды, и колкие капли летят веером. – Тогда ты ничего не увидишь. Илин делает шаг назад, избегая попадания влаги на свою одежду. Я вижу, как грудь его вздымается, а затем плечи опускаются. Подняв руки, Риас начинает расстёгивать пояс. На плоский камень ложится оружие. Следом опускается кожаный доспех… А я не могу отвести заворожённого взгляда от широкой груди мужчины. Кажется, что под чешуйчатой, радужно переливающейся на солнце кожей, движутся смертоносные змеи – чёткие бугры накачанных мышц невероятно сильного существа. Шеи на миг касается холодок страха. Я играю с огнём… Но при этом сердце начинает колотиться как сумасшедшее, а взгляд медленно скользит по крепкому животу к поясу брюк. Возникает интерес, который передала мне младшая жрица: «Любопытно, у него всё в чешуе?» Вздрагиваю и прикусываю нижнюю губу до лёгкой боли. «О чём ты думаешь, Джэна? Какой стыд!» Отворачиваюсь, чтобы не смотреть, и слышу всплеск, от которого сердце пропускает сразу несколько ударов. Купаться наедине с мужчиной кажется чем-то очень интимным. А ещё невероятно запретным, особенно если это небесный воин. Может, оттого – таким заманчивым и сладостным? «Здесь нечего волноваться, – успокаиваю своё дыхание. – Ни Риас, ни его подчинённые ни разу не посмотрели на меня как на женщину». Я права. Карды словно вообще не различают пола или возраста. Это возмутило меня во время похода тэтиэнцев к горному городку, но сейчас служит почвой для ощущения безопасности. Убедив себя в этом, поворачиваюсь к илину и тут же снова застываю каменным изваянием, глядя на покрытую чешуёй грудь мужчины. Он стоит прямо передо мной! Облизав мгновенно ставшие сухими губы, я медленно поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Риасом. – Покажи, – привычно приказывает он. Ещё несколько дней назад это слово заставляло меня вздрагивать, но сейчас вызывает улыбку. Напряжение, незримо вставшее между нами, исчезает. Я могла бы ещё немного подразнить илина, но не хочу этого делать. Протянув руку, касаюсь его запястья. Оно слишком широкое, чтобы обхватить, и я переплетаю свои пальцы с его. – Хорошо. Веду его руку по прохладной поверхности и, прикрыв глаза, наслаждаюсь лаской воды. Она скользит по разгорячённой на солнце коже нежным шёлком, и от удовольствия по шее пробегают мурашки. – Приятно, – тихо говорит кард, которому я только что передала это ощущение. Запомнив слово, которым я объясняю то или иное чувство, он выдаёт мне его в ответ, когда я показываю что-то ещё. Будто отвечает урок. Отчитывается передо мной. И меня печалит его бесстрастный голос. Не так нужно произносить это слово! – Ещё, – привычно требует воин. Ему всегда мало… – Я бы хотела, чтобы ты сам почувствовал это, – выпаливаю ему в лицо. Признание получается неожиданным для меня самой, и я призадумываюсь над причинами моего желания. Неужели мне жаль этого огромного и сильного мужчину, который при внешней неуязвимости оказывается таким ущербным? К глазам подступают слёзы, и я провожу кончиками пальцев другой руки по плечу Риаса. Очерчивая контур крупной чешуйки, смаргиваю непрошеную слезу. Может, эта странная защита, не пропускающая удара мечей, охраняет Риаса и от эмоций? – Ещё, – повторяет илин. – Хорошо, – решаюсь я и, отпустив ладонь мужчины, зачерпываю пригоршню воды. – Закрой глаза. – Зачем? Можно подумать, что он удивился, но это чувство недоступно небесному воину. Ему лишь нужно знать причину моего требования. Я же не могу открыть её. Важно, чтобы Риас не знал, что я делаю. – Я так хочу, – отвечаю твёрдо, но при этом почти молю его. Понимаю, что это не убедит мужчину, и готовлюсь отступить, но он неожиданно опускает ресницы. Мельком отмечаю, какие они длинные и густые, а потом поднимаю руку и осторожно лью воду на давно побелевший шрам от чёрного оружия трэнов. Выражение лица воина не меняется, губы остаются сомкнуты. Пусть я не ожидала ничего особенного, но всё же испытываю разочарование. Риас стоит не шевелясь, его грудь мерно вздымается при спокойном дыхании. Я возвращаю взгляд к шраму и пристально рассматриваю его. Края чешуек, которые были повреждены мечом врага, остаются обуглены. Та штука, которая исцелила рану илина, никак не повлияла на них. Глянув исподлобья на неподвижного мужчину, я отваживаюсь и мягко касаюсь немного шершавого бугра незащищённой кожи. Риас не двигается, дыхание его остаётся прежним, и я становлюсь смелее. Неторопливо пробегаю кончиками пальцев до самого низа грубого шрама, который заканчивается на животе. Как раз под рёбрами, чуть левее выделяющихся кубиков пресса… – Боль, – неожиданно произносит Риас, и я отдёргиваю руку. Мужчина открывает глаза и серьёзно добавляет: – Но приятно. Почему? Ты ранена? Внимательно осматривает меня, а я молча мотаю головой. Смесь противоречивых чувств охватывает меня, к горлу подкатывает ком, который мешает произнести слова. – Это другая боль, – констатирует илин. Да, мы не раз говорили об этом, и небесный воин уже знает, что страдание бывает разным. Не только телесным. – Расскажи, почему она приятная? Вздрагиваю от его слов и невольно отшатываюсь. Вода замедляет моё движение, под стопой попадается скользкий камень, и я едва не ухожу под воду с головой, но воин подхватывает меня. В объятиях мужчины я на миг теряю разум. Иначе почему с губ слетают слова, которые я решила держать при себе? – Мне больно видеть этот шрам, но прикасаться к тебе приятно… – Почему? – настаивает он. Но я вырываюсь из его объятий и прижимаю ко рту обе ладони, чтобы ещё сильнее не раскрыться перед илином. Знаю, что Риас не отступит. Отведёт мои руки и потребует ответа. Чтобы снова не оказаться в плену его объятий, торопливо выкрикиваю: – Вода слишком нежна! Закрой глаза ещё раз… Осенённая внезапной мыслью, тянусь к мужчине и пытаюсь оцарапать чешую. Надавливаю с силой. – Чувствуешь что-то? – Нет. – А так? Касаюсь ногтями шрама, провожу ими вниз. Не передаю никаких эмоций, а будто почёсываю дикого зверя… Риас накрывает мою ладонь своей и, распахнув ресницы, внезапно улыбается: – Приятно. В груди словно что-то обрывается. Я поверить не могу, что небесный воин ощутил это. Не так далёк он от человека, как думают люди в серых одеждах! Или же всё-таки это просочился мой дар? Меня не оставляет этот вопрос даже ночью, когда я, устроившись в мягком гнезде из одежды, пытаюсь заснуть. А во сне ко мне приходит образ прекрасного мужчины. Я вижу его со спины, одетого лишь в чешую и бриллиантовые капли воды.