Глава 25

Я не помню, когда впервые услышала легенду о погибших сёстрах великой богини. Возможно, мама рассказывала её, когда я была младенцем. Три красавицы небес были очень дружны, пока не появился молодой бог, привлекательный и пылкий Атинай. Забытый в своём мире, он искал новое прибежище. Богини позволили ему остаться и щедро делились благостью, которая поднималась в небеса с молитвами людей. Но своим появлением гость разбил неразлучное трио. Каждая возжелала его себе в мужья. Бог же, не желая выбирать, соблазнил богинь одну за другой. Поддавшись жадности, упивался всеобщей любовью, пока правда не выплыла наружу. Младшая сестра не выдержала предательства и в порыве отчаяния покончила собой. Средняя ополчилась против обманщика и, бросив вызов, погибла в бою с вчерашним возлюбленным. Напитавшись благостью, Атинай стал очень сильным. Но старшей удалось одолеть врага. Хитростью убедив бога, что рада исчезновению соперниц, она провела с ним последнюю жаркую ночь. Когда обессиленный страстью мужчина поддался дремоте, выдворила его с небес. Воскресить любимых сестёр Эеридис не смогла, но они обрели жизнь, став ночными светилами. Красивая легенда… Сказка! И сейчас, слушая императора, я качаю головой: – Я не понимаю. Как богиня может быть целым миром? Там, на небесах, тоже живут люди? Это же невозможно! Боги там, а люди здесь… – Ты сказала, что мы риэки, – горько усмехнувшись, говорит Эмус. – Знаешь, что это за слово? Так эеридисцы называют живущих в этой долине. Каждый тэтиэнец для них – энергетический ресурс. – Что? Рессур? При чём здесь наша погибшая столица? Эмус вздыхает и, заложив руки за спину, приближается ко мне. – Ресурс. То есть источник. Попросту говоря, жизнь на планете Эеридис зависит от возносимых тэтиэнцами молитв. От непонятных слов и странных откровений у меня начинает гудеть голова, но я стараюсь не думать о боли. Опасность близка, я почти физически ощущаю её. Император тоже не питает иллюзий, раз поверил мне. Но если всё, что поведал Эмус, правда, то людям в сером незачем убивать нас. Оглянувшись на Риаса, ищу у него поддержки: – Раз мы источник, то… Разве травят колодец, из которого пьют? – Да, если он питает врага, – отвечает за илина император. Он потирает виски и цедит: – Главнокомандующий убедил меня, что война между Эеридис и Атинаем проходит далеко отсюда и рессурцы не пострадают. Но… Он замолкает, мрачнея. Я тянусь к его руке, легонько касаясь кисти. – Но? Вы что-то подозревали? – Жители планеты Эеридис могут совсем недолго находиться в нашем мире, и только лишь высоко в горах, – объясняет Эмус. – Что-то им не здесь подходит. Каюсь, я так и не понял объяснений про обмен энергиями. Наверное, мы очень разные. Но дело не в этом. Каждые пять-семь дней идёт замена эеридисцев. Те, кто начинает чувствовать слабость, возвращаются домой, а в убежище появляются другие. Но вчера, после того как отбыли тайсы, никто не прилетел. – Откуда вы знаете? – допытываюсь я. – Каждую команду сопровождает один или два руководителя, – пожимает он плечами и кивает на тёмный безжизненный ящик, в котором раньше мелькали огоньки. – Они отчитываются главнокомандующему по прилёте и до отлёта. Здесь! Я подумал, что эеридисцев что-то задержало. После твоих слов всё стало ясно. Нас бросили. Я стараюсь принимать всё, что узнала в эту ночь, без лишних размышлений. И пусть в чём-то всё сказанное кажется бредом, я не даю сомнениям завладеть мной. В конце концов, я бы не поверила и в кардов, расскажи мне кто-нибудь о них три месяца назад. Происходит нечто за пределами моего понимания. Сейчас главное – понять, как спастись. Но подозрения всё же одолевают меня. Странно, что император безропотно сидел в этом здании и наслаждался жизнью, а после моего заявления так резко изменился. – Карды здесь, – указав на молчаливо стоящего Риаса, возражаю я. – Разве главнокомандующий бросил бы своих воинов? – Кардов? – выгибает бровь Эмус. – Они расходный материал. У меня холодеет спина. – Почему? – Некогда эеридисцы попытались изменить тэтиэнцев, чтобы те могли жить среди них и питать своей энергией на Эеридисе. Те, кто выживал, становились вот такими… Как-то раз руководитель обмолвился, что карды потеряли свои души и перестали быть людьми. Как и трэны. Это… – Иуты, – догадываюсь я. Покосившись на Риаса, пытаюсь найти в нём что-то общее с рессурцами. Сердце ноет при мысли, что некогда его похитили и что-то с ним сотворили. Лишили эмоций, родных… Жизни! В душе начинает подниматься чёрная волна гнева. Она придаёт мне сил. – Но трэны ещё не проникли в город, – сузив глаза, заявляю я. – Зачем людям в серых одеждах так поспешно сбегать, бросая свой источник? Чем они будут питаться? Эмус дёргает уголком рта и цинично интересуется: – Ты думаешь, Рессур в Тэтиэне единственный город? Да, моя столица была самой крупной в империи! Туда стекалось много нужной эеридисцам энергии. Но главнокомандующий легко может выбрать нового императора и оказать ему поддержку в обмен на воздвижение новых городов и храмов. Думаю, что он уже нашёл кем меня заменить. Я на миг забываю, как дышать. Многое становится ясно. И как Эмус объединил земли в империю, и почему все твердят, что сделал он это без единой капли крови. При этом есть те, кто не вернулся из похода. Как мой отец. До последних мирных дней мало кто знал, куда и зачем уплывали корабли с воинами. И не возвращались… Я отшатываюсь, пронзённая страшной догадкой. Император, которым я восхищалась, мгновенно превращается в чудовище. Пусть внешне он остаётся таким же, как и был, но в моих глазах он становится хуже трэнов. А ещё я начинаю понимать, почему Риасу приказали убить рессурцев, как только трэны ворвутся в город, – чтобы мы не стали пищей для их врагов. По легенде, Атинай был богом смерти. Он питался душами тех, кто молился трём сёстрам.