Глава 29

Комнату я покидаю лишь ближе к полудню. После ночи, проведённой без сна, и нескольких часов мучительных размышлений о нашей внезапной близости чувствую себя совершенно разбитой и опустошённой. Ведь я не жена илину… Жалкая рабыня! Почему я была такой бесстыдной? Как теперь посмотреть мужчине в глаза? Что сказать? Эти вопросы не отпускают меня и сейчас, когда я медленно бреду по каменной мостовой. Вокруг меня снуют люди. Некоторые из них что-то говорят мне, и я машинально киваю в ответ. Другие просто кланяются и бегут дальше. Мужчины объяты желанием защитить убежище, как настоящие воины. Каждый занят делом, и это заслуга Риаса. Может, я поддалась искушению, движимая благодарностью, а теперь сожалею? Или мне неприятно, что илин так легко оставил меня? «Не обманывайся», – вздыхаю. Да. Дело не в этом. Заноза, которая саднит в моём сердце, имеет другие корни. Мне казалось, что я та, кто открывает Риасу неизведанный и яркий мир, о котором тот не имел представления. Что, если я ошиблась? Ночью илин вёл себя холодно и сдержанно, а после моего жаркого поцелуя изменился. Да, он был осторожен, но не показал неопытности. «Прекрати! – Зажмурившись, останавливаюсь. – Конечно, Риас был с женщинами. Возможно, много раз…» Не хочу думать о том, что небесный воин мог брать их силой. Даже представить такое страшно. Нет-нет! Я не слышала о том, что карды посягали на честь тэтиэнок. Такие неприятные истории иногда случались в подземелье убежища, но виновниками оказывались такие, как Иуст. Может, это инстинкт? Или же?.. «Зачем Риасу женщина? – вспоминаю слова, оброненные руководителями. – Она напоминает ему, что когда-то кард был человеком». Вот что тревожит меня. Я оглядываюсь и, ощущая себя в толпе невероятно одинокой, стискиваю руками плечи. Что, если в прошлой жизни, когда Риас ещё был человеком, у мужчины была та, которую он любил? К горлу подкатывает ком, на глаза наворачиваются слёзы, и я кусаю губы, чтобы не дать им пролиться. – Джэна? – Ко мне приближается верховная жрица. Вглядывается в моё лицо с тревогой. – Что с тобой? Уже слышала о ночном происшествии? Мгновенно настораживаюсь, вспоминая визит карда и тихое «тревога». Обуреваемая противоречивыми чувствами, я забыла тот момент. Сейчас же хватаю жрицу за руки. – Что случилось? – Что же тебя встревожило? – с улыбкой допытывается она. Но я мотаю головой и сжимаю её тонкие пальцы. – Скажи, что было ночью! Жрица дёргает уголком рта и быстро оглядывается. – Не здесь. Встретимся за ужином у императора. Эмус хотел что-то обсудить с тобой… Тогда и поговорим. Высвободившись, она быстро удаляется. А я замечаю одного из кардов и стремительно направляюсь к нему. Отмахиваюсь от вежливого поклона. – Где ваш илин? Но небесный воин, выпрямившись, проходит мимо. Глядя на его спину, я возмущаюсь: – Эй! Но мужчина даже не оглядывается. Только я собираюсь обратиться к другому, как взгляд цепляется за предмет в руке первого, и сердце обрывается. Именно такой пластиной удалось исцелить рану на груди Риаса! У входа в подземелье кард оглядывается, и я делаю вид, что машу кому-то из тэтиэнцев. Когда смотрю вслед небесному воину, того уже не видно. Быстро бегу по ступенькам и ныряю в прохладную темноту. Прислушиваясь к шагам, осторожно крадусь вдоль стены. Ночью произошло что-то, о чём нельзя распространяться среди горожан? И кто-то ранен… На убежище напали трэны? Они уже обнаружили нас? Сердце колотится быстрее, от растущего волнения становится сложно дышать. Чтобы не выдать себя, зажимаю рот рукой и сдерживаю рвущиеся всхлипы. А вдруг Риас ранен? Я злилась на мужчину за то, что не первая у него… Какая глупость! Пусть их был хоть десяток, лишь бы илин остался невредим. Группу людей замечаю, уже когда дохожу до самой дальней пещеры. У входа, озарённого солнечным светом, стоят донельзя мрачные тэтиэнцы. В руках их блестят мечи, разукрашенные алыми узорами. Сердце пропускает удар, а в следующий миг я проскальзываю мимо стражников, не обращая внимания на возмущённые крики. Пользуюсь тем, что никто из рессурцев не смеет прикоснуться ко мне, бегу вперёд… Запнувшись, вскрикиваю и, вскинув руки, падаю на что-то мягкое и тёплое. Уже на земле понимаю, что испачкалась, и подношу к глазам руку, на пальцах которой ощущается нечто вязкое. Но замираю, заметив рядом лежащего мужчину, и икаю от страха. Глаза тэтиэнца распахнуты, взгляд стеклянный, на шее жуткая рана. Что-то невероятно острое едва не отделило голову от тела. Вскочив на четвереньки, стремительно отползаю и тут же натыкаюсь на другое тело. Возможно, об него я споткнулась, когда падала. Ощутив дурноту, сжимаюсь в клубок и, тихо подвывая от ужаса, стараюсь не смотреть вокруг. Но понимаю, что пещера наполнена трупами рессурцев, и от этого на голове шевелятся волосы. – Тш-ш… На плечи ложатся крупные тёплые ладони, и я стремительно оборачиваюсь. А в следующий миг кидаюсь в объятия карда. – Риас! Ты жив… Слава великой Эеридис! Несколько вдохов и выдохов мне требуется, чтобы ощутить: он рядом. И не пострадал. Затем я отстраняюсь и, стараясь не опускать взгляд, собираюсь с храбростью, чтобы задать очевидный вопрос: – Трэны обнаружили нас? – Тебе не стоило спускаться, – хмурится воин. – Я уже здесь. – Пытливо вглядываюсь в непроницаемые тёмные глаза. – И что теперь? Они… Пытаюсь вспомнить слово, которое меня так напугало. Передёргиваю плечами и с трудом произношу: – Разбомбят нас? – Я не допущу этого, – цедит Риас. – Что ты решил? – шепчу, едва дыша. – Другого выхода нет, – сухо отвечает он. – Чтобы победить, мы должны напасть первыми. По спине скользит ледяная змейка ужаса, но я решительно сжимаю его ладонь. – Что делать мне? – Молиться.