Глава 30

За ужином у императора я встречаю не только верховную жрицу и её младших сестёр, но и немало кардов во главе с илином. Вглядываюсь в непроницаемое лицо Риаса, который, как мне кажется, не обращает на меня внимания. Из подземелья меня вывели его подчинённые, а их предводитель остался. Я же до вечера не находила себе места. И вот сейчас наступает время для страшного объявления. Ужин подходит к концу, хотя мне до сих пор кусок в горло не лезет. Карды и их илин поглощают пищу с тем же выражением лица, как если бы ели безвкусные эеридисские бруски. Жрицы скромно ограничиваются питьём, и только император наслаждается в полной мере. Но стоит ему отложить прибор, как илин резко бросает: – Выходим на рассвете. Я ждала этих слов и боялась их. Но, услышав, внезапно становлюсь спокойнее. Будто невидимый меч разрезает натянутые нервы, и тревога растворяется. Её место занимает лёгкая злость и… Понимание. Я та, кто потребовал у Риаса защитить тэтиэнцев. Он тот, кто подчинился. Назад дороги нет. Ни у кого из присутствующих нет выбора. Поэтому я поднимаюсь из-за стола и первой разрываю угнетающую тишину: – Но врагов намного больше! Даже учитывая рессурцев, которые готовились к битве, мы значительно проигрываем по численности. – Нам поможет эффект неожиданности, – спокойно отвечает Риас. Он тоже встаёт, и его примеру следуют все карды. – Илин каждый день изучал расположение лагерей трэнов, – вмешивается Эмус. Он проводит пальцем по исчерканным листам бумаги, которые белеют между наполненных едой тарелок. – Поднимался в небо на тайсе врага. Благодаря его сведениям у нас есть точный план… Нетерпеливо качаю головой и, перебивая императора, умоляюще смотрю только на илина: – Я всё это знаю. Даже если удастся застать трэнов врасплох, как быть с их оружием? У них мечи, выпускающие молнии, которые пробивают даже чешую кардов. Они же… При одном воспоминании о ранении Риаса меня начинает бить мелкая дрожь. Илин, словно заметив это, огибает стол, приближаясь ко мне. Подняв руку, опускает мне на голову тяжёлую тёплую ладонь. Будто молча предлагает поделиться с ним переживанием. Разделить на двоих снова атаковавший меня страх. Но я отступаю, разрывая прикосновение, и упрямо поджимаю губы. Мне нужны ответы. – Ты не можешь идти на смерть, – выпаливаю в неудержимом порыве. – Я запрещаю! – Джэна, – грубовато обращается ко мне император. В его голосе слышится едва сдерживаемое раздражение. Мало того, что женщина посмела прервать его речь, она ещё и ведёт себя вызывающе. Но Эмус не в силах наказать меня за дерзость и понимает это. Утратив поддержку эеридисцев, а с ней и власть, император вынужден мириться со своим положением. И со мной. Сила на стороне илина и его кардов… На моей стороне. Поэтому Эмус сжимает кулаки и, с трудом выдавливая улыбку, продолжает мягче: – Оружие, о котором ты так тревожишься, есть далеко не у каждого трэна. Как над кардами стоит илин, так и у армии врага есть иерархия. Лишь избранные обладают особыми мечами. Как я понял, с этими молниями не так просто справляться. Я выдыхаю с некоторым облегчением. – Это радует. Но всё же… С беспокойством оглядываюсь на илина. – Есть способ обезвредить их, – отзывается он. Я жадно подаюсь к нему. – Как? – Мы поможем, – вступает в разговор верховная жрица и обнимает меня за талию. – Будем молиться. – Кому? – горько усмехаюсь я. – Богиня, к которой были обращены наши мольбы, оказалась где-то там, далеко. Никто не поможет… Всё, что от нас было нужно, – некая сила. – Вот именно, – хитро прищуривается Эмус. – Её-то илин и собирается использовать. – Сейчас мы проведём малый ритуал жертвоприношения, – объясняет мне жрица, – а илин постарается сохранить энергию молитв в этих предметах. Она показывает на тускло поблёскивающие шкафы. – Если получится, это спасёт много жизней. Затем отступает и, оглянувшись на одного из кардов, удерживающего в руках небольшую птицу, кивает: – Пора. Я заворожённо наблюдаю за Риасом, который подходит к первому ящику и неожиданно ловко пробегает пальцами по гладкой поверхности. Словно виртуозный музыкант пробуждает свой инструмент, и на серебристом металле начинают один за другим зажигаться разноцветные огоньки. В это время младшие жрицы окружают верховную, которая воздевает руки к потолку и медленно вынимает из золотых ножен ритуальный нож. Зал заполняют мелодичные голоса девушек, и воздух здесь вдруг становится гуще и слаще… – Джэна, – окликает меня Эмус, и я отрываюсь от завораживающего зрелища. – Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Отойдём, чтобы не мешать. Я неохотно киваю и, поминутно оглядываясь, следую за императором. Верховная жрица упомянула, что Эмус хотел что-то со мной обсудить. Но мужчина и не думает спрашивать. – Ты станешь моей женой, – приказывает он. – Что? – растерянно отступаю. Мысли скачут суматошными птахами. Я понимаю, почему правитель принял подобное решение. Эмус пытается удержать свою власть, схватив её за ускользающий хвостик. Вернуть положение он может лишь с помощью илина, но Риас не станет подчиняться тэтиэнцу. Поэтому император хочет использовать меня. – Нет, – заявляю твёрдо. – Или… – многозначительно продолжает он и, прищурившись, замолкает. Я понимаю намёк. Разумеется, император угрожает забрать жизни моих родных. Мамы, совсем недавно поднявшейся с постели, незамужних сестёр, за которых некому заступиться, и порывистого брата. Которому так хочется доказать, что он уже стал взрослым, Он даже готов пойти на смерть. Только я этого не позволю! Как и использовать себя. Одно предположение, что я должна буду разделить ложе с Эмусом, вызывает тошноту. Ни за что. Но… Я осознаю опасность своего положения. Эмус хитёр и безжалостен. Он найдёт способ показать мне, что его нужно слушаться. Надо действовать очень осторожно, чтобы не нажить злейшего врага. Император жаждет власти, и мне придётся сыграть на этом. Одна ошибка уже совершена – я не сдержалась и ответила отказом. Хорошо, что никто не слышал этого. Эмус жестоко наказал бы меня за унижение. С другой стороны, он был готов к такому ответу. Почему? Это же император! Разве кто-то отказался бы от его руки и сердца? Никто… В прошлой жизни. Мирной и размеренной. Но сейчас всё иначе. Прищурившись, я склоняю голову набок и мягко замечаю: – Какие могут быть «или» в нашей ситуации? Господин, я лишь жалкая рабыня. Вы не можете запятнать свою репутацию браком с такой женщиной. Проговорив это, осторожно перевожу дыхание и внимательно наблюдаю за лицом императора, отмечая малейшее движение. Вот он едва заметно морщится, внутренне соглашаясь с моими словами. А вот дёргает уголком рта, не намереваясь отступать. Явно что-то задумал, но я не собираюсь давать императору даже малейшей возможности. Скромно потупившись, складываю руки на груди и продолжаю: – Я могу предположить, на какое «или» вы намекнули. Возможно, вы хотите забрать меня у илина, а затем подарить рабыне свободу и сделать её своей женой. Судя по тому, как сузились глаза императора, именно это он и собирался сделать. Увлечь Риаса сладкими речами о моём незавидном положении. – Разве ты никогда не желала стать императрицей? – вкрадчиво интересуется Эмус. – Каждая девочка мечтала об этом, – ухожу я от ответа и качаю головой: – Но вы не можете проявить ко мне подобную милость. – Почему? – Он вскидывает брови в театральном удивлении. – Ты не веришь, что я могу проникнуться нежными чувствами к незнатной девушке? «Как же, – ворчу про себя. – Думаешь, я поверю во внезапно вспыхнувшую страсть?» Вслух же осторожно спрашиваю: – Не для того ли вы отозвали меня в сторону, чтобы поинтересоваться, как илин отреагирует на подобное предложение? Как его рабыня, которая живёт с ним день и ночь, я уверяю, что он скажет «нет». Эмус настораживается и, обжигая меня пристальным взглядом, цедит: – Он пользуется тобой? Холодею, понимая, о чём он. Ещё недавно у меня бы язык к нёбу прилип от смущения и возмущения. Но сейчас я не могу себе позволить подобных чувств. Отвечаю немного резко: – Я для Риаса что-то вроде милой собачки, которая ждёт хозяина в комнате и виляет хвостиком. Не знаю почему, но небесный воин привязался ко мне. Вы ждёте, что я попрошу меня отпустить? Он пропустит тявканье мимо ушей. Кто слушает пса? Этими словами я сею в нём сомнения. Все думают, что Риас остался в убежище из-за меня. Но что, если у илина на то были собственные причины, а я лишь бессловесный питомец? Судя по тени, мелькнувшей на лице Эмуса, я достигаю цели. Он уже не столь уверен, что удастся использовать меня, но и отступать пока не собирается. – Обиделась? – хмыкает император и, оглядев меня с головы до ног, добродушно добавляет: – Я не хотел тебя ранить. Спросил лишь из ревности. Знаю, что кардам не нужны женщины. Если только ему не нужно от тебя нечто особенное. – Увы, великая Эеридис не наградила меня никакими талантами. Мы всего лишь разговариваем, но кажется, что сражаемся: прямые выпады сменяют обманные манёвры. Как же трудно делать вид, что веришь лжи! Не знаю, удаётся ли это мне, но вижу, что император не справляется. Эмус наверняка знает, что карду что-то нужно от меня. Другого объяснения у меня для него нет, придётся довольствоваться этим. Правду о даре я не открою. – Неужели ты готова и дальше мириться с унизительным положением рабыни? – заходит Эмус с другой стороны. – Дочь Хэдеса! Я разочарован в тебе. – Понимаю, что ваш интерес ко мне родился из жалости, – кланяюсь со всем смирением. – Я не столь красива и умна, чтобы заинтересовать самого императора. Спасибо! Я не забуду вашу доброту. Наблюдаю за Эмусом из-под опущенных ресниц. Сердце колотится часто-часто. Император поджимает губы и с сомнением посматривает на илина. Сам болезненно желая власти, он легко верит, что её жаждут и другие. Например, небесный воин, которого бросили те, кто создал такое чудовище. Кажется, я выигрываю этот бой. Мы возвращаемся к остальным. Зал наполняют приятные звуки пения. Жрицы, покачиваясь, возносят молитвы. Верховная, уже принеся жертву, замирает с воздетыми к потолку руками. Окружившие её карды похожи на каменных истуканов. Риас тоже не двигается. Не отрывая пристального взгляда от металлических, поблёскивающих разноцветными огоньками шкафов, он будто чего-то ждёт. Вдруг раздаётся гулкий щелчок – и всё смолкает. Ахнув, я прижимаю ладонь к губам и неверящим взглядом смотрю на Рессурскую долину, вид которой появляется на всех ящиках. Будто мы внезапно оказываемся высоко-высоко, а прямоугольники – это окна, показывающие то, что находится внизу. Риас разбивает звенящую тишину резким: – Я в системе. Запускаю вирус, который выведет из строя оружие трэнов. Поднимайте воинов. Выходим!