Глава 31

В убежище царит тишина. Она давит на нас напряжённой духотой, пригибает к полу невысказанным страхом. Ещё недавно, когда солнце только-только начало взбираться на небосвод, город покинули почти все мужчины. С момента, когда за ними закрылись ворота, в сердце поселилась колкая тревога. Верховная жрица и её подопечные не выходят из здания, в котором светятся и перемигиваются железные шкафы. Я же покидаю их общество сразу, как только удаётся уловить момент. Даю себе слово как можно дольше избегать встреч с императором и быть тише сквознячка. Очень мне не нравится, как Эмус поглядывает в мою сторону. Вроде и понял, что не удастся использовать рабыню небесного воина, но и попробовать не передумал. Выскользнув на площадь, я присоединяюсь к молящимся женщинам. Теперь, когда становится ясно, что наши духовные устремления на самом деле вполне осязаемы, желаю сделать всё от меня зависящее, чтобы поддержать Риаса на пути к победе. Ритуал верховной позволил илину оживить мёртвое железо, но нужно поддерживать загадочные «сканы». Как и было сказано – молиться. Моя вера в великую и милосердную богиню сильно покачнулась, но стоит сложить ладони и сосредоточиться на словах, взывающих к небу, как в душе воцаряется мир и покой. Уходят страхи за жизни Риаса и моего неугомонного брата. В душе растёт убеждённость, что всё будет хорошо… Пусть по-другому, но однажды жизнь вернётся в привычное русло. Потом, когда трэны покинут наши земли, мы построим дома и возродим город. Он всё ещё является частью империи, наш великий Рессур. Эмус найдёт способы восстановить свою власть и снова подчинить остальные города. Возможно, вернёт расположение эеридисцев, и Кастиркийское море вновь будут бороздить наши корабли… Я представляю, как мы с семьёй живём в небольшом домике, похожем на наш прежний. Мама ведёт праведную жизнь, сёстры выходят замуж, Каликс растёт и мужает не по дням, а по часам. И, конечно, становится верным стражником императора, получает деньги и славу, о чём всегда мечтал. А я поднимаюсь по утрам и сразу смотрю в небо. С ним общаюсь днём и прощаюсь вечером перед сном. Ему молюсь каждый день… Не Эеридис. Я скучаю по небесному воину с холодным взглядом и каменным выражением лица. Мечтаю снова услышать его жадное «покажи» и, положив ладонь на мощную накачанную грудь, ощутить биение сильного сердца. Но дни текут, а я остаюсь одна. До самого последнего мгновения своей жизни. Я знаю, что так и будет. В этот миг будто окунаюсь в своё безрадостное будущее. Война закончится, выжившие оправятся от ран и поднимутся. Я же никогда не оправлюсь, потому что никто и никогда не заменит его. «Риас», – взываю мысленно, а по щекам катятся слёзы. «Джэна», – неожиданно звучит его голос, и я вздрагиваю. Распахнув глаза, быстро осматриваю заполненную коленопреклонёнными женщинами площадь. Все они усердно молятся богине, желая вновь увидеть мужей и сыновей, ушедших из убежища. Лишь у ворот темнеют неподвижные фигуры нескольких кардов. Там же, в лучах дневного солнца, блестит тайс трэнов. Эмус намекнул, что вирус, угнетающий мечи врага, идёт через него. Потому и нужно молиться, чтобы сохранять незримую связь между шкафами в главном зале управления… Но сейчас это заботит меня меньше всего. Прижав ладонь к груди, я ищу его. «Неужели показалось? – недоумеваю. – Нет, я слышала!» И тут по позвоночнику ползёт ледяная змейка от догадки. Может, у меня получилось поделиться своими эмоциями на расстоянии? Это возможно? Я была так заполнена печалью, что казалось, она вот-вот прольётся вокруг меня. Скучала по Риасу так, что становилось нестерпимо больно в груди… А потом внезапно стало легче. Как всегда было, если я передавала чувства илину через касание. Сердце колотится часто-часто, я почти задыхаюсь от желания ощутить нашу связь. Рухнув на колени, зажмуриваюсь сильно-сильно и, сложив ладони на груди, шепчу: – Риас… И тут же слышу беззвучное: «Джэна». – Да! Вскрик не удаётся сдержать, и от меня пугливо отшатываются рессурки. Переглядываясь между собой, они нервно улыбаются. Я же укоряю себя в том, что отвлекла их от молитвы. Беспокоясь, что рождающейся при этом энергии не хватит, чтобы удержать связь, воздеваю руки к небу и громко говорю: – О великая Эеридис! Будь милосердна к детям своим! И продолжаю вслух проговаривать слова молитвы. Да, так не принято, – лишь жрицам позволено взывать к богине вслух, – но я не останавливаюсь. Сначала ко мне робко присоединяются мои сёстры, а за ними, одна за другой, и остальные. Слова звучат всё мелодичнее, люди подстраиваются друг под друга, и вскоре по площади прокатываются волны благозвучной песни, в которую превращается наша совместная молитва. Внезапно становится легче дышать, а сгустившееся после ухода мужчин тяжёлое облако страха рассеивается. На лицах появляются улыбки, а глаза рессурок разгораются счастьем. Я же, воспользовавшись тем, что молитва протекает без моего участия, вновь закрываю глаза и шепчу: – Риас. Я тебя слышу. И точно знаю, что мне не мерещится. Молю, отзовись… Скажи, что у тебя всё хорошо. Ты не ранен? Замолкаю и, едва дыша, обращаюсь в слух. Не знаю, как до этого удавалось уловить призыв илина. Его голос будто звучал совсем рядом, но это не могло быть правдой. Сердце отбивает бешеный ритм, в уши врезаются слова молитвы, а я всё жду. И наконец слышу: «Было непросто. Но внезапно всё изменилось. Трэны отступают». У меня перехватывает дыхание. Да! Он ответил… Риас в порядке. Кусая губы, смаргиваю слёзы и осматриваюсь. Женщины, раскачиваясь, в унисон поют молитву, а я внезапно ощущаю прилив сил от понимания, что я не одна обладаю неким даром. Да, у меня он силён – я могу передавать эмоции. Как выяснилось, даже на расстоянии! Но искра живёт в каждой из тэтиэнок. И когда мы все вместе взываем к вере, то меняется мир. Это и есть та энергия, которая поддерживает жизнь в невидимом мире Эеридис. Так кого можно назвать истинными богинями?