Глава 32

Время в молитве быстро утекает, день тает последними лучами солнца, и приходит ночь, полная нетерпеливого ожидания. Усталые рессурки, измотанные тревогой, лишь тихо перешёптываются между собой, делятся страхами и надеждами. Они давно перестали молиться… Лишь жрицы беспрерывно несут свою службу. Посетив их, я прохожу через толпу и приникаю к стене. Всматриваюсь в предрассветную темноту и мысленно взываю к Риасу, но он не отвечает. Я сомневаюсь в том, что слышала ранее. Наверное, под впечатлением момента обманула себя. Ведь этого попросту не может быть! Да, я передаю эмоции. Но это чувства, а ответ мне пришёл через слова. Даже не через образы! Со стоном приседаю и зарываюсь лицом в ладони. Пальцы дрожат. Я услышала то, чего не было. Слишком много времени прошло. «Всё хорошо»? Если так, то почему илин не возвращается? – Джэна? Я поднимаю голову и пытаюсь улыбнуться сестре. Хирта опускается на корточки и мягким движением вытирает с моей щеки слезу. – Не плачь! Мы все переживаем за Каликса, но это путь мужчины. Великая Эеридис поможет ему. И всем воинам. Ты молилась об этом вслух, словно верховная жрица. Я знала, что однажды ты станешь ею, потому что ты всегда была особенной. Я так горжусь тобой! Она смотрит на меня восторженно, а я на миг зажмуриваюсь – настолько болезненным оказывается укол вины. За брата я волнуюсь меньше, чем за Риаса. А ведь у Каликса нет ни опыта боя, ни чешуйчатой брони кардов. И, как оказалось, поддержки великой богини. Но об этом знают только избранные, остальные продолжают верить. Как моя сестра. Поднимаюсь и, обняв её, каюсь: – Всё не так. Замолкаю, не зная, как выразить словами то, что тяготит сердце. Правда об Эеридис, которая сначала потрясла меня, теперь не вызывает сомнений. Я своими глазами видела, как с помощью некой силы оживились железные шкафы, и сейчас испытываю непреодолимое желание поделиться знанием с сестрой. Но в то же время совершенно не представляю как. Вздыхаю, будто сдаваясь: – Я никогда не стану жрицей Эеридис. – Почему? – искренне удивляется Хирта. – После того, что сегодня случилось, все уверены в этом. Ты была необыкновенна! От тебя не отрывал взгляда… Скрип ворот отвлекает, и я резко оборачиваюсь, но отсюда не видно, что происходит. Срываюсь с места и бегу, расталкивая замешкавшихся горожанок. Замираю на месте, увидев его… Риас идёт, заметно прихрамывая на левую ногу. В правой руке удерживает нечто круглое, левой сжимает поводья. Лошадь, бредущая за илином, тянет открытую повозку. За предводителем следуют карды, а потом и воины из тэтиэнцев. Одежда мужчин в крови, лица мрачны. Кто-то валится без сил, и раздаются испуганные вскрики женщин. Но я смотрю только на Риаса. Заметив меня, он замирает. Кажется, что вокруг никого нет, лишь мы вдвоём. Время замедляется, звуки приглушаются, свет звёзд меркнет. – Риас! – делаю шаг и снова застываю, едва дыша. – Джэна, – беззвучно отвечает он. Будто взрыв, – разбивающий невидимые стены, сметающий ограничения. В следующий миг я уже бегу не замедляясь, врезаюсь в него, такого сильного, пахнущего металлом и солью, обнимаю крепко-крепко. Словно хочу слиться с ним, стать одним целым. И больше никогда не разлучаться. По пальцам течёт что-то обжигающе вязкое, и я отшатываюсь. Глядя на обагренную ладонь, шепчу: – Ты же не… Замолкаю, испуганно оглядываясь. Однажды, когда илин был ранен, то приказал никому не рассказывать об этом. Сейчас тоже стоит сохранить тайну, и я делаю вид, что всё хорошо. Придерживаюсь за локоть мужчины и пытаюсь улыбнуться. Не получается, но это и неважно. На нас никто не смотрит. Вокруг царит хаос, плачут женщины, стонут мужчины. Взгляд мой скользит к двери в здание, где остались жрицы и император. Как раз в этот момент в проёме показывается верховная. Заметив Риаса, она устало кивает. Илин осторожно высвобождается из моих объятий и шагает к ней. Бросив под ноги то, что принёс, он громко заявляет: – Я вернулся с победой. – Это?.. – начинает жрица. – Ты будешь щедро вознаграждён, – торжественно перебивает император. Эмус спускается на площадь, сияя белозубой улыбкой, излучая надменность. Будто сейчас находится не в убежище, а присутствует на одном из собраний. И вот-вот дарует отличившемуся воину дома и земли. Я приподнимаю бровь в ироничном ожидании, что же он предложит карду. Но такого даже и предположить не могла. – Может, передать тебе империю? – величественно вопрошает Эмус. Вокруг раздаются ахи и вздохи. Я же дёргаю уголком рта: как легко дарить наследство, которого нет! Будто ощутив это, Эмус переводит взгляд на меня. Холодный, как у мёртвой рыбы. Леденею, предчувствуя новую ловушку. – Но… Твоя рабыня! – театрально вздыхает император. – Верни ей свободу! Отец Джэны был мне верным другом. Она мне как дочь… Нет, с этого момента она моя дочь. Женившись на ней, ты станешь следующим императором Тэтиэна. Что скажешь? У меня сердце пропускает удар. Я отказалась стать женой Эмуса, но он не сдался. Чтобы найти другой способ через меня управлять илином, даже удочерил простую девушку. Награда?! Он только что лишил меня матери, сестёр и брата, которые с этого момента не посмеют даже заговорить в моём присутствии. Несколькими словами перевернул мою жизнь. Сломав её, он ничего не добьётся. Неужели Эмус полагает, что илин пойдёт на это? Сейчас он бесспорный предводитель, лидер по закону, согласно которому выживает сильнейший. Зачем Риасу позволять использовать себя? Тут я случайно ловлю растерянный взгляд Хирты и отрицательно качаю головой. Нет, я не то имела в виду, когда сказала, что не стану жрицей. Но сестра понимает всё по-своему… Опустив голову, она поспешно кланяется и, отвернувшись, исчезает в толпе. Сердце ёкает, и только я делаю шаг, чтобы догнать, объяснить, как слышу ровный голос Риаса: – Я согласен. Отныне Джэна свободна.