Глава 33

Позже, когда мы остаёмся наедине, я порываюсь спросить: – Зачем ты согласился? Оглядываюсь на дверь и, зная, что за ней стоят карды, добавляю тише: – Эмус желает получить над тобой власть. – Знаю, – равнодушно бросает илин и неторопливо стягивает с себя доспехи. От вида чёрно-бордовых ран я замираю на месте, по спине ползёт холодок ужаса. Всё становится неважным: и император, и его политические игры. К горлу подкатывает ком, на глаза наворачиваются слёзы. Разве можно выжить с такими ранами?! Илин стоял и слушал Эмуса, будто ничего не произошло. – Ох! – лепечу, едва ворочая немеющим языком. – А я тебя обнимала… Тебе, наверное, очень больно? – Нет, – отсекает Риас и берёт в руки губку. Стирает с тела кровь, и становится понятно, что ран намного больше. Некоторые почти царапины, едва заметные на чешуйках, другие серьёзнее. Особенно меня тревожит та, что под лопаткой. Вид её действительно ужасает. Удивительно, как доспехи не развалились… Нет! Как илин при этом стоит и может шевелить рукой. В этот момент губка выскальзывает из его пальцев и падает на пол. – Можно я помогу? – Быстро приседаю и, подхватив её, поднимаюсь. – Даже если тебе не больно, это не значит, что не плохо… Смываю с груди Риаса запёкшуюся кровь и часто-часто моргаю, чтобы не дать пролиться подкатившим слезам. Прикусываю губу, но всхлип всё равно прорывается наружу. – Джэна? – Илин всматривается в моё лицо. – Что с тобой? – Я страдаю, – выдыхаю с чувством. – Мне больно видеть тебя таким. Указываю на кровоточащие раны. Риас обхватывает моё запястье и прижимает руку ладонью к своей груди. – Покажи. Я открываюсь ему, и по щекам всё-таки катятся горячие капли. Но при этом становится легче, и я благодарна илину за то, что он забрал половину моей боли. Не выдерживаю и, разрыдавшись, прижимаюсь лбом к мужскому плечу. – Спасибо, – искренне благодарю и, подняв голову, улыбаюсь сквозь слёзы. – Раньше я боялась показывать свой дар. Но теперь не могу обходиться без этого. Иногда кажется, что взорвусь, если не поделюсь с тобой. Он молчит, а мне впервые хочется, чтобы Риас обладал таким же даром, как у меня. Так хочется понять, что творится в его душе… Убедиться, что не так он и холоден, как кажется на первый взгляд. А это так! Я верю в это, потому что уже видела проблески эмоций. Отстраняюсь и неторопливо обхожу мужчину. Замираю за его спиной и аккуратно провожу губкой по лопаткам, опускаюсь ниже, до самого пояса брюк. В памяти возникает картинка из прошлого. Тогда Риас поднимался из воды, и на чешуе его ягодиц сверкали алмазные капельки… Мотаю головой, выбрасывая несвоевременные мысли, и решительно меняю инструмент. Теперь я знаю, как пользоваться целительными приборами, и спешу оказать илину помощь. Ведь ему сложно лечить свою спину, а другим он свои раны не покажет. Внезапно меня накрывает тёплой волной, а в груди горячо пульсирует. Риас доверяет мне! Как никому. Одного этого достаточно, чтобы моё сердце учащённо забилось. Для меня это молчаливое признание значит больше, чем высокопарные стихи и дорогие подарки. Снова так и тянет поделиться с Риасом, показать, что я чувствую сейчас. Но вместо этого я возвращаюсь к болезненному вопросу. – Ты знаешь, что Эмус хочет использовать тебя, но всё равно согласился. Почему? – Это не имеет значения, – слышу спокойный ответ. – А что тогда имеет? Немного злюсь, потому что жажду услышать: «Ты», но илин не открывает рта. Как и раньше, он говорит лишь то, что хотел сказать. Я уже знаю, что настаивать бесполезно. Тряхнув волосами, нервно улыбаюсь и перевожу тему. – Твоя победа? Да, она очень значима! Заканчиваю с большой раной, где теперь краснеет свежий шрам, и перехожу к царапинам. Прибор мягко светится и жужжит в моих руках, а на чешуе после его прикосновения не остаётся даже следов повреждений. – Знаешь… – решаюсь затронуть тревожащий меня вопрос. – Я мысленно звала тебя, когда мы молились. И в какой-то момент мне показалось, что ты отвечаешь. Обхожу мужчину, легко трогая его кончиками пальцев, ищу другие повреждения. Но, поймав взгляд илина, останавливаюсь. Потянувшись, провожу ладонью по его жёстким волосам и очерчиваю острую линию его скул. – Это сила молитвы? – делюсь предположением. – С её помощью мой дар коснулся тебя через расстояние… А я услышала твой голос! Проговорив это, я глубоко вдыхаю и застываю, ощущая, как по венам будто лава разливается. – Связь, которая установилась между нами, – шепчу, ловя тени эмоций на лице мужчины, – она особенная, да? – Да, – сухо кивает он и, протянув руку, гладит мои волосы. Я опускаю ресницы, впитывая неуклюжую ласку. И пусть огрубевшие пальцы илина немного царапают нежную кожу моей шеи, наслаждаюсь… Вспомнив, как дышать, судорожно втягиваю воздух и с нежностью смотрю на Риаса. – Я знала! Ты тоже это чувствуешь. Верно? – Нет, – внезапно отвечает он. Подхватив двумя пальцами брошь, которая скрепляет платье на плече, объясняет: – Это особенный передатчик. Только я могу связаться по нему с тобой. Его невозможно отследить. – Что? – растерянно смотрю на украшение. – Я не понимаю… – Через него я могу звать тебя, – повторяет Риас. – То есть, – догадываюсь я и неожиданно испытываю разочарование, – эта штука передаёт твой голос? – Я хотел поскорее сообщить, что вылазка была успешной, – мрачно говорит он и, на миг поджав губы, добавляет: – Но я поспешил. Мы расправились с одним лагерем трэнов, но на обратном пути угодили в ловушку. Не будь у нас энергии риэков, никто бы не вернулся. У меня колет в груди от страха за Риаса. От одной мысли о жуткой опасности, грозившей ему, меня бросает в дрожь. Да, небесный воин вернулся с победой, но какой ценой мы получили это преимущество? И сколько впереди таких же дней и ночей? Полных ожидания и тревоги… Разве есть время расстраиваться по пустякам? Вот о чём говорил Риас, когда утверждал, что интриги Эмуса не имеют значения. «Завтра» может и не наступить. Ни для риэков, ни для небесных воинов, ни для эеридисчан. Так зачем откладывать жизнь на это эфемерное «завтра»? Устройство для исцеления, выпав из моей руки, со стуком катится по полу, а я порывисто подаюсь к илину. Приподнявшись на носочки, обнимаю мужчину за шею и прижимаюсь к его губам. Но Риас кладёт ладони мне на плечи и, отстранив меня, твёрдо говорит: – Джэна. Я ничего не чувствую. То, что ты показываешь, – яркие огни в кромешной тьме моего существования. Я ощущаю сладость ягод и ласку ветерка лишь через тебя. Мне приятно, когда приятно тебе. Больно, когда ты страдаешь. Без тебя я слеп и глух к жизни. Я смаргиваю слёзы и пытаюсь улыбнуться дрожащими губами. Каждое слово, которое произносит Риас, пронзает меня в самое сердце. – На Эеридисе, – глухо продолжает илин, – некоторые рождаются слепыми. Это из-за… Неважно. Всё равно не поймёшь. С детства они вынуждены носить специальные аппараты, которые сканируют окружающую действительность и передают сигналы в мозг. Так эти люди могут видеть. Ты для меня такое устройство. Нет, больше. Ты – самое ценное, что есть в моей жизни, Джэна.