Глава 40

Прильнув к стеклу, я внимательно слежу за действиями людей в белом. Один из них хлопочет у ящика, сверкающего разноцветными огнями, как моя мама у печки. Второй вяло ковыряется в сфере, наполненной чем-то вязким. Вздрагивая от каждого звука, он косится на Алия, как лошадь на пожар. Руководитель сидит и, поигрывая коротким кинжалом, делает вид, что, кроме него, здесь никого нет. Атмосфера напряжения ощущается даже через это странное стекло. Кажется, что произойдёт нечто опасное. Но проходит время, а всё остаётся по-прежнему. У меня немеют ноги и ноют пальцы, которыми я цепляюсь за бездушную прозрачную стену. Эон не возвращается, и это тревожит всё сильнее. Я чувствую себя насекомым, пойманным в банку, и каждый вдох обжигает лёгкие, царапает гортань. Будто воздуха становится всё меньше. Словно я медленно умираю… Да пусть уже хоть что-то случится! Алий, тихо ругнувшись, внезапно вскакивает. Пальцы его в крови, а кинжал, падая, звенит по полу. Мужчина у сферы вздрагивает всем телом и смахивает стекляшку со стола. Вязкая жидкость растекается по полу уродливой фиолетовой кляксой. – Деол! – зло рычит второй человек в белом. – Что ты творишь?! – Простите, док, – блеет тот и, краснея, дёргает воротник. – Я случайно… Руководитель, вам нужна помощь? – Рад, что ты это заметил, – цедит Алий. Док выбирает один из инструментов и протягивает ему. На вид предмет похож на тот, которым я лечила Риаса, но этот меньше и изящнее. Руководитель избавляется от пореза за пару мгновений. – Как вы умудрились пораниться? – удивляется док. – Тебе отчёт подавай? – огрызается Алий, с силой возвращая ему серебристую пластинку. И ворчит тише: – Сам не понял, как вышло. Не иначе как перегрузка… Мы с Эоном вернулись на Тэтиэн до окончания срока восстановления. – Не бережёте вы своё здоровье, – подобострастно поддакивает Деол и, кивнув на разлитое вещество, виновато добавляет: – Придётся сходить за новым. Он поднимает сферу и движется к выходу, но его в два прыжка догоняет Алий. Цапнув за шиворот испуганного мужчину, приставляет к горлу подхваченный на бегу кинжал. – Только без глупостей, приятель. Я иду с тобой, и если замечу, что ты подумал о том, что мне может не понравиться, то… Он многозначительно замолкает, и я слышу, как Деол гулко сглатывает. Не в силах ответить, он лишь отрицательно мотает головой и с ужасом таращится на руководителя. Когда они выходят, оставшийся эеридисец шумно вздыхает и едва не падает на стул. Вытирая пот со лба, он что-то ворчит себе под нос. – Эй, – зову я и провожу ладонью по стеклу. – Вас зовут Док? Это ваше имя? – Что? – машинально отзывается тот, но через мгновение лицо его каменеет. Мужчина поднимается и снова отходит к ящику. Трогает его, вызывая свет огоньков. Всё же отвечает: – Я доктор Тибер. Он передёргивает худыми плечами и втягивает голову, будто жалеет о сказанных словах. Движения его становятся нервными – пальцы рисуют резкие широкие линии на железном ящике. Я не представляю, для чего нужны эти громадины, но помню, как с помощью подобных удалось лишить трэнов их страшного оружия. Пусть на время. – Тибер, – повторяю я, и док замирает, не оборачиваясь ко мне, – помогите мне… Умоляю! В голосе звенит отчаяние. Я не скрываю того, что мне страшно. Мужчина не спешит реагировать. Делает вид, что не слышит? Я предпринимаю ещё одну попытку: – Где я? Далеко от Рессура? Но он избегает даже смотреть в мою сторону. – Я не хочу умирать, – зажмуриваюсь, и слёзы катятся по щекам. Не секрет, что означают слова командующего. Его голос до сих пор звучит у меня в голове. «Отжать». По коже мурашки. – Пощадите! Выпустите меня отсюда! Тибер не реагирует. Мне повезло, что ужасное будущее откладывается, но я понимаю, что это ненадолго. До тех пор, пока Эон не вернётся. Что задумал руководитель, нетрудно догадаться. Не просто так они вернулись в убежище. Меня похитили, чтобы заставить илина подчиниться и позволить трэнам уничтожить риэков. Иусту подарили жизнь, чтобы это произошло как можно скорее… Но их плохое настроение обнадёживает – тэтиэнцы живы! А ещё я услышала голос особенного для меня существа… Человека! Что бы ни говорили люди в сером, он не чудовище. Я знаю, кого люблю. Стискиваю дрожащими пальцами брошь и шепчу: – Риас… Если ты на самом деле чувствуешь то же, что и я, то… Замолкаю, глотая слёзы. Как хочется обнять его! Прижаться к широкой груди, почувствовать, как бьётся сильное сердце, провести ноготками по шраму между чешуйками. Поцеловать твёрдые губы. Провести жаркую ночь… Много ночей! – Риас, – зову снова и снова. Замечая, как вздрагивает Тибер, вдруг понимаю. – Вы что… боитесь меня? Доктор роняет серебристый предмет, и тот, звякнув, замирает на полу. – Тебя? – Мужчина наконец встречается со мной взглядом и дёргает уголком рта. – Ты из риэков. Маленькая слабая женщина… Я боюсь?! Да ты скоро станешь энергией. Я хмурюсь. – Вас это задело? – Прищуриваюсь. – Или это правда? Он резко отворачивается, сосредотачиваясь на проклятом ящике, а я выпрямляюсь. Внезапно вспоминается, как я молилась с рессурками. «Её показатели», – говорил док командующему. Проверить можно только одним способом. Складываю ладони и опускаю ресницы. – О великая Эеридис… Слова привычной молитвы текут полноводной рекой, словно заполняя пространство вокруг меня. Вдох. Второй. Третий… И вот уже кажется, что в стеклянной коробке воздух становится таким густым, что его можно потрогать. Не открывая глаз, развожу ладони и прижимаю их к стеклу. Действую по наитию, но внезапно становится легче дышать. Нечто, что находилось в моей темнице, проникает сквозь преграду, и раздаётся громкий хлопок, за которым следует вскрик: – Не надо! Прекрати! Но теперь я делаю вид, что не слышу. Игнорируя вспышки и взрывы, продолжаю молиться несуществующей богине.