Глава 49

Небо подмигивает нам звёздами, свет погибших сестёр легендарной богини Эеридис серебрится струйками водопада. Словно седые волосы доверчивой земли Тэтиэна, они рассыпаются по влажным камням и падают вниз. Я заворожённо наблюдаю за танцем искрящихся нитей, лёжа на поверхности воды. Риас осторожно поддерживает меня под спину и голову. Лицо илина в тени, но я знаю, что он смотрит на меня. У меня же в груди будто проворачивается пылающий меч. Боль не физическая, а… Вздыхаю и опускаю ресницы. – Ещё. Импульс пробивает лёгкие, вышибая из них воздух. Будто вода усиливает то, что показывает мне кард. Сияние глаз, яркое небо, мой смех… Ладонь, которой я веду по широкой груди Риаса. Влажная чешуя слепит солнечными зайчиками. Я сгибаю пальцы и провожу ноготками по свежему шраму. По спине прокатывается волна колкого удовольствия. Дыхание замирает. – Тогда я впервые ощутил что-то сам, – негромко комментирует Риас. – Но решил, что ошибся. Что это «приятно», которым ты щедро поделилась со мной. Гораздо позже, когда такие моменты стали возникать всё чаще, я осознал… Он отворачивается, глядя за плечо, на долину, и свет лун вычерчивает суровый профиль. – Ты вернула мне ощущения. Научила вновь чувствовать. Да, по сравнению с твоими яркими видениями это были лишь тени. Но главное – я не сломлен. А значит, и ты сможешь вернуться. Стать такой, как была. Ведь ты сильнее меня в тысячи раз, Джэна! Странная щекотка на висках тревожит меня, и я касаюсь своего лица. Смотрю на капельку влаги и, повинуясь внезапному порыву, слизываю её. – Солёная. Внутри меня будто зажигается огонёк, и его тепло растекается по венам. Кровь начинает течь чуточку быстрее. Будто дерево, пробуждаясь от зимнего сна, тянется к солнцу и скучает по его лучам. Так и у меня появляется желание прильнуть к тому, кто кажется таким горячим. Может, он растопит сковывающий меня лёд равнодушия? Выскальзываю из объятий карда и, коснувшись стопами дна, встаю рядом с мужчиной. Как в видении, прижимаю ладони к его груди. В темноте чешуйки едва различимы, но я обрисовываю их очертания кончиками пальцев и касаюсь одного из шрамов ноготками. Риас смотрит на меня и шумно вдыхает, грудь его вздымается, а крупные ладони сжимают мою талию. Я продолжаю несильно царапать бугристую кожу, двигаясь вниз вдоль шрама. Внутри меня пустота. Но тут кард передаёт то, что с ним происходит. Вспышка, яркая, как падающая звезда. Она ослепляет, дезориентирует. Я уже не понимаю, где небо, где земля. Кажется, что всё вокруг – это он. Риас. Его страсть, похожая на бурлящую реку. Его нежность, дарующая чувство защищённости. Его всепоглощающая… – Любовь, – произносим мы вместе и прижимаемся друг к другу так крепко, будто становимся одним целым. – Не отпускай меня, – прошу, глотая слёзы. – Я не хочу больше быть… неживой. – Не бойся, – отвечает кард, обнимая меня. Целует в лоб. – Я понимаю, что с тобой происходит. Сам прошёл через это. Я буду показывать тебе столько, сколько смогу. Сделаю всё, на что способен. Но понимаю, что этого мало. – Нет, – возражаю его неуверенности. – Это так… Ярко! Живо и тепло. Я начинаю согреваться. Где-то там, глубоко внутри. Но понимаю, что это пройдёт, как только ты перестанешь делиться. И мне становится… плохо. Слова подбирать всё сложнее. Кажется, что я вот-вот расплавлюсь, если илин не отстранится. И в то же время я готова прилепиться к нему навеки, чтобы он не ушёл. Я не могу вернуться в стылый лёд равнодушия. Не желаю ничего не ощущать! – Джэна, – зовёт Риас, и я поднимаю голову. Губы мужчины изгибаются в понимающей и немного грустной улыбке. Кард действительно знает, через что я прохожу. Я верю ему. Мы будто общаемся без слов. Я впитываю его эмоции, ощущаю через него происходящее. Риас становится для меня целым миром. Он наклоняется, накрывая мои губы своими, и меня охватывает головокружение. Реальность растворяется в свете лун, я не могу понять, где илин, а где я. Это его язык касается моего, или я такая смелая? Я стараюсь дотронуться до мужчины там, где нет чешуи, где его кожа наиболее чувствительна, и на каждое своё движение в ответ слышу хриплый стон. – Джэ-на, – мучительно медленно шепчет он в мои губы, а я сгораю в необузданном желании. Его? Моём? Нашем? Риас подхватывает меня под ягодицы, приподнимает в воде, а я обвиваю его бёдра ногами. Прилипаю к мужчине, словно гибкая лиана к могучему стволу дерева. Мокрое платье соскальзывает с плеча, обнажая грудь, и новая вспышка дикого пламени едва не выжигает изнутри. Кард наклоняется ниже и втягивает губами мой сосок. Мне всё труднее отделить свой холод от лавины жара, которым он щедро делится со мной. Я таю в расплавленной реке, погружаюсь в горящие волны. Растворяюсь в них. Риасу нравится ласкать моё тело, а я жадно ловлю всё, что илин ощущает. Так пронзительно! Моё сердце то замирает, то несётся вскачь, по коже пробегает озноб, а в следующий миг я горю огнём. Кажется, что моё тело не выдержит и я разлечусь на осколки. – Пожалуйста, – молю, смаргивая слёзы. Сама не знаю, о чём прошу, но кажется, что вот-вот мир взорвётся и от нас останется горстка пепла. И в то же время где-то внутри всё ещё остаётся равнодушная Джэна, которая бесстрастно наблюдает за происходящим. Мне хочется избавиться от этой части себя и полностью погрузиться в чувства Риаса. Раствориться в них без остатка. Лучше так, чем жить пустой оболочкой. – Что ты хочешь? – не выдерживаю накала. – Тебя, – жадно выдыхает он. И входит одним движением. Мою нечувствительность разбивает взрыв радужных красок, нас будто охватывает вихрь, который с каждым ударом бёдер мужчины закручивается всё сильнее, всё быстрее. И вот мы уже на таком безумно высоком пике, что ни за что не выживем, если упадём. И не остаётся ничего, о чём можно сожалеть. И растворяется всё, что ещё сдерживало. Я наполняюсь настолько нестерпимо горячим чувством, невыразимо густым и резко обжигающим, что, кажется, потёк бы и металл. Мы остаёмся в воде, но взлетаем. Всё ещё живём, но перестаём существовать. Дышим не воздухом, а он – нами. Одно целое со всем миром. Дар, который, казалось, уснул навеки, заполняет всё вокруг. И я наконец могу ответить Риасу. Поделиться с ним тем, что наполняет меня. – Ты вернулась, – покрывая моё лицо поцелуями, искренне радуется илин. – Я знал, что так будет. Отдал всего себя… – А я взяла, – отвечаю на поцелуи. – И больше не отдам. Ты мой навеки. – А ты моя.