7. Попробовать ещё раз

Соскучилась я довольно скоро, но приходить постеснялась – он там занимается важным делом, я сама его заставила, а теперь вломлюсь и отвлеку, нехорошо будет. Поэтому я сходила в ванную, балдея от ощущения, что мне не нужно спешить и экономить воду, но всё равно спешила и экономила, по привычке. Когда вышла, нашла ВэВэ на кухне, он опять искал чашки и никак не мог поверить, что их надо мыть, я пообещала, что всё сделаю сама, и даже кофе ему к столу принесу, мне будет приятно.

Кофе я принесла в костюме школьницы, работа на этом закончилась и началось что-то очень интересное. В итоге остатки стресса меня покинули, вместе с остатками сил – сломанный график сказывался. ВэВэ пообещал отнести мой костюм на место и вести себя тихо, укрыл меня своим одеялом, выключил верхний свет, а сам пошёл работать под настольную лампу, я уснула мгновенно, а когда проснулась, как раз вставало солнце. ВэВэ уже был одет для пробежки, поцеловал меня в щёку и сказал ещё поспать, я попыталась, но уже не уснула, просто лежала в его комнате на его кровати и рассматривала всё вокруг.

"Когда он успел распаковать вещи, расставить мебель и даже повесить полки? Как он умудрился? Здесь вчера были голые стены."

У меня были странные ощущения от этого – комната ВэВэ выглядела уютной и обжитой, а моя напоминала склад рванья и старья, хотя у нас было одинаковое количество времени и у меня даже вроде бы были деньги.

"Надо заняться этим. Как раз отпуск скоро."

Я пообещала себе, что займусь, но не сегодня, и вставать с кровати не спешила – мой будильник ещё не звонил. Проверила соцсети, лайкнула всех котов, самых офигенных переслала кому следует, тихонько включила хорошую песню и лежала себе, болтая ногой, как будто никуда в целом мире мне вообще не надо. Но когда песня закончилась, я всё-таки встала и пошла собираться на работу.

Кухня тоже преобразилась – техника стояла распакованная, коробки куда-то делись, в холодильнике появились продукты, на плите стояла яичница с колбасой и стикером: "Для Анечки ;)", я удивилась тому, как быстро к этому привыкла.

"Наверное, у него яичница типа как у меня блины. Надо научиться готовить что-нибудь ещё. Надо составить список всего, что мне надо."

Решив не откладывать, я сразу открыла заметки и написала себе список так, как обычно писала Юля бухгалтер, для меня она была примером эффективного сотрудника, получилось красиво. До выхода ещё оставалось много времени, так что я успела привести в порядок волосы, погладить постиранные вчера джинсы с рубашкой и даже немного перебрать сумку, оставив ненужные вещи дома, от чего сумка стала легче втрое. Я добавила в список пункт "купить сумку поменьше" и пошла на работу.

* * *

В офис я всё равно пришла одной из первых – вышла заранее, потому что в указанные в навигаторе двадцать три минуты не верила, навигаторы считали в каких-то своих универсальных человеко-шагах, которые явно были больше моих. Но я не расстроилась – в офисе пахло Великим и Великолепным, кофеварка работала, жизнь была прекрасна.

Выпив свой кофе, я пошла мыть чашку, и встретила на кухне Юлю программистку, которая улыбнулась мне очень загадочно, поманила пальцем и сказала шёпотом:

– Юля бухгалтер рассказывает всему офису, что ты спишь с Великим.

У меня округлились глаза, Юля улыбнулась и махнула рукой:

– Не парься, ей никто не верит. Она просто нашла в мусорке упаковку от презервативов, и теперь ходит фантазирует. Ну, ты знаешь, как она это любит. Я просто говорю тебе, чтобы это не застало тебя врасплох.

– Спасибо, – с трудом выдавила я, Юля мне улыбнулась и ушла, а я осталась стоять посреди комнаты с грязной чашкой и думать о том, что мы с ВэВэ были так заняты все выходные, что не обсудили главный вопрос – как себя вести на работе.

"Надо ему написать и спросить."

Вернувшись за компьютер, я написала, но сообщение висело непрочитанным, а звонить я побоялась – офис наполнился людьми, все шумели, но слышно было каждое слово. Даже поговорить шёпотом в туалете не вариант – у стен тоже есть уши, это я знала точно.

Я работала как обычно, бегала с поручениями, учила стажёров, всё вроде бы было нормально, но что-то висело в воздухе, как будто секрет, который знают все, кроме меня. Мне казалось, на меня странно поглядывают, а за моей спиной обмениваются улыбочками, но стоило мне поймать кого-то на загадочном выражении лица и посмотреть на него с вопросом, как он резко делал вид, что ничего не происходит и мне показалось. Роксана на меня не смотрела вообще, под её змеиным неподвижным взглядом я сама начинала сомневаться в своём существовании.

Эта атмосфера меня так напрягала, что когда мне позвонил незнакомый номер и какая-то девушка поинтересовалась, получила ли я какой-то "оффер" и когда я буду готова выйти на работу, я вообще не поняла, о чём она. Она терпеливо повторила всё ещё раз, напомнив мне дату и время моего успешного собеседования, и меня как будто по голове огрели – я напрочь об этом забыла. И это осознание меня сковало таким шоком, что я замерла посреди коридора с бумагами в одной руке и телефоном в другой, слушала этот бесконечно терпеливый вежливый голос и обливалась холодным потом, изо всех сил надеясь, что меня не стошнит хотя бы прямо сейчас.

– Анна? Анна, вы меня слышите? Вы пропадаете.

– Да...

"Я пропадаю, да, я почти пропала... Что делать?"

– Анна, когда вы будете готовы приступить к работе?

"О боже... Что делать?"

У меня из рук стали потихоньку сыпаться бумаги, я перепугалась, попыталась их перехватить, но рассыпала окончательно, и телефон уронила. Но звонок не прервался, телефон лежал на полу, там шли секунды, звал меня по имени профессионально вежливый голос. Я осторожно потянулась к экрану дрожащим пальцем и нажала "сбросить". Возле меня уже стояла секретарша, поднимала меня и спрашивала, как я себя чувствую, ещё кто-то собирал мои бумаги, все нервничали, я их почти не слышала – в ушах колотилось сердце, мне казалось, я сейчас упаду. Телефон зазвонил опять, я смотрела на неизвестный номер и ничего не делала. Я была в ужасе.

Коллеги меня усадили на диван, заставили выпить воды, сто раз спросили, как я себя чувствую и чем я болею, я сказала, что просто голова закружилась. Меня подхватили с двух сторон две Лены и повели на улицу дышать воздухом, я не сопротивлялась, меня всю как будто заклинило.

Когда мы оказались на улице и мой телефон перестал звонить, я всё равно висела на Ленах мешком, а они говорили как бы со мной, но между собой:

– Аня, соберись! Ты когда в последний раз ела нормально?

– Да это не обморок! Она была нормальная с утра, это ей позвонили, и она свалилась. Аня, что случилось? С семьёй что-то?

– Да с какой семьёй, ты нормальная?! Там номер не определялся, это кто-то левый! Аня, кто звонил? Это мошенники?

– Ты думаешь?

– А кто ещё? Ань, если это типа из банка, то не верь им, они не из банка. Что они тебе сказали? Аня!

– Не ори! Это не из банка, да, Ань?

Я качнула головой, Лена завопила:

– Видишь! Не из банка! А кто?

Они затихли, я медленно глубоко вдохнула и сказала:

– Девочки, я вам потом расскажу. Я в порядке, мне надо позвонить кое-кому, идите, я потом поднимусь сама. Я вам всё расскажу, когда смогу.

– Сегодня? – хором уточнили девочки, я пожала плечами, младшая Лена шёпотом сказала:

– Ты чё реально спала с Великим?

Я молчала и смотрела на телефон, старшая Лена сказала: "Можешь не отвечать", но по тону, которым она это сказала, было понятно, что мой ответ не требуется потому, что он уже и так предельно ясен. Тишина провисела ещё пару секунд, потом Лены запищали на ультразвуке и бросились меня тискать, шёпотом вопя в два уха:

– Аня, ну ты дала! Охренеть! И как он?

– Ты дурочка, такие вопросы задавать?!

– Ну мне интересно! Сама ты дурочка, говорила: "Это не правда, она не такая", а она вон какая шустрая! Да, Анич? Ты шустрая? Блин, аж не верится! Ты и Великий!

– Не ори!

– Сама не ори!

Они обнимали меня и затыкали друг друга, хихикали, шептались, портили мне причёску, а я сидела и просто горела вся от неловкости, но мне хотя бы стало легче после звонка, я немного собралась с силами и решила, что буду делать.

"Я просто позвоню и скажу всё как есть. Великому. А он мне скажет, что делать, он умный."

Мысленно переложив ответственность на ВэВэ, я расслабилась и всё-таки уговорила девочек оставить меня на минутку, они ушли, продолжая пищать и толкаться, а я набрала ВэВэ и слушала гудки, а трубку он не брал.

"Облом."

Плана "Б" у меня не было, и я просто сидела на лавочке у урны, глядя на свои кроссовки и представляя себя буддийским монахом где-то в горах, где время не имеет значения. Позвонила ВэВэ ещё раз, послушала гудки и опять не получила ответа.

"Облом номер два."

Потом мне позвонил Миша, я удивилась, но трубку взяла, он сказал:

– Привет, Великий на совещании, что ты хотела?

– Привет.

Я помолчала, думая, что из новостей можно рассказать Мише, но он ждать не любил, поэтому сказал громче:

– Аня, алло!

– Я тут.

– Что случилось?

– Мне звонят из фирмы, которая хочет взять меня на работу.

– Нифига себе новости. Ты решила уйти?

– Нет.

– И в чём проблема тогда?

– Я не знаю, как им об этом сказать.

Он рассмеялся, сказал томным голосом:

– Скажи: "Спасибо за то, что потратили своё время, я вам перезвоню".

– Ну Миша, я серьёзно.

– Тогда скажи: "У меня есть более интересные предложения".

– Это невежливо.

– Ну добавь "извините".

Он смеялся, я тоже смеялась, хотя было не смешно, просто он заражал своим отношением к жизни. Я понимала, что в нём нашёл ВэВэ, мне это тоже нравилось, я любила таких людей, которым море по колено, мне нравилось попадать в их поле и заражаться их отношением к жизни, но я точно знала, что как только я из их поля выйду, этот оптимизм меня покинет. А не хотелось. Он вздохнул и сказал серьёзно:

– Хочешь, я им позвоню? Скажу: "Ребята, от винта, это наша Анечка и мы с ней работаем, а вы идите ищите себе свою, пока чертей не дали".

– Это всё ещё невежливо, Миш.

– Да чё ты такая нежная, я не знаю! Тебе правда есть дело до того, насколько они расстроятся?

– Это деловая этика. Там есть свои нормы, – я пыталась говорить серьёзно, но всё равно смеялась, потом Миша сказал другим голосом:

– О, Васян освободился. На, это Аня твоя.

У меня сердце забилось быстрее от мысли, что я сейчас услышу его голос, он раздался в трубке, мгновенно меня успокоив и согрев:

– Привет. Что случилось?

– Два вопроса, – я вдохнула поглубже и очень тихо сказала: – По офису ходит слух, что мы там на выходных сексом занимались.

– Откуда слух?

– Юля бухгалтер нашла упаковку от презервативов.

– Вот собака борзая, ничего от неё не скроется! А в чём вопрос?

– Что мне говорить?

– А что ты хочешь сказать? "Да, кувыркались ночь напролёт, было обалденно"? Я не против.

– Ну что ты... Я серьёзно!

– Ань, говори что хочешь. Но имей в виду, правда всё равно всплывёт. Я лично статус в ВК сменил сразу, это в наше время практически официальное объявление, можем ещё совместное селфи выложить, чтобы у всех последние сомнения отпали.

– Короче, ты не против, чтобы все знали?

– Я не против. Я не любитель это афишировать, но и скрывать смысла не вижу.

– Окей.

– С первым вопросом всё?

– Да.

– Давай второй.

– Мне звонили по поводу собеседования. Я не знаю, что говорить.

– Ты туда хочешь?

– Нет.

– Так и говори.

Я мрачно вздохнула и выдохнула с обречённым стоном, ВэВэ тихо рассмеялся и сказал с шутливой поддёвкой:

– Анечка, берёшь телефон и говоришь в него ртом, так это работает, и не работает по-другому, так устроен мир. Давай, ты справишься. Позвонишь потом, я буду ждать.

– Хорошо.

– Давай.

Он положил трубку, я быстро открыла список прошлых звонков, чтобы не успеть испугаться и передумать, и набрала тот неизвестный номер, который столько раз звонил. Трубку взяли почти сразу, тот же деловой голос представился названием фирмы, как будто со мной говорит не человек, а организация, и я сказала, так честно, как будто меня после этого расстреляют, так что терять мне нечего:

– Здравствуйте, меня зовут Анечка Нежная, и я не приду, потому что у меня изменились планы. Спасибо. Извините.

В трубке повисла тишина, я потихоньку осознала, что сказала, и медленно, но очень сильно хлопнула себя по лбу, максимально беззвучно, но всё равно больно.

Девушка на том конце, судя по всему, тоже переживала не лучшие секунды в своей жизни, проверяющие на прочность её стрессоустойчивость и коммуникабельность, к такому её явно не готовили. Через некоторое время она неуверенно прокашлялась и спросила:

– А... почему? Вас что-то не устроило на собеседовании?

– Нет, собеседование было очень интересное. Но мне нравится моя работа, которая есть, я не хочу с неё уходить.

– Я поняла вас. Очень жаль. Ну что ж, если передумаете, свяжитесь с нами. Хорошего дня, до свидания.

– До свидания.

Я ждала, пока она положит трубку, но ей, видимо, было по регламенту нельзя это делать первой, поэтому отключилась я, и выдохнула так, как будто чудом избежала смерти. Ещё раз прокрутила разговор в голове, наполняясь стыдом и мечтая больше никогда не встретить никого, кто знал об этом разговоре, держалась за голову и просто сидела, согнувшись дугой и мечтая провалиться.

Телефон зазвонил в руках, я опять уронила его с перепугу, он упал экраном вниз, я подняла его и вздрогнула ещё раз – звонила Карина. Я представила себе всё, что она может мне сказать по всем в мире поводам, опять отложила телефон и схватилась за голову, мечтая, чтобы он сломался и не звонил больше никогда.

Звонок прекратился, пришло сообщение от Карины: "Позвони мне срочно.", я прочитала его и удалила, чтобы не хранить такие страшные вещи. Телефон зазвонил опять, я опять дёрнулась, но на этот раз это был "VVV", я с облегчением взяла трубку и услышала:

– Ну что, как успехи?

– Я сказала.

– Вот видишь! Я знал, я в тебя верил! Ты ощущаешь, а? Ощущаешь?

– Что?

– Эту мощь! Давай, взбодрись, это левел-ап, ты теперь сможешь делать это всегда, и гордо носить ачивку "Легендарный телефонный разговор", хочешь, медаль закажем? На стенку повесим, любоваться будем. Закажем?

Я нервно смеялась, не зная, как ему сказать о том, что на этом крутом новом левеле меня ждёт новый квест "поясни сестре", и его я точно не пройду.

– Аня, приём! Слышишь меня?

– Слышу.

– Отметим сегодня! Отличный план, я считаю. Ты со мной согласна?

– Хорошо.

– Отлично. Вечером сходим куда-нибудь, я угощаю. Давай, осознавай потихоньку, а мне работать надо. Вечером увидимся, пока.

– Пока.

Он положил трубку, я немного полюбовалась его аватаркой, собралась с силами и поднялась обратно в офис.

Там творился какой-то бардак, все бегали и галдели, мне было вообще не до этого, я прокралась на своё место, опустив голову пониже, уткнулась в монитор, где даже программа запущена не была, и сидела осознавала все новости своей жизни.

С одной стороны, я была дико рада, что разобралась с собеседованием, с другой стороны – это был ужасный поступок, и я за него отвечу, может быть, сегодня, может быть, не сегодня, но однажды точно отвечу.

На экране мелькали какие-то сообщения, я их не читала, потом по моему столу постучала сидящая радом Лена, привлекая внимание, я посмотрела на неё, понимая, что на меня смотрит весь кабинет, все рассмеялись – видимо, меня долго звали, а я не слышала. Роксана иронично сказала:

– Анечка уже в отпуске, судя по всему. Да?

Я промолчала – это был тот тон, который означал, что вопрос задан не с целью получить ответ, а с целью получить реакцию публики. Роксана добавила ещё менее доброжелательно:

– Если плохо себя чувствуешь, иди домой, мне тут больные и тугие не нужны. Ты за свой план сегодняшний даже не бралась, я его другим назначу, справимся и без тебя. Иди, хорошо тебе отдохнуть.

– Спасибо. До свиданья. – Я взяла сумку, взяла телефон, опустила голову пониже и вышла из кабинета в полной тишине.

"Даже если ты не это имела в виду, я сделаю вид, что я тупая, и поняла именно так. Иди к чёрту, Роксана. Справишься без меня, хорошо мне отдохнуть.

Отпуск должен был начаться только послезавтра, но я с радостью уйду сегодня, а на завтра напишу заявление на отпуск за свой счёт, мне Юля поможет, а Великий подпишет, скажу ему, что плохо себя чувствую."

Я почти дошла до выхода, когда меня настигла борзая возмездия в лице Юли бухгалтера, которая меня схватила, подняла и утащила к себе на чай, треща без умолку о том, что я должна срочно, прям щас, или она умрёт, это точно.

Как только она усадила меня на свой диванчик а-ля "влажная фантазия доктора Фрейда", я почувствовала себя молодым актёром на вручении "Оскара", который пролез в шоу-бизнес через постель, и об этом знает весь мир. Юля громко захлопнула дверь, закрыла на замок, села напротив меня и уставилась на меня своими большими, честными и безгранично голодными глазами лабрадора. И я сказала:

– Да, мы встречаемся.

Её восторженный визг услышал весь офис, а до нас сквозь стены донёсся смех из всех кабинетов. Я ей больше ничего не сказала, она мне полчаса протрещала о том, что она знала, точно знала, одним местом чувствовала, и ни в каких мусорках не копалась, и в логах пропусков тоже никогда.

Пока я шла от её кабинета до входной двери, мне встретились все сотрудники офиса, некоторые даже дважды. Все смотрели на меня с улыбочками, я делала вид, что ничего не замечаю и действительно плохо себя чувствую.

"Надеюсь, к тому моменту, как я выйду из отпуска, они устанут это обсуждать. Очень сильно надеюсь."

* * *

Внезапным свободным днём я решила распорядиться максимально мудро – записалась к врачу, сходила домой, перекусила и поехала в магазин возвращать костюм.

Проверив счёт, я узнала, что отпускные уже пришли, так что я могу не только купить вещи, но и вернуть папе его деньги, я из них ничего не потратила, а жить мне теперь было на что, это вселяло уверенность.

В магазине одежды у меня взяли обратно костюм, но деньги отдавать отказались, сказав, что я могу выбрать другие вещи на ту же сумму. Я пыталась им объяснить что-то про законы и права, но консультанты меня просто не слушали, продолжая говорить одновременно со мной, и я замолкала. Почему-то Карину слушали даже когда она говорила шёпотом, а стоило ей произнести слово "закон", как из воздуха появлялся старший менеджер, растягивал улыбку шире плеч, разгонял всех мелких консультантов и решал все вопросы так, как Карине было нужно. Я вроде бы говорила то же самое, но это не работало, заставляя меня чувствовать себя какой-то ущербной, как будто дело не в моих аргументах, а лично во мне. Было ощущение, что если я прямо сейчас позвоню в общество защиты прав потребителей и скажу, что здесь нарушается закон, строгий голос в трубке скажет мне, чтобы я прекращала баловаться, потому что телефон не игрушка, и бросит трубку, и все будут надо мной смеяться.

У меня был печальный опыт – когда-то я так милицию вызывала, а она не приехала. Тогда над нами жила неблагополучная семья, их отец пил и бил всех подряд, мы это почти каждую ночь слушали, иногда он ошибался этажом и ломился к нам в квартиру. Однажды он пришёл, когда я была дома одна – родители были на работе, Карина в школе, а мои уроки уже закончились. Я пришла домой и села обедать, когда услышала стук в дверь, побежала открывать, думая, что это Карина, но потом поняла, что это кто-то другой, когда он стал лупить дверь ногами так, что она прогибалась. Мобильных телефонов тогда не было, я позвонила в милицию со стационарного, и мне строго сказали, чтобы я не занимала линию, потому что тут взрослые люди работают, а телефон детям не игрушка. Уроки ОБЖ меня к такому не готовили.

В итоге я просто дрожала с трубкой в руке посреди коридора, а сосед пинал дверь, пока не устал, потом сел под ней отдыхать, а потом со школы вернулась Карина, увидела соседа и предложила ему идти домой по-хорошему. Он не послушался и попытался ей доказать, что она не доросла ещё учить жить взрослого дядю. Она в ответ пнула взрослого дядю в такое место, которое уложило его на пол думать о своём поведении, а Карина в это время поднялась к его родственникам и сказала забрать отца семейства, пока она милицию не вызвала. Они его забрали, Карина пошла домой и первым делом наорала на меня за то, что я не вызвала милицию. Я сказала, что не умею – было стыдно признаваться, что я пыталась, но у меня не получилось.

Карина не наяривала мне каждые пять минут, это было не в её характере, но её молчание давило ещё сильнее, чем мамины непрерывные звонки. Я не знала, как я ей всё скажу, даже приблизительно не представляла.

Пытаясь не думать об этом грядущем разговоре, я бродила между рядами с одеждой, пытаясь собрать такой чек, чтобы получилась ровно стоимость костюма, и не пришлось доплачивать. Судя по тому, что костюмы были самым дорогим, что продавалось в этом магазине, я обзаведусь целым гардеробом.

В итоге я купила разноцветное домашнее платье, такую же рубашку, как моя, только другого цвета, и маленькую сумку, и всё равно не набрала нужную сумму, пришлось добирать её из корзин с носками, стоящих у кассы.

Платье мне очень нравилось, и рубашка с сумкой, и даже носки, но меня грызло ощущение, что я дарю себе незаслуженные подарки, на которые не имею права, и за них придётся расплатиться, а возможно даже вернуть. Фантазия рисовала яркие картинки, как Карина спрашивает меня, почему я не сказала консультантам просто вернуть деньги, а я заикаюсь и краснею, а потом она тащит меня в магазин за руку, по щелчку пальцев меняет мои покупки на деньги и смотрит на меня с презрением и непониманием, как вообще можно этого не уметь.

"Извините. Вот как-то так."

Приехав домой, я выложила покупки на стол в кухне, долго на них смотрела и трогала, а потом нашла идеальный выход – я сделаю так, что их нельзя будет вернуть. Они мне нравились, деньги у меня были, пусть они были не мои, а папины, но он мне их подарил, так что я имею право.

Я срезала этикетки, порезала их на части и спустила в унитаз, чтобы точно не передумать, и чек туда же отправила. Надела платье, сфотографировалась в нём и отправила фото папе, с сообщением: "Смотри, что ты подаришь мне на ДР :)". Он прислал три смайлика с большим пальцем вверх и сообщение: "Позвони маме, она обижается".

Моё наскребённое по сусекам хорошее настроение опять рассыпалось, я не хотела ей звонить, мне было обидно за ВэВэ, которого она поливала грязью авансом, ни разу его не увидев и ни слова о нём не услышав. Я могла смириться с таким отношением к себе, но когда это касалось ВэВэ, у меня внутри поднималась стена до неба, которую можно закидывать грязью сколько угодно, она не прогнётся, и всегда останется чистой изнутри.

"Не позвоню. Это мой телефон и мой рот, имею право не открывать, если не хочу."

Телефон тут же зазвонил, заставив меня вздрогнуть, номер не определялся, я заподозрила, что это Карина с рабочего телефона, и не стала брать. Сердце колотилось так, как будто на меня уже орали, я перевернула телефон, заставив его замолчать, и открыла холодильник, ища взглядом, чем бы незаметно заесть стресс.

Холодильник был почти пустой, я к такому не привыкла – дома у нас в холодильнике было так же тесно, как и во всей квартире, и так же бестолково. Там громоздились до потолка, закрывая лампочку и погружая всё в полумрак, контейнеры с остатками старой еды, некоторые уже очевидно несъедобные, но выбрасывать их было нельзя, потому что мы не Рокфеллеры, еду выбрасывать. Мама обладала фантастическим талантом готовить еду из непонятно чего, даже если оно прокисло или заплесневело, итоговый продукт мог выглядеть непонятно и пахнуть странно, но в больницу у нас никто никогда не попадал, даже я со своим умением простудиться посреди лета или подхватить лишай в пионерлагере. Я загадочной еды опасалась, стараясь выбирать такие куски, по которым понятно, чем они были при жизни, мама называла это "копаться в еде" и страшно не любила, настолько, что я находила миллион способов есть отдельно, а лучше даже выбирать себе куски из общей кастрюли по ночам, не вымазывая лишнюю тарелку.

Вкус картошки, стыренной в прошлый раз из кастрюли с борщом, вдруг вспомнился очень отчётливо, я подумала, что уж картошку сварить себе как-нибудь смогу, поищу в интернете, как это делают профессионалы, и потренируюсь, пока никто не видит, на какой-нибудь очень маленькой и дешёвой картофелине.

Чтобы искать что-то в интернете, мне нужен был телефон, а он лежал экраном вниз, и мне было страшно его переворачивать – вдруг там кто-то звонит.

Это вроде бы был мой телефон, но он был против меня, я бы его выключила, если бы не опасалась, что позвонит ВэВэ.

"Там должна быть настройка, чтобы запретить вызовы каким-то группам. Надо поискать в интернете и включить."

Осторожно заглянув под телефон, я убедилась, что он не звонит, взяла его поскорее и стала искать способ запретить мне звонить всему миру, кроме ВэВэ. Способ нашёлся, я быстренько создала особую группу контактов, которым моя душенька благоволит, и добавила туда ВэВэ и папу, папа никогда не звонил просто так, если он звонил, значит что-то случилось. Рядом с папой был контакт бабушки, и его я добавила тоже. А потом мне в голову пришла гениальная мысль, настолько восхитительная, что я забыла все печали и просто нажала зелёную кнопку, представляя себя шаманом, который готовится к сеансу связи с мудрыми предками, которые приобщат его к тайным знаниям лучше всякого интернета.

– Алло?

– Ба, привет.

– Анечка! Ну ничего себе, вот это да! Случилось что?

– Есть важный срочный вопрос.

– Задавай.

– Как ты борщ готовишь?

– Ну наконец-то! – бабушка рассмеялась так искренне, что я смеялась тоже, ничего не понимая, но дико радуясь просто за компанию. – Я уж думала, не доживу, а оно взяло и свершилось! Наконец-то у тебя мужик появился, как я рада.

– Ну ба, ну чего ты... Почему сразу мужик?

– Ну а борщ для кого? Для себя одной борщ не готовят, Анют, такие мы, женщины, для себя всё времени жалко, перекусишь чем попроще и бежишь. А борщ, блинчики, сырнички, или, упаси господь, голубцы – только деткам, внукам, мужику хоть, если деток нет. Но ты не переживай, детки появятся, если есть мужик и борщ, то детки приложатся. Слава богу, как я рада, благослови тебя святые заступники, я дожила.

– Ну ба, хватит...

Мне было жутко неловко, но очень смешно, бабушка обладала талантом смеяться так, что не засмеяться вместе с ней было физически нереально, я даже не пыталась. И мы сидели такие, вдвоём, как уравновешенная система – она меня благословляла и смеялась, я пыталась её уговорить перестать и тоже смеялась, у меня болели щёки, я уже забыла зачем звонила, но потом вспомнила, когда звонок прервался из-за того, что на счету кончились деньги. Я перезвонила со второй карты, и сказала, что времени мало, поэтому надо действовать быстро. Бабушка продиктовала мне рецепт, пожелала всяких смешных штук, типа "беречь себя от глупых идей и скучных людей", и деньги закончились на второй карточке тоже. Мне было их вообще не жалко, даже более того, я теперь могла с чистой совестью всем говорить, что не перезвонила потому, что на счету не было денег, какое счастье.

Перекусив бутербродом, я взяла свою новую, совершенно пустую сумку, положила туда ключи и кошелёк, и пошла в магазин за продуктами для борща.

* * *

Борщ я варила часов пять – там было много ингредиентов, их нужно было вымыть, почистить, порезать и подготовить, потом отдельно приготовить, потом смешать в правильной последовательности, выдержав нужное время. Бабушка это делала параллельно, успевая ещё в процессе что-нибудь вымыть и шуточку рассказать, а я решила перестраховаться и потратить больше времени, но зато всё точно сделать правильно. Из параллельных процессов я только стирку включила, бросив в машинку свои покупки, развесила их на балконе и пошла дальше готовить.

Когда я закончила, уже темнело, хотелось позвонить ВэВэ, но я боялась, что помешаю и отвлеку, поэтому сдерживалась. Поужинала борщом, выпила чай с контрабандным печеньем, потом набралась наглости и посмотрела столько серий мультика, сколько в меня влезло, это было обалденно.

ВэВэ приехал почти в десять вечера, уже немного сонный, поздоровался и пошёл к себе, потом остановился на середине пути, замер и развернулся кругом, открыл глаза полностью и спросил:

– Ты заказала еду?

– Круче, я её приготовила. В первый раз в жизни. Готов рискнуть?

– Я за любой кипеш, – кивнул ВэВэ, – накрывай, я сейчас переоденусь и весь твой.

Я пошла накрывать, он пришёл через минуту в трусах ("переоделся"), осмотрел кухню всё более и более неверящим взглядом и сказал:

– Ты же говорила, что не умеешь готовить?

– Я позвонила бабушке и спросила, она мне всё рассказала, – мне прыгать хотелось от радости, даже не потому, что борщ получился вполне сносно, а просто так, на волне эмоций. – Садись, попробуй, хорошо получилось, я уже ела, не умерла.

Он тихо рассмеялся, сел и попробовал, показал мне большой палец и попробовал ещё. Потом помрачнел и сказал:

– Блин, я же тебе ресторан обещал, я забыл... Прости.

– Ничего страшного, в другой раз.

– Да. Вкусно, – он ещё немного помолчал, занимаясь едой, потом спросил: – А что случилось, что ты в обед ушла? Мне донесли, что ты плохо себя чувствовала.

– Ну... Да. Я не заболела, просто перенервничала. Завтра всё будет хорошо.

Я уже считала дурацкой свою идею взять на завтра день за свой счёт, схожу поработаю, ничего со мной не случится.

– У тебя послезавтра первый день отпуска?

– Ага.

– Оставайся завтра дома, отсыпайся.

– Я не писала заявление на завтра.

Он посмотрел на меня с иронией и вздохнул:

– Тебя не уволят без моей или Мишиной подписи, не парься. Обойдутся без тебя один день, у тебя и так огромные переработки.

Я прищурилась и сделала загадочный голос:

– Признайся честно, это из-за борща?

– Ты меня раскусила, – кивнул ВэВэ, – отличный борщ. Я тебе свой старый ноут привёз, кстати. Он слабенький, но работает, мультики смотреть хватит. Можешь его почистить и всё переустановить, им моя мама пользовалась, там вполне вероятен какой-нибудь самоустанавливающийся мусор.

Мне стало так ужасающе неловко от этого, что я готова была разреветься, но всё-таки взяла себя в руки и выдавила:

– Спасибо.

Он замер на секунду, как будто хотел что-то сделать, но был не уверен, что это правильно, потом что-то решил и сделал вид, что паузы не было, спокойно сказал:

– На здоровье, мне не жалко, он всё равно без дела валялся. Купишь себе новый – вернёшь.

– Хорошо. Спасибо.

– И сейф доставили, стоит в твоей комнате, там две полки, на нижней документы по квартире, на верхнюю кукол можешь ставить.

Я захихикала, больше от нервов, чем от офигенности шутки, которая не факт, что шутка. ВэВэ улыбнулся мне и спросил:

– Пользоваться сейфом умеешь?

– Нет.

– Сейчас доем, покажу.

Он быстро выскреб остатки со дна, ещё раз сказал, что борщ обалденный, и что я могу передать его всяческие восторги своей талантливой бабушке, обнял меня за плечо и повёл в мою комнату, знакомить с сейфом.

Я таких сейфов никогда в жизни не видела, в кино они обычно выглядели как дверь в стене, а этот стоял на ножках и выглядел как красивая железная тумбочка, только с замком. ВэВэ показал мне, как вводить код, я ввела, дверь открылась, я увидела на нижней полке документы и пачки денег, а на верхней две цветные бумажки, похожие на буклеты. Я взяла их, чтобы получше рассмотреть, и поняла, что это подарочные сертификаты в магазин духов и в интернет-магазин фигурок. На них были такие цифры, от которых мне стало плохо.

– Я не могу их взять, – мой голос звучал так, как будто меня кто-то душит, ВэВэ устало вздохнул с ноткой раздражения:

– Почему?

– Потому что это слишком дорого.

– Для кого?

– Для меня.

– А для меня нормально.

– А для меня нет. Я не могу.

Он медленно глубоко вдохнул, закрыл глаза и как будто мысленно считал до десяти, а я стояла и ждала, когда он досчитает. Он посмотрел на меня и ровно сказал:

– Ну положи обратно, пусть лежат. Возьмёшь когда сможешь.

Я быстро положила их туда, где взяла, стала лихорадочно поправлять трясущимися руками, чтобы лежали ровно, ВэВэ смотрел на это с бесконечно усталым видом. Потом наклонился за стоящим у стены пакетом, достал из него стопку плотной бумаги и положил на сейф:

– Это можешь взять?

Я посмотрела внимательнее – это были мои фотографии и рисунки, сорванные со стены, ВэВэ их, судя по всему, отсканировал или нашёл в интернете, или ещё какой-то магией превратил в качественные изображения, напечатанные на фотобумаге в нескольких форматах.

– Я только самый большой плакат не нашёл. Завтра поищу ещё.

– Ты его не найдёшь, я его сама сделала.

– Завтра расскажешь. Пойдём спать.

– Я не ложусь так рано.

– А ты попробуй.

– Я ещё не хочу спать.

– Ну приходи когда захочешь. Спокойной ночи, – он поцеловал меня в макушку и ушёл к себе, через секунду вернулся, сунул мне ноутбук с зарядкой, ещё раз поцеловал в макушку и ушёл, закрыв за собой дверь.

Следующие полчаса я провела на кухне, где непрерывно ревела, настраивая ноутбук. Он выглядел так, как будто им пользовались долго и с удовольствием, но без фанатизма, никаких странных браузеров, вирусов и реклам я не нашла, зато нашла несколько старых хороших игр, я тоже в них играла, когда у нас только появился компьютер, все в них играли. В таблице рекордов все строки занимали вперемежку имена "Оксана" и "Вася", это было так мило, что я решила не трогать сохранения, а просто создать себе нового пользователя и играть с нуля. Игры позволяли сбежать от реальности, где я не могла даже комнату свою привести в порядок, в прекрасный волшебный мир, где я могла строить города и водить армии, как будто я – это не я, а кто-то очень сильный и смелый.

* * *

Игра меня так увлекла, что я очнулась только тогда, когда сидеть в одной позе стало неудобно до боли. Я встала, размялась, поставила будильник и пошла готовиться ко сну – всё-таки решила завтра выйти на работу, а то будет неудобно.

В ванной я обнаружила, что в моей походной косметичке из сумки заканчивается гель для душа, и мне придётся либо купить его, либо взять без спроса у Великого, что, конечно же, преступление, потому что я этого не заслуживаю, я истеричка.

Ещё у меня не было дивана, и спать я могла пойти либо на великолепную кровать к Великому, либо к себе на горы секонд-хенда, и если я выберу второе, то он будет считать меня больной.

"А первого я не заслуживаю, это слишком круто."

В приступе прокрастинации я открыла ленту с котами, и самого офигенного хотела отправить ВэВэ, но не осмелилась – а вдруг его это раздражает уже? Это было мило один раз, но видеть их каждый день, наверное, надоедает.

"Даже кота не отправить, блин."

В очередной раз разревевшись, я оплакала котов, плакаты, фигурки, духи и секонд-хенд, устала, перекусила и опять включила игру. Игра была очень интересная, там надо было откопать Грааль, но сначала найти кусочек карты, где точно указано место, где он зарыт. Я решила за картой не ходить, потому что там было темно и страшно, и водились вражеские юниты, поэтому копала наугад, как огород, рядами. Эффективность была примерно нулевая, но я была уверена, что если потратить достаточно времени, то Грааль найдётся. У меня был кусочек карты, маленький, но его хватило, чтобы примерно знать, где копать, и я просто начала от угла и продвигалась дальше по шагу в день. Очень увлекательно.

В какой-то момент я на минутку прислонилась головой к стене, чтобы дать шее отдохнуть, а очнулась от того, что меня трогают за плечо. Вздрогнув, я села ровно, осмотрелась, щуря глаза – ноут ушёл в спящий режим, ВэВэ наоборот уже выспался и стоял рядом со мной, одетый в спортивный костюм и очень бодрый.

– Ты чего встала так рано?

– Я не ложилась, – прохрипела я, потирая глаза и трогая ноутбук, чтобы он проснулся. На экране появилась моя игра с перекопанной картой, ВэВэ улыбнулся с ностальгией и хитро шепнул:

– Хочешь, скажу, где Грааль?

– В смысле? – я ещё не до конца проснулась, и не совсем понимала, о чём он. Он ткнул пальцем в какое-то место на экране и сказал:

– Вот тут, прямо на дороге.

До меня постепенно дошло, о чём он, и я в шоке прошептала:

– Ну зачем... Это же не честно. В игре весь интерес в том, чтобы самому найти.

– Анечка, радость моя, чтобы "самому найти", надо выйти за ворота и собрать все части карты, а если ты копаешь наугад, то это сомнительный какой-то интерес. Я не понимаю, в чём кайф. Если тебе нужен Грааль, чтобы собрать армию и выйти за ворота во всеоружии, то он вот здесь. Если он тебе не нужен, то зачем ты тогда копаешь?

Я не могла это объяснить, я просто хотела найти сама. А теперь, когда я знала, где копать для результата, будет глупо продолжать копать рядами, как я всегда копала, придётся выкопать Грааль, а потом делать что-то ещё, что-то такое, что я делать не хотела – за ворота выходить, например. Я уже выходила, когда играла в первый раз, меня почти сразу убили, и я решила этого не повторять, а заняться раскопками, это так успокаивало. А теперь всё потеряло смысл.

– Ань, ложись спать, а? Пойдём. Потом доиграешь, пусть стоит.

ВэВэ закрыл ноутбук, обнял меня за плечи и повёл в свою спальню, уложил на свою кровать и пообещал вечером отвести в ресторан, отметить всё прекрасное в нашей жизни. Я думала, что ещё долго не смогу уснуть, но кровать была ещё тёплой и пахла раем, меня это отключило мгновенно.