Глава 23

Дом гудел. Огонь, треск дерева, грохот и крики.

Мы с Дайратом отступали назад: я — в панике, он — в раздумьях.

Неужели это конец?!

Я крепче сжала ладонь Дайрата и вновь закашлялась от разъедающего горло и глаза дыма.

Мне казалось, что прошли часы, а наша нерешительность была всего лишь мигом. Не успела я опомниться, как Дайрат стянул с кровати одеяло и накинул его к себе на плечи.

— Иди сюда. Натяни ворот рубашки на лицо и старайся глубоко не дышать. Даже если будет очень страшно или… больно, — Дайрат крепко обнял меня, прижимая меня к себе, — не останавливайся! Слышишь? Ни за что не останавливайся.

— Дайрат, может, через окно?

— Здесь слишком высоко, мы разобьёмся.

Я лишь мотнула головой и испуганно зажмурилась, когда мы вновь подошли к двери.

Оранжевое марево даже сквозь закрытые глаза казалось ослепляюще ярким. Дым и жар пахнули с такой силой, что мы даже отшатнулись.

— Идём!

Всё вокруг заволакивало дымом. Я надсадно кашляла и щурила слезившиеся глаза. Лестницу уже завалило горящими балками, а вот проход в коридоре был свободен, туда меня и тянул Дайрат.

Огонь же вовсю занимался на крыше, в то время как внизу его не было.

Я хотела, было, спросить, где же наша охрана, как мы нашли их у окна, сильно обгоревшими, будто их что-то сожгло и обратило в пепел в один миг. Но Дайрат не дал мне испугаться, он ловко обходил завалы и, казалось, ничего не боялся.

Кашляя, задыхаясь, мы вдруг глотнули свежего ночного воздуха. Дайрат сбросил загоревшееся одеяло, и усердно хлопал себя по плечам, сбивая перекинувшееся пламя. Я бросилась ему помогать, с горечью понимая, что ожоги у него будут сильными.

— Где мы? — я оглянулась, всё ещё не понимая, где же мы очутились.

— Прошли лестницей для слуг, и вышли на козырёк. Здесь невысоко.

Я посмотрела вниз и у меня тут же закружилась голова. Невысоко? Если сорваться отсюда, то точно разобьёшься!

— Дайрат?

— Давай мне руки…

— Дайрат? — дрожа, вцепилась в него, стараясь не смотреть вниз.

— Я тебя подброшу.

— Что?! — тонко всхлипнув, не поверила своим ушам. — Подбросишь?

— Чуть ниже есть уступ, там достаточно просторная комната для встреч. Пройдёшь через неё и выйдешь на ту сторону. Там скат крыши и двор. Там люди. Поняла?

Лишь кивнула, повторяя про себя короткий путь.

— А ты?

— Я пойду следом. Но ты меня не жди, слышишь? Беги со всех ног, пока огонь не перекинулся ниже.

Осторожно села на край и протянула руки Дайрату, с удивлением рассматривая горящую крышу и всю правую сторону дома. Почему он горит не снизу?

Короткий полёт, и с первого же раза Дайрат докинул меня до цели. Самым страшным было отпустить его руки и схватиться за этот спасительный уступ.

— Сэвайя?

Покраснев от натуги, я пыталась нащупать ногами опору. Когда мне это удалось, подтянулась и вцепилась в край оконной рамы.

— Сэвайя?

— Всё… всё в порядке… — пыхтя и отдуваясь, взобралась на окно.

Открыть его было нетрудно. Комната и впрямь была широкой и очень просторной, но уже и тут был дым. Он сизым киселём обволакивал всё вокруг, скрывая мебель и то другое окно, к которому я должна была выйти. Прикрываясь рубашкой, сорвав горло от кашля, шла почти на ощупь. Чем дальше продвигалась внутрь, тем светлее становилось. Это показалось мне странным. Лишь подойдя ещё ближе, увидела, что то спасительное окно объято огнём. Горела вся та сторона дома, что выходила во двор. Возможно, горел и тот скат, про который говорил Дайрат.

Не зная, что делать, хотела вернуться назад, как вдруг надсадно застонав, потолок просел, и зияющая дыра впустила внутрь огонь. Горящие доски и брёвна щедро сыпались на пол.

Я металась, оказавшись в ловушке. Выбора не было. Разбежавшись, выпрыгнула в окно. Прикрывая лицо руками, со всей силы опустилась на деревянный скат. От удара потемнело в глазах, и я кубарем покатилась вниз. Беспомощно царапала доски, тщетно пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь.

Отчаянно крича, повисла на краю, в последний миг, схватившись за нарезную кайму, обрамлявшую скат.

— Ловите её! — людские крики вселили в меня надежду, но сил в руках осталось совсем немного. — Держитесь!

Сжав зубы, яростно жмурилась, из последних сил сжимая вспотевшие пальцы.

— Прыгайте!

Отпустить потеплевшую деревянную кайму было легко. Я даже не успела испугаться, как оказалась на земле.

С наслаждением дыша, всматривалась в чернеющее небо. Рыжее марево от пожара делало его немного светлее. Приподнявшись на локте, хотела поблагодарить спасших меня людей, как пронзительная боль стянула мои виски, вызывая противный приступ тошноты.

Два красных глаза в упор смотрели на меня. Копались в моих мыслях, порождая вполне ощутимую боль.

Вскрикнув, с усилием прогнала прочь странное наваждение.

— Госпожа? — вокруг меня стояло несколько человек, но их лица я не видела. Меня всюду преследовали эти алые, едва не пульсирующие кровью глаза.

— Дайрат… Дайрат! — поднявшись с земли, отчаянно хваталась за чью-то руку. — Дайрат!

Но из того окна, из которого я вылезла, вовсю полыхало пламя. Его жадные и голодные языки тщательно облизывали стены, перекидываясь на козырёк.

Я в ужасе огляделась.

Двор был усеян пеплом. То там, то здесь лежали обуглившиеся тела. Крики раненых и чудом выживших. Тушить дом было бесполезно.

Заплаканные лица, чёрные отметины сажи и угля, и яркое, красочное зарево рыжего огня.

С крыльца спускался кашляющий Эдвинг, он вёл раненого мужчину: похоже, его ударило чем-то тяжёлым.

Я наблюдала за храбрыми мужчинами и женщинами, пытающимися сделать хоть что-нибудь, но разве с таким можно справиться?

Утирая от пота перепачканное лицо, смотрела на стремительно разгорающееся поместье.

— Дайрат…

Подбежала к Эдвингу.

— Дайрат! Он остался в доме… — я хотела броситься к крыльцу, но Эдвинг перехватил меня своими крепкими и сильными руками, не давая этого сделать.

— Куда! Там всюду огонь!

— Дайрат!

Эдвинг прижал меня к себе, оттаскивая назад.

— Дайрат!

И вновь разъярённый, пышущий злобой взгляд алых глаз. Сдерживая крики, едва не обмякла в руках Эдвинга.

Кто-то с силой вторгался в мой разум. Кто-то хотел что-то узнать…

Схватившись за голову, упала на колени и протяжно застонала.

Огонь полыхал и в моей голове. Он пожирал меня, вызывая такую боль, что кости ныли.

Я вдруг увидела поместье с высоты птичьего полёта. Пронзительная струя жидкого пламени жадно объяла крышу и двор, моментально убивая всех, кто попал под неё.

Поместье отдалилось и скачком приблизилось, очередной всполох пламени, пожирающий всё дотла.

С трудом открыв глаза, видела только эти красные глаза. Не было никаких сил избавиться от них.

Боль стала слабеть, и я вдруг разглядела побелевшее лицо Эдвинга. Он стоял на коленях рядом со мной, осторожно держа меня за плечи. Подняв взгляд, увидела Дайрата. Он, шатаясь под тяжестью тела, нёс на плечах кого-то из слуг.

Оттолкнув Эдвинга, продираясь через целую засаду рук и чьих-то тел, я рвалась к Дайрату.

Чёрный от копоти, с сильными ожогами на лице и руках, он не терял присутствие духа и, стиснув зубы, переводил дыхание. Его глаза стали такими тёмными от боли, что я невольно всхлипнула и разрыдалась.

Отдав раненого в надёжные руки, Дайрат, прихрамывая, подошёл ко мне, в ужасе оглядывая двор. Эдвинг уже громко распоряжался, что делать, а я лишь глотала слёзы и смотрела на Дайрата, не зная, как же ему сказать о том, что увидела.

Он мне не поверит.

Мне никто не поверит.

Дракон. Это сделал дракон.

Боги хотят нас убить?

Я грустно прохаживалась по пепелищу: от поместья ничего не осталось.

Здесь ещё ярко пахло горелым деревом и чем-то приторно-сладким, тошнотворным.

Подавив приступ тошноты, переступила через завал и оглянулась назад: все жители поместья уже оправились от такой беды и теперь резво наводили порядок.

Эдвинг увёз нас с Дайратом к старосте близлежащей деревни. И пока моему мужу залечивали раны, я в раздумьях шаталась по останкам дома, пытаясь понять, что же произошло.

Краем уха, ловя обрывки разговоров, поняла, что никто и ничего не видел. Все свидетели возможного поджога оказались мертвы.

Закрыла глаза и тут же увидела, как люди вспыхивали будто клочки бумаги. Никто бы не выжил…

Потерев перевязанную руку, подняла взгляд и уставилась на ярко-голубое небо. Почему один дракон пытался нас убить, а другой — спасти? Задаваясь этим вопросом, тщетно взывала к богам — никто не стремился дать мне нужных ответов.

— Госпожа?

Я обернулась назад и увидела взволнованного Эдвинга. Его рубаха была уже чёрной от сажи и копоти, а лицо серым от пыли. Он также помогал разбирать пепелище.

— Да.

Поодаль стояла Сира, было видно, что она только приехала. Позади стоял экипаж.

— Мы куда-то едем?

Моему удивлению не было предела: до деревни рукой подать! Я спокойно дошла пешком. Зачем Сира приехала за мной, да ещё в экипаже?

— Господин велел…

Дослушивать Эдвинга я не стала, лишь нахмурилась от злости.

Дайрату бы раны залечивать, а он рвался куда-то, сводя с ума меня и Сиру своим безрассудством. Теперь же воспользовался моим отсутствием и придумал что-то!

Садясь в экипаж, с неудовольствием рассматривала лицо Сиры, оно было белым от страха.

Мы едва отъехали от поместья, как Сира вдруг закопошилась и достала из-под сиденья кулёк с чем-то.

— Что это, Сира? — я поджимала губы, думая, как бы уложить Дайрата в постель и успокоить, образумить от поспешных действий.

— Держите, здесь одежда.

Я, выпучив глаза, в ужасе рассматривала мужской костюм.

— Что?

— Господин сказал, чтобы вы надели это.

Двумя пальцами подцепила серый сюртук. Что за новости? Я? В мужской одежде? Что задумал Дайрат?

Экипаж качнулся, я выглянула в окно и, удивившись ещё сильнее, смотрела, как мы едем непонятно куда.

— Сира?

— Не спрашивайте, просто одевайтесь. И быстро.

— Не буду! Что я, с ума сошла, что ли? Какое безумство затеял Дайрат?

— Он ждёт вас с лошадьми.

— С лошадьми? Этого ещё не хватало! — всплеснув руками, сунула одежду Сире. — Не буду! Пока не объяснит! Да и куда он в таком виде собрался?

Поле пожара вся левая половина лица Дайрата краснела сильным ожогом. Даже смотреть на это было больно. А его плечи? Руки? Защитил меня, спас того беднягу, сам же пострадал.

— Сэвайя, я прошу вас! Одевайтесь и не спорьте!

Но было уже поздно. Мы свернули с дороги и остановились у какой-то небольшой рощицы. Неподалёку паслись две лошади, а Дайрат устало сидел в жухлой траве, с тревогой выглядывая нас.

Стоило нам подъехать, как он подскочил и бросился навстречу, меряя всё длинными, быстрыми шагами, сложив по привычке руки за спиной.

Оставив Сиру в одиночестве сидеть в экипаже, я вышла к Дайрату, тут же поймав на себе рассерженный, полный недовольства взгляд.

— Почему ты не переоделась?

— Потому что я хочу объяснений. И хочу знать, почему ты пренебрегаешь своим здоровьем. Это для меня важно.

— Здоровье или объяснения?

— И то, и то.

Дайрат свёл брови на переносице, явно думая, говорить мне правду или нет. Ну а я, в отличие от него, никуда не торопилась и вполне могла подождать ответа. Отойдя в сторонку, с деланным интересом разглядывала желтеющую рощу. Листья ещё не успели опасть и сухо шелестели на ветру.

— Нам нужно ехать.

— Куда?

— В Варес.

Я опешила от такой новости. До свадьбы Йонхета и Эриссы ещё с десяток дней. Зачем нам спешить навстречу своей смерти? Тем более что она нас и здесь вполне успешно нашла.

— Зачем? — поджав губы, скрестила руки на груди.

— Выиграем время. И, если получится, спасём твою жизнь.

— А ты? — такой план мне решительно не нравился.

— Выберусь. Не впервой.

Зло топчась на месте, не хотела соглашаться с таким планом. Но Дайрат схватил меня за плечи и вынудил посмотреть ему в глаза:

— Все нас ждут позже. Мы въедем в Варес поодиночке и встретимся в храме. В мужской одежде тебя не должны узнать. Эдвинг же изобразит здесь наш торжественный отъезд. Мы выиграем время. Повезёт — и наши жизни тоже.

Я не выдержала и поцеловала Дайрата, даря ему всю нежность и ласку, на которую была способна. Очень осторожно и бережно коснулась его рук, боясь причинить ненужную боль.

— Только с тобой. Только наши жизни и никак иначе.

— Как получится, Сэвайя, — Дайрат ответит поцелуем на поцелуй и легонько подтолкнул меня к экипажу. — Давай, я жду. Времени совсем нет.

Облачаться в мужскую одежду оказалось делом странным и непривычным. Сира помогала мне. Обмотав грудь широким куском ткани, закрепила его и помогла натянуть рубашку и сюртук. Штаны не казались мне такими уж удобными, заправляя их в сапоги, всё думала, что же делать с волосами. Но и тут Сира пришла мне на выручку. Подхватив их узкой косынкой, аккуратно уложила косу и натянула шапку.

— Так и не скажешь, что женщина. Так, паренёк… — Сира ласково погладила меня по плечу, пихая мне в руки теперь кулёк с моей одеждой. — Вряд ли пригодится, но всё же.

— Спасибо, Сира… — я крепко обняла женщину и жарко зашептала ей на ухо, — надеюсь, мы ещё увидимся.

Та поцеловала меня в щеку и проводила грустным взглядом.

Дайрат помог мне сесть на лошадь, и мы трусцой направились прочь из рощи. Выехали на широкую дорогу и ускорились, уезжая всё дальше и дальше от родных гор.

Разглядывая широкую спину мужа, я всё сомневалась, говорить ему или нет о пожаре. Не выдержав, решила, что будь что будет.

— Дайрат, я хочу тебе кое-что сказать.

— Да? — он обернулся и косо посмотрел на меня через плечо. — Что же?

— Я знаю, кто устроил пожар.

— И кто же?

— Тебе не понравится то, что я скажу… — нахмурила брови и тяжело выдохнула. — Сомневаюсь, что ты мне даже поверишь.

— Разве я не говорил, что тебе я точно верю, — взгляд Дайрата потеплел. — Только тебе.