Глава 25

Вечерний Варес нас встретил усиленной охраной. Увидев это, Дайрат помрачнел. Мы остановились загодя и, свернув с дороги, слезли с лошадей.

— Ты зайдёшь первая. Тебя будут ждать.

— Кто?

— Думаю, ты сразу узнаешь этого человека. Иди с ним и ничего не бойся.

— А как же ты? — покусывая нижнюю губу, хмурилась и косо смотрела на Дайрата. Мне совершенно не нравилась эта затея. — Ты меня найдёшь?

— Нет. Я не буду знать, где ты. Для твоего же блага. Мы с тобой встретимся в день свадьбы на главной площади. Со смертью отца теперь многое поменяется… — Дайрат сильно побледнел, будто вся кровь отлила от лица. Сжимая вдруг ставшие тонкими губы, он придирчиво смотрел на возвышающийся впереди Варес. — Езжай.

— А как же…

— Езжай, я уже обо всём позаботился, — тон Дайрата мне совсем не понравился: на ум сразу пришли его слова о… смерти.

Какую глупость он вбил себе в голову!

Выдохнув, молча подошла к мужу. Он смотрел вдаль, будто и не замечая меня. Я положила голову ему на плечо и снова выдохнула.

Хотелось сказать много слов. Ярких, вкусных, страстных. Но все они вязли в непонятном болоте страха и безысходности. Желание снова коснуться губами щеки Дайрата я прогнала прочь. Ведь тогда это будет выглядеть прощанием. А я не прощаюсь. Не хочу прощаться. Мы ещё обязательно увидимся, и его слова окажутся лишь чепухой.

Дайрат, наверное, хотел бы попрощаться, но я ловко увернулась от его рук и взобралась на лошадь.

— Скоро увидимся.

Вздымая пыль и щурясь от жарких алых лучей заходящего солнца, я ехала к Варесу, не ожидая ничего.

— Стоять! — дорогу мне перегородил плотного вида дружинник, перегородив мне проезд длинной и очень внушительной секирой. — Куда прёшь, не видишь…

От страха у меня во рту всё пересохло, а в животе стало расползаться что-то липкое и противное, буквально леденящее душу. Я попыталась что-то промямлить, испуганно вцепившись в поводья, но у меня ничего не вышло. Пришлось слезть с лошади.

Возле таких исполинов я чувствовала себя маленькой и беспомощной. Бледнея, прятала лицо за шеей лошади.

— А-а-а! Вот ты где! Сколько я тебя буду ждать? — грозный мужской голос показался мне знакомым. — Ты обещал приехать ещё утром.

Осторожно выглянув, увидела того, кого я совсем не ожидала здесь встретить, Наставник Лэш! Он оправлял чёрную накидку, сняв с головы капюшон. Готова была поклясться, что солнечный свет, отражающийся от его лысины, показался мне нестерпимо ярким и радостным.

— Это мой племянник, Арл, — наставник уже протягивал бумагу с печатью князя. Дожидаясь, пока дружинник поверит его словам, он еле заметно подмигнул мне.

— Проходи, — хриплый окрик лишил меня последних сил. — Держи, — мне к груди, чуть ли не проткнув насквозь, тычком прижали разрешение на мятой жёлтой бумаге.

Я прошла через высокие ворота и тут же оказалась в дружеских объятиях наставника. От этого стало сразу легко и приятно.

— Дайрат? — я еле слышно шепнула. — Он?

— Да. Иди за мной и молчи.

Мы шли по опустевшему и затихшему Варесу, и вечер был здесь ни при чём. Теперь улицы были безлюдными и пугающими. Осторожные и робкие взгляды из окон, едва приоткрытых дверей и редкие прохожие, будто заблудившиеся в паутине некогда самого живого и красивого города.

Что здесь произошло?

Наставник вёл меня знакомыми проулками прямо к храму, поняв это, окончательно успокоилась. Когда мы сворачивали к центральной площади, мой провожатый вдруг остановился и рывком вырвал у меня поводья.

— Где Дайрат? — казалось, что наставник проговорил это одними губами.

— Он сказал, что приедет позже.

Внезапная тишина и молчание вновь пошатнули мою уверенность и спокойствие.

— Мы должны были приехать вместе?

Наставник ничего не ответил, лишь уклончиво хмыкнул и вывел меня ну широкую тропу, ведущую к храму.

Когда крыши Вареса остались внизу, наставника будто прорвало.

— Всё пошло не так. Что он задумал, Сэвайя?

— Нам встретился гонец. Он сказал нам, что князь… — протяжно выдохнув, осмотрелась: мы совершенно одни, — что князь умер.

— Теперь всё ясно.

— Наставник, у меня столько вопросов!

— У нас будет время для ответов на них, но сначала тебе нужно передохнуть и собраться с мыслями.

Я кивнула и опустила взгляд.

— Я не хотела всего этого! Так надеялась на то, что смогу помочь всем, что принесу пользу. Но сейчас, осматривая Варес, понимаю, что, наверное, принесла людям только боль и страдания.

— Нет, Сэвайя, ты ошибаешься. Всё, что мы видим, даётся нам не просто так.

— Нам?

— Не только Видящие слышат драконов, — наставник хмуро улыбнулся. — Но мы поговорим с тобой об этом позже. Обещаю, что расскажу тебе всё, что знаю.

Миновав крутой подъём, мы вышли к большой, округлой площадке. На ней было тоже очень пустынно. Даже здесь не было привычной бурной жизни.

Что же произошло?

— Где все?

— Теперь всё по-другому, Сэвайя. Никто не хочет прогневить княгиню. После смерти князя все стали врагами.

— Врагами?

— Об этом не говорят, но все знают, что князя отравили. Его долгий ход к Богам кому-то очень сильно мешал. Я не тот, кто должен тебе об этом говорить.

Оставив лошадь в конюшне, мы зашли со стороны северной галереи и скрылись в прохладном и узком коридоре. Внутри храма было уже гораздо оживлённей.

— Как я и сказал, не мне тебе говорить о том, что творится в княжьем доме, — наставник кому-то махнул рукой и повернулся ко мне. — Есть кое-кто, кто лучше с этим справится.

Тонкий визг и я пошатнулась, меня буквально что-то смяло и снесло. Нечто горячее и мокрое разливалось по шее.

— Эрисса?!

Тёплый мёд был очень вкусным и сладким. Облизнув губы, утёрла рот тыльной стороной руки и воровато оглянулась: в комнате были только я и Эрисса, но мне всё ещё казалось, что кто-то наблюдает за нами.

Сестра поправила тёплую шаль на плечах и подлила мне ещё мёда.

— Спасибо! — кивнула и зажмурилась, млея от мягкой неги, расплывающейся по телу. — Что ты здесь делаешь?

Эрисса поджала губы и опустила взгляд: её что-то терзало и мучило, но признаться не хватало сил.

— Сэвайя, всё сильно изменилось с того момента, как ты уехала из дома. Но об этом долго рассказывать. Сейчас происходит кое-что другое, более важное и страшное.

— Что же?

— Я… я тоже слышу их, Сэвайя! — Эрисса закрыла лицо руками и облегчённо расплакалась. — Слышу каждый день. Чей-то тихий голос постоянно говорит со мной. И глаза… Я никак не могу отделаться от них.

Едва не выронила чашу из рук. Вздрогнув, испуганно посмотрела на сестру.

— И… и что же теперь? Значит, свадьбы не будет?

Эрисса подняла взгляд, и я увидела в её глазах остатки слёз. Лицо побледнело от страха. Никогда в жизни моя сестра не была так напугана.

— Нет, свадьба будет.

— А как же дар?

Сестра вскочила со скамьи и, заламывая руки, запрокинула голову. Нервно вышагивая вокруг меня, словно подбирала нужные слова, которые ей вдруг почему-то не давались.

— У меня нет дара, Сэвайя.

— Но…

— Я не единственная, кто начал слышать… их. Эти голоса… Они пугают, сводят с ума. Наставник Лэш не знает в чём дело. Это всё очень и очень странно, Сэвайя.

— Так ты слышишь или видишь?

Эрисса резко села рядом со мной и, хрипло дыша, закрыла глаза, вспоминая то, что слышала и видела.

— Голос… Он такой чарующий, но в то же время от него веет могильным холодом. Что-то шепчет, бормочет… Я буквально чувствую, как он вгрызается в мою голову. Зовёт…

— Кого?

— Тебя, Сэвайя. Он постоянно повторяет твоё имя. Я так устала от всего этого, что была готова уже уговорить Йонхета приехать к тебе, — Эрисса устало качнула головой и сжала тонкую ткань юбки в своих руках. — С ним тяжело, Сэвайя. Он совсем меня не любит…

— Меня тоже, Эрисса, — я, недолго думая, положила свою ладонь поверх рук сестры. — Он никого не любит.

— Он любит свою мать. Это страшная женщина, Сэвайя… Я боюсь оставаться с ней в одной комнате наедине. Она так добра, мила и любезна, но в её словах столько яда. Она жалит не хуже змеи. Я уже думала о том….

— О чём, Эрисса?

— Что если я стану его женой, то удавлюсь или отравлюсь. Я не могу жить в их доме! Я схожу с ума Сэвайя! — Эрисса в панике бросилась мне на шею. — Я постоянно слышу этот жуткий голос в стенах княжьего дома. Он преследует меня везде. Там нет счастья, нет добра. Только холод и тьма! Словно… словно я в могиле. А со смертью князя… всё стало только хуже. Сэвайя, милая, родная, забери меня! Прошу тебя! Иначе я умру!

Эрисса рыдала и шумно всхлипывала. От её слёз моя рубаха уже была мокрой на плече и груди. Крепко обняв сестру, я даже не знала, как ей помочь. Сейчас как никогда, я чувствовала себя виноватой: что если я ошиблась тогда? Что было бы, скажи я, что их ждёт беда, а не счастливое будущее?

— Прости меня за те слова! Слышишь? Мне было так плохо… Я думала, что ты бросила меня! Что я тебе не нужна. Мне было больно и одиноко, а ты была счастлива. Прости меня, Сэвайя, милая, прости! Прости, прошу! — захлёбываясь горькими и трудными словами, сестра уже надсадно хрипела. Комкая в тонких пальцах мою мужскую рубаху, лишь крепче жалась ко мне, ища защиты. — Прости меня… Прости…

— Успокойся, родная моя. Так, видимо, было нужно. Я тоже виновата перед тобой. Поверь, никогда в жизни я бы не бросила тебя! Ведь ты была единственной, кто любил меня. Пусть по-своему, пусть не так, как остальные. Но не будь тебя, моя жизнь давным-давно лишилась бы смысла. Успокойся, Эрисса, мы что-нибудь придумаем. Слышишь?

Сестра глухо заплакала, не отпуская меня. Я лишь тяжело вздохнула и позволила ей выплеснуть всё, что скопилось за долгие месяцы одиночества.

— Эрисса, милая, расскажи мне, что ты видела?

Дикий ужас плескался в больших и прекрасных голубых глазах. Растрёпанные золотистые волосы казались ещё ярче, когда Эрисса стремительно побледнела.

— Он хочет тебя, Сэвайя. Требует. Он знает о тебе всё…

— Кто он?

— Тот дракон, что приходит ко мне во снах. Тот, кого стали слышать слишком многие в Варесе. И не все могут совладать с ним. Сэвайя, люди сходят с ума. Никто не понимает, что же происходит. Наставник Лэш утешает меня и пытается помочь, но он и другие служители храма тоже… тоже слышат его! Сердце замирает, когда он смотрит тебе прямо в душу своими красными глазищами…

Услышав это, сжала зубы и нахмурилась.

— Как ты сказала? Какие у него глаза?

— Красные… — Эрисса гулко сглотнула, а её глаза потемнели от ужаса. — Яркие, полыхающие, будто раскалённые угли. А их жар… От него будто кожа плавится. Своим взглядом он выведывает самые потаённые желания и мысли. Но ему неинтересна я, — Эрисса стала напоминать свежий выпавший снег, став такой же белой. — Он спрашивает только о тебе.

— Ничего, я здесь, и он теперь оставит тебя в покое. Всё будет хорошо, Эрисса. Успокойся, — поцеловав сестру в лоб, тепло и нежно обняла её, пытаясь прогнать все её кошмары и страхи.

Эрисса затихла, лишь недовольно посапывала, иногда прижимаясь ко мне крепче, чем требовалось.

Закрыв глаза, очищала свою голову от ненужных мыслей.

Нужно быть готовой к этой встрече.

Нужно научиться не бояться.

В галерее было прохладно. Мечась между стрельчатых окон, прислушивалась к отдалённым шагам.

Где же наставник?

Успокоив Эриссу, мне пришлось попрощаться с ней: ей пора было возвращаться, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Может, хоть теперь этот дракон отстанет от неё?

Ведь я здесь.

— Сэвайя? — наставник Лэш взволнованно подозвал меня, нервно поглаживая свою лысину. — Извини, я задержался.

— Ничего… — растерянно разглядывала неожиданно постаревшего и сникшего мужчину. — У меня так много вопросов и так мало времени и ответов. Это правда, что мне рассказала Эрисса?

— Да. Но не все понимают, что же на самом деле происходит в Варесе. Как жаль, что смерть князя не оставила нам выбора, — наставник протяжно вздохнул. — Есть один старик… Ты просто обязана с ним встретиться.

Я заинтересованно подняла голову и, вцепившись в собственные локти, осторожно поглаживала их через плотную и грубую ткань рубашки.

— Кто он?

— Видящий.

— Кто?! — только и смогла, что удивлённо просипеть. — Но разве… разве это возможно? Вы же всегда говорили, что Видящие — только девушки.

— Не всегда то, что говорят драконы, исполняется в полной мере. Сильные мира сего делают так, как нужно им.

Дайрат был прав.

Боги!

Он всегда был прав…

— Сэвайя, я расскажу тебе всё, что знаю, но этого явно недостаточно. Мы все чувствуем, что надвигается буря. Она сметёт нас, уничтожит. И даже Боги не помогут нам в этом. Это начало конца.

Я хмыкнула и опустила голову.

— Вы даже не удивлены, что я не потеряла дар. Значит, вы знали всё с самого начала? Врали мне столько лет, делая из меня послушную игрушку для князя?

— Не ты первая, но, похоже, последняя, — мужчина повернулся ко мне боком и чему-то улыбнулся, рассматривая ночное звёздное небо через узкое и высокое стрельчатое окно. — Дар всегда с человеком, чтобы с ним не произошло, а требование чистоты телесной и духовной — лишь способ обезопасить. Поверь, если бы у тебя появилась семья, уйти на Голубую гору было бы гораздо сложнее. Это всё делалось для блага Видящих.

— Да? — недоверчиво переспросила, брезгливо изогнув губы. — Я и здесь неплохо всё вижу. Зачем нужна эта гора?

— Ты видишь здесь не всё, лишь малую часть. Твой дар не раскрылся в полной мере.

На это мне нечего было сказать.

— Наставник, раз… раз правда сильно отличается от того, что вы мне говорили, то просто ответьте на один вопрос.

— Всё что угодно, Сэвайя.

— Драконы, — еле выговорив это слово, зажмурилась и протяжно вздохнула, собираясь с духом. — Они существуют? Они живые?

Наставник хрипло кашлянул и тяжело выдохнул:

— Я не знаю Сэвайя. Никто и никогда не видел их. Думаю, что нет.

Почему-то я не поверила его словам.

Если это был не дракон, то кто же? Кто сжёг поместье?

Разве это был не тот обладатель ярко-красных глаз?